Трудная жизнь следователя Ким

Вообще, идея с ознакомлением новеньких с другой стороной Пусана принадлежала Джонни, а исполнителем всего балагана выступил Тэён, который только недавно обосновался в должности главы отдела… — Вы работаете в нашем отделе уже больше месяца, а потому пришло время потихоньку вникать к тому, с какими людьми вы должны пересекаться, а с какими — нет, — строго произносит Тэён, смотря на молодняк в количестве десяти двенадцати человек. — Наш отдел является одним из лучших в Пусане, а потому, чаще всего, именно нам поручают особые задания, касающиеся охраны важных чиновников, или же расследование крупных дел, и вы использовали всю свою удачу, чтобы попасть сюда. Молодые оперативники слушали старших, навострив уши. В особенности Ли Донхёк и Ли Минхён, которые проходили в начале стажировку у Джонни. Они показывали лучший результат среди всех, однако, темперамент обоих отличался, словно два полюса. Донхёк был слишком энергичным, рвавшийся раскрывать дела без своего наставника. Марк же, в отличие от друга, являлся воплощением спокойствия и дисциплины, хоть и был простоват и медлителен. Сидящие рядом с ними стажёр их главного архивариуса На Джемин, а также новый ординатор Сычена — Хуан Ренджун — пришли в их департамент чуть позже других, но сумели подать себя как весьма талантливых специалистов, что за последнего Сычену пришлось отбиваться от главного судмедэксперта другого участка. Впрочем, многие новенькие в этом году проявили себя хорошо, что Тэён надеется на будущее улучшение кадров и репутации их части. — В Сеуле очень много кланов, но выделить мы можем кланы Пак и Цянь, — вдруг начинает говорить Ёнхо, смотря на каждого младшего в помещении и убеждаясь, что их внимание полностью приковано к нему. — В Пусане же — это три весьма влиятельных клана, которые смогли укрепить свой авторитет благодаря тому, что их главы являются близкими партнёрами, поднявшихся с низа вместе. Запомните эти лица, и никогда не переходите им дорогу, ибо каждый из них является особо опасным человеком. Затем Тэён переключает проектор, который высвечивает на всеобщее обозрение фотографии трёх достаточно молодых мужчин, сделанных, видимо, журналистами. Младшие сотрудники внимательно осматривают силуэты альф, запоминая каждое слово, сказанное их наставниками. — Их преступную деятельность доказать трудно, но это общеизвестный в наших кругах факт. По некоторым данным, самый опасный — Лукас Вон. Этот альфа родом из Гонконга и является огромной шишкой на черном рынке. После слов Тэёна общая фотография смещается к одному из альф — китайцу — который на первый взгляд имел весьма дружелюбный вид, смотрящий на камеру с широкой и, казалось, искренней улыбкой. Донхёк внимательно изучает альфу на снимке, пока сидящий рядом Джемин не шепчет тихое «а он горяч», вынудив беззвучно фыркнуть. — Чон Джэхён больше известен в сфере наркоторговли. Однажды его почти прижали, но он смог увернуться от обвинений, благодаря своему другу, на которого труднее всего найти какие-либо улики… Фотография статного альфы — того самого Чона — сменяется на другого — японца, который смотрел на камеру искоса, словно знал для чего именно его фотографируют. — Это третий и самый непредсказуемый — Накамото Юта. На него, или же на его людей практически невозможно нарыть ничего. Он слишком чист, что и даёт ему возможность делать буквально что угодно. — Но, сонбэ, мы слышали, что он тоже попадал в наш участок? — поднимает руку На, задавая вопрос Тэёну. — Да, попадал в подозрении на заказное убийство, но… — Но Доён-сонбэ смог раскрыть дело и после этого Накамото был должен ему, — добавляет Донхёк, с ухмылкой смотря на старших. — Интересно, что ещё вы слышали? Тэён с опаской смотрит на младших. Его счастье, что сегодня Доён отсутствовал, иначе он бы прибил сначала его, а потом Ёнхо, за распространение про «дело всей его жизни», как говорил сам омега. — Ну, только то, что благодаря этому делу он смог заработать себе репутацию. — Пусть Доён не услышит вас, иначе загонит по самое не хочу, — цокает Ли, снова обращая на себя внимание сотрудников. — Что ж, на сегодня всё. Надеюсь, вы с умом используете сегодняшнюю информацию и не станете влезать в дела, связанные с главами кланов. — Так точно!

***

Чьей идеей было отмечать повышение Доёна — неизвестно. Кто решил пригласить половину коллектива и всех младших в придачу? Ёнхо. Тэён искренне надеется, что сам Доён заплатит за весь их стол, как и обещал, но смотря на пьяного вдрызг друга, Ли думается, что придётся скидываться им всем… Впрочем, за него заплатит Ёнхо, который и виноват во всём происходящем, так как кошелёк он с собой не взял. По лицу младших было понятно, что сегодняшний день станет самым незабываемым в их карьере, ибо не только Донён, но и Со напился так, что начал рассказывать про былые деньки в академии, приправляя истории их похождениями. — А ещё Тэён… — Ещё одно слово, Ёнхо, и пойдешь работать в архив, — твёрдо произносит Тэён, смотря на коллегу с угрозой, которую пьяная голова альфы отказывался воспринимать. — Да ладно тебе, я не расскажу о том, как ты случайно вошёл в душевой альф. — Джонни! Пока двое старших грызлись, остальные — в частности Сычен и Минхёк — пытались кое-как решить проблему заканчивающегося спиртного, и, не найдя ничего лучшего, заказывают ещё пару бутылок соджу. — Я бы не советовал так торопиться, Сычен. Доён ужасно пьян, а ещё… — А ещё мне кажется, что я забыл кошелёк дома, — вдруг слышится довольно трезвый голос Кима, сидящего у верховья стола. Слова омеги доходят до пьяных и не очень не сразу, но коллеги не успевают возмутиться, как их старший добавляет: — Не волнуйтесь, я отправил сообщение помощнику мужа, так что оплата полностью за мной, — и Ким икает, отмахиваясь от помощи Тэёна. — Ты написал Чону? — Ну да, — вяло кивает Доён, пытаясь прийти в себя. — Юта сказал, что сегодня они с Юкхэем и Юно, будут «вспоминать былые деньки». Не знаю что там за деньки у них были, но он угнал с гаража один из своих спортивных автомобилей. Что ж, Ли не особо жаждал услышать подробности о планах Накамото на сегодня, однако пьяного Доёна иначе не успокоишь. Он лишь на первый взгляд выглядел довольно адекватно, но если не соглашаться с чем бы то ни было, омега мог устроить целые дебаты… Да и вряд ли ему нужно сообщать о том, что Тэён ещё десять минут назад позвонил Накамото — давшего ему свой личный номер на всякий случай — чтобы тот забрал домой своего мужа. — Пошлите, проводим нашего теперь старшего следователя, — произносит Тэён, прихватив с собой личные вещи друга и его самого, дабы лично отдать в руки самого опасного знакомого, которого он не хотел бы иметь в своих кругах. Пьяный Ёнхо остаётся на месте, продолжая травить байки, пока Донхёк, Минхён и Джемин встают с места, чтобы помочь своим старшим. Тэён останавливается, не зная как их спровадить. С одной стороны не было ничего такого в том, что те хотят помочь. Но с другой — Доён не хотел бы вот так раскрывать свою личную жизнь, которую прятал от младших до этого времени… Однако, Ли и сам не понимает, как оказывается на улице, одетый в куртку Минхёна, пока остальные двое младших держали Доёна под руку, а Джемин ещё и умудрился отобрать у него вещи Кима. — Кто-то его заберёт, сонбэ? — спрашивает Донхёк, зевая с раскрытым ртом, даже не пытаясь прикрыть его. — Меня заберёт Чону и заплатит за всё, — мямлит Доён, стараясь встать прямо. «Что ж, кажется, Чону приедет с опозданием», — думает Тэён, плотнее укутываясь в куртку Марка. Ресторан, в котором они отмечали, располагался за городом, а потому огромная трасса практически пустовала. Зачем они выбрали именно его? Что ж, сотрудники имели неосторожность верить словам Доёна о том, что он всех угощает, так что падение выбора на самый дорогой ресторан не являлось чем-то нелогичным. — Стойте, а кто такой Чону? Да что ж этому мелкому неймётся то? Тэён понимал, что младший Ли был жутко любопытным, но желание знать всю подноготную своих начальников — это уже слишком. — Помощник мужа Доёна. Он наверное приедет где-то через десять минут, — нехотя отвечает омега. — Что, его муж какой-то директор, или что? Смех Донхёка тонет в звуке двигателей, который слышится из-за поворота, а уже через минуту рядом с рестораном паркуется белый спорткар, увидев который, Ким мгновенно отрезвляется, смотря на выходящего с заднего сиденья мужчину с широко раскрытыми глазами. — Никогда не думал, что когда-нибудь увижу тебя пьяным, хё~ён! — доносится тягучий голос с водительского сиденья, а когда окна спускаются полностью, перед сотрудниками КНП возникает улыбающееся на все тридцать два зуба лицо, смотрящего на еле стоящего Доёна с детской радостью. Младшие сразу напрягаются, узнав альфу в то же мгновение, ибо такую внешность как у Лукаса Вона забыть было нельзя никак. Донхёк встаёт рядом с Джемином, не зная как себя вести, и впервые успокаивается, со всей напряжённостью смотря на одного из самых опасных людей Пусана… — Заткнись, Юкхэй. У Доён-и и так голова болит, — произносит альфа, вышедший с заднего сиденья автомобиля, который в ту же секунду оказывается рядом с ними, смотря только на Кима в их руках. Джемин наблюдает за приближающимся силуэтом альфы, крепче держа своего сонбэ. Оба младших делают маленький шаг назад, не позволяя Накамото подойти к ним ближе… Что не остаётся не замеченным альфой, который смотрит на них вопросительно, но в глазах также отражается и смесь удивления с развивающейся угрозой. — Юта, ты же был на отдыхе с… — лепечет Доён, освобождая руки от донсенов. — Ли позвонил мне и сказал забрать тебя. Вижу, ты повеселился вдоволь, любовь моя. Доён, пошатываясь, добирается до своего альфы и падает в его объятия, видимо, до конца не отрезвев, ибо, Тэён уверен, в полном рассудке он бы никогда подобного не сделал перед и так шокированным младшими. — Поехали домой. Я уже приказал Лисоку приготовить для тебя таблетки от головной боли. — Нет, нельзя. Я не заплатил за всех, хотя и обещал. И Ким удивляет всех присутствующих, когда его голос ломается, а в уголках глаз начинают накапливаться слезы, вызывая беспокойство у Юты… — Доён-и? Дорогой, не плачь, всё в порядке. Я оплачу. Давай ты сядешь в машину? — Нет! — омега отталкивает руку Накамото, смотря прямо на наблюдающих за происходящим двух других альф. — Я не сяду в машину, которую поведёт Юкхэй. — Эй, это было обидно, хён! Но Вон не успевает возмутиться, как дверь переднего сиденья открывается, и на улицу выходит третий альфа, который так же был известен всем… Чон Джэхён обходит машину, даже не бросая мимолётного взгляда на сотрудников КНП, и останавливается у водительской двери. — Двигай, Юкхэй. Ты слышал, что Доён-и хён не хочет ехать с тобой, — едко произносит Чон, с ухмылкой смотря на ворчащего друга. Лукас Вон выходит с машины, не забыв посмотреть на Доёна взглядом полной притворной обиды, который мгновенно исчезает, как только рядом с рестораном паркуется ещё одна машина, а из неё выходит высокий и стройный омега с огненно-рыжими волосами. — Господин Доён, вы меня вызывали? Ким Чону кланяется, увидев Накамото, обнимающего мужа за плечи. Доён, спрятавший лицо в шее своего альфы, смотрит на него в ответ, позабыв всё, что хотел сказать и лишь тихо стонет от головной боли. — Юта, я хочу домой. — Давай, садись. Я приду через пару минут. Когда Накамото сажает своего мужа на заднее сиденье, Юкхэй отходит в сторону, направляясь к недоумевающему рыжему омеге. — Что ж, ну и ладно. Тогда я поеду с Чону. Ты меня довезёшь до дома, малыш? — Вон играет бровями, смотря на серьезного Кима с обаятельной улыбкой, которая не находит отклика в душе омеги. — Садитесь сзади, господин Вон, — ровно произносит Чону, садясь на водительское сиденье. — Эй, я же просил звать меня Юкхэй! — Хорошо, господин Вон. И двое уезжают, а остальные успевают заметить то, как альфа продолжает что-то говорить Киму, который мало слушал его. Накамото, убедившись, что Доён мирно лежит в машине, подходит к его коллегам, вытаскивая с заднего кармана кошелёк. — Мне кажется, мы заказали на полтора миллиона… — неловко произносит Тэён, не желая при этом смотреть в глаза японца. — Неважно, главное, что Доён-и смог приятно провести вечер. Альфа подзывает стоящего у входа официанта, прося принести счёт. Когда же он заканчивает с оплатой, Накамото бросает короткие взгляды на притихших младших, а затем кивает Тэёну, уходя обратно к машине, но сажаясь впереди. И последнее, что слышит Тэён, перед тем как спорткар уезжает — это слова Чона о том, что теперь он точно хочет напиться с «Доён-хёном» в следующий раз.