Детройт. Тепло наших тел.

      Изучающий взгляд Хэнка отзывался в Конноре странным образом. Приятно и неприятно одновременно. Наверное, люди бы назвали это волнением или тревогой.       — Что? — не выдержал Коннор, в упор смотря на мужчину.       — Нет, ничего, — Хэнк старательно осматривает округу, но только не Коннора. Мужчина все-таки не выдерживает пытливого взгляда зомби и добавляет тише: — Просто, ты хорошо выглядишь, — Хэнк запнулся, — ай, ладно, забудь.       У Коннора в груди что-то ёкнуло. На секунду ему даже показалось, что его щеки горят. Досада зарождалась где-то внутри него, когда Хэнк махнул рукой и старательно игнорировал зомби. Но Коннор не собирался просто так сдаваться. Он схватил мужчину за руку.       — Обещай, что останемся вместе. Мы… все изменим.       — Я знаю, парень, знаю.       Хэнк не дал обещания, Коннор нахмурился.       — Обещай!       Хэнк тяжело вздохнул, размышляя о том, как ему повезло на старости лет.       — Обещаю, — буркнул Хэнк и ойкнул, когда в него врезался пробегавший мимо мальчишка. Андерсон тепло улыбнулся, но не смог скрыть той грусти, что промелькнула на уставшем лице. Мальчик вскинул голову, смотря своими зелеными глазами на мужчину, и неловко растянул губы в подобие улыбки.       — Аккуратнее, малец, — Андерсон растрепал короткие темные волосы ребенка и обогнул его, продолжая путь.       Хэнк повернулся посмотреть, не отстал ли Коннор, и тут же удивился. Зомби провожал печальным взглядом мальчика. Хэнк горько усмехнулся, приняв это на свой счет, и пошел дальше.       Коннора нагнал Ричард и тихо поинтересовался, все ли нормально с ним. Было ли все в порядке? Нет. Определённо нет. Увидит ли он когда-нибудь мальца из аэропорта? Судьба была непредсказуема. Как сложится жизнь дальше, Коннор не знал. Видимо он совсем скис, потому что Ричард остановился и сжал плечо Коннора, заставляя замереть.       — Я… хочу увидеть своего… сына, — закончил Коннор и прикрыл глаза в памяти восстанавливая образ голубоглазого ребенка.       — Что?!       — Че?!       Крик Ричарда смешался с ором догнавшего их Гэвина. Тина с Аленом, идущие сзади, недоуменно поглядывали на орущую компанию.       Хэнк пораженно замер и с глупым выражением ахуя посмотрел на зомби.       Коннор не соврал. Мальчик привязался к Коннору, как и тот к нему. Зомби смело мог наречь себя отцом ребенка. Ему вдруг стало невыносимо плохо, дыхание сперло, горло сжали железные тиски, глаза начало щипать, а желудок неприятно скрутило. Коннор схватился за руку обеспокоенного Ричарда, как за спасательный круг, и минуту приходил в себя.       — Эй, ты как? — Хэнк схватил Коннора за плечо и слегка встряхнул. — Нннорамально, — язык зомби заплетался, тяжесть никуда не делась, но появилась уверенность. Он обязан после всего вернуться за мальчишкой. И наконец-то дать ему имя, раз узнать нет возможности.       Первый раз Коннор испуганно качнулся, когда услышал шаги, пока не понял, что это подошли Тина и Аллен. Второй раз, когда Гэвин громко расхохотался.       — Черт, Хэнк, а парень то с прицепом, — Рид посмеиваясь пошел вперед, таща все еще ошарашенного Ричарда за собой. Тина посеменила следом, шепотом спрашивая у Гэвина, что они пропустили, Аллен молча последовал следом.       — Сын, значит… — Хэнк задумчиво почесал седую бороду и прежде, чем Коннор успел что-то сказать, перевел тему. — Ладно, потом все подробно расскажешь. Пошли, нужно торопиться.       Спустя пятнадцать минут они добрались до входа в ангар, но их остановил Саймон. «В очередной, сука, раз» — мысленно вскипел Гэвин.       — Стойте!       — Ну, что ещё?! — злобно выплюнул Рид.       Он заебался. Чертовски. Ему хотелось поскорее с этим всем закончить. Хотелось есть, спать и Ричарда, но вместо этого они занимаются черти чем, и какой-то белобрысый утырок им мешает.       Гэвин от злости издал звук, схожий с рыком, не замечая, как у Ричарда нервно дёрнулся кадык.       — Свали нахер, — Рид отпихнул блондина, проходя внутрь.       Внутри стояло много военных джипов, бочки с кострами и люди с автоматами. Решено было идти не всей толпой. Вызывался Хэнк, как инициатор, Гэвин пообещал влезть в случае, если запахнет жаренным. Хотя бы попытается. Остальные остались стоять за высоким джипом неподалеку.       Гэвин облокотился на машину и посмотрел на Коннора. Тот теребил край толстовки. Нервничал.       — Знаешь, Коннор, чтобы ты знал. Когда Хэнк повел тебя к могиле сына, я сильно удивился.       Парень вопросительно поднял брови.       — Он ни с кем о нем не говорит. Не знаю точно, что все это для него значит… В общем, такого, как сегодня, ни разу не было.       Коннор смущенно посмотрел в спину Хэнка. На его лице появилась до странного нежная улыбка.       — Коннор, — тихо позвал Ричард, — мне тоже есть что сказать. Ты же зомби. Ты жертва чумы. Точнее, был ей. И даже если ты изменился — а мы очень на это надеемся — раньше у тебя не было выбора. Это не преступление и не убийство. Это нечто совсем глубинное, неизбежное.       — Короче, мы сечем, понял? — вставил свои пять копеек Гэвин и постучал пальцем по виску.       — Есть такая буддистская пословица. «Ни хвалы, ни вины — все так, как есть». Нам неинтересно искать виноватых, мы просто хотим найти лекарство, — закончил Ричард, твердо смотря на брата. Коннор благодарно улыбнулся. Ричард одарил ответной улыбкой брата, но та сползла, когда он обратил внимание на что-то сзади джипа.       — Я сейчас вернусь. Тина и Аллен, рассредоточитесь по углам и следите, чтобы нам никто не помешал. Гэвин, — когда Ричард произнес имя Рида, его голос смягчился и черты лица становились менее резкими, — на тебе Коннор. Присмотри за ним.       Гэвин проследил взглядом за широкой спиной, и в его груди защемило от осознания того, что Ричард доверяет ему своего брата. Ни кому-то другому, а ему. Рид считал это высшей степенью доверия и не мог подвести его ожидания.       Элайджа Камски разглядывал что-то на своем столе, рядом маячила женская фигура. Мужчина внешне оставался спокоен и сосредоточен. Хэнк окликнул его. Элайджа и девушка повернулись к нему.       — Саймону удалось остановить Гэвина? — удивилась девушка, ища глазами Рида, но не находя поблизости.       Когда Хэнк только с ней познакомился, сразу окрестил ее «боевой бабой», а после того, как она пару раз наваляла Гэвину за подкаты, переименовал в «боевую суку». Вот уж кто точно мечтал не о детишках, так это она. Многим мужчинам Иерихона могла дать отпор, за это ее уважали и боялись. Благодаря своему воинстенному духу и упорству, пробилась и стала левой рукой Элайджи. Хэнк знал, что Гэвин старался с ней не пересекаться лишний раз, а если не выходило, это заканчивалось перепалками и разбитым носом Рида.       — Оставь нас, Норт, — без прелюдий бросил Хэнк.       Девушка фыркнула, бросила взгляд на Камски и, только получив утвердительный кивок, скрылась.       — Саймону ведь не удалось остановить Гэвина, верно? Он где-то здесь, — не вопрос, а утверждение. Хэнк кивнул.       — Что-то произошло? По какому поводу сыр-бор? Гэвин сказал, у нас ЧП, — Хэнк решил начать издалека и для начала разведать обстановку на Иерихоне.       — Ничего хорошего, мы получили информацию, что толпы скелетов и трупов направляются к нам. Не знаю, зачем, но если они собираются атаковать, — на лице мужчины проскользнула тень усталости, — то мы не сможем им помешать. Их слишком много, а нас слишком мало. Но ты ведь пришел не ради этого? Что тебя привело лично ко мне, Хэнк?       — Слушай, я знаю что все это может показаться бредом, но мне кажется, мертвые возвращаются к жизни.       Хэнк бы посмеялся в какой-нибудь другой раз от того, как смешно вытянулось лицо Элайджи, но не сейчас.       — Это и есть полный бред.       — Они меняются, я… Я не знаю, но они меняются.       — Значит, ты думаешь, что они самоисцеляются? Интересно. Мы проводили испытания. Никакой эмоциональной реакции, ни единого признака того, что они понимают, что с ними происходит. Восемь лет безрезультатных проб создать лекарство, а тут они начали резко оживать? Не слишком ли подозрительно, Хэнк? Я ожидал услышать такой бред от кого угодно, но не от тебя, — Элайджа задумался, а затем резко приблизился, втягивая воздух. — Ты случаем не пил? Горячка она такая.       — Да пошел ты. Я это видел своими собственными глазами. Это действительно происходит.       — Нет, Хэнк, знаешь что действительно происходит? С каждым днем их все больше, а нас все меньше. Они не вылечиваются, они нами питаются и вегетрианцев из них не выйдет. Они не начнут есть броколли, они едят мозги. Твоих друзей, знакомых и твоего сына, разве нет? — слова Элайджи были как звонкая пощечина. Хэнк подавился вздохом и собирался высказать все, что думает о Камски, но тот продолжил. — А теперь, если ты закончил, мне нужно решить более насущную проблему.       Их разговор был слышен Гэвину и Коннору, прячущимися за джипом. Поэтому зомби встрепенулся и рванул было вперед, но был остановлен мужчиной.       — Куда намылился? — зло прошипел Рид, усиливая хватку на руке зомби.       — Объяснить, — просто ответил Коннор и сделал первую попытку вырваться. Безуспешно.       — Объяснить? Что ты, блять, объяснишь? Тебе быстрее пуля прилетит, чем ты откроешь рот!       — Ричард? — Коннор намеренно посмотрел за пустую спину Гэвина и, когда тот отвлекся, с силой рванул из захвата, вполуха слыша причитания о том, какие зомби уебки.       Коннор чуть ли не врезался в спину Элайдже, но вовремя отскочил в сторону.       Хэнк готов был выдать мужчине премию «Самое охуевшее ебало века». Ситуация начала выходить из-под контроля. Хэнк обязательно отхуесосит свой отряд за то, что не смогли удержать одного парня, но только если они выберутся отсюда целыми и невредимыми. И с каждой секундой шансы на успех таяли на глазах.       — Коннор? — неверяще пробормотал Элайджа, рассматривая знакомого парня перед собой, — ты…       — Он спас нам жизнь, помогал нам. В нем что-то изменилось, в них всех начали происходить изменения…       Элайджа наставил пушку на Коннора.       Хэнк замер в ужасе. Он не хотел больше терять дорогих ему людей. Он просто больше не вынесет еще одной потери. После потери сына, он думал что хуже уже не будет, но хуже было. Прямо здесь и сейчас. Хэнк одним широким шагом оказался перед Коннором, дуло пистолета теперь уперлось в его широкую грудь. Ни один мускул не дрогнул на лице Камски.       Гэвин, до этого наблюдавший сцену, чертыхнулся. Элайджа выстрелит. Рид слишком хорошо знал своего брата. Тяжело вздохнув, он двинулся выручать товарищей. Холодная сталь встретилась с бритым затылком Камски.       — Прости, Эл. Так надо.       — Ты в меня не выстрелишь.       — Еще как выстрелю, не сомневайся.       Элайджа хмыкнул, но оружие не отпустил. Сбоку от Рида послышался шорох, он краем глаза уловил светлую макушку и в его висок уперлось дуло автомата.       — Брось пушку, Гэвин.       Гребанный Саймон. Снова. Опять. Рид смеется. Зло и ядовито. Он определенно свернет ему шею.       — Прости, пупс, но нет. Тебе не говорили что оружие детям не игрушка? — Гэвин усмехается и подмигивает блондину и тут же шипит, когда чувствует давление на виске.       — Прекращай этот ци…       Послышался глухой удар, как будто что-то с силой ударилось об крышку капота, женское шипение и чьи-то торопливые шаги. Из темного угла выходят два силуэта. Рыжая коса девушки забавно прыгает при попытке хозяйки вырваться из крепкого захвата.       — Не двигайся, — приказывает Ричард холодным голосом, тоном, не терпящим возражений. Гэвин не видит, что там происходит сзади, но облегченно выдыхает.       — Я думаю комментарии излишни, Саймон?       Дуло больше не сдавливает висок. Саймон без слов отбрасывает автомат в сторону. Гэвин оборачивается и видит занимательную картину маслом. Ричард держит Норт на прицеле. Теперь понятно, почему Саймон отступил. Гэвин со злорадством показал фак блондину свободной рукой и покосился на Андерсона, указывая пистолетом на выход.       — Ну, и что стоите, голубки? Вам нужно особое приглашение? Валите давайте, совет вам да любовь и целый детский сад детей зомбаков.       Хэнк схватил Коннора за руку и пулей вылетел из ангара.