Узами Аристократии

      — Я всё равно не наследный принц, почему я должен это делать?! — Сатур повышает голос, но сразу же осекается, видя тяжёлый взгляд отца. Джефф сжимает челюсти, ощущая, как на скулах ходят желваки, и стискивает кулаки от бессильной злости. Приёмы, любезность, обхаживание важных гостей — он уже привык к этому, их учили вести себя так с раннего детства. И чем старше они становились, тем больше вокруг вырастало запретов и правил: это не делай, с теми не общайся, а с этими наоборот общайся как можно больше. Его раздражало буквально всё, и не важно, что ему приносили на блюдечке, потому что несмотря на внешнее безразличие ко всему, что происходило вокруг, он часто задумывался о том, что с радостью отказался бы от всех финансовых благ, чтобы иметь возможность дышать полной грудью.       — Принц, наследный или нет, должен уметь вести такого рода дела, ты обязан учиться этому, и твоё желание никому не интересно. Я и так даю тебе возможность выбирать, а мог бы просто отослать в другую страну и всё.       Сатур кипит от бессильной злобы, смотрит прямо в тёмные глаза мужчины, подавляющего окружающих одним лишь взглядом. Вопреки распространённому мнению, Джефф учился сам, упорно отдавал все силы и время, потому что понимал, что это важно. Но он не готов взвалить себе на плечи и обучение, и подготовку к должности советника короля. Его старший брат, Джеймс, был наследником по праву рождения, но даже его не заставляли так много трудиться, хоть он и должен был стать будущим королём Таиланда.       — От… — принц осекается, склоняя голову, — мой король, я с честью займу должность советника и правой руки будущего короля, с честью пройду подготовку и обучение, но сделаю это через год, — он опускается на одно колено перед отцом и поднимает на него взгляд, — когда окончу университет и…       — Джефф, — король даже не повышает голос, но у парня по спине бегут мурашки и ему, как маленькому мальчику, хочется съёжиться и уменьшиться в размерах, потому что ощущение бессилия нависает над ним, раздражая до невозможности. — Тебе и так всегда давали слишком много свободы. Ты делал, что хотел, и получал, что хотел. Настало время, когда ты будешь делать то, что хочу я. Ты должен быть благодарен, что человек, который будет тебя обучать, прилетит в нашу страну. Но если я услышу ещё хотя бы слово возражения, ты завтра же полетишь в Японию на целый год. Ты не можешь отказаться или попытаться мне возразить, иначе я лишу тебя титула и всех регалий, — мужчина смотрит холодно, свысока, унижая собственного сына одним лишь взглядом, — а теперь пошёл вон.       Сатур встаёт и кланяется через силу, а потом выходит из зала для приёмов и бьёт кулаком по стене, ощущая, насколько его всего трясёт от бессилия и невозможности хотя бы что-то исправить. Ноги несут принца прямиком к комнате Баркода, а он и не сопротивляется, только стучит для приличия и сразу заходит внутрь.       Тин отрывается от изучения лекции, которую дали им на курсах, и разглядывает принца, выглядящего странно заведённым и злым. У Кода проскальзывает мысль, что это он уже успел Джеффа разозлить, хочет узнать, что случилось, но Сатур молча убирает ноутбук с его коленей и забирается на постель, расталкивая бёдра Баркода и обнимая поперёк спины. Тин в шоке округляет глаза, собирается взбрыкнуть и напомнить о том, в кого они пытаются играть, когда слышит тихое, произнесённое в плечо:       — Обними меня.       Чужая просьба звучит слишком глухо и надломлено, поэтому парень тяжело вздыхает и утыкается носом в макушку, съезжая ниже по спинке кровати и обнимая Сатура за широкие сильные плечи. Тину странно и любопытно до жути, что такого могло произойти у вечно высокомерного, безразличного и апатичного Джеффа, что сейчас эти объятия не казались способом соблазнить Кода и к чему-то его склонить — Сатур искал заземления, будто пытался зацепиться хотя бы за что-то, чтобы не сойти с ума.       Принц стискивает парня в своих руках, жмётся теснее и ближе, ощущая приятное тепло и ненавязчивый, но сладковатый запах кокоса, который на коже ощущается по-особенному. Джефф утыкается носом в острую ключицу и прикрывает глаза, расслабляясь от чужих прикосновений и мягких поглаживаний по спине.       Тин ощущает дыхание Сатура на своей чувствительной в том месте коже, закусывает губу из-за пробежавших мурашек и гладит парня по лопаткам и шее, перебирает аккуратно волосы на затылке, чувствуя, насколько они мягкие и приятные на ощупь. В Джеффе всё, кроме характера, было до отвратительного идеальным: его голос, красивая фигура, глубокого кофейного цвета глаза (которые он постоянно прятал за линзами), чувственные губы и острые скулы, вот даже волосы были, как шёлк. Код с горечью осознаёт, что у него не получается противостоять притяжению, которое исходит от парня, не выходит влюбить в себя так, чтобы не влюбиться самому. И тот обиженный плачущий мальчик не спасает, не помогает избавиться от вороха чувств, сворачивающихся в груди.       Сатур чувствует себя маленьким и слабым, неспособным выступить против обстоятельств, в которые загоняет его отец, и он не видит выхода и света, потому что в глубине души он надеялся, что этот день никогда не наступит.       — Джефф, что случилось? — Баркод продолжает ненавязчиво касаться тонкими пальцами, вытесняя напряжение, сковавшее чужие плечи. Принц знает, что не должен рассказывать Тину это всё, не должен греться в чужих объятиях и наслаждаться вот такой вот невинной близостью, но ему впервые за все годы так хорошо просто лежать с другим человеком, не рассчитывая на большее.       — Я… — он пытается выдавить из себя, что у него всё в порядке, но вместо этого просто рассказывает всё-всё про совмещённое обучение. И о том, что на самом деле скрывается под ним.       — Этому всему действительно очень сложно научиться, но проблема в другом, — его голос звучит низко и хрипло, будто он кричал или молчал часами напролёт, — если отец заговорил о месте советника, значит мне к концу отведённого года придётся жениться.       — Что? — Коду кажется, что он ослышался или неправильно понял, но Сатур вздыхает тяжело и протяжно, сжимает чужое тело ещё сильнее и бормочет, полностью теряя маску того идеального сказочного принца.       — Раньше только будущие короли и наследные принцы должны были вступить в брак прежде, чем взойдут на престол. Это было знаком для людей, что у их короля точно будут законнорождённые наследники и что человек, правящий государством, имеет своё маленькое королевство, свою семью. Но когда отец стал королём, он ввёл закон, что любой человек, входящий в число королевской знати, должен состоять в браке. Министры, советники, военачальники — должны иметь жён. Я не знаю, зачем он это сделал, и с чем было связано его решение, но раз он заставляет меня обучаться на советника — я должен буду жениться, иначе он лишит меня титула.       — Но разве для лишения титула не нужно, что-то большее, чем нежелание вступать в брак по расчёту? — Баркод шокирован такими новостями и даже не представляет, как чувствует себя Сатур, которого поставили перед таким выбором. Выбором без выбора, на самом-то деле. Потому что лишиться титула — это не то же самое, что папочка просто закроет банковские счета. Лишиться титула равно лишиться абсолютно всего, начиная от уважения и королевских привилегий, заканчивая семьёй, потому что считается позорным общение с членом королевской семьи, утратившим все регалии.       Джефф хмыкает и трётся носом о шею, желая спрятаться от всего мира хотя бы на секунду. Но мягкие, нежные прикосновения Тина создают ощущение безопасности и защищённости.       — У нас в стране не демократия, Код. И слово монарха — закон. Понимаешь?       — Я понимаю, но… Но нельзя же так. А как же ты, а как же твоё счастье? — ему становится так до жути обидно и больно за принца, а ощущение беспомощности делает только хуже. И если бы он мог хотя бы чем-то помочь, он обязательно сделал бы всё, позабыв все обиды и события, которые не давали ему покоя.       — Счастье детей из королевской семьи не волнует никого. Грубо говоря, мы — выгодные активы. Брак каждого из нас поможет наладить с кем-то партнёрские отношения. И всем плевать, что мы чувствуем, — Сатур не сразу замечает, насколько легко ему становится из-за того, что он может вывернуть наружу всю эту мерзкую правду, скрытую под фасадом из величия и роскоши, приправленную манерами и улыбками.       — А твоя мама? Может она может хотя бы что-то сделать?       — Она вообще не имеет права голоса. Её никто никогда не послушает, малыш, — обращение срывается с языка внезапно, но Джеффу нравится, оно так хорошо подходит Баркоду, ласковому, хоть и упрямому, до безумия очаровательному парню, который будто не замечает этого слова, продолжает убаюкивать принца своими касаниями. А Сатуру так сильно хочется отвлечься и забыться, выбросить из головы это всё, очистить разум хотя бы на несколько часов, что он выбирает самый неправильный из возможных вариантов: целует так удачно находящуюся рядом с губами тонкую шею.       Код старается пропустить мимо ушей это «малыш», ссылается на то, что Джеффу сейчас плохо и он мог просто оговориться, но поцелуй уже проигнорировать не получается, Тин замирает и чуть ли не каменеет всем телом. В секунду сходит на нет та атмосфера, которая окружала их, весь уют и нежность, потому что Баркоду начинает казаться, что Сатур этого и добивался, что зашёл с другой стороны, усыпил бдительность и попытался сделать то, на что рассчитывал.       Принц прижимается к нежной коже снова, впервые желая простых поцелуев, даже не пытаясь намекнуть ими на секс, потому что ему Баркод, похоже, правда нравится. И отрицать это становится бесполезным и глупым занятием. Поэтому он касается губами выше, целует под подбородком, скользит на линию челюсти и почти отшатывается, когда встречается взглядом с Тином. У парня на глазах стоят слёзы, а выражение лица так и сквозит горьким ощущением разочарования и предательства.       — Код, я… — Сатур хочет объясниться, хочет сказать о том, что ничего такого не собирался делать, но Тин не позволяет, поднимает руки перед собой в защитном жесте и шепчет, отворачиваясь:       — Уходи.       Джефф пытается снова, понимает, что сейчас больше всего не хочет потерять того единственного человека, который сможет целиком и полностью понять его, даже лучше, чем Байбл.       — Код, это было…       — Ты просто по-дружески поцеловал меня в шею и назвал «малышом», — Тин встаёт с постели, смахивая скатившуюся слезинку, — я думал, что тебе правда плохо. И я знал — верить тебе нельзя, но очень надеялся, что у нас получится дружить. А ты… — он смотрит на Сатура, поникшего, расстроенного. Или хорошо играющего. Смотрит и не успевает задушить всхлип. Разревелся, как девчонка, только потому что его попытались снова развести на секс, ничего такого. А он, дурак, успел подумать о том, что может быть Джефф не такой ужасный, может быть тому Джеффу пятилетней давности было плохо из-за запрета заниматься музыкой, а он, как и все подростки, выместил свою злость на постороннем мальчишке. Но только что принц доказал обратное: ничего в нём не изменилось, он так и остался эгоистичным, зацикленным только на себе, самовлюблённым до невозможности мудаком. А не тем человеком, который Баркоду на самом деле начал нравиться.       Сатур слышит чужой всхлип и подрывается следом, перехватывая Кода у двери в ванную и прижимая крепко-крепко к своей груди. Парень напрягается, упирается ладонями в чужие плечи, злится из-за своего бессилия, потому что не может ударить и оттолкнуть, когда его так отчаянно крепко обнимают и шепчут речитативом:       — Код, пожалуйста, Код, прости меня, прости. Я не буду отрицать, что целовал тебя, как и не буду говорить, что не хочу узнать вкус твоих губ, но это просто ласка, просто поцелуи, я не пытался получить от тебя больше.       — У тебя всё «просто». Я не верю тебе. Я больше тебе не верю, — дрожащим голосом выдаёт Тин, заталкивающий поглубже проблески надежды и сомнений, что может быть Сатур не врёт, может быть…       — Ты мне нравишься, Баркод, ты мне правда нравишься, — Джефф произносит эти слова и сам подвисает, потому что признание, уверенное, окрепшее и укоренившееся так просто срывается с языка. Он не чувствует внутреннего протеста или отрицания, не ощущает желания начать оправдываться или врать, потому что едва ли не впервые в своей жизни говорит правду о том, что испытывает к другому человеку. Сатур смотрит в чужие заплаканные глаза ещё совсем мальчишки, который не был в отношениях, который боится оступиться и вляпаться в какого-то мудака, в мудака вроде Джеффа. И принц готов признать себя таковым, признать, что, — ты прав, я пришёл с предложением дружбы, надеясь затащить тебя в постель, хотел переспать с тобой. Но чем больше я тебя узнавал, чем больше теплоты и нежности получал, тем чётче понимал, что простого секса с тобой мне будет мало. Потому что я хочу тебя всего, хочу твои губы, руки, тело, сердце и душу, всё хочу. Ты удивительный, добрый и ласковый, светлый и невероятно умный. За все годы своей жизни я ни разу не встречал таких людей, как ты. И мне жаль, что я обидел тебя, когда ты снова проявил ко мне заботу, даже зная о моём отвратительном характере. А ещё, Баркод, ты очень красивый, поэтому я не смог удержаться от поцелуя, — Джефф ощущает внутри такой ураган эмоций, что не понимает, как будет справляться с ними, но с горечью и жжением в уголках глаз осознаёт — если Тин его сейчас оттолкнёт, то это будет последний раз. Больше парень Сатура к себе не подпустит даже на пушечный выстрел. В глубине души принц сожалеет о поцелуе, потому что понимает, что разрушил отношения с человеком, в котором находил душевное равновесие и утешение, который действительно относился к нему по-доброму.       Код сжимает на груди принца белую изрядно измятую рубашку, ощущает колотящееся под тонким хлопком сердце и понимает, что его намерения в этой дружбе тоже не были чистыми и невинными, что вот он добился, чего хотел: влюбил в себя того, кто когда-то сделал ему невыносимо больно. И сейчас Тин может победно рассмеяться в красивое лицо, сказать, что ранил Джеффа его же оружием, нанести сокрушительный удар по самолюбию и выйти победителем, отомстить за себя пятилетней давности. Баркод знает, что он буквально обязан это сделать, чтобы не усложнять всё между ними, чтобы они раз и навсегда забыли о существовании друг друга. Потому что они из разных стран, с долгом перед семьёй и страной, люди с полярным взглядом на жизнь и менталитетом, слишком разные, чтобы даже пробовать быть вместе. И Тин осознаёт это целиком и полностью, не обманывается на этот счёт, точно зная, что их ждёт, когда подаётся вперёд и… впечатывается в чужие губы своими.       Принц подвисает всего на секунду, а потом горячо выдыхает и прикрывает глаза, отдаваясь поцелую, о котором мечтал с первой встречи, но который именно сейчас имеет уже совершенно другое значение.       Баркод замирает, не зная, что делать дальше, шевелит неумело губами и ощущает, как чужие руки обнимают его ещё крепче. Сатур приоткрывает рот, целует верхнюю губу, потом нижнюю и чуть наклоняет голову, полностью прижимаясь ртом. Парень понимает, что это — самый неумелый и нелепый поцелуй в его жизни, такой невинный и целомудренный, но внутри ворочается довольное эго и дремлющий собственник, который шепчет о том, что Джефф во всём будет первым и всему научит.       Сын президента тушуется из-за бушующих чувств и своей неумелости, отстраняется, ожидая высокомерного смеха, но вместо этого ощущает нежное прикосновение пальцев к подбородку, которое заставляет его поднять веки и встретиться взглядами глаза в глаза.       — Не смущайся, я научу тебя, — Сатур немного самодовольно ухмыляется и приближается, выдыхая в губы, — открой рот и повторяй за мной, тебе понравится, — и эта фраза мысленно откидывает их к ситуации в библиотеке, вот только если тогда Тин действительно испытывал злость и негодование, то сейчас он лишь кивает и закрывает глаза, самостоятельно касаясь чужих губ и обвивая руками шею, боясь упасть из-за переизбытка ощущений.       Джефф облизывается за секунду до того, как Код его снова поцелует, и не хочет больше медлить, обводит кончиком языка пухлые, чувственные губы и толкается между ними, проникая в жаркий рот. Когда он касается чужого языка своим, Баркод крупно вздрагивает и начинает спешить, лижется невпопад, но выдыхает так сладко, что у принца начинает кружиться голова.       — Не торопись, я буду ласкать твой язык своим, а ты просто запоминай, — Сатур шепчет прямо в рот и, не дожидаясь ответа, возвращается к прерванному занятию. Целует, мягко посасывает губы, исследует нежный рот, доставляя удовольствие и получая его в три раза больше, чем когда-либо и с кем-либо.       Тин краснеет из-за чужих слов, нервно вцепляется в воротник рубашки и боится, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, но Джефф действует ласково, аккуратно, целует так глубоко и приятно, что парень даже невольно стонет, осознавая это только когда Сатур касается губами уголка рта, подцепляя каплю слюны и роняя голову на немного угловатое плечо.       Баркод тоже старается прийти в себя, облизывает покалывающие губы и пытается разжать сцепленные в нервном напряжении пальцы, когда улавливает, что они медленно передвигаются сторону кровати. Он даже не успевает напрячься и включить протест, когда Джефф тихонько проговаривает ему на ухо:       — Мы просто будем целоваться, — ложится сам и ждёт Кода с распростёртыми объятиями. Тин мнётся, сомневается в том, что творит, но плюёт на всё и опускается рядом на бок, всматриваясь в красивое лицо.       Принц улыбается непривычно мягко, гладит порозовевшие скулы и щёки, скользит за ухом и по линии челюсти, возвращается к губам, обводя их большим пальцем и шепча с придыханием:       — Твои губы — это такой грех. И я первый их касаюсь. Не думал, что это может быть так приятно и волнительно, — у Джеффа будто отключается внутренний фильтр, и он говорит буквально все, что ощущает, приходя в восторг от того, как доверчиво Баркод прикрывает глаза. Сатура немного тревожит, что парень толком ничего не сказал, не ответил словами на его признание, но именно он был инициатором поцелуя, именно он подтолкнул их за край. Поэтому он соскальзывает рукой по шее и груди на талию и целует снова, глубоко, но очень нежно и трепетно, абсолютно непривычно для себя, но так приятно и горячо, что ему кажется, будто за поцелуями с этим мальчиком он готов провести всё время мира. Особенно, когда Баркод обнимает крепче и стонет, пытаясь двигать языком и учиться.

~~~

      Они не знают, сколько так целуются и обнимаются, мягко касаясь и поглаживая друг друга. И принц ловит себя на мысли, что в привычной ситуации и с парнем на одну ночь, он бы давно запустил руки под одежду, прикоснулся бы к мягкой коже и повалил на спину, раздевая и приступая к самому вкусному. И Джефф не будет строить из себя ханжу и человека, которому вдруг резко стал не интересен секс, но с Баркодом явно так было нельзя себя вести, иначе он рисковал одним взмахом перечеркнуть всё, что сказал и сделал этим вечером. Поэтому Сатур вжимает в себя Тина и отстраняется от его губ, тяжело дыша и зарываясь лицом между плечом и шеей.       Код облизывает саднящие от тягучих, страстных поцелуев губы и бездумно гладит принца по шее и плечу, вводя их обоих в прострацию. Он краснеет, по ощущениям, всем телом, когда двигает бёдрами и задевает своей эрекцией чужую, но Тин понимает, что это реакция организма на то, что Сатур вытворял в его рту своим языком, возбуждая нервные окончания и каждую клеточку тела, которое вообще никогда не чувствовало чужих ласк. Когда горячий выдох принца оседает на коже, Баркод, в глубине души, опасается, что вот сейчас парень передумает следовать своему обещанию, начнёт распускать руки и предлагать сделать что-то большее. И та часть мозга, которая отвечает за удовольствие, с радостью подкинет побольше сладких, вкусных картинок, от которых можно будет избавиться только провалившись в оргазм, но когда это произойдёт, Тин может быть уверен, что он пожалеет. Потому что знает себя, знает то, что одного разговора с Джеффом ему недостаточно, чтобы поверить в его искренность и до конца довериться.       — Я могу остаться на ночь с тобой? — чужой вопрос выдёргивает Кода из транса, и он замирает, а тело снова сковывает лёгкое напряжение, которое Сатур ощущает по сведённым лопаткам. Именно поэтому он немного отстраняется и смотрит в глаза цвета горького шоколада, добавляя с лёгкой, хоть и немного надменной улыбкой (сложно за несколько месяцев избавиться от привычек, приобретаемых годами), — я хочу просто обниматься и спать. Я ничего делать не буду, пока ты не разрешишь, хоть и хочу тебя, — он считает, что честность в их случае очень важна, потому что только так он сможет убедить Баркода в том, что больше не видит в нём мальчика, которого просто хочет трахнуть. Хотя Джеффу самому ещё сложно осознать то, что ему впервые в жизни человек нужен целиком и полностью, без оговорок и условностей. И где-то там, глубоко внутри, он сам боится, что стоит им переспать, как он потеряет интерес, а ему очень не хочется, чтобы это произошло, потому что Тин кажется особенным и интересным, не таким, как все остальные люди.       Код снова едва краснеет, когда слышит откровенные слова, трогает грудь принца, разглаживая складки на ткани и кусая припухшие, саднящие губы. С одной стороны, ему бы стоило остаться наедине, проанализировать то, к чему сегодня они пришли, но с другой стороны — в руках Сатура было непривычно уютно и хорошо, и от этого не хотелось отказываться. Тин кивает сам себе и тихо произносит, становясь серьёзным:       — Я не против. Но если ты попробуешь распустить руки, то полетишь с кровати, — и Джефф хоть и смеётся, но почему-то знает наверняка: парень не врёт и исполнит свою угрозу в ту же секунду, стоит рукам Сатура оказаться там, где их быть не должно.       Принц подаётся вперёд и мягко касается чужих губ своими, проговаривая:       — Тогда я схожу к себе, переоденусь и приму душ, а потом вернусь. Или мы можем спать у меня, если хочешь.       — Нет, я хочу здесь и мне ещё задание нужно доделать, ты же меня прервал, — и на самом деле сын президента вспоминает об этом только когда бросает взгляд на потухший ноутбук, стоящий на тумбочке. И хоть ему осталось совсем немного, но это не отменяет того факта, что тесты нужно доделать. Сатур ещё раз целует его, но немного дольше, чем перед этим, обводит языком контур чувствительных губ и встаёт, выскальзывая из комнаты и уже в коридоре поправляя себя в штанах. У него будет время, чтобы в душе справиться с этой проблемой.       Код пользуется тем, что Джефф выходит, переворачивается на спину и запускает руку в трусы, крепко сжимая себя и жёстко надрачивая. Он кусает зацелованные покалывающие губы, намеренно воскрешая воспоминания о поцелуях, которые едва не довели его до сумасшествия, и подталкивая себя за грань удовольствия, скручивающегося внизу живота.       Сатур возвращается где-то через час с высушенными, но небрежно лежащими волосами и забирается на постель рядом с Кодом, укладывая голову ему на плечо и заглядывая в экран. От Баркода пахнет сладким кокосовым гелем для душа, и этот запах пробуждает желание если не съесть мальчишку, то хотя бы облизать. Но Джефф сдерживается и вместо этого вчитывается в текст, а потом снова забирает ноутбук из чужих рук.       — Ну, Джефф, мне нужно доделать! — Тин протестует, когда у него снова из-под носа утаскивают устройство, но принц только хищно улыбается, опуская ноутбук рядом с собой, и садится, прижимаясь спиной к изголовью кровати и хлопая по матрасу между своих разведённых коленей:       — Садись сюда.       — Зачем? — Код смотрит с прищуром, окидывая подозрительным взглядом парня. Сатур фыркает и тянет его за запястье, вынуждая прижаться спиной к своей груди, а потом возвращает на чужие колени ноутбук:       — Мне так будет удобнее, я это всё проходил, поэтому смогу помочь тебе. Здесь есть несколько неоднозначных вопросов, которые касаются системы управления Таиланда. Она отличается почти от всех стран, где правит монарх, — проговаривает принц, укладывая подбородок на чужое плечо и обнимая Баркода поперёк живота. Следующий час они разбирают с тестами и вопросами, на которые нужно дать текстовый ответ. Тин с интересом слушает то, что говорит Сатур, удивляясь тому, насколько просто и доступно он объясняет сложные экономические и политические моменты. Код понимает, что у него в голове трещит по швам тот образ и ярлык, который навесил на себя Джефф. Непонятно, сделал он это намеренно или с какой-то целью, но факт оставался фактом: хоть ему и были присущи некая манерность и высокомерие, отличающие королевских особ, но он обладал и огромным количеством положительных качеств, таких как ум, талант, доброта, забота и даже нежность. Но, к сожалению, последние качества были зарыты очень глубоко, скрываясь за каркасом из самолюбия и пренебрежения. Тин думает, что Сатур действительно верит: благодаря его статусу весь мир может быть у его ног, но почему-то сыну президента кажется, что это уже вина даже не самого принца, а лишь результат того, с какими ценностями его воспитывали.       — Нам на лекции рассказывали другое, я точно помню, — они уже минут пять спорят над ответом на последний вопрос, и у Сатура заканчиваются аргументы, поэтому он наклоняется и целует, прихватывая чувствительную кожу губами и оставляя маленький засос. Тин вспыхивает от возмущения и щиплет Джеффа за руку, слыша тихое «ой».       — Просто напиши то, что я сказал, Код! Я учусь сам и сдаю экзамены на «отлично», поэтому уверен в этом ответе. А лекцию или ты мог не так понять, или…       — То есть, я глупый? — Баркод немного оборачивается и пристально смотрит, прищурившись.       — Ты не дал мне договорить. Я хотел сказать, что или лектор неправильно донёс информацию. Несмотря на статус университета, не все профессора обладают тем уровнем английского, который нужен для преподавания иностранным студентам, — он объясняет Тину, как маленькому, а потом просто щекочет его бок, заставляя парня взбрыкнуть и засмеяться, едва не уронив ноутбук. Баркод перехватывает его ладонь и снова прижимает к своему животу, быстро печатая ответ и сохраняя файл.       — Всё, можно спать, — он смотрит на часы и очень удивляется тому, сколько прошло времени. Сатур согласно угукает и зевает, потираясь носом о чужой затылок.       Они убирают устройство, стягивают одеяло, и Джефф первый забирается в постель, приподнимая правую руку и приглашая Баркода к себе под бок. Парень снова колеблется, будто последние несколько часов не он сидел, растёкшись по чужой груди. Принц терпеливо ждёт, не давит и не заставляет, точно зная, что это не поможет. Им предстоит ещё много чего обсудить и преодолеть, научиться доверять друг другу и самим себе. Тин думает ровно о том же, но сдаётся, выключая свет и забираясь под одеяло.       — Спокойной ночи, Баркод, — Сатур на ощупь прикасается к подбородку, приподнимает голову, покоящуюся на его груди, и целует нежные губы, влажно выдыхая в приоткрытый рот и сразу отстраняясь.       — Спокойной, Джефф, — Код сжимает на чужом животе футболку и прикрывает глаза. Он переживает о том, что из-за таранящих мозг мыслей не сможет уснуть и отдохнуть, но не замечает, как проваливается в глубокий сон. Принц обнимает парня и крепче прижимает к себе, целуя в макушку и стараясь ни о чём не думать, хотя это оказывается невозможным, потому что теперь существует не только проблема с предстоящим браком, но и наличие Тина в его жизни. И если у Сатура не получится ничего решить, то их отношения будут недолгими (или их вообще может не быть, так как сам Код ещё не сказал ни слова о том, что он чувствует).