Узами Аристократии

      Сатур чувствует себя странно. Странно окрылённым и счастливым впервые за все годы своей жизни. Поэтому он улыбается широко и искренне, вламываясь в комнату Баркода без стука и под недоумевающим взглядом зарывается в чужой шкаф в поиске нужных вещей, доставая простую зелёную футболку и джинсы. Джефф подходит к Тину, мягко чмокает в губы и кладёт одежду рядом с ним, проговаривая:       — Собирайся, у тебя десять минут, — и уходит, продолжая загадочно улыбаться. Код прикусывает губу, в миллионный раз пытаясь понять себя и свои ощущения, отбросить в сторону мысль, что это неправильно и ничем хорошим не закончится, но любопытство берёт верх, поэтому он переодевается и как раз достаёт из шкафа белые кроссовки, когда принц возвращается и, сжав его руку, тянет куда-то за собой.       — И куда мы едем? — Баркод оглядывает салон чужой машины, ощущая приятный запах кожи и аромат духов Сатура, которым буквально пропитан каждый миллиметр. Тину почему-то кажется, что это любимая машина парня, он замечает, как Джефф любовно оглаживает руль и ловко управляет ею, лавируя в пробке.       — Скоро узнаешь, — они останавливаются на светофоре, и принц сжимает ладонь на чужом колене, аккуратно поглаживая и забираясь немного выше по ноге, соблазняя и дразнясь. После незапланированного петтинга прошло несколько дней, и было ощущение, что Сатур дорвался, постоянно хотел прикасаться и трогать, целовать и вылизывать кожу, но каждый раз, когда его рука скользила к краю чужих штанов, он получал по ней звонкий шлепок. Джеффу было это не совсем понятно, потому что целоваться они продолжали всё так же грязно и глубоко, всё так же возбуждались, а вот разрядку получали сами по себе, потому что Тин теперь даже не оставался на ночёвку, предпочитая сбегать в свою комнату. Но сегодня Сатур планирует показать ему кое-что новенькое, и он уверен, что парню понравится.       Баркода настораживает его ответ, хотя он старается отмахнуться от своих опасений и просто насладиться совместно проведённым временем. Его обучение подходит к концу и через неделю ему нужно улетать обратно в Корею, поэтому он не знает, как их общение и отношения будут развиваться дальше, если вообще будут, потому что всё ещё существовала вероятность того, что для Джеффа это игра, в которой главный приз — полноценный секс, на который Код уже даже сам хочет согласиться, но в глубине души боится — Сатур задаст такую планку, что потом ни один парень не сможет соответствовать этому уровню.       — Приехали, вылезай, — принц выдёргивает парня из его мыслей и первым покидает машину, чтобы что-то достать из багажника. Код выбирается следом и видит в его руках покрывало и корзину для пикника, а потом обнаруживает, что они припарковались возле огромного зелёного парка.       — А разве… это безопасно? — он всегда ненавидел охрану и телохранителей, но в глубине души понимал, что безрассудное поведение не сделает лучше ни ему, ни его отцу.       — Безопасно, потому что по всему парку наши люди, а место для пикника оцеплено и закрыто для посторонних, — он подходит ближе к сыну президента и сжимает его руку, переплетая пальцы и утягивая парня за собой. Парк оказывается удивительно красивым, густо засаженным растениями и деревьями, с аккуратными, вымощенными тропинками и беседками, мелькающими то тут, то там. Код будто проникается окружающей его природой и шумом ветра в кронах деревьев, отпускает на волю все гнетущие мысли и просто наслаждается временем, которое они проводят вместе. Даже если на этом у них всё и закончится, то у него останется такое чудесное воспоминание о его первом свидании, потому что Тин понимает — это именно оно.       Сатур поправляет на носу солнцезащитные очки и сворачивает на тропинку, ведущую к пруду. У воды оказывается намного приятнее и прохладнее, поэтому принц расстилает здесь покрывало и садится, хлопая рукой рядом с собой. Вот только Баркод заворожённо оглядывается, наслаждаясь открывшимися видами, добавляющими ощущение уюта, и дёргается, когда принц зовёт его по имени.       — Красивое место, — он улыбается ярко и солнечно, усаживаясь на землю и аккуратно целуя Джеффа в щёку, — спасибо.       Сатур довольно щурится, поднимая очки вверх и зачёсывая ими волосы на манер обруча. Его ладонь опускается на шею Кода, не давая ему отстраниться, и принц целует своего мальчика, прикрывая карие глаза. Код отмечает на задворках сознания, что ему гораздо больше нравится видеть радужку цвета растопленного шоколада. Он с готовностью и пылкостью отвечает, прихватывая чужую нижнюю губу и посасывая, а рукой тянется к промежности Джеффа, желая взять от сегодняшнего дня всё, но совсем не ожидает, что принц его остановит и тихонько рассмеётся прямо в губы:       — Какой шустрый котёнок, а себя трогать мне не разрешал, — он гладит острый подбородок, оттягивает большим пальцем влажную из-за слюны пухлую губу и скользит по ней языком, смотря прямо в потемневшие от желания чужие глаза.       — Ты мне так мстишь? — хрипло интересуется Тин, прикусывая кончик пальца и получая ещё один страстный поцелуй, после которого Сатур резко отстраняется и облизывается, открывая корзинку и начинает доставать её содержимое.       — Я хочу сначала тебя накормить, — на что Баркод только фыркает и хочет сказать, что он может есть и сам. Но реальность оказывается куда более суровой: Джефф в прямом смысле его кормит и отпихивает руку каждый раз, когда Код тянется взять что-то самостоятельно. И когда очередная ягода клубники оказывается у него во рту, который тут же накрывают чужие губы, слизывая сладкий клубничный сок с уголка, он понимает одну простую истину: ему действительно мстят и дразнят, заставляя мучиться из-за возбуждения.       — Это за то, что я отталкивал тебя, да? — на последнем слове Тин стонет, потому что Джефф снова слизывает теперь виноградный сок и прикусывает подбородок.       — Ну, я просто решил с тобой немного, хм… немного поиграть, — он закидывает себе в рот кусочек манго и смеётся, встречаясь с чужим взглядом, — ладно-ладно, я больше не буду, честно, — вот только уже поздно. Баркод закатывает глаза и перекидывает ногу через чужие бёдра, седлая принца и обнимая за шею.       — Ты должен взять ответственность за то, что я теперь ни о чём, кроме твоих губ, думать не могу, — он видит победную улыбку на красивом лице и подаётся вперёд, сцеловывая её. Джефф отвечает мягко и почти ласково, играется с чужим юрким языком, ощущая, как сладость разливается на кончике, гладит крепкие бёдра и ягодицы, а потом сильно обнимает за талию и вжимает тело Тина в свою грудь. Код пытается поёрзать и потереться, но Сатур держит крепко, мурчит в поцелуй и не собирается помогать Баркоду. Или парень думает так, пока принц не отрывается, заглядывая в чужие мутные глаза, и произносит хрипло:       — Хочешь узнать, что ещё умеют мои губы? — он картинно облизывается и улыбается самой пошлой в мире улыбкой, а кто такой Код, чтобы отказываться от удовольствия, тем более, когда он решил отпустить себя на этот вечер. Именно поэтому звучит решительное: «Хочу», — после чего его сразу укладывают на спину. Сатур любуется растрёпанным, взбудораженным парнем под собой, но ждать оказывается выше его сил, поэтому он припадает к губам снова, расстёгивает пуговицу на чужих джинсах и вжикает молнией, неловко стягивая штаны вместе с бельём на бёдра. Код заливается румянцем и едва дрожит, ощущая гуляющее по венам возбуждение, стонет громко и прерывисто, когда Джефф опускается поцелуями на шею, принимаясь в это время нежно его поглаживать.       — Мне мало… сильнее, — Баркод инстинктивно закрывает глаза и тянется к своей плоти, но его руку в очередной раз отбрасывают, а в следующее мгновение он ощущает, как головку его члена окутывает жар. Он вскидывается и встречается взглядом с принцем, который пытается ухмыльнуться даже с членом во рту, а потом насаживается ниже, начиная активно сосать. Код гнётся и плавится от ранее неизведанных ощущений, шкребёт пальцами по покрывалу, а второй рукой зажимает себе рот. Джеффу не нравится то, что Тин пытается сдерживаться, поэтому он тычется кончиком языка в уретру, а пальцами тянется ниже, оглаживая яички и мошонку. Баркод выгибается сильнее, чувствует, как из-под прикрытых ресниц катятся слезы всепоглощающего удовольствия, но не издаёт ни звука, пока к его входу не прикасается что-то влажное. Он приподнимается на локтях, инстинктивно сжимая бёдра и зажимая между ними руку Сатура. Только сейчас он замечает, что принц успел спустить его штаны с трусами почти на щиколотки и завязать у себя на голове хвостик, чтобы волосы не мешали ему делать минет. Возбуждение вкусное и сильное продолжает струится по телу Кода, но это прикосновение выбивает из колеи. И нет, он не боится секса с Джеффом, но он не хочет заниматься им в парке на покрывале среди травы. Тем более в свой первый раз.       Принц нежно улыбается покрасневшими, припухшими губами и целует в угловатое колено, потирая кончиком пальца кольцо мышц.       — Я не буду трахать тебя здесь, к тому же на секс ты всё ещё не дал мне разрешения, я просто хочу сделать твои ощущения ещё ярче, чтобы ты не сдерживал свой красивый голос.       — Если я не буду сдерживаться, весь парк узнает, чем мы занимаемся, — он кусает губу, когда Джефф в очередной раз гладит его там, слегка надавливая, и не сдерживаясь стонет, стоит принцу прошептать:       — Плевать на весь парк, я хочу знать, что тебе со мной хорошо, — и после этих слов снова опускается вниз, вбирая горячую твёрдую плоть наполовину в рот, а смазанным пальцем проникает внутрь на одну фалангу.       Баркод опускается на спину и действительно перестаёт сдерживаться, хоть и ощущает, как от стыда горят щёки.       Джефф прикрывает глаза, наслаждаясь музыкальными стонами, которые вылетают изо рта Тина, и кружит языком по головке, слизывая выделяющуюся горьковатую смазку. Он не может сказать, что часто делает минет своим партнёрам, но ещё никто из них не жаловался, и по разомлевшим, растёкшимся по простыням телам он делает вывод, что им жаловаться действительно было не на что.       Сатур добавляет ещё немного смазки и проникает внутрь Тина одним пальцем полностью. Стеночки горячие и эластичные так туго обхватывают его, что только из-за этого ощущения он готов кончить, но удовольствие его мальчика стоит на первом месте, поэтому принц аккуратно двигает пальцем и почти сразу находит простату, кружит по ней и теперь без остановки насаживается на горячую плоть ртом.       Баркод вскрикивает, когда его прошивает волна удовольствия из-за того, что Джефф касается какого-то местечка внутри, и задыхается в собственных стонах, потому что Сатур буквально обрушивает на него лавину ощущений. Он теряется во времени и пространстве, чувствуя только жар чужого рта и двигающийся внутри палец, который заставляет его тело буквально плавиться. Он не успевает уловить момент, когда подбирается оргазм, поэтому в последние секунды вскрикивает:       — Я… сейчас! — и кончает Джеффу на губы и щёки. Принц морщится, ощущая, как на его кожу опускаются горячие вязкие капли, но выражение блаженства на чужом лице перечёркивает этот неприятный момент. Он тянется за салфетками, вытирает подсыхающую сперму с себя и с Кода, натягивая на парня штаны и поднимаясь к нему. Баркод дышит прерывисто и тяжело, а его шея и лицо блестят от пота, но вместо любых слов он зарывается пальцами в тёмные волосы и тянет Сатура на себя, лениво целуя и слизывая с языка свой вкус.       Джефф отвечает с охотой и нежностью, и только крупно вздрагивает, когда случайно касается своей промежностью чужого бедра. Код ощущает это, отстраняется от мягких губ и тянется вниз, расстёгивая брюки. Тин смотрит всё ещё мутными глазами, когда широким мазком облизывает свою ладонь, чтобы после этого прижаться теснее и обхватить крепкий горячий член рукой, аккуратно, хоть и немного неумело надрачивая. Он видит, как принц смотрит на его губы, наверняка знает, что тот представляет, и колеблется всего несколько секунд, прежде чем скользнуть вниз. В другой день и в другой ситуации он, может быть, и не решился бы, но сейчас ему хотелось доставить Джеффу такое же удовольствие.       Код толкает принца на спину, прижимает чужие бёдра к покрывалу и замирает, смотря на ровный член с тёмной, влажной головкой, с кончика которой капает смазка. Он с опаской сглатывает, снова скользя пальцами по тугой плоти и вздрагивает, когда его волос касается чужая ладонь.       Сатур не ожидает от Баркода ответного жеста и очень удивляется его прыти и решительности. С языка готово сорваться что-то вроде: «Тебе не нужно себя заставлять», — но он не видит в чужих глазах страха, а добродетели у него не так уж много, чтобы добровольно отговаривать красивого парня сделать ему минет. Вместо этого Джефф гладит его по голове и хрипло наставляет:       — Тебе не нужно пытаться взять глубоко, просто соси головку, а по остальной части двигай рукой, — и пусть у этого занятия намного больше тонкостей, но для того, чтобы кончить, принцу хватит и этого. А потом он научит Кода всему и сделает из него идеального любовника.       Тин краснеет и кивает, заключая в кольцо пальцев чужую эрекцию и приближаясь к ней лицом. Он неуверенно слизывает с кончика выделившийся предэякулят, боясь, что он будет противным на вкус, и понимает, что это оказывается терпимо.       — Малыш… пожалуйста, — Сатур осознаёт, насколько сильно он хочет кончить, просит низко и хрипло, а когда Баркод берёт его в рот и смотрит из-под своих длинных тёмных ресниц, у Джеффа вообще слетают тормоза. И хоть это далеко не лучший минет, который он получал в жизни, но Тин сопит и старается, почти не задевает его зубами и дрочит так хорошо, что принца хватает ненадолго. — Код, я близко… — хрипит он, и парень отстраняется, продолжая двигать ладонью по члену, а когда кружит большим пальцем по головке, Сатур не выдерживает и кончает, глухо простонав и до боли сжав пальцы в тёмных волосах. Баркод тоже помогает ему привести себя в порядок и валится рядом, укладывая голову на широкую грудь и обнимая поперёк живота. Его дыхание поверхностное и прерывистое, он облизывает припухшие губы и проговаривает:       — Ты это всё планировал, раз у тебя была смазка, — Тин даже не спрашивает, просто констатируя очевидные вещи. Джефф гладит его по спине и целует во влажный лоб, убрав прилипшие пряди.       — У меня были и презервативы.       — Ты же сказал, что не собирался меня здесь трахать.       — Я сказал, что не буду, и что ты не дал разрешения, но они были на тот случай, если бы ты сам захотел, — Баркод на это ничего не отвечает и прикрывает глаза. Пару раз он взял достаточно глубоко поэтому ощущает, как горло немного саднит, а с этим ощущением приходит и осознание: он сам усложнил ещё больше то, что происходит между ними. — Для первого раза у тебя вышло отлично, — Сатур не знает, уместен ли такой комментарий, но ему хочется, чтобы парень знал, что ему понравилось.       — Угу, — тихо выдаёт Код и зарывается глубже лицом в изгиб чужой шеи. Похоже, их выбор — это тяжёлый путь. Или Баркод так думает, ещё не зная, чем закончится этот вечер.

~~~

      Они ещё несколько часов проводят в парке, тихо переговариваясь и иногда даря друг другу поцелуи. Джеффа немного настораживает то, что Код до сих пор ни слова не сказал о своих чувствах к нему, но он списывает это на неопытность и застенчивость парня (который так решительно забрался к нему в штаны и отсосал, ага) и решает, что давить на него точно не будет. А потом им всё же приходится вернуться в особняк, в то место, которое с каждым днём для Сатура становится всё большей клеткой.       Они отдают ключи от машины охране и чуть ли не на пороге сталкиваются с Джесси.       — Хиа, мама просила, чтобы ты зашёл к ней, как вернёшься, она хотела с тобой поговорить.       Принц хмурится, вспоминая, с каким вопросом он подходил к ней накануне, и ощущает, как в груди теплится надежда.       — Баркод, я позже к тебе зайду, — он не решается на публичное проявление чувств, поэтому просто кивает сыну президента и направляется в мамину комнату.       Тин прикусывает всё ещё немного саднящую губу и поднимается к себе, собираясь поработать над проектом для университета или написать другу и узнать, как обстоят дела с музыкой. В любом случае, ему нужно сделать хоть что-то, чтобы вытравить отвратительное ощущение, которое поселилось в груди. Не получается у него списать всё, что он ощущает, на исследовательский интерес. И пусть он за последние два года очень сильно изменился и только сейчас может сам сказать, глядя в зеркало, что красивый, но это не значит, что он готов был лечь под любого, кто его захочет. Несмотря на то, что до какого-то периода времени у него была низкая самооценка, он никогда не позволял обращаться с собой плохо и грубо, и единственным обидчиком, которому он не дал отпор, и был Сатур. Тин осознаёт, что проебался, в этом с принцем они были похожи, Джефф хотел затащить его в свою постель, но вместо этого влюбился, а Баркод хотел отомстить и унизить, растоптать чужие чувства, но вместо этого попался сам в собственные сети. И теперь он действительно не понимает, как быть дальше и как выходить из этой ситуации с наименьшими потерями.       Сатур аккуратно стучит в массивную белую дверь и как только слышит: «Войдите», — проскальзывает в комнату и ныряет в мамины объятия.       — Привет, дорогой, — она чмокает его в нос и как-то странно смотрит на его губы, но решает не задавать вопросов, на которые не хочет знать ответы. Парень присаживается перед ней на корточки и сжимает её маленькие нежные ладони в своих руках, ласково поглаживая. Женщина улыбается, но почему-то так грустно и печально, что Джеффу кажется, будто ему сейчас озвучат смертный приговор.       — Мам, ты поговорила с помощниками?       — И с помощниками, и с нынешним советником, даже добралась до юристов, — она высвобождает одну руку и гладит по голове сына, смурнеющего на глазах, — прости, малыш, но все, как один, утверждают, что закон, принятый королём, может быть и отменён только королём.       — А есть ли какие-то исключения? Если мне не нравятся женщины, я могу вступить в брак с мужчиной? — Прани только цокает на такое заявление и даже пугается так, будто их может подслушать столик или шкаф, и потом рассказать всё королю.       — Джефф, ты же понимаешь, что если попробуешь сказать что-то подобное своему отцу, тебя не просто лишат титула, но могут или изгнать из страны, или посадить в тюрьму. Он на все твои похождения и романы закрывает глаза, пока это не вредит его репутации, и пока он считает, что у тебя ещё подростковый максимализм.       — В двадцать два года, — он оседает на пол, утыкаясь лбом в колени матери, — мам, что мне делать? — Сатур сжимает ткань её платья и ощущает, как безысходность наваливается на него непосильным грузом. Он не хочет жениться, не хочет быть рабом собственной страны, не хочет отпускать Баркода, но и не готов предложить парню встречаться тайно после заключения брака, так как он уверен на миллион процентов — Тин его пошлёт и поступит абсолютно правильно.       — Джефф, может тебе стоит попробовать ещё раз поговорить с отцом, обсудить всё? Убеди его, что ты и без жены сможешь справиться со своими обязанностями, — ей на самом деле больно, что её сын должен страдать из-за каких-то странных законов, но она знает, что вот так устроено их государство, и они либо смирятся, либо лишатся привилегий и регалий. Джефф тяжело вздыхает и трётся носом о мамино колено, нечаянно задевая какой-то предмет и только сейчас замечая небольшой фотоальбом.       — О, ты захотела пересмотреть фото? — он решает сменить тему, потому что её обсуждение вгоняет его в ещё большее уныние. Прани понимает этот его ход, но не протестует, открывая страничку, на которой делала закладку.       — Да, и ты погляди, что я нашла — малыш Баркод был таким милым, но так сильно изменился, стал прямо статным прекрасным юношей. Если бы не эти фото, я бы и не вспомнила, наверное, — она раскрывает альбом и поворачивает его к опешившему Сатуру.       — Бар-код? — запинается он, смотря на пухлого, круглощёкого мальчишку, которого когда-то… довёл до слёз. Внутренности обжигает осознанием и непонятным предчувствием, оседающим горечью на языке. Джефф действительно в тот период был таким злым на весь мир, что от его грубости и едких фраз страдали и мама, и младший брат, и даже сёстры, а Байбл через раз его осаживал, из-за чего они даже однажды подрались. Знатно тогда навешали друг другу, Вичапас разбил ему нос, а Джефф поставил парню фингал под глазом. Но тогда Суметтикул произнёс очень важную фразу, которая если не привела принца в себя, то хотя бы заставила задуматься:       — То, что твой отец — мудак и что-то тебе запретил, не делает мудаками всех вокруг. А твоя обида не даёт тебе права никого обижать, — и пусть было очень рискованно отзываться так о королевской семье, но Байбл не боялся, точно зная, как именно можно достучаться до Сатура.       И теперь Джефф смотрит на это фото и с досадой осознаёт, что из них двоих забыл об этом неприятном инциденте только он. В этот момент многое встаёт на свои места, завершая пазл в его голове.       — Мам, можно я возьму фотографию, Баркоду покажу? — он вытаскивает кусок глянцевой фотобумаги после маминого разрешения и идёт к парню чуть ли не на деревянных ногах. Он хочет верить, что сейчас увидит в чужих глазах шок и непонимание, но в глубине души знает, что Тин ничего не забывал. И именно поэтому даже после всех их поцелуев выстраивал стену.       — Код, — его голос почему-то звучит хрипло и тихо, когда он проходит вглубь комнаты и показывает парню фото, — ты… помнил?       Баркод отмечает растерянность на чужом лице, ещё не понимая, с чем она связана, а потом видит на фотографии себя пятилетней давности. Его внутренности делают кульбит, и он уже раскрывает рот, чтобы начать оправдываться, рассказать о плане и о том, что не заметил, как влюбился, а потом с тоской осознаёт — это идеальная возможность всё закончить сейчас, пока не стало действительно хуже. Код не знает, как у него обстоят дела с актёрским мастерством, но он натягивает на лицо непроницаемую маску, выдавая уверенно и высокомерно (было у кого научиться):       — «Уан-тхуан» сложно забыть, — и если принц ещё надеялся, что Код тоже удивится, то сейчас он видит и понимает — сын президента помнил об этом все годы.       — И… Почему ты молчал? — Джефф впервые чувствует себя таким неуверенным и уязвимым перед кем-то, но пытается держать лицо, не зря же его этому учили. Тин поднимается с кровати и становится перед парнем, произнося тихо, чеканя каждое слово, стараясь причинить боль и насовсем отвернуть от себя:       — Ты хотел воспользоваться мной, а я переиграл тебя на твоём собственном поле и воспользовался тобой. Оправдания о том, что тебе было плохо в тот период, можешь оставить при себе. Они были нужны тому тринадцатилетнему мальчику, плачущему на лавочке в парке, а не мне, — и он знает, что это жестокий способ закончить всё, что начало между ними зарождаться, но лучше так, чем потом, когда они уже по-настоящему полюбят друг друга.       Сатур ощущает внутри спазм боли и отшвыривает от себя фото, хватая за руку Баркода, который пытается куда-то снова смыться.       — Отпусти, — звучит предостерегающе. Вот только Джеффу плевать, он зол и раздражён, а ещё:       — Я тебе не верю. А знаешь почему? — он дёргает парня к себе ближе, шепча на ухо хрипло и низко, — потому что ты получил мою искреннюю влюблённость и признание ещё до нашего поцелуя, который состоялся по твоей инициативе. И стонал подо мной ты очень натурально, а сосал ещё… — Код отвешивает звонкую пощёчину принцу, дрожа от ярости и дёргая рукой, всё ещё зажатой между чужими пальцами. Голова Джеффа поворачивается в сторону от удара, который пробуждает в нём всё самое тёмное и холодное, отвратительно мерзкое, поэтому он делает подсечку и заваливает Тина на постель, седлая бёдра и сжимая руки над головой. Баркод пытается вырваться, в отличие от момента в комнате Джеффа, чувствует реальный страх, но ощущает себя слабее даже с адреналином в крови, обмякает и отворачивается, выдыхая:       — Делай, что хочешь, — а у самого наворачиваются слёзы на глаза. Он никогда даже предположить не мог, что Сатур способен на что-то подобное, но вот они сейчас в кровати, не по воле Баркода, и он собирается с достоинством перетерпеть всё, чтобы потом задушить на корню свою влюблённость, заменив её тёмной ненавистью.       Джефф держит крепко, хоть и старается не причинить боли, а когда слышит ядовитые слова, то хочет отшатнуться, но удерживает себя на месте. Вместо этого наклоняется ниже, касается губами чужой щеки и утыкается носом в шею, продолжительно выдыхая:       — Если бы я захотел взять тебя без твоего согласия, то мы бы переспали ещё когда ты напился, — он проговаривает еле слышно, разжимая пальцы и отпуская чужие запястья, — мне правда жаль, что я маленькому тебе сделал больно, что обидел тебя просто так. У меня ужасный, просто отвратительный характер, я осознаю это. Я нетерпеливый, жестокий и эгоистичный, мне всегда было плевать на чувства окружающих, потому что я был в центре угла. Но, Баркод, — он приподнимается на руках и встречается взглядом с чужими глазами, наполненными таким спектром чувств и эмоций, что становится немного не по себе, — я хочу быть с тобой и хочу попробовать измениться. Потому что с тобой я дышу.       — Я уже сказал тебе, что просто хотел воспользоваться тобой, ответить тебе твоей же монетой, — упрямо настаивает Тин, боясь проиграть, точно зная, если сейчас он сдаст позиции, у него больше не получится оттолкнуть Сатура и найти в себе для этого сил. Вот только даже обиды и гнева пятилетней давности не хватает, чтобы Джеффа на самом деле ненавидеть. Да, ему всё ещё грустно за того малыша, но сейчас перед ним был тот же принц, только с той разницей, что теперь их чувства, уже у взрослых парней, были взаимными.       — Да брось, — Сатур наклоняется ниже, сгибая руки в локтях и касаясь длинными спадающими вниз волосами чужого лица, — я уже сказал, что не верю тебе, даже если у тебя и было в планах так изначально, но ты не из тех людей, кто ради мести будет целоваться и заниматься сексом. Ты не шлюха, Код, — Баркод зыркает зло, сжимает чужую футболку и слегка встряхивает принца:       — Да откуда ты знаешь! Ты ничего не знаешь обо мне, зацикленный на себе и своих «хочу». Только я не вещь!       — Твоё любимое тайское блюдо — том-ям, а корейское — токппоки, тебе нравятся дорамы с элементами триллера, от тебя постоянно пахнет кокосовым шампунем и гелем для душа, и ты очень любишь сладкое. А ещё твои любимые цвета — это голубой и мятный, — Сатур улыбается уголками губ, добавляя, — а ещё я знаю, какое вино ты любишь. Да, я эгоист и не буду это отрицать, но ты важен для меня и интересен мне, поэтому я знаю о тебе много всего. И это доказывает, что я не считаю тебя вещью.       — Джефф… — Код шмыгает носом и не замечает, как из уголков его глаз начинают катиться крупные капли слёз. Он пытается спрятать лицо в ладонях, но Сатур не даёт это сделать, нежно стирает солёную влагу со щёк и покрывает поцелуями-бабочками чужое лицо, — ты… ты делаешь всё только сложнее, Джефф… — Баркоду всего восемнадцать, он по меркам некоторых людей ещё совсем ребёнок, и он не может найти в себе столько сил, чтобы самостоятельно принимать такие решения. Он плачет, уже не скрываясь, и обвивает руками шею принца, вжимая его в себя. — После случая в библиотеке я действительно хотел просто влюбить тебя в себя, потому что помнил всю ту боль, злость и обиду, которую испытал тогда, ещё будучи маленьким. Но… — он всхлипывает снова, пока принц мягко гладит его по макушке и невесомо касается шеи губами, — но с каждым днём мне становилось с тобой уютнее и веселее, комфортнее, и вместо холодного расчёта я начал чувствовать к тебе симпатию. Ты мне тоже нравишься, Джефф, очень сильно, но ты должен будешь жениться через год, а что будет со мной? Со мной и моими чувствами? Именно поэтому мы должны прекратить всё сейчас, пока не поздно.       — Поздно уже, малыш, я в тебя влюбился, — Сатур откатывается в сторону и притягивает мелко дрожащего Кода в свои объятия, поглаживая по голове и острым лопаткам, — я правда постараюсь найти выход или сам откажусь от титула, потому что этот брак сломает жизнь и мне, и той девушке, которой не повезёт вступить со мной в эти отношения.       Коду хочется верить, верить каждому произнесённому слову, каждому прикосновению, но ему так до безумия страшно, что он потом останется не у дел, переживая свою личную драму.       — Я не знаю, я правда не знаю, потому что очень боюсь, что потом ты откажешься от своих слов, а мне будет плохо, — Тин что есть силы сжимает руки поперёк чужой спины и пропитывает слезами футболку.       Сатур продолжает его гладить и баюкать, целуя в макушку, пахнущую кокосом:       — Я не могу гарантировать то, что мы будем вместе вечно, но я тоже этого хочу. Хочу, чтобы мы были рядом уже без условностей и тайн, без попыток друг друга обмануть. Но мне нужно твоё согласие, без сомнений и того, что потом ты можешь передумать.       Баркод усиленно думает, прислушиваясь к себе и своему сердцу, пытается осознать, готов ли он к тому, что в итоге это всё может через год закончиться. И понимает, что даже сейчас, в состоянии внутреннего раздрая, он так уютно и тепло ощущает себя в чужих объятиях, а значит:       — Я готов рискнуть, но мне всё ещё очень страшно.       — Мы справимся, Код, мы обязательно справимся, — и Сатур понимает, что он искренне верит собственным словам, потому что рядом с Баркодом он чувствует что-то совершенно новое и особенное, и Джефф не хочет это что-то терять. Даже если придётся рискнуть всем.