Узами Аристократии

      И Коду кажется, что они всё решили чудесным образом, а их проблемы могут отойти на второй план хотя бы на время, пока они проводят оставшуюся неделю буквально не отлипая друг от друга. Джефф знакомит Тина с Байблом и под немного удивлённым взглядом друга рассказывает о споре, который он проиграл.       — То есть, ты ещё успел и поспорить о том, что переспишь со мной? — Баркод щурится, пытаясь выглядеть злым, и нащупывает за спиной маленькую диванную подушку, чтобы в следующую секунду треснуть ею принца. Парень ойкает и прикрывается руками, пока его методично колотят. Вичапас заходится смехом и тайком достаёт телефон, снимая бой, который Сатур заведомо проиграл.       Принц подгадывает момент и хватается за подушку, дёргая за неё и заваливая на себя сына президента, обнимая руками и ногами, как большая обезьянка, и громко смеясь. Тин фырчит, как ёж, и кусает его за плечо, за что ему мстят щекоткой. Они продолжают возиться и шутливо драться, пока с громким «ой-й» не валятся на пол. Байбл, не скрываясь, громко ржёт и заканчивает запись, заглядывая под стол.       — Баркод, ты его там не убей, он же не молодеет, — после чего получает по щиколотке от друга.       — Так на что хотя бы спорили? — Код пытается навести порядок на голове и поправляет сползшие шорты, плюхаясь обратно на диван.       — На его белую электрогитару, — Вичапас машет рукой в сторону стойки с музыкальными инструментами и видит, как у Тина округляются глаза.       — Джефф! — Сатур кряхтя забирается следом и вздрагивает от громкого выкрика. Он с недоумение поглядывает на своего мальчика, когда Баркод хватает его за руку и наклоняется близко-близко, шепча так громко, чтобы и Байблу было слышно, — она же классная. Пойдём в мою комнату, ещё есть время выиграть спор, — и громко смеётся, чертёнок, когда видит мелькнувшее в чужих глазах желание. Тину, на самом деле, не хочется торопиться, и он даже знает, что это не из-за страха перед самим сексом, просто у него в голове до сих пор сидит боязнь: стоит им переспать, как он станет неинтересен Джеффу. И парню остаётся только надеяться, что до следующего визита этот страх испарится.       Байбл оказывается чем-то похожим на принца, только менее эгоцентричным и более угрюмым его вариантом, они втроём обсуждают ситуацию с браком, пока Вичапас не выдаёт интересное предложение:       — Джефф, а если к Джеймсу пойти напрямую? Он наследный принц, его всю жизнь готовили к тому, что он станет королём. Может быть у него есть какое-то влияние на совет? Или на твоего отца?       — Я не думаю, что он вообще пойдёт против короля. Ему это не нужно от слова совсем, — Сатур укладывает голову Коду на плечо и задумывается. Его мозг уже не первый день таранят эти мысли, но Код прав в том, что их привязанность только всё усложнила: теперь ему нужно было пытаться выкрутиться из этого дерьма не только ради себя, но и ради человека, которому пообещал сделать всё возможное, даже если придётся поставить на кон многое.       Байбл хмыкает и глубже утопает в кресле, погружаясь в задумчивое состояние. Ему искренне жаль друга, но в свете того, что происходит, он не может не волноваться о самом себе — если король потребовал женитьбы от собственного сына, то ему, Вичапасу, тем более придётся идти на этот шаг, когда он соберётся поступить на службу к королю.       — Но хуже ведь точно не будет, — буднично произносит Баркод, переводя взгляд с одного парня на другого. В эту самую секунду он жалеет, что не смог соврать Сатуру и оттолкнуть его, на корню обрубить их общение и найти себе чудесного парня, без замашек владыки мира, завышенной самооценки и варианта, что их счастье может оказаться недолгим. Вот только сердце — это не программное обеспечение и даже не текст песни, который можно изменить по своему усмотрению. И Тин бы с радостью вычеркнул Джеффа из своей жизни, вот только подумать проще, чем действительно сделать, когда уже любишь человека всей душой.       Принц тяжело, сосредоточено смотрит Коду в глаза и кивает:       — Ты прав, хуже уже в любом случае некуда, — ещё даже не подозревая, что на самом деле есть куда.

~~~

      Джефф переступает с ноги на ногу, впервые за все годы ощущая неуверенность. Принятое решение тяготит, нависает, как тяжёлый, бронированный купол, но Сатур хочет попробовать. Они с Джеймсом никогда не были близки так, как с тем же Джесси. И даже не потому что у них была разница в возрасте, просто в старшем брате с раннего детства воспитывали короля, таскали на светские рауты и приёмы, заставляли показывать себя перед огромным количеством гостей, а будущую жену выбрали, когда ему было восемнадцать. Но Джеффу так сильно хочется верить, что это не станет помехой для них, что брат сможет услышать его и понять, постарается помочь. Именно поэтому он поднимает руку и громко стучит, слыша чёткое, сдержанное: «Войдите».       Сатур нажимает на ручку и заходит в просторный, светлый кабинет, больше напоминающий какой-то офис, чем обжитое помещение. В этом и был весь Джеймс, строил себя по принципу трёх «С»: строгость, сдержанность, самоконтроль. В окружающем его мире должно было быть всё чётко и точно, ни одной мелкой деталью не выбиваясь из общей картины.       Парень вчитывается в экран компьютера, клацая мышкой, а потом поправляет очки и переводит взгляд на принца:       — Джефф, ты что-то хотел?       — Да, Хиа’, я хотел поговорить с тобой, — он ощущает нервозность и то, как холодеют кончики пальцев, но Сатур старается не показывать этого, принимает более свободную, раскованную позу, засовывая руки в карманы штанов. — Я сейчас обучаюсь на советника, а значит через год должен буду жениться. Но я этого не хочу, поэтому пришёл просить у тебя помощи.       Будущий король окидывает брата взглядом, встаёт со своего места и, обойдя стол, опирается на него поясницей.       — И чем я могу помочь в этом? Ты принц и знаешь о своих обязательствах перед страной и короной. Не мне тебе рассказывать о том, что этот брак обязателен. И я, как будущий король, и ты, как будущий советник, должны делать то, что предписано правилами.       — Пи’Джеймс, ты любишь ту девушку, на которой должен жениться? — Джефф стремительно теряет самообладание, слыша голос брата словно сквозь вату. Это так странно и нелепо в двадцать первом веке вступать в браки по расчёту. Парень напротив хмыкает и снова поправляет очки.       — А причём здесь любовь? Этиль приятная девушка, чудесная и добрая…       — Но ты её не любишь, — Сатур перебивает брата, удерживаясь от того, чтобы не начать измерять шагами комнату, — а у меня появился человек, которого я люблю.       — Ну так и люби дальше, кто тебе мешает, — Джефф видит что-то такое в чужих глазах, чему не может дать название, но и это что-то мелькает всего на секунду, заменяясь равнодушием, — объясняй ей, что она знала, с кем связывается, и что после свадьбы ваши встречи смогут быть только тайными.       — Это не «она», а «он», и я так не хочу, — Джеймс остаётся непоколебимым, слыша мужское местоимение, но в выражении его лица незримо что-то меняется, выдавая какие-то не те эмоции.       — Как ты уже должен был понять — всем плевать на то, что ты хочешь, Джефф. В стране с гомофобным королём ввязаться в отношения с мужчиной…       — Да все знают, что я сплю как с парнями, так и с девушками, ни для кого не секрет, мы говорим не о том, — Сатур начинает злиться, осознавая, что Джеймс не хочет вставать на его сторону, предпочитая видеть его судьбу в таком же сером цвете, как и свою собственную.       — Спать и влюбиться — это разные вещи. И в любом случае этот разговор окончен, — парень отталкивается от столешницы и возвращается на своё рабочее место, — ты не убежишь от судьбы, как бы ни пытался. И вопрос состоит только в том, примешь ты её достойно или тебя, как щенка, зажмут в углу обстоятельствами.       — Зато ты сразу склонил голову, как прилежный сын, да? — у принца напрочь слетает самообладание, и он упирается ладонями в стол, звуча холодно и зло, — ты же будущий король, но тебе, как и отцу, плевать на благо близких людей. А как вы можете заботиться о целом государстве, не видя дальше собственного носа? — Сатур выпрямляется, выравнивает спину и натягивает на лицо равнодушие, сталкиваясь с чужим тяжёлым взглядом, — я найду выход даже без твоей помощи, — разворачивается на каблуках и уходит, хлопнув за собой дверью.       Джефф не рассчитывал на то, что будет легко, не думал, что брат вот прямо сейчас встанет и побежит к королю, предлагать изменить этот закон, но такого холода и категоризма он явно не ожидал, наталкиваясь на стену безразличия.       Сатур кипит от злости и, по-хорошему, ему стоило бы пойти к себе остыть, но Баркод улетает уже завтра рано утром и неизвестно, когда они смогут встретиться в следующий раз, поэтому принц хочет побыть с ним подольше, разделить последние часы прикосновений и поцелуев перед достаточно долгой разлукой.       — Ничего не вышло? — сразу понимает Код, когда Джефф заходит, открыв дверь едва ли не с ноги, и швыряет телефон в стену, напрочь теряя маску спокойствия.       — Молодец, угадал, — шипит принц, мечась по комнате в желании разбить что-то ещё. Тин перехватывает его где-то на середине и с силой дёргает за запястье, привлекая к себе и сжимая руки на плечах:       — Успокойся, — Баркод понимает, что его не слышат, поэтому встряхивает парня, заставляя его сосредоточиться на себе, — мы знали, что это может не сработать. И от того, что ты разъебёшь половину моей комнаты, ничего не изменится, — Сатур вроде как берёт себя в руки, дышит тише и глубже, но смотрит всё равно будто сквозь, не фокусируясь и утопая в своих мыслях. Тин шагает ближе, скользит руками по шее, зарываясь в длинные тёмные волосы, сильнее вжимаясь в чужое тело и шепча в искусанные губы, — посмотри на меня, принц Джефф.       Слова Баркода вспыхивают на подкорке красным сигналом, и Сатур с силой стискивает чужую талию, впиваясь в приоткрытый рот кусачим поцелуем. Его ведёт от того, что парень отвечает так же рьяно и голодно, лижется, кусается в ответ, больно дёргая за волосы. Джефф рычит, подхватывая мальчишку под бёдра, и усаживает на трюмо, сбрасывая с него лампу и вазу. Грохот и звук разбившегося стекла не отвлекает их от яростного поцелуя, Тин скрещивает ноги на пояснице принца и льнёт ещё ближе, понимая, что это нужно им обоим.       Сатур толкается языком, кажется, до самой глотки, с силой гладит крепкие бёдра и сжимает ладони на упругих ягодицах. Код стонет и царапает заднюю часть шеи, подрагивая от острого удовольствия и желания, прокатывающегося ядом по венам.       — Как же я хочу тебя трахнуть, — Джефф хрипит жаркие слова прямо в рот, потираясь зарождающимся возбуждением между разведённых ног и ощущая, что у Баркода уже крепко стоит. Он мычит и стонет снова, лижет губы Сатура, дразняще толкаясь между, но не проникая.       — И ты трахнешь. Только не сегодня. Я не хочу заниматься сексом с человеком, который от злости готов разнести половину комнаты, — Тин проходится пальцами по затылку, гладит за ушами и спускается вниз по груди, животу, достигая пояса брюк и ловко справляясь с пуговицей и ширинкой, — ты трахнешь меня, когда будешь полностью со мной, а не мысленно разбирать по кирпичику этот дом, — парень снова целует принца, проникая ладонью под ткань нижнего белья и обхватывая горячую плоть.       Сатур рычит снова, лижет подбородок и горло, оставляет болезненный засос на ключицах и стягивает чужие шорты вместе с трусами на бёдра, гладя пальцами между ягодицами.       — Ты забудешь своё имя, когда я возьму тебя. Ты сможешь только стонать и просить, пока я буду толкаться внутри тебя, трахая так сильно, что ты будешь видеть звёзды, Баркод, — рычащая «р» перекатывается на языке, и Тин уже сейчас, кажется, видит обещанные звёзды только от жгучих слов. Он снимает с принца рубашку, расстегнув пару пуговиц сверху и стягивая через голову, и снова целует, страстно, глубоко, продолжая надрачивать уже полностью твёрдую плоть и размазывая по головке смазку. Сатур разрывает поцелуй и прикасается к припухшим губам длинными пальцами:       — Оближи, малыш, — и тяжело сглатывает, наблюдая, как Код свободной рукой обхватывает запястье и берёт указательный и средний палец в рот, посасывая и ныряя языком между ними. Тин ощущает разливающуюся на языке соль, видит тёмный пронзительный взгляд, будто принц готов его сожрать прямо здесь, и кусает за кончики пальцев, выпуская их изо рта.       Принц борется с желанием действительно разложить парня, толкается в замершую руку, напоминая, что он ещё не кончил, и тянется влажными пальцами Баркоду за спину, заставляя его прогнуться и проникая одним пальцем в него сразу на всю длину. Сын президента оказывается готовым к этому, поэтому просто стонет и прикрывает глаза, возвращаясь к быстрым ласкам. Джефф целует, кусает шею и гладит внутри чувствительное местечко, вырывая стоны и тоже обхватывая истекающий предэякулятом член парня.       Они ласкают друг друга, стонут надсадно и громко, будто окружающего мира вообще не существует, и так же бурно кончают, заливая руки спермой. Баркод выпадает из реальности и пропускает тот момент, когда оказывается на постели в чужих объятиях без следов их семени и уже с ровным дыханием. Принц гладит его по плечу, прикасаясь губами к макушке и тихо бормоча:       — Не хочу тебя никуда отпускать. И мне от этого пиздец как страшно, — потому что его увлечения заканчивались очень быстро, даже те, которые не ограничивались одноразовым сексом, потому что он почти мгновенно терял к людям интерес. Но с Кодом, почему-то, всё по-другому, он не надоедает, с ним хочется быть буквально постоянно, говорить ни о чём, играть на гитаре, дурачиться и даже просто целоваться без секса. И Джефф ещё не знает, как пройдёт их первый раз, но он уверен на миллион процентов — после этого принц привяжется к Тину только сильнее.       — Мне тоже страшно, — шепчет Баркод, сильнее прижимаясь к чужому боку, — потому что у меня совсем не осталось на тебя злости. А вместо этого я понимаю, что не хочу быть без тебя, что уже не смогу без тебя. Джефф, что нам делать дальше?       Сатур хмурится и честно отвечает:       — Я пока что не знаю, Код. Но у нас есть год, чтобы попробовать что-то изменить, — и он ещё даже не подозревает, что уже завтра Баркод улетит в Южную Корею, а он сам — в Японию на весь этот год.