Jouer avec la mort

      В особняке Бланкар, находящемся в лесу было тихо, пока не раздалось хныканье малышки, которая, кажется, проснулась и была голодна.       — Спи, любимая, я проверю, — произнес Габриэль Бланкар, нежно коснувшись плеча жены.       Он накинул халат и вышел из спальни, стараясь ступать как можно тише. Но не успел он дойти до двери детской, как дом сотрясся от пронзительного детского крика… и почти сразу за ним раздался глухой, потусторонний вой — волчий, первобытный, прорывающийся сквозь стены, как ледяной ветер сквозь щели. Габриэль замер.       — Профессор, я не готова, — успела произнести Аморет, пока боггарт обращался, но было уже поздно.       В следующее мгновение перед классом стоял огромный оборотень — его мощное тело подрагивало от напряжения, из пасти капала слюна, а дыхание вырывалось хрипами, словно из преисподней. В классе вспыхнула паника: кто-то закричал, девушки вскочили с мест, отшатнулись назад. Но Аморет не слышала ни визга, ни шумной суматохи — её внимание было приковано к глазам чудовища. Тем самым глазам, которые преследовали её в ночных кошмарах.       Она попятилась, споткнулась и упала на пол, из её горла вырвался отчаянный крик:       — Нет! Пожалуйста, не надо!       Оборотень рванулся вперёд.       Но в тот же миг что-то произошло — как будто сама реальность дрогнула. Аморет зажмурилась, сжав уши руками, её дыхание сбилось, в груди всё сдавило, а сердце бешено колотилось. Она не видела, как Джеймс Поттер, среагировав мгновенно, встал между ней и боггартом, и направил палочку:       — Ридикулус!       Оборотень вздрогнул, истончил черты — и в следующую секунду превратился в кубок с надписью «Слизерин — чемпион по квиддичу». Из кубка выскочил лев, деловито начавший его жевать. Смех, казалось, попытался вернуться в класс, но никто не засмеялся.       Аморет тряслась на полу, сдавленно всхлипывая. Её трясло, дыхание сбивалось, лицо было в слезах. Профессор Андерсон, побледнев, наконец пришёл в себя — он не ожидал, что обычное упражнение вызовет такую реакцию.       — Отойдите! Дайте ей воздуха! — скомандовал он громко. — Блэк, Поттер, немедленно заприте боггарта обратно в шкаф!       Сириус и Джеймс, не теряя времени, действовали слаженно. Боггарт, окончательно приняв форму кубка, был загнан обратно, и дверцы шкафа с лязгом захлопнулись. Андерсон тем временем опустился на колени перед Аморет.       — Мисс Бланкар, вы меня слышите? Вам нужно дышать. Медленно, глубоко. Повторяйте за мной, — говорил он мягко, но настойчиво. — Вдох… выдох… давайте, вместе со мной.       — Я… я н-не могу… — прохрипела она, мотая головой, махая руками в панике, словно отгоняя невидимое.       — Смотрите на меня, Аморет. Смотрите. Здесь безопасно, — сказал профессор, поймав её взгляд. — Здесь нет ничего, кроме ваших однокурсников. Вы в Хогвартсе. Всё под контролем.       Аморет посмотрела по сторонам, действительно, в классе находились только студенты, которые обеспокоено смотрели на студентку.       — Всё хорошо, — продолжал профессор тихо. — Сейчас Люпин и Поттер отведут вас в больничное крыло. Мадам Помфри даст вам Умиротворяющий бальзам, и вы отдохнёте.       Он кивнул Джеймсу и Ремусу. Те аккуратно помогли Аморет встать. Она ещё дрожала, но уже дышала ровнее. Они ушли из класса, оставив за собой тишину и шепотки потрясённых студентов.       — Благодарю вас, месье. Я могу дойти до больничного крыла сама, — спокойно произнесла Аморет, выпрямляясь и переставая опираться на плечи своих провожатых.       — Глупости, — произнес Джеймс, — профессор назначил нас твоими сопровождающими, и я собираюсь с честью выполнить это благородное поручение. Тем более, теперь у меня есть отличное алиби, чтобы прогулять лекцию у Бинса.       — Джеймс, — укоризненно бросил Ремус Люпин.       Реплика Поттера прозвучала легкомысленно, но именно она, неожиданно, помогла Аморет — уголки её губ дрогнули, и она тихо рассмеялась. Только сейчас она заметила, что рядом идёт и Ремус. Он молчал, поглядывая на неё с тревогой — и, странным образом, с виной, которую Аморет никак не могла объяснить. Ведь Ремус никак не был причастен к её страху, он вообще не был виноват ни в чём.       До больничного крыла добрались без происшествий. Внутри, как обычно, царила строгая, но заботливая атмосфера: мадам Помфри хлопотала у кровати первокурсника из Когтеврана, который, судя по синякам, пережил близкое знакомство с землёй на первом занятии по полётам.       — Молодые люди, добрый день! — обратилась она к вошедшим. — Что у вас случилось? У меня тут мистер Томас — умудрился свалиться с метлы, едва начав подниматься.       — Мадам, — с обворожительной улыбкой начал Джеймс, — у нас тут Аморет Бланкар, четверокурсница, факультет Слизерин. Ей бы не помешал Умиротворяющий бальзам. На уроке Защиты от тёмных искусств случился… неприятный инцидент.       Аморет с благодарностью посмотрела на него — он тактично умолчал о подробностях, и она была за это искренне признательна. Мадам Помфри растолкала мальчиков, за чьими спинами стояла Аморет и подошла к ней вплотную.       — Ах, милая, ты вся дрожишь! — воскликнула мадам Помфри, сразу же переключив внимание. — Пойдём, немедленно. Нужно тебя уложить.       — Молодые люди, можете быть свободны. Спешите на занятия, а я уж позабочусь об этой юной леди.       — Только… мадам, посмотрите, пожалуйста, на её лодыжку, мне кажется, она её подвернула, — тихо, но настойчиво добавил Ремус, прежде чем выйти следом за Джеймсом.       Целительница провожала взглядом уходящих и, вздыхая, произнесла:       — Какой хороший мальчик… Жаль только, что судьба так жестока с ним…       Затем, обернувшись, одарила Аморет суровым, но заботливым взглядом:       — Ну-ка, а ты почему ещё не в кровати?! Быстро — ложись. На сегодня с тебя занятий достаточно. Сегодняшнюю ночь ты проведёшь здесь — я буду за тобой присматривать.       — Но…       — Никаких "но"! — отрезала мадам Помфри. — Ложись поудобнее. Сейчас принесу тебе бальзам, а потом займусь твоей ногой.       Когда Аморет наконец устроилась в постели, целительница вернулась с пузырьком зелёного зелья. Девушка сделала несколько глотков, и почти сразу почувствовала, как тело наполняет лёгкость. Глаза начали слипаться. Последним, что она ощутила, прежде чем заснуть, было прохладное прикосновение мази к больной лодыжке.       Аморет проснулась через несколько часов. Посмотрев в окно, она увидела, что солнце уже начало заходить за горизонт. В комнате стояла тишина, мальчика с Когтеврана уже не было, и мадам Помфри куда-то ушла. Аморет села на кровати и поёжилась от прохлады.       Ровно в этот момент дверь в больничное крыло распахнулась, и внутрь вошла мадам Помфри с подносом в руках.       — Очнулась? Вот и хорошо! Я как раз шла тебя будить. Нужно поесть — ты проспала обед.       Она поставила поднос перед Аморет и продолжила:       — Кстати, к тебе приходили подруги. Принесли твою сумку, но ты спала, и я их вежливо выгнала.       Только сейчас Аморет осознала, как сильно проголодалась. Пока она ужинала, мадам Помфри вернулась с ещё одним пузырьком.       — Это обязательно выпей перед сном. Сегодняшнее потрясение слишком сильное — этот отвар отгонит кошмары. Поверь, я знаю, что говорю.       — Мерси, мадам, — тихо поблагодарила Аморет.       — Если что-то понадобится — я рядом, в соседней комнате. Зови.       Доев свой ужин, Аморет потянулась к сумке. Достав оттуда блокнот и упаковку сахарных перьев, она откупорила чернильницу, раскрыла последнюю страницу и начала писать:

«Рыщет, не знает жалости страшный Зверь Простирается ночная мгла Закрывай дверь, закрывай Закрывай дверь, закрывай дверь Несутся её ноги, забыв про боль Проглотит её тёмный лес Он с костями жуёт или без? Давит мыслей внушающий вес Небесный свет разбудит её или смерть?»

//текст: Green Apelsin — Зверь//

      Строки словно лились сами, пока слёзы не начали капать на страницы. Взглянув в окно, Аморет встретилась взглядом с почти полной луной. Та, как всегда, смотрела на неё снисходительно и хищно. Каждый месяц, когда небо посещала полная луна, ее мучали кошмары. В них она снова была маленькой девочкой, в комнату к которой пробрался оборотень, только здесь отец не успевал прийти и спасти ее, убив оборотня «Авадой Кедавра». Но был кошмар куда страшнее этого, в нем оборотня не интересовала Аморет, она сидела в кровати, а оборотень разрывал в клочья беззащитных родителей, глядя прямо в глаза Аморет. Девушка встряхнула головой, чтобы избавиться от возникнувших образов.       Аморет захлопнула блокнот, спрятала его под подушку и выпила зелье. Оно было горьковатым, но в следующее мгновение всё вокруг потонуло во мраке.       Ночью её сон был глубоким и спокойным. Ни один кошмар не посмел потревожить её.       Как и обещала мадам Помфри.