Этот чёртов интерес

***

Ночевать он конечно остался у него. Уснул почти сразу и рано проснулся. И сидя на светлой кухне за столом, в джинсах и кедах, по-детски закинув согнутые в коленях ноги на другой стул, думал в тишине, ложился ли вообще сам Арсений. Попов словно вампир сидел напротив и выглядел идеально. А главное — полностью удовлетворенно, довольно, благосклонно и спокойно. Ласково смотрел с улыбкой, как парень пьет приготовленный им сладкий какао со сливками. — М-м, — промычал в кружку Шастун, нахмурив выразительно брови. И по-кошачьи одобрительно облизнулся, глядя на пустую тарелку из-под завтрака. Арс лукаво опустил глаза и протянул руку, чтобы осторожно и нежно вытереть его губы. Он рад, что напиток тоже пришелся ему по душе. Как и все, что случилось между ними вчера. — Вкусно?.. — соблазнительно и низко переспросил гордый Попов, подпирая другой рукой подбородок. Антон замер и устремил пронзительные зелёные глаза прямо ему в душу. Сквозь все стены скрытности и барьеры завуалированной хитрости актера. Он понял, что тот имел ввиду. И снова тщательно, медленно и дразняще облизнул верхнюю губу, не прерывая горячий зрительный контакт. — Очень. — вполголоса произнес Шастун перед тем, как плавно и уверенно потянуться к лицу Арсения. Но Попов быстро опустил глаза и отстранился, не позволив себя поцеловать. Вместо этого он как-то загадочно расплылся в улыбке, поднялся над Шастом и накрыл его мягкие притягательные губы указательным пальцем. — «Без поцелуев», — снова повторил он ту фразу, которая сначала в глубине души обидела его самого. И засела очень крепко. Ох уж эта графская гордость. Ее так легко задеть и так нелегко исправиться, даже оказавшись перед ним на коленях… Мужчина уже было хотел оставить Антона с этой сухой неудовлетворённостью и недосказанностью, несправедливо уходя в коридор. Но парень вдруг бросил ему в спину то, что мгновенно заставило его остановиться. — Синий. Дьяволёнок. Он хорошо запомнил стоп-слово. Ведь для него все это давно уже не было игрой… Попов с улыбкой властного хозяина медленно развернулся и посмотрел на хитрого и догадливого Шастуна. Он недооценил его смелость и настойчивость и рано смирился с тем, что это очередная ночь без обязательств, которую коллега на утро со стыдом в глазах спишет на опьянение, извинится и постарается забыть. Подумать только — одно слово, его любимый цвет — и в груди распустился большой и теплый цветок под названием «счастье». Арсений в один шаг приблизился к Шасту, уверенно схватил его лицо и шею сильной рукой, и порывно и глубоко вторгся в его личное пространство крепким, преданным и горячим поцелуем. Будто бы ему вдруг удалось украсть настоящего ангела с небес, урвать самый большой куш. Крадя каждую секунду он жарко и уверенно продлевал этот момент, первый и такой значимый в их новых отношениях. Антон, разумеется, не растерялся и сразу податливо ответил, послушно позволяя Арсу доминировать и наседать, быть немного грубым и таким беспощадным собственником. Попов быстро прижал парня к стене, и Шастун машинально убрал руки за спину, чтобы Арсений их зафиксировал. Было ли это признание, что он теперь отныне только его тайный пассив под покровом грешной ночи? А при свете дня и прожекторов сцены — весёлый и шумный коллега по Импровизации… Заметив это, Арс остановился и учтиво усмехнулся. Он был этим очень доволен и польщён. Эта реакция нереально заводила… — Быстро учишься, Шастун. Хороший мальчик…