Сборник драбблов по лисам

— Как хорошо, что Монстр и в этот раз не пришел, — не особо-то стараясь быть тихими, радуются старшекурсники на очередном еженедельном просмотре кино, на которые Эндрю всё ещё отказывается приходить, прекрасно зная, что ему здесь будут не рады. И Нил, честно, раз за разом старался обходить острые углы взаимного непонимания и неприязни между лисами и Эндрю, но прошел уже год, как они начали встречаться, а ситуация не изменилась ни на грамм, хотя с остальной «семьей» Эндрю старшекурсники уже более менее поладили и только одного единственного человека за всё это время они даже не постарались понять. — Хватит, — Нил резко поднимается со своего месте, сразу же привлекая внимание всех, уже усевшихся для просмотра, лисов. — Я, честно, старался не вмешиваться, но это уже просто невозможно. Нил делает глубокий вдох, чтобы окончательно не сорваться, и, пристально заглядывая в глаза каждому из своих друзей, продолжает: — Вы все моя семья и я вас очень люблю, но я больше не могу просто молча наблюдать за вашим отношением к Эндрю. Да, Эндрю сложный человек, да его поступки не всегда вписываются в общепринятые нормы, но он такой же лис, как и все мы, и разве весь смысл не в том, что мы все здесь неидеальные и собрались именно для того, чтобы понять и принять друг друга? Так почему же только Эндрю остается исключением, которого вы даже не пытаетесь узнать? Не пытаетесь наладить с ним контакт? Да это будет непросто, но он не — особенно подчеркивает Нил, — монстр, он такой же человек, как и все мы здесь. Когда Нил заканчивает свою пламенную тираду, вокруг стоит оглушительная тишина, наполненная ошеломленными и даже местами виноватыми лицами, возможно, Нилу стоило промолчать и в этом раз, но прямо сейчас Нил четко понимает, что он ни о чем не жалеет, рано или поздно он должен был это сказать, раз уж никто другой не хочет ничего менять и всех всё устраивает. Поэтому Нил просто направляется к входной двери и, слегка приоткрыв её, опять поворачивается к лисам и уже более спокойно заверяет: — Я не злюсь на вас, но, пожалуйста, подумайте над моими словами, мне больно смотреть, как две части моей семьи даже не пытаются наладить общение и радуются не видя друг друга. Нил закрывает за собой дверь и, устало выдыхая, как будто с его плеч наконец-то упал невероятно тяжелый груз, направляется прямиком на крышу, прекрасно зная, где Эндрю любит проводить свои одинокие вечера. В этот момент Нилу очень хочется верить, что его слова будут услышаны.