Сборник драбблов по лисам

— А Нил сказал, что встречался бы со мной, — радостно вбегает в их общую комнату в общежитии Ники и бесстрашно показывает Эндрю язык. И это на самом деле совсем не должно Эндрю волновать, но подобное заявление звучит настолько абсурдно, что, подождав пока Хэммик успокоится и уйдет поделиться этим скорее всего с остальными лисами, своим парнем, а, возможно, и всем миром, Эндрю всё же решает пойти узнать не сошел ли Джостен внезапно с ума. — Почему Ники выбежал из нашей комнаты радостный как щенок, который наконец-то получил сахарную кость, и сказал то, что ты и сам знаешь? Нил отрывается от своего домашнего задания, выглядя так, как будто он действительно искренни удивлен, что Эндрю пришел об этом спросить. Но на минуточку разве не он же настаивал на том, что это не «ничто» и после всех его «не интересуюсь другими» просто невозможно противиться желанию узнать, что за безумие здесь происходит. Эндрю абсолютно уверен, что Нил не должен сейчас так этому удивляться. Но, к счастью, Нил быстро берет себя в руки и почти очаровательно краснеет, что заставляет Эндрю только сильнее приподнять бровь в уже зарождающемся удивлении. — Ах, это, — Нил морщится и неловко пожимает плечами. — Просто Ники так настаивал, ну ты же его знаешь: «а вот если бы Эндрю не было», «а если бы я был единственным человеком на земле», — весьма натурально подражает он чужому голосу, что совсем неудивительно для настолько одаренного в языках человека. — И куча другой отвлекающей меня от домашки фигни, поэтому я просто сказал то, что Ники так хотел услышать, чтобы он наконец-то от меня отстал. Всё равно же совершенно очевидно, что это неправда. «Ему, видимо, нет» — думает Эндрю, но теперь всё встает на свои места, поэтому в ответ Миньярд лишь закатывает глаза и бормочет только: — Идиот. Что Нил даже не оспаривает, просто устало вздыхая и вновь обращая всё своё внимание на, мучающую его уже который час, математику. А Эндрю просто возвращается к своему месту у окна, чтобы опять покурить. И если его сердце успокоилось только тогда, когда он услышал чужие объяснения, то об этом никому не нужно знать. Даже самому Эндрю.