Усмиряющий

      -Вы снова сегодня не спали, Лейтенант? -голос Кицураги раздался неожиданно, но не так, чтобы напугать. Столь негромкий и спокойный голос напугать не может, тем более Гарри. Ким обнаружил того, проходя мимо кухни: стоит там, пялясь на темную жижу-кофе в своей зеленой, как его пиджак или туфли, кружке, с рисунком диско-шара в темных очках. -ты как всегда наблюдателен. -расплывается сразу в улыбке поверх помятого сильнее, чем обычно, лица.       О бессоннице, вернее кошмарах, или о бессоннице из-за кошмаров разговор у них уже был. На вопрос Кима "Вы высыпаетесь, Лейтенант?" Гарри тогда ответил несвязное "э.. Ну, я, да, наверное. Нет, вернее, я не высыпаюсь, я Гарри". Кицураги сразу понял, что Гаррье не досыпает, здесь никакие детективные знания не нужны. Причину недосыпов обычно активного диско-полицейского они обсудили, однако, куда позже, когда Гарри в разговоре ляпнул, что "ебать, размозжило пацана по асфальту прямо как тебя у меня во сне" на одном из выездов в поле. Там парню голову об асфальт размазало, а сонный мозг Дюбуа решил, что поделиться впечатлением с Кимом будет неплохая идея. А ошибку осознал лишь когда словил от Кима его фирменный взгляд "чего, Лейтенант?" и поднятую бровь. -уйдите сегодня пораньше. Ваша бессонница негативно влияет на продуктивность. Я не собираюсь исправлять ваши ошибки в письменных отчетах, Лейтенант. -Кицураги деловито поправляет очки и удаляется с прохода, уходя обратно за свой единственный ухоженный среди остальных стол, в прокуренном остальными работниками кабинете. ЭМПАТИЯ:[сложно: успех] И лишь ты знаешь, что Ким сказал "я волнуюсь, Лейтенант, вам нужно уйти пораньше и отоспаться. Вам влетит, если вы совершите ошибку в письменно отчете.", и поэтому улыбаешься только шире, даже отхлебнув горького кофе. То ли от горячей жижи, то ли от слов Кицураги, но в груди разливается тепло. Приятно, когда о тебе волнуются.. А, нет, это Гарри пролил кофе, что теперь по белой рубашке расползалось коричневое пятно, противно прилипая к телу. Ну ебать, снова стираться, а ведь с этим ещё до конца смены ходить. Выход из ситуации находится, когда оказывается, что плащ РГМ застегивается.       День пролетает также незаметно, как раньше у Гарри улетали деньжата на выпивку. Вроде сейчас они есть, а уже совсем скоро-нет, но взамен откуда то взялись несколько бутылок "красного командора", несколько пачек сигарет и пакетиков спидов. Только сейчас вместо шести вечера,- последний раз, когда Дюбуа смотрел на часы, - там было десять. Смена кончилась, а дела, бежевые папки на сегодня, закончились, и пора бы отдать пост "ночным" коллегам. Оглядевшись, также обнаружилось. что Кима, оказывается, тоже уже нет. Гарри этот факт огорчает-даже не попрощались сегодня. ВОСПРИЯТИЕ:[просто: успех] Но выйдя из участка, ты находишь на парковке практически единственную, синюю, поблескивающую купри "кинема". Значит, Ким ещё тут! И правда- Кицураги оказывается стоящим возле водительской двери своей Кинемы. Он замечает его и кивает на свою малышку прежде, чем Гаррье успевает что либо сказать. -я вас подвезу, Лейтенант. Садитесь. ЛОГИКА:[средне: провал] Он давно здесь стоит? Наверное, только вышел, ты не заметил, когда именно его стол опустел. Или ждал тебя тут? Но он бы позвал, если бы решил вытащить тебя с участка пораньше. Я не знаю.       Лейтенант-дважды-ефрейтор запрыгивает на заднее сидение купри, что радушно принимает его тушу. По сравнению со стулом в кабинете, это-удобнейшая вещь в мире с мягкой спинкой. К этому времени Ким уже сидит на водительском, через пару секунд взрывается ревом мощный двигатель мотокареты, а ещё через пару они трогаются с места. СИЛА ВОЛИ:[сложно: провал] Ты едешь домой. Двигатель уже не ревет так громко, а сквозь пелену сознания слегка гудит. Перчатки детектива едва слышимо скрепят на руле. Слегка покачивает. Внутри Кинемы тепло, пахнет моторным маслом и чем то ещё. Уютно. Ты укладываешь голову назад, на необычайно мягкую сейчас спинку сиденья и глаза, налитые свинцовой тяжестью, непроизвольно закрываются.. Забытьё принимает тебя с долгожданными, распростертыми объятиями. СУМРАК:[сложно: успех] Темнота расплывается перед глазами узорами. Все плывет. Волны-узоры перед глазами постепенно мутнеют, светлеют, складываются в сперва мутную, но всё более отчетливую картину. ***       Картина перед глазам пускай и ясная, но края взора, словно рамка или виньетка скрыты тьмой. Ты смотришь перед собой на оранжевое пятно, поднимаешь глаза выше-смотришь в чужие за стеклами круглых очков. Вокруг полумрак, но всё внутри старой церкви светится цветным, громко, но в то же время тихо играет какая то диско-музыка вместо лютого-хард-рока. Куда то делись тусовщики, даже уголок диджея выглядит пустым без Эй-Камона. Нет Сооны, программистки, вечно стоящей за своими компьютерами. Возможно лишь где то во тьме, под потолком, висит Тиаго, крепко держась за одну из балок.       Ты помнишь эту церковь. Тогда ты мог оторваться, играло поистине классное музло! А сейчас ещё лучше. Но ты струсил, "Кицураги бы этого не одобрил". Кстати, ты и его пригласить хотел. Даже думал дать взятку в виде наркоты диджею Эй-Камону, чтобы тот врубил какую нибудь спокойную, более "скучную" музыку. Может даже медляк, храни тебя Долорес. Но ты ничего не сделал, и вы просто ушли. Но можешь сейчас. Это твой второй шанс, Гарри, не оторвись, как следует!       И ведь он решается-делает рожу покрасивше, более располагающую к согласию потанцевать, протягивает Киму руку. Предложение потанцевать исчезает в звуках, в волнении, Гарри даже не замечает как делает его, понимая, что сделал это лишь по удивленному взгляду детектива Кицураги. Тот, кажется, предложение не принимает.. Непонятно. Ведь Ким кладет руку не в широкую распростертую ладонь, а на такое же широкое правое плечо. И вдруг трясет. Шатает, по крайней мере. -Просыпайтесь, Лейтенант.

***

-мы приехали, Лейтенант. Просыпайтесь. -вдруг Дюбуа распахивает глаза-садится прямо, трет лицо глазами. Голова кружится от резких движений. -вставайте, и сможете лечь у себя в квартире. -силуэт Кима расплывается, видно, как он убирает руку с чужого плеча. Вот, что шатало Гаррье. Он встает и вылазит из мотокареты прежде, чем головокружение полностью прекратится, но вида не подает, что видит мир одним кружащимся пятном. Тепло Кинемы нехотя его отпускает, а на мягком сидении и следа не остается от только что там седевшего. Голова тяжелая, все мысли мутные, неясные. Кроме голоса Кима ничего так ясно в мозг не ударяется. И кроме осознания, что впервые уснув он не видит той сраной сцены трибунала перед зданием "Танцев-в-тряпье". Что то новое. Что то невероятно спокойное, не смотря на слишком быстрое окончание сна. Это из за колыбельной-урчания мотора? Или из-за успокаивающей-обнадеживающей оранжевой куртки, сидящей совсем рядом-на переднем сидении? -спокойной нои.. Ночи. -бормотания даются Гарри с трудом, язык совсем вялый. Детектив с пониманием смотрит Дюбуа вслед. -крепких снов, Лейтенант. -нестандартное прощание вместо уже привычного "спокойной ночи" звучит практически нежно. По крайней мере, Гарри так показалось. Видимо, Ким надеется, что сегодня Гарри выспится нормально. А лучше даже, наверное, заявится в участок неприлично опоздав, с оправданием "проспал". Шатающийся силуэт в РГМ-овском плаще скрывается за подъездной дверью. К тому времени, когда в старом окошке квартиры Гаррье загорается бледный свет, Кицураги уже нет рядом с многоквартирником.       Врубив свет на кухне, он проходит дальше. Тусклого свечения лампочки хватает, чтобы освятить остальные комнаты едва заметно. Скидывает плащ РГМ, рубашку. Нужно постирать. Завтра. Брюки. А, блин, туфли в прихожей не снял.. Туфли, брюки. Поесть хочется, но это тоже можно завтра. Гарри доходит до кухни, выключает свет. Стоит столбом в коридоре, пока глаза привыкнут к темноте, потом идет в комнату. Падает, проносится мимолетное желание ощутить под собой обивку синенькой купри, но тело принимает холодное и застиранное на сто раз постельное бельё. Тоже неплохо, матрас, пускай и продавленный, но все ещё мягкий. Царство морфея принимает Гаррье, едва укрывшегося одеялом, радушно и без проблем.

***

-что, Лейтенант? -на смуглом лице появляется нечитаемое выражение, смесь удивление с.. С чем? Смущением? Ким способен смутиться? -потанцевать. Почему нет, Ким? -он глупо пытается убедить детектива на танцы, держа руку вытянутой. Еще немного, и Гаррье сгорит от стыда, если Кицураги, блять, не согласится. -потому что мы всё ещё не нашли убийцу? -показалось, или Кицураги на мгновение улыбнулся? Даже сейчас, в свете разноцветных огней кажется, что уголок его губ приподнят. Голос, обычно серьезный и спокойный совсем таким не кажется, и Гарри этот момент улавливает, а потому руку не опускает. Кицураги, как и ожидалось, мнется какое то время, а потом рука в перчатке медленно кладется на вытянутую к нему ладонь. По движениям и мимике, хоть Ким этого и не хочет, видно, что тот совершенно не против и даже рад отдохнуть от расследования.       Король Диско оправдывает своё звание, начиная вести один из лучших в своей жизни (считая от момента, как он очнулся в "Танцах-в-тряпье") танец. Активный, но не настолько, чтобы сорокатрехлетнему Киму и ему, сорокавосьмилетнему деду стало плохо.       Тиаго сверху наблюдает, как две фигуры, покрупнее и поменьше, постепенно сливаются в один с музыкой такт: крупная фигура в черном РГМ-овском плаще идет уверенно, смеется хрипло и глухо, но очень по-живому; оранжевое пятно же охотно следует движениям первого. Оттуда не видно, но Тиаго готов поклясться, что чувствует, как обладатель оранжевой куртки улыбается, весело и нежно одновременно.       Никто, кроме Дюбуа, не мог сделать такого раньше. Уговорить сосредоточенного на работе 24/7 Кима Кицураги не то, что отвлечься от дела-потанцевать! И черт возьми, Ким был не против, Ким был рад, что танцует, расслабляется, был рад поддаваться движениям Гаррье. И неважно, что больше он никогда не позволит себе такой халатности, не важно, что через пару часов их попытаются оглушить, и у них на глазах застрелится главная подозреваемая. Сейчас не важно ничего.

***

      Срань господня, как же это классно. Как классно просыпаться по будильнику, а не по собственному крику в кошмаре! Никогда будильник не звучал так сладко для Гаррье, как в сегодняшнее утро. Короткий сон в кинеме творит чудеса.