Усмиряющий

      С того самого дня, после пробуждения в "Танцах-в-тряпье", Гаррье был уверен, что близких у него не было. Нет, раньше, конечно, были, и любимая девушка, и самые лучшие коллеги из 41-ого, и друзья вне участка тоже, должно быть. Но так уж сложилось, что ничего из вышеперечисленного Дюбуа сохранить не удалось, собственно, никого, кроме него, винить в этом нельзя. И правильно, сам виноват: алкоголизм и наркомания-личный выбор каждого, никто его не заставлял. И сейчас все, кто когда то били дороги Гарри, и кому он сам был дорог, забыты, или Гарри их всех оттолкнул, пока прибывал в своём алкогольном диско-мире. Точно так же, как был забыт и сломлен Викмар; Жюдит, наверное, тоже. И все, кто помнили Гарри помимо коллег из РГМ-это уличные бомжи и пьяницы. Правда, было в этом что то интересное, например слушать, как те рассказывают, откуда у Гарри всё новые и новые прозвища, вроде Текилы-Сансент. Но историю, как они познакомились, и гадать не надо, и так всё ясно.       Но бывали и исключения. Так Гарри узнал, что над ним, этажом выше, живет сердечник: когда худощавый, выглядящий так, будто сейчас сдохнет дед, увидел Дюбуа, то схватился своей костлявой ладонью за сердце и ввалился обратно в свою квартиру. Чего такого он знает о соседе снизу, чего не знает сам Гарри, он так и не узнал. А ещё его узнали в магазине возле дома: продавщица с ужаснейшим макияжем (Гарри клянется, что сам бы с закрытыми глазами лучше сделал), стоило Дюбуа зайти, начала креститься и приговаривать "Бог ты мой, явился", или "Супостат, чего тебе?". После недолгих расспросов рассказала, что под очередным приходом смеси из каких то сомнительных нарковеществ и дешёвой водки, Гарри однажды докопался до овощного отдела. Выяснял отношения с редиской, обвинил её в том, что есть её не вкусно, и вообще, ты ничто, и звать тебя никак; потом переключился на батат, ибо "в душе не ебу, что ты такое, клубень ебучий". Гарри, собственно, извинился за прошлые выходки, как культурный человек, купил, чего ему надо было, но уходя предупредил, что будет иногда забегать, так уж сложилось, что этот магазин-ближайший к дому.       Сейчас, спустя второй месяц осознанной жизни, Гарри налаживает её, как может, начиная с места работы, там, где находится даже больше, чем дома. Убеждает Жана в том, что полностью изменился, что пить бросил, что "нет, Жан, прекрати смеяться, я серьезно", и вообще, что прежний, тот Гарри-Текила-Сансент, запойный пьяница и наркоман умер в одном номере "Танцев-в-тряпье", на твердом и холодном полу, после особенно сильного запоя. Жюдит же пытается убедить, что её вяленькая надежда в Дюбуа ещё окупится, покажет, что не зря она терпела Гарри всё то время.       Получается не очень.. Викмар твердо убежден, что скоро Гарри сорвется, что его коллега снова станет Текилой Сансент, и продолжит тянуть его, Жана, за собой; Мино по прежнему верит в Гарри, но уже без особых усилий. В душе она так же, как и Жан думает, что Гаррье долго не продержится, что не сегодня, так завтра он снова явится в участок синий и к двенадцати.       Поэтому день, когда Ким остался ночевать у Гаррье впервые, последний запомнит надолго. Даже навсегда, если повезет. И ведь даже не знает, что эта ночь-всего одна, ничто, по сравнению с тем, что ждет их позже. -что то вы сегодня совсем тихо. Даже не просите включить радио. -замечает кстати Кицураги, когда они уже пять минут как едут от участка после смены, а Дюбуа ещё не потребовал врубить что нибудь на радио, не закидал Кима вопросами и теориями о последнем деле, не заметил большой бродячей собаки, мимо которой они проехали, и не выразил своё восхищение этим четверолапым существом. -да так.. -Дюбуа отмахивается, откидывая голову назад. В голове противно пульсируют мысли, воспоминаниями разносится знакомый мужской голос, пропитанный депрессией и сухостью. Ким улавливает несвойственное Гарри настроение, подмечая, что с момента трибунала его до такого довело лишь пару раз: когда Гарри узнал, в каком клоповнике, больше похожем на наркопритон, жил; когда вспоминал о утопленной мотокарете, и когда происходило тройное комбо с бессонницей, которая, кстати, была четыре дня назад. Четыре прекрасные ночи без кошмаров! Разговоры с Кимом творят чудеса, Дюбуа убедился в этом уже дважды.       Тем не менее, такой ответ Кима не устраивает. -это из за того, что весь день провели в участке? Вам больше по душе работа в патруле. -смеет предположить, и, нельзя не сказать, что совсем ошибается. Сбежать из участка было бы неплохо, всё таки находиться в одном помещении с Жаном весь рабочий день, оказывается, трудно. Но Гарри его не винит, всё таки Викмар раньше думал так же. Даже хуже, если посмотреть на то, что он представляет из себя сейчас. -почти. Я не думал, что Жан.. Что я довел его до такого. Настолько. Что не скажи, он всё оборачивает против меня, всё о прошлом. Я сказал, что у нас вызов на убийство, так он умудрился привязать сюда и меня, и мой алкоголизм, и мою диско-кружку! Неужели это я сделал его таким? Таким.. Блин, как же.. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ:[просто: успех] Токсичным. Токсичный человек-тип личности, склонный перекладывать вину по любому поводу на окружающих. Такие люди сплетничают, язвят, пускают неверные слухи, обвиняют во всём обстоятельства, стараются выставить себя в лучшем свете и возвысить над остальными. Синонимы: негативный, вредный, скверный и тд. -токсичным! -не стану отрицать. -мерный голос не выдает того, что Ким огорчен: ему жаль. И Викмара, которого Гарри приволок на такое дно, и Гарри, который ужасно жалеет о содеянном, но поделать ничего уже нельзя. -Однако это ваши, личные разборки, Лейтенант, не нужно приписывать их к работе. Решите их вне рабочих часов. -стоит Киму закончить, как на заднем сидении раздается разочарованно-усталый стон, и почти ощущается, как там Дюбуа растекается по седенью. -как я решу с ним что то "вне рабочих часов", он видеть меня не хочет даже на работе. Я же пытаюсь! Два месяца прошло, а он всё сильнее меня ненавидит. Я что, делаю всё так плохо, Ким? -по на мгновение закатившимся глазам водителя понятно, что его слова о разделении личной жизни и работы были проигнорированы. Впрочем, на Гарри обижаться нельзя, сейчас они не на работе, а последний, судя по всему, хочет всё обсудить. Кицураги бесшумно вздыхает. -ещё одна тема, которую не стоит обсуждать вечером вторника в кинеме, не время и не место, Лейтенант. Обязательно затронем это в более удобное время. -перчатки на руле кинемы скрепят, что то тихо жужжит, когда мотокарета тормозит и останавливает ход. -спокойной ночи, Лейтенант. -фигура на переднем сидении привычным движением полуоборачивается к сидящему сзади Дюбуа. САМООБЛАДАНИЕ:[средне: успех] Нет. Тебе хочется обсудить с ним это прямо сейчас, тебе ничего непонятно и страшно от этого, до выходных вы с Викмаром друг друга убьёте. Но Ким прав, сейчас не время и не место. Придется дождаться выходных, и тогда вы поговорите. С Жаном или Кицураги, это уже будет видно. ЭЛЕКТРОХИМИЯ:[сложно: провал] Почему мы не можем взять, и запить всё это? В забытии ты сможешь это всё обсудить с собой и нами! Водка и спиды-вот, что тебе сейчас нужно! Эти разговоры о личном, о проблемах-стресс. А водка и спиды-лучшее лекарство от стресса! Ким поворачивает голову под другим углом, глаза скрываются под тенью, сверкнув бликом от фонаря. Смотрит на Гарри так, будто услышал последний из его голосов. -спокойной. -выдох получается таким, будто Дюбуа не хочет вылазить, но его заставляют.       Пристальным, неизменившимся взглядом Кицураги провожает даже не Гаррье: его мысли. Но уезжает не дождавшись, пока рабочий РГМ-овский плащ скрывается за подъездной дверью. Но, зайдя в подъезд, медлит. Держится за холодную ручку, смотрит во тьму пару секунд. Магазин возле дома ещё открыт, и будет всю ночь. Цены низкие, деньги есть, может.. Холодную ручку отпускают, массивная фигура быстро удаляется по лестнице к квартире на втором этаже. Нет, нельзя, Дюбуа покажет, что в этот раз обосрался Жан, что он не прав, что два месяца трезвости-это не потолок Гарри. Ха, что там! Это полом окажется.       На этот раз дорога до конечного пункта назначения-дома самого Кима, проходит не так спокойно, как хочется. Под колёса никто не прыгает, и дорога далеко не пуста, но движение спокойное, да и доезжает Кицураги, в итоге, целый. Но мыслями он был далеко не на дорогах мартинеза, а стоял всё там же-возле старого дома с отвратным палисадником возле, смотря в спину Гаррье. Что то внутри, под ребрами противно маячит, гудит, щекочет. Предчувствие? Ощущение? Если да, то чего? Опасение. Предчувствие, да. У Кима нет голосов в голове, у него нет Эмпатии и Полицейской волны. У него есть лишь собственный голос, который подсказывает, что очень, очень нужно поговорить с Гарри о его проблемах. Судя по всему, что говорят коллеги из 41-ого, два месяца трезвости Гарри-это что то, чего не было очень давно и риск, что он скоро сорвется, действительно высок. Невероятно высок, Дюбуа скуривает пол пачки-пачку в день и снова берет на себя излишки работы. "Что бы не думать о выпивке"-думает Ким. И полностью прав. Увы, это замкнутый круг Гарри: он трезвеет, позже начинает хотеть выпить, берет больше работы, больше устаёт, срывается и пьёт. Трезвеет.       Кицураги находит себя уже на балконе со своим блокнотом и единственной сигаретой в день. Вдох через сигаретный фильтр, -задержка дыхания, -выдох. Завтра. Или в четверг. А ещё лучше- если Гарри отложит срыв до выходных. А там они поговорят, Ким обязательно поможет. Нельзя, чтобы такой талантливый детектив как Гарри снова скатился.       Кицураги стал первым кто узнал о том, что у Гарри в голове, кроме собственных мыслей-другие голоса. Дюбуа сам рассказал практически сразу, как они познакомились в Ревашоле на деле о повышенном-застреленном, буквально на третий день. Рассказал, что всего голосов пока что пятнадцать, однако позже проявились и остальные девять. Этими голосами он объяснил своё непонятное поведение, замирая иногда на месте, а потом срываясь, узнав что то новое. И вечный бубнеж под нос тоже был оправдан. Но, честно сказать, Ким не сразу ему поверил, пускай лейтенант из 41-ого был действительно.. Удивителен. Не всегда в хорошем смысле. Но переведясь в его участок убедился, что Гаррье не преувеличивал.       Сейчас же, уже спустя два месяца, Ким практически полностью привык. Но резкие выходки Дюбуа, ни с того ни с сего образуют это самое "практически полностью". Голоса частенько помогают с работой, и только поэтому, наверное, Ким не разругался с Гарри из-за них. Никто не может угадать, что за поворотом этого обычного жилого дома-опасность; выстраивать в голове картины, практически рисовать фотографии с места преступления, кроме лейтенанта дважды-ефрейтора Гаррье Дюбуа. Конечно, иногда мешают, но польза от них куда существеннее.       О голосах знает только он. Дюбуа доверил эту информацию лишь Киму, ни Жюдит, Прайс, тем более Викмар об этом не знают. Гарри предположил, что лучше промолчать. Коллеги и так считают его поехавшим, а ещё алкоголиком, наркоманом и копом с весьма "своеобразными" методами расследования. Правда, может Вик это и удержит в тайне, но ежедневных стебов и подъебов избежать не получилось бы. Ким это всё так же прекрасно знает-это всё обсуждалось вместе с Гарри сразу, как Ким перевелся два месяца назад.       Поэтому Ким знает, когда Гарри говорит со своими голосами. Впрочем, это не заметить трудно, лейтенант обычно застывает на месте, пялясь на что то. На плакат, на следы от пуль на зданиях, даже на небо или море. Ким знает, когда Гарри лучше быстрее вытащить из мыслей, а когда можно дать ему поговорить с голосами, если это не сильно тормозит расследование. Когда самому Дюбуа не нравится разговор, но выбраться вовремя он не может, работает мимика: Гарри хмурится, морщит нос, а иногда и руки сжимает в кулаки, либо сжимает инструмент в руках до побеления костяшек. Это дает понять Киму, что срочно нужно окликнуть Гарри и продолжить работать. Изредка Гаррье выходит из разговора с голосами с улыбкой, если не смешками. Кицураги понятия не имеет, о чем они в таких случаях говорят, но незаметно раздражается. Эти смешки работе не помогают точно, и время потрачено зря.       Но Ким не знает, что лучше всего делать, если во время "разговора" Дюбуа перестает улыбаться, а вернувшись к работе-не шутит и вообще ходит с унылой и задумчивой миной весь оставшийся рабочий день. Вечно внимательный и бдительный детектив находит закономерность даже в этом: "грустная мина" появляется, как правило, после очередного разговора с лейтенантом Викмаром. Ким не уверен, что они обсуждают при этом-спорят о личном всегда наедине, на кухне или улице, встретившись на перекуре. В патруль их двоих даже Прайс не отправляет, настолько их конфликты заметны и ощущаются во всём крыле С. По этим же причинам(конечно, и не только, но всем очевидно, что эта-одна из главных) в паре с Викмаром стоит Жюдит, а с Гарри-Ким.              А вот на следующий день Дюбуа подозрительно разговорчив. Донимает Кицураги весь день, по любому поводу и просто так, едва ли сплетни не обсуждает, сидя на рабочем месте. Даже с Жаном умудряется говорить и не превратить разговор в ругань, но взбесить последнего едва не до придела. Гарри умеет вовремя остановиться в беседе с Жаном, наученный жизнью. Что там Жан-до Жюдит докопался. В отличии от, как минимум, Викмара, она поразговорчивее-обсуждает с болтливым сегодня коллегой дело, над которым девушка и Вик работают, говорят о том, что кофе на кухне снова заканчивается, что снова нужно пополнять запасы капсул для машины и пакетиков с кофе-порошком, даже затронули в беседе дела, которые они брали давным давно. А потом Жан вежливо, насколько мог, сообщил, что "Гарри, ещё одно слово, и я тебе в очко засуну папки с отчетами, которые ты ещё не сделал". На этот раз Ким встал на его сторону-тяжело работать, когда рядом бесконечно трещит человек-открывашка. Теперь то Кицураги согласился со словами Гарри, тогда, в Ревашоле, в рыбацкой деревне:"Ким, голоса говорят, что я-чайка". Гарри правда чайка-громкий, шумный, мешается, и находится одновременно везде и всюду. А ещё бесстрашный, и иногда ворует еду из перекуса Кима по обедам.       Тем не менее, стоит заметить, что Ким и сделал, что Гаррье сам не в восторге весь день. Хватается абсолютно за любую вещь, лишь бы с кем нибудь обсудить хоть что то, хотя бы на минуту-другую. Так обсудил с Виком сдохший на окне цветок, упавшую со стола напарника ручку, даже какой то ублюдочный плакат на двери в участок. Оказывается, он сам его повесил, будучи как обычно в стельку, а остальным было впадлу его снимать, а Жюдит даже оценила цветастую бумажку с каким то нелепым рисунком. Даже когда тема себя исчерпала он пытается что то из неё ещё высосать. А когда посидит молча полчаса-сорок минут, снова кидается к Киму обсудить хоть что нибудь с новой силой. Нелепо улыбается весь день, понимая, что всех бесит и вообще говорит всякий бред. Скачет с темы на тему, а под конец смены никто с ним уже не говорил, Гарри давали поговорить самому с собой, лишь бы никого не доёбывал. В вечно-печальном взгляде Жюдит читалась просьба дать бедняге выходной, совсем, видимо, утомился, раз беды с головой пошли. Желательно выходной в клубе анонимных говорунов, если такой есть. Где такие же поехавшие разговорчивые товарищи говорят двадцать четыре часа, что бы утолить весь свой словарный поток.       Поэтому Ким даже думал задержаться, что бы не ехать всю дорогу от участка до дома Гарри под его трёп. Но Гарри подождал, а ехали они, на удивление, в тишине. Блаженство для Кима, слуховой оргазм-лейтенант наконец молчит, и лишь мотор любимой кинемы довольно и утробно рычит, да тормоза едва слышно поскрипывают. Тем не менее, это казалось Кицураги ужасно неправильным. Неуместным, да так, что он толком не мог насладиться тишиной и посмел нарушить её первый. -вы сегодня весь день говорили на работе, а сейчас, когда есть возможность-молчите? -ни один мускул на смуглом лице не дрогнул, но в голос попала нотка интереса. Нетерпения узнать, что такое. Тогда Гарри протяжно выдохнул и ткнул указательным пальцем себе в висок. Не так, как обычно показывают, что собеседник-придурок чокнутый, как сам Гарри, а именно с целью указать на голову, на что то внутри, под спутанной немытой шевелюрой, кожей и черепной костью. Звучит и выглядит Гарри сейчас так, будто после дня болтовни у него язык отваливается, и сил нет, даже что бы выдавить из себя хоть что то, да слышать собственный голос. -голоса. -говорят весь день? -Гарри улавливает в зеркало, как изгибается черная бровь Кицураги над круглыми очками. Кивает, а рука падает на колени. Весь день просидел в участке, но устал так, будто ловил флеша по заброшкам и свалкам, перед этим ночи две помогая магазину разгрузить сотню машин с булыжниками. Зачем магазину булыжники? Продавать, естественно. Наверное, Гарри сам купил бы какой нибудь красивенький. Блестящий, или голубой какой-нибудь. Тогда Ким вспоминает, что он "нравится" голосам лейтенанта и те, судя по всему, молчат, когда Ким либо говорит, либо просто рядом. Тогда это всё объясняет, почему Гарри всю смену донимал абсолютно всех в пределе кабинета. После рассуждений вздыхает уже Кицураги.       Ким сказал бы, что если так будет и дальше, результаты работы крыла С заметно упадут. Сказал бы, что "посторонние разговоры не располагают к хорошей продуктивности, Лейтенант", но знает-Гарри это тоже прекрасно понимает и не хочет никому мешать, и нотации ему ни к чему. -постарайтесь умерить пыл до субботы, -предложение и, возможно, решение проблемы возникает само собой. -а там мы с вами сможем это всё обсудить. Два дня, Лейтенант. Думаю, вы справитесь. -любой другой не захотел бы по телефону в выходной с Гарри говорить даже о работе, и уж тем более-встречаться с ним в живую и обсуждать даже не свои, -его проблемы.             Но Ким-не любой другой. Ким-друг. Немного-личный психолог Гарри. А ещё-любимчик голосов. Ким-личный светоч Гаррье.       Поэтому Гарри на заднем сидении улыбается, даёт неозвученное, но и без того понятное Киму, согласие.