Вместо сердца – пламенный мотор

Утро не задалось с самого начала. Казалось бы, женщина, получившая вчера под командование суперсовременный фрегат, возведенная в ранг едва ли не небожителя и уже вошедшая в историю, должна спать безмятежным сном младенца, навеянным передозировкой чувства выполненного долга. С Джейн это не сработало, несмотря на все ее надежды. Как и всегда после сильных переживаний – даже положительных, блядь, очень сильных переживаний – Шепард проснулась от собственного вопля, резонирующего в металлических корабельных переборках. “Дерьмо. Теперь придется объясняться уже перед новой командой”. Припав к бутылке с водой, чтобы избавиться от мерзкого фантомного ощущения гари, оседающей на языке, Джейн уже привычно принялась прикидывать в уме, как поизобретательнее объяснить, что именно ей приснилось такого, что заставило ее так орать, и почему это не является поводом отвести ее к Чаквас на обследование. Вранье по мелочи вообще стало для нее вторым именем, стоило заступить на пост старпома на “Токио” – скрытная и недоверчивая еще с детства, она отнюдь не горела желанием делиться с окружающими подробностями своей личной жизни и переживаний. Однако, в силу ограниченности пространства внутри корабля, люди вокруг постоянно делали попытки сорвать психологическую дистанцию, из-за чего Джейн пришлось научиться выдумывать логичные и складные отговорки буквально на ходу. На борту “Нормандии” же присутствовали еще и ксеносы, и объяснять им, почему бравый коммандер орет во сне, как раненая в жопу рысь, не хотелось еще больше. В дверь каюты аккуратно постучали. Шепард закатила глаза – “Началось”, – и вяло махнула рукой: – Войдите. На удивление, в дверь просунулась не ящероподобная физиономия давешнего турианца (Вакариан, кажется?) и не безликий щиток скафандра кварианки. Вошедшего Джейн знала, и сейчас была почти рада его видеть – во всяком случае, Кайден всегда отличался удивительной тактичностью во всем, что касалось личного пространства. Они служили вместе еще на “Токио”, и не то, чтобы плотно общались, но Шепард могла с уверенностью назвать Кайдена хотя бы своим приятелем. На лице Аленко была буквально написана крайняя озабоченность. – Коммандер. Вы кричали. – Да, я… Кошмар приснился, – слова сорвались с языка прежде, чем Джейн успела сообразить, что говорит совершенно не то, что ей хотелось бы. Она со стуком захлопнула рот, пока из него не вырвалась еще какая-нибудь сугубо откровенная глупость. Кайден, кажется, не заметил ее замешательства и принялся очень внимательно разглядывать коммандера. “Вот пялится”, – с неудовольствием подумала Джейн, – “можно подумать, что я сейчас упаду и буду биться здесь в припадке”. Впрочем, настаивать на походе к Чаквас Аленко не стал, равно как и убеждать в необходимости дополнительного отдыха. Вместо этого он выдал совершенно другой вопрос, прямой, как рельса: – Что именно вам снится, коммандер? Джейн заранее готовилась к ответу. Она придумала очень ехидное и цветистое описание крайне развесистого сна, где ее раз за разом доводили до сердечного приступа не очень умные и чрезмерно досужие подчиненные. Она зарядила в него всю свою харизму и готовилась выпустить эту обойму в холеную и красивую (даже слишком красивую!) физиономию напротив. ...и как только она приготовилась начать говорить – поняла, что не в состоянии выдавить из себя ни слова. На языке снова возник призрачный вкус паленой протоплазмы, от которого намертво свело скулы. Джейн поперхнулась собственной тирадой, беспомощно водя взглядом по сторонам. –... Шепард? – Кайден быстрыми шагами пересек комнату, прихватив со стола бутылку с водой. – Глотните. Я не знаю, чего такого вам приснилось, но горло промочить точно не помешает. Вода действительно помогла, по крайней мере, спазм, перехвативший глотку, изрядно ослабел. Джейн шумно вздохнула, словно человек, готовящийся прыгнуть в ледяное море, а потом выпалила, не давая себе ни секунды на раздумья: – Мне снился Торфан, Кайден. И… и ничего. Мир не рухнул, а майор Аленко совершенно точно не посмотрел на нее, как на сумасшедшую. Фраза будто сковырнула какую-то преграду у Джейн внутри, и она продолжила говорить уже непроизвольно, почти захлебываясь и боясь, что косноязычие может вернуться в любой момент: – Каждый раз, как сильно устану, это снится. Наверное, меня слишком сильно тогда порвало всем подряд, и в памяти это отпечаталось. Каждый раз, перед глазами снова бункеры с людьми, которые на поверхность Торфана падают. И знаешь, я, блядь, точно знаю во сне, что они все на меня смотрят, все до единого, понимаешь? Взгляды эти просто чувствую, и так жутко становится, что просыпаюсь. – исчерпавшись, Шепард перевела дыхание и с удивлением ощутила, что на душе стало как будто легче. – Я не знаю, зачем я тебе сейчас все это рассказываю, но это каким-то странным образом сильнее меня. Можешь спокойно забыть всю эту дичь и дальше идти по делам, которые, наверняка, важнее, чем слушать излияния взрослой женщины, испугавшейся страшного сна, я… – Джейн. Чшшш. Джейн! Шепард мгновенно заткнулась, чувствуя, как начинают полыхать уши. “Приехали, Дженни. Мало того, что ты сейчас сломала всю субординацию к херам, так еще и личных тараканов во всей красе полузнакомому человеку продемонстрировала. Класс. Такими темпами я начну верить в ту бредятину, что в учебке несли про родственные души: им, мол, вообще соврать нельзя”, – более неловкий момент придумать было, пожалуй, сложно. Выражение лица Кайдена было совершенно нечитаемым: он то ли прикидывал, как под наиболее благовидным предлогом покинуть капитанскую каюту, то ли размышлял, не стоит ли вызвать медбригаду прямо сюда. – Гхм. Майор, прошу меня извинить за неуставщи… ой! – Кайден сделал то, что Джейн ожидала от него в последнюю очередь: он попросту сгреб капитана “Нормандии” в оказавшиеся неожиданно крепкими объятия. От форменной куртки майора пахло кожей, дорогим одеколоном и чем-то очень свежим – озоном, наверное, так обычно пахнет биотика. Джейн уже хотела возмутиться, но ей на затылок опустилась ласковая, твердая и теплая рука, взъерошив рыжие кудри. “Мать твою, Аленко, ты что себе позволяешь… нет, продолжай, пусть продолжает”. – Тихо. – да, все правильно, к черту субординацию. – Джейн, ты в безопасности. Ты здесь, со мной и в безопасности. Я понятия не имею, как еще помочь тебе против твоих собственных призраков прошлого, но точно знаю, что им здесь не место. Выдыхай. Это становилось интересным. Если собственную откровенность Шепард могла списать на стресс, нестабильное состояние и приступ ПТСР, то откровенность майора не могла быть объяснена ничем из этого. – И да, я немедленно признаю, что был неправ и уберу руки, если тебе сейчас неприятны мои прикосновения. – Кайден. – Что? – Просто заткнись и дай еще вот так постоять. Я себя лет пятнадцать уже не чувствовала вот так. – Как именно? – Под абсолютной, мать ее, защитой. “А может, и правда, есть все эти родственные души и прочая хрень, не знаю”, – Джейн чуть повернула голову, на удивление удобно улегшуюся в выемку под чужой ключицей. – Черта с два я теперь тебя отпущу, Кайден. – Ловлю на слове.