Мудрая Сова и Звёздный Путник

      Порою простая игра может многое сказать о человеке: наблюдая за поведением подмечаешь те детали, которые не всегда можно заметить в обычных ситуациях. Конечно, многое зависит от самой игры и того, насколько она сложна и азартна. Итэр отдаёт предпочтение Священному призыву: помимо яркого дизайна и возможности коллекционирования карт и рубашек, эта игра отличается быстрыми (за некоторыми исключениями) матчами, которые хорошо подходят для шумных компаний и таверн. С характером Итэра неудивительно, что эта карточная игра ему понравилась.       Дилюк же отдаёт предпочтение шахматам. Вполне в его стиле: каждый шаг выверен, любая жертва сделана осознанно ради победы, и стук фигуры о доску при сокрушительной победе подобен поставленной точке без права пересмотра. Итэр в шахматы играть умеет, но Рагнвиндр — серьёзный и опытный противник, и выиграть у него не так-то просто.       — У тебя всё на лице написано, — Дилюк беззлобно ухмыляется, когда Путешественник разочарованно смотрит на ловушку, в которую его загнал противник хитрой ракировкой. — В шахматы нужно играть, сохраняя спокойствие и невозмутимость, не теряя сосредоточенности. Ты слишком импульсивен.       — На мечах сражаться легче, — Итэр ворчит, заново расставляя фигуры. — А я, похоже, в стратегиях не силён.       — Всё приходит с опытом, — безапелляционно изрекает Рагнвиндр, помогая собирать фигуры. — Мне кажется, ты стал играть намного лучше.       И вскоре возможность взять реванш предстаёт.       Партия длится долго: Итэру кажется, что в глазах рябит от чёрного и белого, но он делает всё, чтобы не выдать замешательства. Сидящий напротив Дилюк выглядит как всегда невозмутимым, но серьёзнее, чем обычно. Путешественник улыбается: похоже, на этот раз Рагнвиндру нелегко.       Спустя пару минут Итэр делает ход слоном и, абсолютно растерянный, переводит взгляд с усмехающегося и откинувшегося на стул Рагнвиндра на доску и обратно, не понимая чужого веселья.       — Что такое? — юноша чувствует себя полным дураком, но вопрос задать рискует. Дилюк поясняет, указывая пальцем на поставленного Итэром слона.       — Мат, — он довольно улыбается. — Чистый.*       Путешественник смотрит на доску: чёрный король Дилюка действительно оказался между другими чёрными фигурами и белыми слонами и пешкой: никакой возможности спастись у него не было.       — Действительно, — юноша ухмыляется, чувствуя, как его распирает от гордости за победу. — Похоже, сегодня победа за мной, мастер Дилюк.       Дилюк изгибает брови и с напускным недовольством в голосе фыркает.       — А заметил бы ты это, если бы я указал?       — Победа есть победа! — Итэр произносит тоном, не терпящим возражений, и добавляет, растягивая губы в наглой улыбке:       — А за победу полагается приз, разве не так?       — О? — Рагнвиндр в задумчивости кладёт подбородок на сложенные руки. — Мы разве играли на что-то?       Юноша отвечает, смеясь и пожав плечами:       — Нет, но если у вас есть какие-то предложения, я с радостью их приму.       Итэр не успевает отреагировать: опрокинутые фигуры скатываются по доске с громким стуком, когда Дилюк тянется к нему через стол, аккуратно обхватив его подбородок пальцами. Путешественник забывает, как дышать, а щёки защипало от прилившей от смущения крови.       — В таком случае, — Рагнвиндр обжигает губы юноши горячим шёпотом. — У меня есть для тебя награда.       Дилюк осторожно прижимается губами, словно приглашая и давая возможность отказаться.       Надо признать, Рагнвиндр Итэру симпатичен. Дилюк хорош собой, серьёзен, силён и эрудирован; неудивительно, что он самый завидный холостяк Мондштадта. Юноша сам не заметил, как обычный интерес сменился романтическим после совместных путешествий, но постепенно чужие взгляды и жесты стали смущать и вгонять в краску. И если разум не играет с Итэром злую шутку, это взаимно, хотя при попытке признаться у Путешественника наверняка язык бы отсох.       Возможно, это его единственный шанс.       И Итэр, собрав всю смелость, отвечает, проведя языком по чужим губам, вырывая из Дилюка удивлённый судорожный вдох. Рагнвиндр целует настойчивее, вылизывает чужой рот, кусая губы, и если бы не столик медленно ними, Путешественнику не оставалось ничего, кроме как повалиться на Дилюка из-за невозможности стоять на ватных ногах.       Итэру удаётся сделать глоток воздуха только когда Дилюк отстраняется: лица обоих залито румянцем от недостатка кислорода, и юноша с трудом сдерживается, чтобы не прильнуть к губам Рагнвиндра ещё раз.       — Сыграем ещё партию? — Дилюк проводит красным языком по опухшим губам, и внутри Путешественника всё сворачивается в горячий, тугой узел.       Рагнвиндр многобещающе ухмыляется, и Итэр с трудом сглатывает, не отрывая взгляда от алых глаз.       — Звучит неплохо.