Мудрая Сова и Звёздный Путник

      Вставать с первыми лучами солнца — привычка, которая сохранилась у Дилюка ещё с детства, когда он готовился стать рыцарем: тренировки начинались рано, и, будучи ответственным, Рагнвиндр подходил к ним со всей серьёзностью, приходя самым первым и стараясь изо всех сил, а после смерти отца и ухода из Мондштадта Дилюк в принципе редко когда спал вволю, занятый слежкой за Фатуи и расследованиями для подпольной сети; однако даже вернувшись к делам винокурни и таверны, он редко позволял себе выспаться, даже если бы захотел.       Но со временем для этого появился повод в виде возникшего в его жизни Путешественника.       Режим сна Итэра отличался от такового у Дилюка как минимум отсутствием: конечно, юноша обычно ложился под ночь и вставал утром, но он мог спокойно пролежать до обеда, если не было срочных дел, и ложиться почти что утром. Такое происходило не так уж часто, но то, что после такого Путешественник выглядел относительно живым, поражало — Рагнвиндр бы на его месте стал озлобленной осунувшейся тенью, измотанной бессоницей и кидающейся на всех вокруг.       Посещая винокурню, Итэр раньше ночевал в одной из гостевых спален, но со временем, по настоянию Рагнвиндра, начал спать с Дилюком в его комнате, что сначала было неловко, а потом стало привычным, исключая хитрый прищур Аделинды и шушуканье довольных горничных при виде Путешественника.       Это сделало каждое утро с Итэром особенным для Дилюка: часто Рагнвиндр просыпался первым, с Путешественником в объятиях или наоборот, чувствуя, как сзади его обвивают одной рукой, прижавшись лбом между лопаток и тихо сопя во сне. Спящий Итэр был зрелищем умиротворяющим, и Дилюк мог ещё несколько минут лежать, любуясь и аккуратно убирая светлые локоны с лица, стараясь не разбудить Путешественника. Конечно, иногда идиллию приходилось портить: порою Итэру тоже надо было рано вставать, и Дилюк со смехом пытался привести сонного возлюбленного в чувство, игнорируя обещания встать через пять минут и просьбы дать полежать ещё чуть-чуть. Обычно Рагнвиндр просто обнимал юношу, бормочащего что-то нечленораздельное в полудрёме, и спустя пару минут Итэр просыпался из-за ставшей неудобной позы, недовольно ворча и сразу остывая. Долго злиться Путешественник в принципе не мог, хотя и пытался выбраться из-под одеяла, чтобы отомстить, или хотя бы освободиться для лёгкого пинка, но Дилюк переплетал их ноги вместе, прижимая юношу к себе и не давая возможности для манёвра. Бодрое начало дня, не иначе.       Помимо прочего, Рагнвиндр поймал себя на мысли, что начал спать намного лучше. Засыпать было легче, чем раньше, словно из-за спящего под боком возлюбленного дурные мысли прекратили лезть в голову, назойливо жужжа на грани сознания, не давая уснуть.       Но важные дела всегда заставляют покинуть тёплое гнездо и встречать холодное утро, и Рагнвиндру это давалось легче, чем Итэру, поэтому обычно вставали они в разное время. Если Дилюку надо было уйти рано, у Путешественника была только одна просьба — попрощаться перед уходом. Поцелуй в щёку, ощущение того, какая кожа Итэра горячая после сна, и сонные золотые глаза с ласковой улыбкой на лице стали такой обыденностью, что когда юноша покидал винокурню, Дилюк вставал с трудом. Глупо, но без Путешественника собственная спальня казалась ему чужой и холодной.       Но пока Итэр был здесь…       Утро оставалось тёплым.