Бесстыдница

Огненно-рыжие кудрявые локоны мягко покачиваются на весу, отражая лучи утреннего, восходящего солнца, обжигая и притягивая взгляд. Хотя не то чтобы у Дазай была возможность понаблюдать за растрёпанной гривой Чуиных волос, по крайней мере, точно не на голове. Ей вполне уютно находиться между ног Чуи, зарывшись лицом во влажные складочки, она впервые за долгое время почувствовала себя на своём месте. Наверное так и находят призвание в жизни, череда случайностей, приводящая к нужной обстановке, нужному времени и тому самому человеку, рядом с которым и жизнь провести нетрудно. Упругие гладкие бёдра непроизвольно немного сдавливают её голову, но ей это ничуть не мешает продолжать заниматься делом всей своей жизни. Какие пытки? Вот её истинное предназначение - доставлять Чуе удовольствие, находясь под ней и чувствовать приятное тепло и тяжесть её тела на своём лице. В конце концов, у неё всегда был довольно юркий и хорошо подвешенный язык, поэтому подобные занятия ей как раз по силам. Они только недавно проснулись после будоражащего вечера с приятным продолжением в мягкой постели. Дазай не помнила, чтобы её когда-нибудь так долго ласкали, заставляя всё больше скулить от сверхчувствительности, так что под конец она практически сорвала голос от непрекращающихся мольб о пощаде. Кто бы мог подумать, что Чуя настолько неугомонная, она как будто наконец добралась до главного приза после тяжёлой и выматывающей гонки, утёрла пот со лба и уткнулась лицом между бёдер напарницы, не планируя покидать облюбованное место. Как своенравная собственница-кошка, которая присвоила любимую лежанку себе и скалится на всех, кто пытается подойти слишком близко или, боже упаси, забрать её. Она редко выпускает коготки, но многие забывают о том, что у кошек зубы гораздо острее, чем у собак, так что стоит проявлять осмотрительность и никогда не вестись на кожаный чокер на тонкой лебединой шейке - откусит руку и не подавится. Особенно за свою напарницу. Собственно, Дазай точно так же готова вырывать позвоночники и кадыки за свою дорожайшую партнёршу, так что они квиты в этом вопросе. Тем более, что, Дазай уверена, многие мечтали бы оказаться на её месте, иметь возможность уткнуться в вязкое, жаркое лоно миниатюрной мафиози - влажная фантазия каждого. Определённо, у Чуи много поклонников, которые хотели бы засунуть в неё свой член, но далеко не каждый думал о том, чего хочет сама Чуя, из-за чего у Дазай всегда имеются подопытные для экспериментов и пыток. Дураки есть везде и всегда, с этим нужно просто смириться. Когда Дазай только проснулась, у неё уже был в голове план дальнейших действий, поэтому, после того, как она убедилась в том, что Чуя уже проснулась, но пока не хочет вставать и выпутываться из дрёмы, она начала медленно покрывать её шею и спину сладкими поцелуями, из-за которых на светлой, запятнанной шрамами коже, забегали мурашки, окончательно заставляя Чую проснуться. Аккуратные поглаживания по бокам и стимуляция сосков выбили из Чуи пару сладких вздохов, от которых в паху Дазай начала собираться влага, но ей хватило и прошлой ночи, после которой мышцы её ног подрагивали ещё несколько часов. Так что руками она уже пробирается между сдвинутых ног, начиная поглаживать клитор, пока что не раздвигая складки, одновременно с этим продолжая выцеловывать шею. В конце концов, Чуе хочется больше стимуляции, и она начинает поворачиваться лицом к Дазай, но та ловким движением рук подхватывает Чуины бёдра и приподнимает их, сажая её на свой торс. В утреннем свете Чуя заставляет задуматься о смысле существования рассвета, поскольку она сама и есть яркое солнце, каждый день заставляющее Дазай открывать глаза и продолжать жить. Действительно жить, а не влачить жалкое существование с мыслями о скорейшем суициде. Огненно-рыжие кудрявые локоны мягко покачиваются на весу, отражая лучи утреннего, восходящего солнца, обжигая и притягивая взгляд. Сонное выражение лица понемногу исчезает, уступая место яркому румянцу, заливающему мягкие щёки и переходящему на шею и ключицы. Им вчера было не до одежды, так что обе сейчас полностью обнажены, из-за чего Дазай может полюбоваться на упругую маленькую грудь, которая немного покачивается из-за резких телодвижений, невольно притягивая к себе взгляд. Голод на дне тёмных зрачков посреди ярко-голубых, сияющих радужек, заставляет сглотнуть вязкую слюну и скользнуть взглядом ниже, чтобы увидеть лоснящуюся вагину, с короткими, аккуратно подстриженными лобковыми волосами, немного взъерошенными ловкими нетерпеливыми пальцами. Дазай снова поднимает взгляд выше и, поддерживая зрительный контакт, предвкушающе улыбается. – Что Чиби думает насчёт того, чтобы объездить моё лицо? - Чуя недолго размышляет над столь щедрым предложением и быстро придвигается ближе, заключая лицо Дазай между своих сильных бёдер. Осаму уверена, что Чуя смогла бы с лёгкостью задушить её, но пока стоит отложить это на другой раз. Потому что у неё есть дела поважнее. Сладкое посасывание клитора выбивает из Чуи не менее сладкие стоны, руки скользят по бокам, мягко оглаживая соблазнительные изгибы, пока Чуя зарывается пальцами в кудрявые, взъерошенные волосы, немного оттягивая и прижимая ещё ближе к себе. Дазай немного раздвигает складки, чтобы открыть себе лучший доступ, проходясь языком по внутренней стенке, из-за чего она чувствует пульсации и ещё большее количество смазки, с помощью которой она совершенно бестыдно громко прихлюпывает всей жидкостью во рту, размазывая её по влагалищу. Она ещё больше зарывается носом между внутренних складочек, чтобы глубже проникнуть языком и заставить Чую громко всхлинуть от очень хорошей стимуляции. Дазай попеременно посасывает клитор и спускается языком ниже к промежности, проталкивая язык глубже в жаркую тесноту, чтобы получить от Чуи ещё больше очаровательных звуков. Та уже совсем расплылась по её лицу, если сначала она пыталась не опускаться полностью, то теперь она активно елозит по покрытому смазкой рту, подталкивая к продолжению ласки. Слюна вместе со всеми остальными жидкостями стекает с подборотка, но Дазай абсолютно всё равно на такие мелочи, ведь сейчас для неё главное - это доставить удовольствие Чуе, заставить её ноги дрожать, а дыхание сбиваться, чтобы увидеть до какого состояния Дазай может довести её собственными руками и языком. Чуя шепчет в возбуждённом полубреду её имя и ещё больше выгибается, из-за чего Дазай уже действительно обдумывает вариант остаться здесь навсегда, лишь бы одним своим существованием вынуждать Чую корчиться от стимуляции. – Дазай, ах, я уже близко, пожалуйста не останавливайся, - не то чтобы Дазай собиралась, она хоть и прославленная садистка, но не настолько, чтобы оборвать удовольствие дорогой сердцу напарницы. Хотя, кто знает, возможно они попробуют что-то подобное в следующий раз. Жадно присасываясь к клитору и быстро стимулируя его языком, Дазай быстро доводит Чую до пика, чувствует, как её потряхивает от слишком сильных ощущений после оргазма, успокаивающе поглаживая бёдра и напоследок целует лобок. – Что насчёт завтрака? - немного запыхаясь спрашивает Чуя и смотрит сверху вниз на Дазай, которая вытирает влагу с подбородка. – Чуя меня сегодня балует, мне действительно придётся ещё что-то съесть? – бесстыдная улыбка сама наползает на лицо. Чуя не отводит взгляд, но быстро краснеющие уши выдают её с головой.