Протокол К

Апрель 2020

Свет лампы падал на бледное лицо девушки. Виднелись синяки под глазами, губы разбиты, а на щеках ссадины. Она с большими усилиями поставила локти на стол, закрылась руками. В глазах плыло и голова болела. Хотелось воды, как можно больше. Она вновь проваливалась в сон, но пошатнулась на стуле и резко выпрямилась. Девушка открыла глаза и пыталась понять, где находится. Она уже несколько раз обводила комнату взглядом, но запомнила только серые стены перед собой. Это место ни о чем не говорило. Ей объясняли, что это за комната, приводили в чувство, однако память каждый раз обнулялась. Девушка видела перед собой темно-коричневый стол и пустой стул. За ним кто-то сидел не так давно. «Но кто?» — пыталась вспомнить она. Свет был тусклым, но хотя бы не резал глаза. Она хотела повернуться, чтобы взять плед со спинки стула, но сделала движение слишком резко. Подступила тошнота, а во рту остался химический привкус. Слабыми руками она взяла принесенный кем-то плед и, накинув на плечи, завязала на груди, чтобы не соскальзывал. И все же озноб не проходил, тело била мелкая дрожь. Она взяла кувшин с водой, который так и хотел выпасть с рук. Вода проливалась то на стол, то на пол, то в стакан. Кувшин стал безумно тяжелым в руках, и она еле поставила его обратно. Девушка поднесла стакан к губам, начала жадно пить воду, но желудок мгновенно сжался. К горлу подступила новая волна тошноты. Пришлось пить осторожными глотками. Вместо воды чувствовался металлический вкус. Сейчас это было неважно. «Давай, Кэт, вспоминай же! Что было вчера? Как я здесь оказалась?», — она нервно перебирала воспоминания в голове. А они всплывали только вспышками: сначала какая-то машина, наверное скорая, затем капельницы, долгий сон. Совсем недавно Кэтрин разговаривала с... С кем? Кэт не могла вспомнить. Хотя по ощущениям, разговор, решающий всю ее жизнь, был недавно. Кэтрин с огромным трудом терла свои руки, лишь бы согреться. На них, даже на пальцах, виднелись синяки. Организм подводил, Кэт начала снова проваливаться в сон. Из воспоминаний прорвался мужской крик. Слов она не помнила, только мат и ненависть в голосе. Снова Кэтрин очнулась в тесной комнате, а затылок болел от того, что прилетело что-то тяжелое. — Нет! — жадно глотая воздух, выпалила Кэтрин. — Нет, не спи... — прошептала она. Пульс участился, дыхание перехватило. Кэт оглядывалась по сторонам, пытаясь успокоить себя. «Я вижу стол, лампу...» — говорила она в мыслях. — «Да нихера не помогают эти способы...» — Кэтрин с грустью завершила свои размышления. Она снова закрыла глаза, не сдержав себя. — «Ну долго они еще будут думать?! Где их носит?» Одной рукой она сжимала голову. Очередная волна тошноты. Как же она устала. И не только за сегодняшний день, за несколько лет. Именно с того чертова дня, когда была совершена роковая ошибка. Кэт перестала что-либо видеть перед собой. Слезы покатились по щекам, капая на стол и плед. Пока никто не видит, можно было позволить себе выплеснуть то, что накопилось. Таких моментов слабости было очень мало в ее жизни. За каждую слезу появлялись синяки на хрупком теле. Живого места почти не осталось. Кэтрин смахнула свои прилипшие розовые пряди волос и резко замерла. Приближались мужские тяжелые шаги. Слишком знакомые. Это был один человек. «Он пришел за мной... Меня не спасут. Я не смогла», — Кэтрин сложила руки на колени и перестала шмыгать. Она стала ожидать своей участи. И, возможно, это был конец.