Потеря контроля

      Хэнк аккуратно стучится в дверь ванны. Никто не отвечает. Он надавливает на ручку. Дверь не закрыта. Это хорошо. Он открывает дверь и сразу натыкается на сидящего на полу Гэвина. Он сидит откинувшись на стену и согнув ноги в коленях. Медленно поворачивается к Хэнку и грустно улыбается. На скуле расползается синяк. — Я раскис, старик.       Хэнк спокойно кивает и садится рядом. Гэвина не трогает. Просто прижимается своим боком к его. Гэвин сам пододвинется, если захочет. — Хуёвый вечер, — Гэвин смотрит перед собой в одну точку. — Хуёвый, — соглашается Хэнк.       Они некоторое время сидят молча, слушая звук льющейся воды в душе. Потом Гэвин начинает говорить: — Я облажался. Я так облажался. — Почему ты так думаешь? — голос Хэнка спокойный, а внутри у него все яростно клокочет.       Это он облажался. Отошёл отлить, простоял в этой ебучей очереди в сортир. Он вобще не хотел идти в этот ёбаный клуб. Но парням хотелось развеяться, выпить, потанцевать. Развеялись, блядь. — Я... Мне нужно было вытащить Кона. Отвлечь их. Я не знал, что их двое. Не был внимателен. Я был в бешенстве и сглупил, — Гэвин опускает голову и смотрит на свои подрагивающие руки.       Хэнк его не прерывает. Пусть выговорится. Гэвин сжимает ладони в кулаки. — Я думал, что они отвлекутся на меня, и Кон слиняет, найдёт тебя и… ну, будет в безопасности. Но он не уходил. Понимаешь, он оставался из-за меня. — Ты тоже остался из-за него, — спокойно говорит Хэнк. — Я не мог его бросить! — Рид с вызовом смотрит на Андерсона. — Я и не говорю, что должен был бросить. Просто Коннор поступил так же, как и ты.       Гэвин печально кивает и слегка придвигается к Хэнку. Хэнк приглашающе поднимает руку, и Гэвин двигается, прижимаясь вплотную. Хэнк нежно обнимает его за плечи. С Гэвином надо аккуратно. Маленькими шажками. Он не такой открытый и мягкий, как Коннор. Хэнк это помнит. Всегда помнит. — Он не слушался приказов этого ублюдка, — доверительно говорит Гэвин. — И я не слушался. — Я знаю, — Хэнк аккуратно гладит плечо Рида пальцем. Он чувствует, как Гэвина слегка потряхивает. Внутренний дом просто орёт внутри Хэнка «сгреби в охапку! успокой!». Не время ещё. — Вы оба такие молодцы. Я так вами горжусь.       Гэвин потихоньку расслабляется и откидывает голову на плечо Хэнка. — Они использовали Кона против меня. Угрожали ему, чтобы я делал, как говорят. Мы слабы вместе.       Слишком много печали в этом голосе. Сердце Хэнка буквально рвётся в груди. — Нет, Гэвин, вы сильные. Ты даже не представляешь, насколько вы сильные, — мягко качает головой Хэнк. — Просто вы были не там и не в то время. Такое бывает. Нет ничьей вины. На работе мы попадали и в худшие неприятности и вместе были вон какими сильными. И тут тоже. Вместе. Вы этих долбоёбов отлично отделали. — Не так как ты, — хмыкает Гэвин, приобнимая Хэнка за талию. — Да, меня чутка занесло, — горько ухмыляется Хэнк. — Ещё как, — Гэвин поворачивает голову, утыкаясь Хэнку в шею. — Сами виноваты. — Ещё как, — кивает Хэнк, крепче прижимая к себе Рида. — Только они и виноваты. Ни ты, ни Коннор. Только эти два огрызка.       Гэвин фыркает куда-то в шею Хэнка. Это хорошо. Пусть посмеётся. Они ещё молчат. — Знаешь, я испугался за Коннора. За себя не испугался, а за него очень, — приглушенно говорит Гэвин. — Я знаю, Гэвин, но ты справился. Ты защитил Коннора. Ему так с тобой повезло, — Хэнк целует Гэвина в макушку. — Я не уверен, — печально выдыхает Гэвин. — Я потерял контроль. Домы не должны терять контроль. — Мы все теряем контроль, Гэвин. Иногда от нас это не зависит. Помнишь перестрелку на Брайтонс.       Гэвин еле заметно кивает. И Хэнк продолжает: — Тогда я потерял контроль. А ты нет. Действовал чётко и слажено. Домы тоже теряют контроль. — И как ты с этим потом... Ну как ты смирился с этим чувством? — Психолог, — просто пожимает плечами Хэнк. — Я ходил на сеансы, где мне все объяснили. Где я все прожил и понял, что терять контроль нестрашно. — Не хочу к психологу, — хнычет Гэвин. — Пойдёшь, — уверено кивает Хэнк. — Мы все пойдём.       Гэвин трётся носом о шею Хэнка, посылая по спине последнего рой мурашек. Гэвин не часто бывает нежным с Хэнком. С Коннором - да, почти всегда. А вот Хэнку чаще достаётся злобный и ощерившийся Рид. Но когда бывает, то это будто день рождения, новый год и первый секс вместе взятые. Лучше всего. Гэвину сложно быть таким ранимым, открытым. И Хэнк знает. Хэнк ценит. — Хэнк, — глухо начинает Гэвин, — я хочу потерять контроль. Я хочу сцену.       Хэнк опять целует Гэвина в макушку. Меньше всего он хочет сейчас сцену. Он хочет сгрести своих сабов в охапку и спрятать их под одеяло, прижимать к себе, нашёптывать всякие нежности, чтобы они поняли, что в безопасности. Но если Гэвин хочет сцену, то Хэнк ему её даст. — Один или с Коннором? — С Коннором. Хочу вместе потерять контроль, как в клубе, но с тобой. Безопасно, — Гэвин говорит еле слышно.       Хэнк знает, что ему трудно просить. Провоцировать — да, легко, но просит Гэвин очень редко. — Тогда по моему сценарию, — уверенно кивает Хэнк.       С Ридом у них обычно жёсткие сцены. Такие, где Гэвин сопротивляется, а Хэнк его ломает быстро и беспощадно. Коннору такое не нравится. А сил на разделение внутри общей сцены у Хэнка нет. Это был очень тяжёлый вечер и для него.       Хэнк дожидается, пока Рид кивнёт. Затем отодвигает от себя Гэвина и твёрдо смотрит ему в глаза. — Тогда вставай, пацан, и жди.       В тусклых после событий вечера глазах Гэвина наконец-то вспыхивает знакомый огонёк. «Пацан» — это его специальное имя для сцен. И иногда хватает одного его, чтобы погрузить Гэвина в сабспейс. Но сегодня этого мало, и Хэнк знает. Он встаёт с пола вместе с Гэвином и уходит из ванной, даже не убедившись — будет ли Рид ждать или нет. Он уверен, что будет.       Хэнк возвращается в гостиную, где его встречают встревоженные карие глаза на пол лица. Сумо уже успел задремать, убаюканный поглаживаниями Коннора. Не в первый раз уже Хэнк завидует своей собаке. — Коннор, Гэвин хочет провести сцену, — сразу выпаливает всё как есть Хэнк. — Оу, — удивлённо округляются глаза Коннора. — С тобой. И со мной. Если ты хочешь. — Хочу, — слишком быстро соглашается Коннор, усиленно кивая.       Видимо, его ребятам сцена нужна больше, чем Хэнк думал. — Тогда пошли в ванную, Кони. Хочу чтобы вы приняли душ вместе.       «Кони» — это то самое имя Коннора. Его глаза почти мгновенно, подёргиваются дымкой. Коннор всегда так чутко и быстро реагирует на голос Хэнка. — Да, сэр.       Губы Хэнка растягивает довольная улыбка. — Мой хороший Кони, — Хэнк протягивает руку в приглашающем жесте.       Коннор аккуратно отодвигает собаку с колен и легко встаёт, вкладывая свою руку с длинными почти аристократическими пальцами в большую руку Хэнка.       Хэнк приводит Коннора в ванную, где их всё ещё ждёт Рид. При виде Коннора на его лице появляется нервозная улыбка. Ему явно не по себе. Вот это Хэнк будет решать. Сегодня сцена для его мальчиков и о его мальчиках, а не для него. — Я хочу чтобы вы раздели друг друга. Медленно, — отдаёт Хэнк приказ.       В его голосе звучат стальные нотки. Миндальничать он с ними тоже не намерен.       Рид слегка вздрагивает, косясь на Хэнка. Явно хочет что-то возразить, как обычно. Но тут же переводит взгляд на Коннора, который медленно тянет его за футболку. Хэнка всегда удивляло, как Гэвин смотрит на Коннора с нежным обожанием. В свой адрес он видел такой взгляд очень редко. Особенно прямой. Замечал, как Рид поглядывает на него иногда украдкой. Но вот так просто - очень редко. И тут даже не ревность: они уже давно прошли этап ревности друг к другу. Тут больше про восхищение. Хэнку нравится, как благотворно Коннор влияет на Рида.       Гэвин аккуратно расслабляет галстук и стягивает его через голову Коннора. Эйтс стягивает с него футболку. Хэнк замечает, как слегка подрагивают пальцы Гэвина, расстёгивая пуговицы на рубашке Кона. А вот Коннор вполне уверено расстёгивает ремень и джинсы Гэвина. Риду, наконец, удаётся полностью расстегнуть рубашку. Лёгким движением плеч Коннор сбрасывает её на пол. Чуть наклоняется, стаскивая с Рида джинсы. Гэвин их легко переступает. От Хэнка не ускользают несколько красных кровоподтеков на подкачанном теле Гэвина. Он незаметно прикусывает свою щёку, давя в зародыше грозное рычание. Меньше всего ему хочется сейчас пугать своих сабов.       Гэвин расстёгивает ремень на брюках Коннора и спускает их. На Конноре нет синяков. Это хорошо. Гэвин привычно оглаживает стройное подтянутое тело, в то время как аристократичные пальцы тянут вниз резинку его брифов. Трусы падают вниз. У Гэвина наполовину вставший член. Он аккуратно стягивает чёрные брифы Коннора. Член Коннора с лёгким шлепком хлопает по прессу с россыпью родинок. Его красивые послушные мальчики. Стоят и гладят друг друга. У Хэнка самого уже стоит, но он игнорирует свой член как может. Облизав пересохшие губы, он обходит своих сабов. Не может удержаться и, остановившись, гладит их спины: — Вы молодцы. Вы оба такие молодцы.       Гэвин и Коннор смотрят на него. Зрачки у обоих расширены. Чёрт. Ему надо не отвлекаться. Он подходит к душу и регулирует воду на тёплую. Может даже чуть горячую. Поворачивается к сабам. — Кони, достань свой ремень из брюк и накинь пацану петлёй на шею.       Коннор делает, как велено. Хэнк видит как Гэвина ведёт. Он знает, как Рид любит игры с удушением. — Очень хорошо, Кони. Очень хорошо, пацан. А теперь я хочу чтобы вы залезли оба в душ и намылили друг друга. Медленно. Я буду смотреть.       Коннор с готовностью кивает: — Да, сэр.       От Гэвина Хэнк слышит невнятное: — Сэр…       Он пропускает их в душ. Ловит свободный край ремня у проходящего мимо Гэвина и слегка дёргает за него, проверяя. Ремень немного затягивается на шее Гэвина. Тот прикусывает нижнюю губу, сдерживая стон. Не хочет показывать, что ему нравится. Только вот член уже стоит колом. Хэнк довольно ухмыляется.       От горячей воды на обнажённых телах появляются мурашки. Соски затвердевают. Коннор щедро льёт на руку гель. И начинает намыливать Гэвина. Гэвин собирает немного геля с себя и тоже намыливает Коннора. Руки скользят по коже. Хэнк видит как аккуратно Коннор касается синяков на Риде, и как при этом брови его складываются домиком. Он надеется, что Гэвин этого не замечает. Тот, вероятно, и не замечает, наглаживая бледное тело перед собой. Слишком сосредоточен, аж язык высунул. Когда руки опускаются к низу животов, Коннор не может сдержать стона. Он всегда такой отзывчивый. Гэвин начинает ласкать Коннора. Явно хочет выбить из Коннора ещё стонов. — Пацан, намыливать, а не дрочить, — резко командует Хэнк.       С Гэвином надо быть внимательным. Он иногда начинает своевольничать. Рид нехотя отрывается от своего занятия и присаживается на корточки, намыливая Коннору ноги. Член Коннора чуть ли не упирается Гэвину в лицо. — Пацан, нет, — грозно рычит Хэнк, опережая Гэвина.       Тот сразу отводит взгляд, сипит «сэр» и, быстро намыливая ноги Коннора, встаёт. Очередь Коннора намыливать ноги Рида. Но Коннор всегда слушается. Единственное, облизывается, когда член Гэвина почти утыкается ему в губы. Рид разочарованно рычит, когда Коннор поднимается. — Кони, развернись, – командует Хэнк. — Пацан, продолжай намыливать.       Коннор послушно разворачивается. Гэвин льёт ему на спину гель и нежно растирает. Пальцами продавливает мышцы на спине, плечах, руках, пояснице. Коннор в удовольствии постанывает. Хэнку приходится поправить свой член в таких уже тесных трусах. Когда руки Рида доходят до ягодиц, Коннор инстинктивно прогибается в пояснице. Очень горячее зрелище: один его любовник такой чувствительный в руках второго. Хэнк не может сдержать ответного рыка, наглаживая свой член сквозь штаны. На него тут же устремляются две пары глаз. В них так много желания и просьбы. Его мальчики явно хотят не просто гладить друг друга. Но сдерживаются, не смеют без его команды. Хэнк доволен. Но команды не даёт. — Намыливай, — кивает он.              Тяжело вздохнув, Гэвин намыливает всего Коннора. — Кони, твоя очередь. Пацан, развернись.       Коннор всё делает медленно, вдумчиво. Вдумчиво проминает каждую мышцу напряжённой спины. Гэвин утыкается лбом в стену и что-то мычит. Потихоньку расслабляется. Отлично. — Ты молодец, Кони, — тихо урчит Хэнк. Он протягивает Коннору смазку, которая хранится у них в ванной для таких случаев. — А теперь разработай его.       Гэвин слегка дёргается, но не поворачивается. Прогибается в пояснице, выставляя зад. Струи душа смывают с них пену геля. Коннор выдавливает на пальцы смазку. Медленно и аккуратно гладит между ягодиц Гэвина. Но Рид нетерпеливый, всегда такой. Он дёргает бёдрами в попытке насадиться быстрее на пальцы. — Пацан, не двигайся, — приказывает Хэнк.       Стальной голос. С рычанием. Гэвин замирает. Что-то мычит в прикушенный кулак. Коннор с ним осторожничает. Медленно вводит палец по первую фалангу, оглаживает стеночки. Нежно целует в плечо, прижимаясь всем телом. Вводит палец до конца. Конечно Гэвину этого мало. И Хэнк это прекрасно знает. Тонкие пальцы Коннора - это не мозолистые крепыши Хэнка. Но Гэвину полезно потерпеть. К тому же на Коннора он рыкнуть не посмеет, а Хэнка сегодня слушается. — Кони, добавь второй, — мягко командует Хэнк, стискивая свой член в кулак.       Ему бы тоже раздеться. Член болезненно трётся о ткань. Но ещё не время.       Коннор добавляет второй палец. Аккуратно. Медленно. Гэвин давится стоном. — Укуси его, — командует Хэнк.       Коннор послушно прикусывает Гэвина за загривок. Не сильно. Но чувствительно. На этот раз Гэвин не может сдержаться и стонет в голос.       И Хэнк тоже не может сдержаться. Он быстро раздевается и шагает под душ. — Добавь ему третий палец, Кони, — шепчет он на ухо Коннору.       Коннор вздрагивает и поворачивает голову к Хэнку. Тянется за поцелуем. Хэнк не может ему отказать. Он смазано целует Коннора и шепчет ему в губы. — Третий палец, Кони. Будь умницей. — Да, сэр…       Коннор смазывает третий палец. И приставляет ко входу Гэвина. Рид не двигается. Бессвязно стонет и мычит в прикушенную руку. Хэнк тоже смазывает свои пальцы.       С Коннором они занимались сексом утром, так что первый входит легко. Второй тоже. Коннор все равно выстанывает под Хэнком. — Надави на его простату, Кони, — Хэнк вылизывает ухо Коннора.       Как же тяжело ему сдерживаться рядом с такими отзывчивыми партнёрами. Коннор нащупывает простату Рида. Гэвина аж передёргивает от удовольствия. — Блядь, — сипит он. — Умница, Кони, — хвалит Хэнк и трётся бородой о бледное плечо.       Он приставляет головку члена к разработанному входу Коннора: — Давай вместе, Кони.       Коннор кивает и вытаскивает пальцы из Рида, приставляя член. Хэнк не знает насколько синхронно у них получается. Большая душевая наполняется стонами трёх мужчин.       Хэнк наматывает свободный конец ремня от петли на шее Гэвина на руку и чуть стягивает. Коннор зажат между своими любовниками, двигается на пробу. Входит в Гэвина, а, отстраняясь, насаживается на Хэнка. Он зажат между своими мужчинами. Не сильно, но достаточно, чтобы чувствовать себя безопасно. И охуенно. Зад распирает член Хэнка, на собственном члене сжимается Гэвин. Коннор сейчас в своём личном раю, если бы он в него верил.       Гэвин тянет руку к своему изнывающему без внимания члену. — Руку на стену, пацан, — командует Хэнк, дёргая за импровизированный поводок. — Кончишь без рук.       Гэвин руку убирает и оглядывается. Он как-то упустил момент, когда Хэнк появился в душе. А теперь стоит голый за Коннором. Коннор наклоняется за поцелуем к Гэвину. Рид бросает взгляд на Хэнка. Тот кивает. Гэвин притягивает Коннора за затылок для поцелуя. Он себе шею вывернет, но очень хочется поцеловать такого родного и желанного Эйтса.       Хэнк с рыком входит в Коннора, вынуждая его толкнуться в Рида. Поцелуй прерывают стоны удовольствия. — Пацан, руки, — командует Хэнк.       Гэвин послушно ставит руки на стену. — Кони, двигайся.       Коннор начинет двигаться между любовниками, ускоряясь. Хэнк затягивает ремень. Он хочет чтобы кислорода для Гэвина поступало мало. Рид уже не может полноценно стонать, а лишь судорожно хватает воздух. Хэнк выключает злоебучий душ. Он хочет слышать только своих любовников, шлепки кожи о кожу, стоны Коннора и хрипы Гэвина. Он сам рычит от удовольствия. Не может сдержаться, хватая Коннора одной рукой за бедра: — Кони, ритм.       И начинает быстро вбиваться в податливое тело. Коннор так же быстро вбивается в Гэвина. Гэвин чувствует на бёдрах руки Коннора. Чувствует на шее ремень, которые стягивает Хэнк. Чувствует, что он здесь, со своими любовниками, в безопасности. Он быстро дышит. Кровь стучит в висках. Он ничего не контролирует: ни удовольствие, ни оргазм. Даже дыхание не контролирует. Может только бессильно царапать кафель.       Коннор не выдерживает и кончает первым. Он выплескивается внутри Гэвина. Но продолжает двигаться под напором Хэнка. Хэнк использует его, чтобы дотрахивать Гэвина. Чтобы самому дойти до пиковой точки. Его использует его доминант. Коннор хороший сабмиссив.       Чувствуя, что Коннор кончил, но продолжает двигаться с ним, не прекращая, в том же темпе, растворившись в том, что ему даёт его дом, Хэнк с грозным рыком кончает в Коннора. Ему некогда отдыхать. Он быстро ослабляет петлю на шее Гэвина и приказывает: — Кончай, пацан!       В этом приказе столько стали. И Гэвин, наконец, может сделать полноценный вдох и выдох. И он отпускает себя. Отпускает своё тело. Расслабляется. И мир взрывается тысячей звёздочек под закрытыми веками. И Гэвин с хриплым стоном изливается на кафельную стенку. Утыкается лбом в свою руку на стене. Чувствует, как выскальзывает из него Коннор, как его разворачивают и прижимают к широкой груди. Явно не конноровской.       Хэнк гладит его по спине. Гэвин устал, ноги трясутся от напряжения. Он стоит привалившись к голому Хэнку, который его крепко держит одной рукой. А второй также крепко держит Коннора.       Хэнк слегка наклоняется и целует требовательные губы Коннора. Коннор жадно впивается в рот Хэнка, вылизывает его зубы, десна, язык. Сколько сил в этом худощавом сабе, удивляется про себя Хэнк. Затем он поварачивается к Гэвину. Тот слабо поднимает голову. И вот уже Хэнк жадно целует его. Губы у Гэвина почти не двигаются. Он лениво тычется языком в язык Хэнка. Стоит Хэнку отстраниться, как Коннор жадно притягивает к себе лицо Гэвина, горячо целуя.       Хэнку нужно позаботиться о своих сабах. Он включает душ и снимает лейку. Аккуратно обмывает Коннора, пока Гэвин стоит привалившись к стене. Затем отпускает Коннора из душа, прося подождать. И обмывает вялого Гэвина. Гэвин не может стоять прямо, так что Хэнку приходится мыть его, прижимая к себе. Он не против. Если понадобится, то он готов отнести Гэвина на руках в спальню.       Но на удивление Гэвин находит в себе силы и сам выходит из душевой. Наскоро окатившись прохладной водой, Хэнк выходит следом и вытирает своих сабов. Берёт их за руки и ведёт в их спальню. Там, наконец, они все забираются под одеяло, и Хэнк прижимает к себе разморенных и счастливых любовников. Эйтс вертится под боком, устраиваясь поудобнее, пока на него не шикает почти заснувший Гэвин.       Хэнк целует Коннора в лоб, приговаривая, что любит его. В ответ получает поцелуй в щёку и преданное: «Люблю тебя, Хэнк». Затем целует Гэвина в макушку, приговаривая, что любит его. В ответ получает бурчание: «Спи уже, старик. Люблю тебя».       Коннор дотягивается и гладит нежно Гэвина по щеке. — Люблю тебя, Гэвин. — И я тебя, Кон. Давайте спать. Заебали.