Разноцветные жизни

За последние пару лет наряжать ёлку стало самым бесполезным занятием из всех, что можно было только придумать на Рождество. Низенькая пластмассовая ёлочка пылится в коробке, а вся разноцветная мишура давно валяется на помойке. После переезда Минхо позабыл и растерял всю волшебность этих праздников без надежды вернуть, и этот год новой надежды не принёс. Так же одиноко и холодно. *** Тот день стал единственным за последнюю неделю, когда не было мерзкой метели. С утра было тихо и спокойно, поэтому укутанные в шубы и пуховики жители городке выбрались из своих тёплых очагов. В воздухе стоял запах глинтвейна и свежевыпеченных вафель. Всё вокруг было покрыто синеватой зимней дымкой, что местами прерывалась жёлтыми огоньками вывесок на стойках с рождественскими сувенирами. В маленьком магазинчике ёлочных игрушек, как бы иронично это не звучало, не было почти ни души. Только парочка детишек, застрявших у полки с шапочками Санты Клауса. Минхо совсем наскучило стоять за прилавком, стараясь согреться в кусачем вязаном свитере. Неподходящую подработку он выбрал, всё-таки. К кассе подошёл мальчишка с широкой улыбкой и положил выбранную шапочку, протягивая ладошку с деньгами. — С вас четыре доллара восемьдесят центов, — на выдохе проговорил Минхо, предварительно глотнув чай из термоса. — Ой, мне не хватает доллара… — улыбка сразу сползла с лица мальчика, а Хо нахмурился. — Я добавлю! Из-за мальчика выглянул улыбающийся парень в точно такой же шапочке на голове, достал из кармана купюру и дал в руку Минхо, сверкая глазами. Как же он так незаметно вошёл? Поблагодарив парня сотню раз, мальчишка выбежал из магазинчика. Парень этот, в свою очередь, положил на прилавок одну-единственную ёлочную игрушку в виде оленя. Бежевая и пушистая, красивая. — У вас, должно быть, очень красивая и большая ёлка, раз вы работаете в таком чудесном месте, — сказал он, насыпая монетки в ладонь Минхо. — Честно говоря, нет у меня никакой ёлки… — Да и у меня тоже, по правде сказать. Он усмехнулся, взглянул в глаза ещё раз и ушёл, не забрав сдачу. В воздухе остался еле слышный запах кофе. *** Через полчаса с неба повалил снег. Огромными хлопьями он опускался на землю, покрытая асфальт тонкой белой пеленой. Людей на улице поубавилось. — Ох, ну и погода… Минхо вздрогнул, повернувшись к дверям. Там стоял тот же парень, вздыхая и отряхивая с шапочки налипший снег. — Я вас напугал, наверное? Извините, но могу ли я погреться тут, да? Спасибо! Хо только и оставалось, что хлопать глазами и наблюдать за странноватым посетителем. Чай в термосе стремительно заканчивался. Помещение вновь наполнилось почти неощутимым запахом кофе, теперь перемешанным со сладковатым и жгучим глинтвейном. — У вас такой классный свитер, Ли Минхо! — парень приблизился и дотронулся до рукава, бросив взгляд на бейдж на груди. Минхо отпрянул и нахмурился. — Вы пьян? — Нет. Я просто счастлив сегодня. Оказалось, парня этого звали Хан Джисон, что позже превратилось в тёплое «Сонни». Джисон жил почти по соседству, в маленькой съёмной квартирке, любил котов и несладкий кофе. Любил лето и не питал любовью к зиме и Рождеству, так что его ёлка и в самом деле не существовала вовсе. Ему нравились вязаные свитеры, поэтому Минхо лишился аж трёх. Он всегда с нетерпением ждал весну, а в пока ещё холодные выходные любил согреваться какао и тёплым общим одеялом. У него была коллекция ёлочных игрушек, парочка из которых теперь аккуратно лежат на одной из полок над камином в квартире Минхо. Он хранил старый плёночный фотоаппарат, что запечател сотни счастливых секунд и влюблённых улыбок. У Джисона была чудесная улыбка и глубокие тёмные глаза, в которых отражался целый мир. А то Рождество они встретили вместе. Они заполнили одиночество друг друга тёплым, пока ещё не окрепшим счастьем и почти детским, уютным волшебством, что теперь никогда не забудется.