Разноцветные жизни

«Может, мы могли бы попробовать, если он позволит мне взять его за руку. Он ведь единственный, кто понимает.» Тёмные глаза быстро перескакивают от строчки к строчке, скользя по буквам и собирая их в слова. Брови слегка нахмурены, сухие губы плотно сомкнуты. Почерк в тетради размашист, местами неразборчив, сильно наклонён вправо. Большим пальцем Хо дотронулся до влажного пятнышка на краю страницы. Оно ещё не успело высохнуть. Почти неощутимый порыв тёплого ветра слабо колыхнул листы. Мягкая прядь волос невесомо приподнялась, а потом снова плавно опустилась, стекая по шее. Подол широкой футболки шелохнулся. Минхо ведь не должен этого делать. Не должен читать чужих блокнотов. Не должен лезть в чужую голову. Но когда тот, в чью голову хотелось залезть больше всего, оставляет свои мысли открытыми на письменном столе в соседней комнате, то соблазн слишком велик. Почерк Джисона можно узнать из сотен, так что ему не отвертеться потом — вещь точно его. Могли бы попробовать. Единственный, кто понимает. Слова эти отзвучали в голове эхом, имеющим голос Джисона. Взгляд Минхо уставился в пустоту, затуманенный мыслями. Он ведь плакал, пока писал это. — Эй, что ты делаешь? Хо дёрнулся и часто заморгал, повернув голову к двери. Его застал врасплох хозяин этой писанины, только-только освободивший ванную комнату. В сумрачном полумраке видны были последствия слёз в виде блестящих глаз и красноватых щёк. Голос его был тихим и немного дрожащим, напуганным. — Не читай это, пожалуйста… — Джисон в два широких шага подошёл к столу и вырвал блокнот из больших ладоней. Минхо не испугался. Он лишь спокойно наблюдал за парнем, что так непрофессионально пытался скрыть ужасное волнение. Тот слишком громко дышал, избегал пересечения взглядов и судорожно прятал вещь куда подальше, не подумав о том, что лучше бы сделать это, когда Хо уйдёт. Можем попробовать. — Сонни… Глаза в глаза. — М? — Джисон задержал дыхание. — Ты можешь взять меня за руку. Громкий выдох. Тёмные глаза снова забегали по всей комнате, иногда останавливаясь взглядом на тонком месяце в небе. Сегодня, кажется, видно Венеру. — Правда? В ответ — кивок. Через мгновение тёплые пальцы переплелись с холодными, создавая идеальный контраст. Венера такая яркая, оказывается. — Венера сегодня видна, — Минхо не отрывал взгляда от влажноватых щёк и блестящих глаз, — посмотрим вместе? И они смотрели. Смотрели долго-долго, почти до самого рассвета, в тишине и комфортном молчании, что иногда прерывалось на тихие мысли вслух. Гладили друг друга по мягким волосам и нежно обнимали. Ночи прекрасны потому, что они умеют сближать души.