Быть сестрой героя

Дверь кабинета открылась, и живот Слизнорта показался внутри чуть раньше него самого. Он прошел в середину класса, оглядел студентов и с особым энтузиазмом поприветствовал меня, Гарри и Забини. Самым необычным было то, что подземелье уже было наполнено парами и странными запахами. Парты были сдвинуты в четыре разные стороны, видимо, для каждого факультета. Мы заняли места с левого края, ближе всего к котлу с бурлящим Феликсом Фелицисем. Я заметила, как моя рука неосознанно нащупывает хоть какой-нибудь флакончик, чтобы я смогла зачерпнуть немного этого зелья. Мне всегда хотелось попробовать сварить его, но, пожалуй, это было одно из единственных зелий на планете приготовление которого я бы не осилила. Разумеется, только пока что. Неподалеку от Феликса Фелициса находился ещё одни котел, содержимое которого напоминало воду. Веритасерум, значит. Я все еще питала некую неприязнь к этому зелью, учитывая, что оно было причастно к террору Амбридж на пятом курсе, но возможность заставить кого-то сказать правду имела свои преимущества. Хотя зелье далеко не всегда работало исправно. Как я доказала в прошлом году, от него есть противоядие, и Веритасеруму также могут противостоять особенно умелые окклюменты. С лёгкостью я узнала и медленно пузырящуюся мутную консистенцию в третьем котле. Это было Оборотное зелье. Я видела, как Грейнджер косится на него с лёгкой обидой, видимо, вспоминая, как однажды оказалась в Больничном крыле, будучи полукошкой. Я подавила ухмылку. Это было веселое время. Последнее зелье имело перламутровый блеск и пар, летящий по спирали, что могло означать только одно. Амортенция. Я сморщила нос от отвращения к зелью. Мне никогда не нравилась идея того, могло бы заставить кого-то впасть в беспомощное увлечение другим человеком, но теперь, когда я нашла свою любовь, зелье казалось мне ещё более оскорбительным. Оно создавало подобие любви, но не любовь. Ведь она была гораздо более сложной и запутанной, чем даже самое хитрое зелье. —Итак, сейчас время приступить к нашему занятию,—объявил Слизнорт через некоторое время.—Доставайте свои пособия. —Сэр?—позвал Гарри, поднимая руку. —Да, мой мальчик? —У меня нет ни книги, ни весов, ни чего-то еще, как и у Рона, мы не предполагали, что сможем заниматься Зельеварением в этом году из-за результатов Сов. —Ах, да, профессор МакГонагалл упомянала... не волнуйся, мой дорогой мальчик, не волнуйся. Сегодня вы можете использовать школьные пособия. Слизнорт подошел к угловому шкафу и, немного покопавшись, вышел оттуда с двумя очень потрепанными экземплярами «Продвинутого зельеварения» Либатиуса Бораго, которые он отдал Гарри и Рону вместе с двумя наборами потускневших чешуек. —Итак, —сказал Слагхорн, возвращаясь в начало класса и раздувая свою и без того раздутую грудь так, что пуговицы на его жилете грозились лопнуть.—Я приготовил для вас несколько зелий, которые вы должны будете уметь делать лишь после завершения обучение в высшем учреждении образования. Но вы должны были слышать о них, даже если ни разу не готовили. Кто-нибудь может мне сказать их названия? Он указал на котел, ближайший к столу. Хорошо натренированная рука Гермионы взлетела в воздух раньше, чем кто-либо другой успел переварить слова профессора. Слизнорт указал на нее. —Это Веритасерум, бесцветное зелье без запаха, которое заставляет говорить правду и только правду, — сказала Гермиона, цитируя книжное определение Сыворотки правды. —Очень хорошо, очень хорошо! — радостно воскликнул Слизнорт. —А это? — продолжил он, указывая на котел, ближайший к столу Когтеврана. —Зелье довольно хорошо известно… В последнее время часто фигурирует в листовках Министерства… Кто может…? На этот раз моя рука взлетела первой, и Гермиона испуганно посмотрела на меня. Обычно я довольствовалась тем, что мои знания проявлялись в Зельеварении, а не в ответах на вопросы. Гермиона была противоположностью. Ей приходилось демонстрировать свои знания, отвечая на заданные вопросы, потому что в лучшем случае она была зельеваром чуть выше среднего. Конечно, у нее по-прежнему были хорошие оценки, но она не могла хотя бы догнать меня с точки зрения настоящего приготовления зелий. Но с новым учителем, особенно с моего факультета, у которого было множество невероятно полезны контактов, было важно произвести хорошее впечатление, нравится мне этот человек лично или нет. Честно говоря, я еще не определилась с ответом на этот вопрос. —Это Оборотное зелье, сэр, — ответила я. —При приготовлении мы добавляем в зелье частичку другого человека – чаще всего волосы, хотя среди менее распространенных и более неприятных предметов есть также обрезки ногтей и кусочки омертвевшей кожи. Это долгий процесс и очень кропотливый. Надо быть невероятно осторожным, ведь, например, если случайно добавить волосы домашнего животного человека вместо его собственных, можно превратиться во что-то не очень приятное. Я ухмыльнулась, и Гермиона мрачно посмотрела на меня с другого конца кабинета. Её лицо вдруг стало пунцовым, а глаза сверкнули типичной гриффиндорской реакцией на вызов. Игра началась. —Отлично, отлично! Я не ожидал от вас ничего меньшего, прочитав записи, которые мой предшественник вел о своих учениках. А вот это зелье… да, моя дорогая? —произнес Слизнорт, выглядя слегка озадаченным, когда рука Гермионы снова первой выскочила вверх. —Это Амортенция! — объявила она и бросила на меня победоносный взгляд. —Это действительно так. Кажется почти глупым спрашивать, —сказал Слизнорт, который выглядел очень впечатленным, —но я полагаю, вы знаете, что оно делает? —Это самая сильная порция любви в мире! — самодовольно сказала Гермиона. —Да, верно! Вы узнали его по характерному перламутровому блеску? —И пару в виде спиралей, — с энтузиазмом добавила Гермиона.—Для каждого Амортенция должна пахнуть по-разному, в зависимости от того, что нас привлекает. Я чувствую запах свежескошенной травы, нового пергамента и… —она слегка порозовела и не сумела закончить предложение. —Могу я узнать твое имя, моя дорогая? — сказал Слизнорт, не обращая внимания на смущение Гермионы. — Гермиона Грейнджер, сэр. — Грейнджер? Грейнджер? Можете ли вы быть родственником Гектора Дагворта-Грейнджера, который основал Самое Необыкновенное Общество Зельеваров? — горячо спросил Слагхорн. —Нет. Я так не думаю, сэр. Видите ли, я магглорожденная. —Это не мешает ей пытаться заполучить самый громадный мозг на нашем курсе, — прошипел Драко Блейзу, и они оба захихикали. Я ревностно пнула его под столом, и Драко вздрогнул, взглянув на меня. —Настоящий интеллект, разумеется, у неё не самый высокий, — поправил он себя. —Чертовски верно. Слизнорт просиял и перевел взгляд с Гермионы на Гарри, сидевшего рядом с ней. —Удивительно! «Одна из моих лучших подруг — магглорожденная, и она лучшая на нашем курсе!» Полагаю, это та самая подруга, о которой ты говорил, Гарри? — Да, сэр. —Ну-ну, присуждаю двадцать заслуженных баллов Гриффиндору, мисс Грейнджер, — добродушно оповестил Слизнорт. Малфой, как и другие слизеринцы, выглядел примерно так же, как в тот раз, когда Гермиона ударила его по лицу. Гермиона повернулась к Гарри с сияющим выражением лица и прошептала. —Ты действительно сказал ему, что я лучшая на курсе? О, Гарри! —Ну и что в этом такого удивительного?— прошептал Рон, который по какой-то причине выглядел раздраженным. —Ты лучшая на курсе – я бы тоже сказал ему об этом, если бы он меня спросил! Гермиона улыбнулась, но шикнула, чтобы услышать, о чём говорит Слизнорт. Рону это явно не понравилось. Собственно, как и мне. Нахмурившись, я молниеносно вскинула руку. — Есть что добавить, мисс Поттер? — спросил меня Слизнорт, выглядя до жути любопытным, как будто он с нетерпением ждал нового соревнования. — Грейнджер и большинство людей ошибаются, — твердо сказала я. —Амортенция и ее менее могущественные подобия неправильно классифицированы. Никакое зелье не может вызвать любовь, лишь сильное чувство влечения, которое побудит выпившего сделать всё, что угодно для объекта своей одержимости и относиться к нему как к члену королевской семьи. Вот почему Амортенция и другие любовные зелья очень опасны. —Еще двадцать баллов, потому что мисс Поттер права по всем пунктам, —объявил он, серьезно кивнув Малфою и Блейзу, оба скептически ухмылялись. —Когда вы повидаете столько же, сколько я, мальчики, вы не сможете недооценивать силу одержимости. А теперь нам пора приступить к работе. —Сэр, вы не рассказали нам, что в последнем котле, —вмешался Эрни Макмиллан. Зелье внутри весело плескалось. Оно было цвета расплавленного золота, и большие капли прыгали над поверхностью, как золотые рыбки, хотя ни одна частица не проливалась. —Точно! Как же я мог забыть!,— снова воскликнул Слизнорт.— Ну, это, дамы и господа, очень любопытное зелье под названием «Феликс Фелицис». —Боже, как оно прекрасно, —прошептала я, с любовью глядя на зелье. — Я так понимаю, ты знаешь, для чего оно нужно? —поинтересовался Слизнорт, снисходительно улыбнувшись мне. —Это жидкая удача, —отозвалась я с кривой усмешкой. —Флакона стандартного размера, полного этого вещества, хватит, чтобы сделать любой день самым лучшим вашей жизни. Весь класс, казалось, сел немного прямее. Теперь всем, что я могла видеть от Малфоя, был затылок его белокурой головы, потому что он наконец-то уделил Слизнорту все свое полное и безраздельное внимание. Я не винила его. Ему могла бы пригодиться удача больше, чем кому-либо еще здесь присутствующему. — Совершенно верно, еще десять баллов Слизерину. Да, это забавное зелье, Феликс Фелицис, — сказал Слизнорт. —Его крайне сложно приготовить, а ошибиться просто катастрофично. Но результат стоит приложенных усилий. —Почему люди не пьют его постоянно, сэр? — горячо спросил Терри Бут. —Потому что, если принять его в избытке, это вызывает головокружение, безрассудство и опасную самоуверенность, — рассуждал Слтзнорт.—Знаете, слишком много хорошего… очень токсично в больших количествах. Но принимать умеренно и очень редко... —Вы когда-нибудь пробовали его, сэр? — с большим интересом спросил Майкл Корнер. —Дважды в жизни, — задумчиво сказал Слизнорт. —Один раз, когда мне было двадцать четыре, другой, когда мне было пятьдесят семь. Две столовые ложки во время завтрака. Два прекрасных дня. Он мечтательно смотрел вдаль. Играл он или нет, эффект был хороший. Я снова поймала себя на том, что пытаюсь решить, нравится он мне или нет. За то, что он сказал Тому Реддлу, мне хотелось его возненавидеть, но я знала, что на самом деле никто не мог предсказать поступки Волдеморта, потому что никто никогда не видел признаков сумасшествия, если не вглядывался чересчур пристально. Тогда Дамблдор был единственным, кто обратил на это внимание, и это было неправильное внимание, которое повело его дальше по темному пути. С другой стороны, Слизнорт был самым совершенным слизеринцем, которого я когда-либо встречала. Казалось, он обладал всеми хорошими качествами и ни одним плохим. Или, по крайней мере, он научился с ними справляться. Его стремление к влиянию привело не к узурпациям или нелегальному обучению, а к группе людей, с которыми он обменивался одолжениями и подарками для взаимной выгоды. Он оставался на заднем плане, а не на переднем. Он не был высокомерным – наоборот, по характеру он был почти пуффендуйцем, но уверенным в себе. Это было впечатляюще. —И это зелье, — сказал Слизнорт, очевидно, придя в себя, — я предложу в качестве награды на сегодняшнем уроке. Наступила тишина, в которой каждый пузырек и бульканье окружающих зелий увеличил свой звук в десятикратном размере. —Одного крошечного флакона Феликса Фелициса, — сказал Слизнорт, вынимая из кармана крохотную стеклянную бутылочку с пробкой и показывая ее всем. —Достаточно для двенадцати часов удачи. От рассвета до заката вам будет везти во всем, что вы задумаете. Вот увидите, это будет незабываемо! —Милый Мерлин, он как шоумен, —шепнула Дафна, подозрительно глядя на него. —На самом деле это немного впечатляет, — прокомментировала я. —Итак, — внезапно оживился Слизнорт, — для того, чтобы получить зелье вам надо приготовить Напиток живой смерти с помощью пособия, конечно. Я знаю, что это сложнее, чем все, что вы пробовали раньше, и я не ожидаю от кого-либо идеального зелья. Однако человек, который справится лучше всех, выиграет Феликс Фелицис. Что ж, приступаем! Я приступила к работе, чувствуя себя совершенно спокойно. Я без тени сомнения знала, что смогу приготовить лучшее зелье – я всегда так и делала. Однако недостатком занятий по зельеварению было то, что все могли видеть, что вы делаете, и я прекрасно осознавала, что многие глаза устремлялись на меня, чтобы увидеть, что я делаю. Голубоватый пар, начавший подниматься из котлов, загораживал обзор с другого конца комнаты, но мои однокурсники-слизеринцы бесстыдно копировали меня. —Раздавите их, — пробормотала я, когда Дафна и Нотт подняли свои ножи, чтобы начать резать софоровые бобы. Они не стали меня расспрашивать, просто сдвинули хватку и опустили плоские стороны ножей на бобы, и, конечно же, сок мгновенно вытек. Естественно, это было далеко не единственное дополнением к рецепту, которое я сделала. Мои корни валерианы были нарезаны так мелко, что их едва можно было отличить от порошка, для лучшего растворения. Вдобавок ко всему, я добавляла перемешивание по часовой стрелке после каждого седьмого перемешивания против часовой стрелки. Я ухмыльнулась, когда мое зелье стало таким же прозрачным, как Веритасерум в передней части класса. —И время... вышло! Я вытащила палочку из зелья и вытерла ее тряпкой, прежде чем оставить на краю котла. —Теперь не двигайтесь, пожалуйста! Слизнорт медленно двигался между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев, но время от времени помешивал или нюхал зелья. Наконец он добрался до стола, за которым сидели Гарри, Рон, Гермиона и Эрни. Он печально улыбнулся смолоподобному веществу в котле Рона и прошел мимо военно-морской смеси Эрни. Увидев зелье Гермионы, он одобрительно кивнул. Затем он взглянулна котел Гарри, и на его лице появилось выражение недоверчивого восторга. Я слегка удивлённо приподнялсь на цыпочки и ахнула. Его зелье было ничуть не хуже моего. Они буквально были идентичны. Но как такое вообще возможно? Слизнорт около минуты переводил взгляд от котла Гарри к моему, явно выглядя растерянным. —Да уж... Признаться честно, я не ожидал получить и вполовину столь хорошего результата, как этот, да ещё и не одного. Ну и задачку вы мне подкинули... Флакон-то один... Что ж, раз в качестве зелий отличий нет, то будем учитывать скорость приготовления. В таком случае, мистер Поттер справился на долю секунды раньше и мы апплодируем достойному победителю. Услышав это, я крепко зажмурила глаза, пытаясь подавить гнев. Конечно, я понимала, что заполучить расположение Гарри для Слизнорта являлось приоритетным, но... Всё-таки во мне оставалась надежда на то, что он как минимум поделит флакон пополам. К сожалению, этого не произошло. Ещё больше меня злил тот факт, что ни в коем случае Гарри не справился бы этим в одиночку, и никто из тех, с кем он сидел, не был достаточно хорош, чтобы помочь ему. Гермиона была лучшей за столом, и если бы она помогала ему, ее зелье тоже было бы лучше. Не мог он ведь превратиться в гения зельеварения за одну ночь. Если только не... Точно! Книга! Я была далеко не единственным человеком, который исправлял рецепты в учебнике, а пособие Гарри было подержанным. Возможно, какой-то другой гений зелий оставил свою книгу, полную улучшений, и Гарри последовал их совету. Мне нужно было взглянуть на этот учебник. Срочно.