Паруса Заоблачного Предела

      Звон разума был подобен звуку ветров, рассекающих Заоблачный Предел ранним зимним утром. Словно треснул самый прозрачный, чистый хрусталь, и этот миг застыл в ушах на добрые несколько минут.       Сяо не видел глухонемых девушек, суетящихся за столом, не слышал указов Дотторе, не думал, не чувствовал ничего… Кроме вопиющего страха, пожирающего тело боли и неутолимой скорби.       Люмин. Где она?       И если далеко, то насколько?       Смерть Владыки Лун смялась комком с очертаниями светлого женского силуэта, мягко улыбнувшегося ему перед тем, как рассеяться пылью пещеры.       Все ощущения в теле обострились до предела, но будто бы остановились, неспособные измениться в лучшую или худшую сторону. Он не мог расслабиться выдохом — грудь была скована властным отчаянием, и оно управляло его мышцами, кровью, дёргая за нити напряжения, то и дело норовившего дёрнуть его тело судорогами.       Он не мог направить напряжение себе же на пользу. Усталость обрушилась цепями, как железными, так и невидимыми. Способность мыслить и воспринимать действительность отключилась. Адепт не понимал, что происходит с ним и вокруг — словно это было слишком сложно для восприятия, хотя на деле это было базовой способностью годовалого ребёнка.       Зрение Яксы вернулось только тогда, когда девушки опустились по обе стороны от его обессиленного тела — ныне не более, чем сосуда для энергии Адепта.       Это было странно — Сяо не мог видеть всей картины, но глаза подмечали отдельные детали остро, подобно ястребу, что выследил мышонка в глуби лесной чащи ночью.       Вот, на шее каждой виднеется блёклый рисунок шрама, собравшегося в один символ. Тут же накрыло яркое, точечное воспоминание — мужчина, которого отловили Миллелиты и держали в подвале Ван Шу, имел точно такой же. А потом исчез, взорвавшись вместе с его головой и шеей, что обрубками накрыли лицо Яксы.       Осязание тоже работало как-то отстраненно — чьи-то пальцы осторожно потянули его подбородок, и тут же в нос ударил резкий запах, похожий на смолу и древесную кору. Аромат подействовал молниеносно — и без того слабо работающие мозги обволок дурман, и мысли спутались, будто собравшись в тягучую липкую массу, стёкшую вдоль черепа к шее.       Ему что-то залили в рот — горьковато-сладкое, похожее на людские микстуры, однако никогда не действовавшие на Адептов. Холодная жидкость отчётливо ощущалась в горле, стекая вниз, в желудок. Его температура была столь высока, что холод ярко контрастировал внутри, ощущался перелив. И это немного взбодрило, но отнюдь не до нужного уровня.       Несколько минут он не чувствовал ничего, кроме собственного пульса, что вибрацией покалывал в отдельных частях тела. Но совсем скоро его кожи коснулось нечто холодное в области талии. А потом ещё — на плече. И на груди, животе… Везде.       Сяо перевел взгляд вниз к источникам прохлады — бледные пальцы аккуратно наносили густую прозрачную мазь, точечно касаясь отдельных участков кожи. Только сейчас дошло, что изящная шёлковая рубашка, давно порванная и испачканная во всех возможных частях, теперь повисла на исхудалых изгибах плеч, ровно разрезанная пополам. А он даже не заметил.       Ему хотелось дёрнуться, отодвинуться, хотя бы спросить, что с ним происходит, но рот не мог выдать ни единого слова. Лишь губы размыкались в шумных попытках заглотить кислород.       Якса возвёл глаза к потолку, откинув голову, но и там не увидел ничего, кроме мрака и очертаний камня с причудливыми вырезами, напоминавшими иероглифы, хотя скорее всего таковыми не являлись.       Он сделал вздох и нечто обжигающе холодное коснулось груди, но слишком быстро продолжилось такой же холодной ноющей болью, будто бы притуплённой, но всё равно ощутимой, отчего из глотки вылетел хриплый стон, а в глазах вновь собрались слёзы, и он опустил голову, заметив, как на раненном участке появилось крохотное серебристое кольцо, растянувшее кожу.       Сяо хотел отпрянуть, но не успел. Даже кровь не успела вытечь, как в отверстие вставили иглу, заткнув плотно и намертво, будто бы она была его частью с самого рождения. Болезненной, лишней, но вживлённой в него.       Так же быстро девушки приставляли небольшой аппарат везде, где сияла прозрачная мазь, отражающая огненные блики. И за доли секунды на тех местах появлялись дыры, обрамлённые серебром, тут же быстро заткнутые иглами.       Их было не так много — около семи-восьми отверстий в разных уголках, где ярче всего виднелись синие ленты сосудов с кровью, неустанно циркулирующей в организме. Забавно, насколько сильно не замедлилось время и дыхание — кровь всегда бежала быстро и поддерживала в нем жизнь.       Было больно, но терпимо из-за мнимого барьера, что разлился по его внутренностям через рот. А может, Сяо просто было всё равно.       Весь этот акт был в каком-то смысле естественным. Его должны были приволочь сюда, его должны были заковать в цепи. Его должны были проткнуть иглами и начать медленно высасывать его сущность по миллилитрам.       Защитник Якса безвольно пялился то на одну руку, то на другую. Гул в голове стих, но каждый шорох всё ещё разрезал эхом слух. Он смотрел на свой живот. Пристально, долго, разглядывал каждую дрожащую мышцу. И видел дыры, из которых по прозрачным трубам текло что-то багряное, притягательное, как рубин. Но один вид собственной, насильно отнятой крови вызывал тошноту.       — Отслеживайте состояние каждый час. Если пойдет, как с оленем — можем без каких-либо сомнений ускорять процесс, — на что девушки мягко кивнули, расступившись перед Дотторе. Сейчас Сяо мог думать лишь о том, зачем Предвестник вообще дублирует все слова вслух, если все равно никто из них не слышит ни единого звука. — Следите за состоянием тщательнее. Мы вернёмся завтра.       Слышал ли Охотник на Демонов шаги? Теперь не узнать, да и он не стремился. Тяжелая голова едва держалась на согнутой от слабости шее, а на кончиках пальцев то и дело вспыхивали очаги противных покалываний. Сяо не мог контролировать ничего, даже свои мысли. И всё, что ему удалось, так это вскинуть лоб к потолку вновь, словно он сможет увидеть такие родные звёзды.       Вдалеке слышались искры костров, рядом шуршали бумаги и пыхтела машина. Адепт чувствовал, как из его вен утекает жизнь, и он был не в силах что-либо сделать, да и не желал. Тело изнутри сковал мороз, подобный метелям Драконьего Хребта. Всё, чего ему хотелось — согреться, и если не у пламени, то в цепях чьих-то рук.       Ему потребовались силы, чтобы закрыть веки и вдохнуть кислород. Сяо сжал брови сильно, до белых пятен перед глазами, а в виски ответом ударила мигрень. Но будто ему это помогло — сжал кулаки и задержал дыхание. В последний раз, прежде чем разгладились лицевые морщины напряжения, и на выдохе он прошептал мантру, значение которой он так и не смог познать за несколько сотен лет.       

…Пусть Высочайший Свет, подаренный тремя лунами, освещает миры и озарит мой разум…

      

…Да станут ясными мысли, как прозрачны капли утренней росы…

***

      Одна разрушенная гробница. Заброшенные руины. Пять людей, или, по крайней мере, существа в человеческих обликах. И одна фея.       Стояли долго, неотрывно пялясь друг на друга, но всё меньше понимая, что происходит. И всё же тишину должен был кто-то нарушить.       — Кхм… Гань Юй?.. — первая из всех озвучила лишь один из многочисленных вопросов, то и дело всплывающих в головах, Хранительница Облаков, — Что ты тут делаешь?..       — Я… Шла вслед за Госпожой Е Лань… — дрожащим голосом ответила цилинь, уже совсем растеряв прежнюю уверенность. Тихо прокашлялась, подняв подбородок, — А вы здесь… Почему?       — Нужно было кое-что проверить. И не зря… — надменно фыркнула Адепт, скользким взглядом оглядев Е Лань с ног до головы и обратно, — А вы, Госпожа… Не успели на встречу?       — Напротив. Я прибыла как раз вовремя, — без каких-либо колебаний уверенно ответила Е Лань, встретив взгляд Хранительницы Облаков. — Хотя, знаете, я тоже слегка ошеломлена. Не знала, что Консультанты Похоронного Бюро имеют такие исключительные увлечения. Я, конечно, предполагала Ваш интерес и уважение к Адептам, но никак не думала, что вы все так близки.       — Не знал, что Вас это так интригует… — так же невозмутимо ответил Чжун Ли, лишь самую малость повел бровью, — Нынче «Ваншэн» предлагает широкий спектр услуг и занимается не только ритуальными практиками.       — О, вот как. Буду знать. В следующий раз непременно обращусь к Госпоже Ху.       Разговор был настолько странным, насколько его вообще можно было представить. Люмин, не скрывая абсолютного недоумения, переводила взгляд с одного участника с виду светской беседы на другого, но так и не могла выдать хоть что-то, отличное от крика скопившихся от удивления эмоций. Часто моргала, будто бы ещё раз и одно из действующих лиц непременно исчезнет. Но нет. И объединяло всех лишь её нахождение посреди данной компании.       — Может… Поговорим? — задумчиво просипела Паймон, почесав макушку, и все как один посмотрели на вмиг испугавшуюся от подобного внимания фею. — Да… Пожалуй, глупая затея.       — Отнюдь. Я бы поболтала. Вот только времени у нас нет, — шикнула Сянь Юнь, вернув взгляд к Е Лань, на лице которой сейчас явно читались безутешные попытки быстро придумать хоть что-нибудь вразумительное.       — Что Вы… Времени у нас сполна. Потому что вам явно не стоит сейчас спускаться туда, куда вы все собирались, — зелёные глаза вернулись к Хранительнице Облаков так медленно и спокойно, что взбесили сильнее. — Я знаю, как это всё звучит. Тем более, с моей стороны… Не прошу вас мне верить, но не рекомендую вам соваться в жерло преждевременной погибели, Господа. Но, если у кого-то из присутствующих имеются подобные наклонности, не смею перечить…       Все нелепо переглянулись между собой, силясь прочитать подозрения и домыслы друг друга. Чжун Ли выглядел, как и всегда — невозмутимо, хотя тонкая бровь то и дело непроизвольно выгибалась верх. Сянь Юнь презрительно прикрыла глаза и сомкнула руки на груди, сжав их в замок посильнее. Потому что в противном случае искры Анемо энергии рисковали вырваться из цепких пальцев и коснуться чьего-нибудь лица.       Гань Юй в нерешительности пожимала плечами, а Паймон и Люмин всё более озадаченно смотрели на остальных и почесывали затылок.       — И по какой же причине мы должны Вам поверить? — невольно громко спросила Хранительница Облаков, на что Е Лань невесело усмехнулась, опустив голову ниже, только бы никто не видел её глаза из-под челки.       — Потому что я желаю вызволить Охотника на Демонов не меньше, чем вы, — но всё же женщина раскололась. Дрожь в голосе скользнула между её уверенных слов, и она раздраженно выдохнула, разочарованная собственной эмоциональностью. — Я знаю, как это всё звучит. Прекрасно понимаю, что после всего, что было между Цисин и Яксой, меня следует отправить на Фонтейнский суд и оставить гнить в Крепости Меропид. Но позвольте мне хотя бы помочь исправить последствия собственных ошибок. Потому что от жизни Охотника на Демонов зависит судьба Ли Юэ тоже. И мне… Мне очень жаль.       Е Лань так и не осмелилась поднять головы, а остальные не нашлись, что ответить в противовес. Информации катастрофически не хватало, время было на исходе, а помощь не помешала бы. Даже Сянь Юнь, всем своим видом демонстрировавшая неприязнь к Сотруднице Департамента по Делам Мирных Граждан, не смела перечить.       — Рассказывайте. Всё, что знаете. А после — решим, что с этим делать.       И Е Лань рассказала. Всё, от начала до конца, что ей было известно. С самого зарождения истории в Долине Тяньцу и до её конца, что по иронии судьбы произошел в том же месте. Она вспоминала всё — несостыковки, местоположения, действующие лица, детали операции. Со стыдом, горечью и медленным осознанием того, как вся история становилась всё глупее, чем дольше она рассказывала её вслух. Глупее от её собственной слепоты и упрямства, которые можно было решить простым разговором. Таким, как сейчас.       — …И когда я встретилась с Предвестником два дня назад… Он подтвердил, что Охотник на Демонов находится у них. И что разрешение на его пребывания было дано Волей Небес, — стыдливо закончила шепотом Е Лань и, наконец, подняла голову, чтобы отследить реакцию присутствующих. — Это всё, что мне известно сейчас.       — Вот, значит как… Это просто… Возмутительно! Какой позор! — Хранительница Облаков отреагировала быстро и импульсивно. Хотя стоило отдать ей должное — с её-то характером она продержалась даже слишком терпеливо, — Придумать такой вздор об Адептах! Перестраховаться… Не людей ли мы защищали и контролировали все эти века?! И что в ответ? Немыслимо.       — Поступки людей часто продиктованы их страхами. Защитник Якса суров и безжалостен в бою. Его сила и техники пугают, но столетний опыт в его отношении должен был раскрыть взгляд Цисин на него совсем иначе. Его мощь — защита и спокойствие народа Ли Юэ, но никак не разрушение или хаос, — выдохнул Чжун Ли, устало потерев подбородок. — Я могу понять вас — вы действовали из соображений безопасности после событий Разлома, где Сяо не сдерживался. Битва с воплощением одного из его собратьев была тяжелой. И всё же, если вы не хотели допустить повторения судьбы павших Якс, следовало решать подобные вопросы напрямую с Адептами.       — Знаю, но… При всем уважении, я — не тот человек, с кем стоит обсуждать этот вопрос, — тихо сказала женщина. — Что сделано, то сделано. Но я была лишь исполнителем и изначально не обладала каким-либо желанием заниматься подобным за спиной Адептов.       — А на мой взгляд, ваши отношения с Господином Предвестником говорят о совсем ином! — несдержанно вставила Сянь Юнь, отчего изумрудные глаза Е Лань распахнулись в явном удивлении, а щёки зарделись. Правда, поток сарказма пришлось прервать — суровый взгляд Консультанта слегка охладил Адепта.       — Однако один вопрос всё ещё остается неразрешённым. Госпожа Е Лань, в своих рассказах Вы никак не упомянули Владыку Лун… — спустя долгую паузу начал Чжун Ли, — Не могли бы посвятить нас в подробности?       — Владыка Лун?.. Адепт с Пика Цинъюнь? В облике оленя? — непонимающе переспросила женщина, прищурив глаза, словно пытаясь что-то вспомнить. Консультант мягко кивнул, подтверждая её уточнения, однако ясности это никак не прибавило, — Простите, а к чему Вы спрашиваете?       И вряд ли Е Лань лгала — её недоумение выглядело столь искренне, что не оставалось никаких сомнений. Фатуи обвели вокруг пальца даже Цисин, собственных заказчиков. Воспользовались напряжением между людьми и Адептами столь умело и вовремя, когда ни одна из сторон и не думала доверять другой, что никто даже не смог ни о чем узнать. Да даже просто поговорить, в целях помощи.       — Он бесследно пропал около месяца назад. А теперь же… Его больше нет с нами, — прошептала Хранительница Облаков, горестно опустив голову. Гань Юй тут же подскочила к наставнице и мягко обняла её плечи, правда, едва ли это помогло.       — Мне… Очень жаль… — прежде пунцовое лицо Е Лань вмиг побледнело, и она посмотрела под ноги, не зная, что ещё можно сказать. Многие недомолвки Предвестников сомкнулись на одном исчерпывающем факте. Очевидно, что его похитили Фатуи, тем не менее, об этом не было известно даже Цисин.       Дрожь пробила позвоночник девушки, и она обессиленно опустилась на ближайший камень, ранее служивший подножием какой-то древней колонны.       Ей было нехорошо и постепенно становилось всё хуже, по мере окончательного осознания собственной вины. Цисин впустили волка в собачьей шкуре защищать стадо овец, а теперь могли лишь беспомощно наблюдать за трупами. Но всё же Е Лань всё никак не могла понять, с какой целью Предвестники похитили Адепта? Что было им нужно? Какая выгода?       — Думаю, я знаю, какие мысли сейчас роятся у Вас в голове, Госпожа, — мягко, даже с сожалением, произнес Чжун Ли, и сам устало прислонился к полуразрушенной стене. — Вы доверились, и явно не тем, кто того заслуживал. Намерения Фатуи тяжело прочесть, понять… Но из Вашего рассказа теперь множество деталей сошлись в одно целое. Предвестникам нужны были Адепты, а Вам — способ им противостоять. Нам доподлинно неизвестно, что конкретно им это дает, но расслабляться я бы не стал. А по поводу тех людей, что были убиты… Ваши посредники, исполнители… Смею огорчить Вас — Сяо их не убивал.       — Я более в этом не сомневаюсь, — шмыгнула женщина. — Стоило догадаться ещё в тот день. Когда Дотторе решил предложить мне какие-то применения. Еще в тот момент, когда его заинтересовала Госпожа Секретарь.       — Вы… Защищали меня? — робко спросила цилинь, положив на сердце ладонь.       — Не только. Всё же, в тот момент я не могла допустить твоего ухода из Нефритового Дворца по разным причинам. Но… Да, внимание Доктора к твоей персоне показалось мне несколько опасным.       — Ваша лесть не отменяет вины, — грубо прервала женщину Сянь Юнь и потянула Цилиня ближе к себе. — В любом случае, мы услышали Ваш рассказ. Спасибо, это немного помогло в нашем расследовании. Но теперь Вам лучше уйти.       Принцип в голосе и мороз в словах Адепта заставили Е Лань невольно ахнуть и разочарованно опустить плечи. Впрочем, чего ещё она ожидала? Что её примут с распростертыми объятиями? Враз поверят и простят? Она сама уж точно не допустила бы подобного.       — Я могу уйти, если вы все действительно того желаете. Однако я всё ещё настаиваю на участии в плане. Никто не знает схемы подземелья лучше, чем я. Сделаете шаг не в ту сторону — вам конец. В конце концов у нас здесь не один Адепт и даже не два, если я правильно понимаю.       Е Лань выразительно посмотрела на Чжун Ли, а Сянь Юнь раскрыла рот, чтобы высказать всё, что вертелось на языке о наглой работнице Цисин, как Консультант громко прокашлялся, резко распрямив спину.       — Я понимаю — ситуация не из приятных. Однако прошу всех оставить распри на потом. Как и вопросы о моей персоне.       — Так… Делать-то что будем? Скоро начнет светать… — вдруг подала голос Паймон, и слегка отстраненная ото всех Люмин вынырнула из вороха собственных мыслей. Часто заморгала ресницами и вновь оглядела присутствующих.       — Нам нужно собрать все части воедино, потому что… Я совсем не понимаю после всей этой истории, почему устройство Хранительницы Облаков указывало на сосредоточение энергии Адептов вокруг Пика Цинъюнь. Так же, как и смерть Владыки Лун… Всё указывает на гору.       Удивительно, но размышления Путешественницы, кои занимали всё время, что остальные беседовали, сподвигли остальных задуматься тоже. Она краем уха слышала, что говорили другие, но всё внимание девушки было сконцентрировано на собственных мыслях.       — Пик Цинъюнь?.. — глаза Е Лань распахнулись от удивления, и на её лице тут же начали мелькать оттенки понимания, — Неужели… Архонты, какая же глубина у этих пещер…       — Да, выходит, что вход начинается с Долины Тяньцу, а заканчивается так далеко… — согласно кивнула Сянь Юнь, — Господин Консультант… Вам что-то известно об этих подземных путях?       Все глаза вернулись к Чжун Ли, однако тот взгляда не поднимал. Молча хмурился, стуча пальцами о собственные предплечья. Очевидно, что он чего-то не мог понять для самого же себя. Будто что-то казалось ему нелогичным, неправильным, и сейчас он отчаянно силился найти взаимосвязь.       Он громко вздохнул, стиснув пальцами виски, правда, даже такой момент мнимого успокоения ему не помог.       — Госпожа Е Лань, оставьте нас наедине на несколько минут, — устало попросил Консультант, на что женщина покорно кивнула, после чего отошла на несколько шагов.       — Повелитель? — обеспокоенно позвала мужчину Сянь Юнь, однако единственной реакцией было покачивание головы.       — Почему… Почему Долина Тяньцу?.. Я ведь помню… Я запечатывал храм совсем не там… — тихо сказал бывший Архонт. Он выглядел удручающе — маска каменной невозмутимости сошла, взгляд метался по каменным плитам. И если уж подобное влияние оказала вся история на Моракса, то остальным действительно стоило волноваться, — Храм был с другой стороны горы…       Теперь всё встало на свои места.       Вот, почему поиски Владыки Лун затянулись. Вот, почему Адепты так долго не могли найти даже намёка на тайную лабораторию в глубине пещер Долины Тяньцу.       Но почему же бывший Владыка Камня и Контрактов ошибся?       — Возможно, Храм Бога Языка был намного больше, чем Вы представляли, — хмыкнула Хранительница Облаков, поправив очки.       — А возможно, что это было ещё одной из его уловок… — хмуро ответил Чжун Ли, — Бог Языка был слабым, но хитрым. Тогда я запомнил, сколь велика бывает сила слов.       Сожаление в голосе дракона было почти что ощутимым. Он действительно оплошал по своим меркам, пусть и неспециально. Его никто не собирался осуждать, однако Чжун Ли в ту минуту внутренне казнил себя сам.       — В любом случае, сейчас это не имеет никакого значения… — твердо сказала Люмин, отвлекая внутренние терзания Повелителя Камня, — Теперь мы знаем всё, и нужно этим воспользоваться. Никто не мог предположить, что Фатуи осмелятся снять вашу печать.       — Путешественница права, мой Повелитель, — согласилась Гань Юй. — Нам стоит поторопиться.       Моракс в последний раз утёр вспотевший лоб и выпрямил спину, собравшись с мыслями. Лик всё ещё выражал стойкость и разочарование, однако упущенного более не вернуть.       — Не забывайте, что о моей истинной личности никому не положено знать. Я не могу применить больше силы, чем то будет необходимо, — прошептал Консультант, прежде чем вернуться к Е Лань. — …Так что насчет этих пещер? Они ведут к Долине Тяньцу?       — Да. Но их лабиринты слишком запутанны. И все входы тщательно охраняются. Там слишком много мер безопасности на случай проникновения Адептов.       — Хотите сказать, что нам не удастся справиться с шайкой бандитов? — язвительно шикнула Сянь Юнь.       — Я верю в силы Адептов, Госпожа Хранительница Облаков. И я видела вас в деле своими глазами. Но всего лишь одна пуля… И вы не сможете сделать ничего.       — Как же нам проникнуть туда, в таком случае? Разнести Пик Цинъюнь на песчинки?       — Это слишком рискованно. Даже если Творец Гор согласился бы нам с этим помочь… Нам доподлинно неизвестно расположение Сяо, — тут же прикинул Чжун Ли. Однако другие варианты также отсутствовали.       — Единственный выход — воспользоваться умом, — медленно начала Е Лань. — Можно попробовать воздействовать на Панталоне напрямую. Через неделю, когда он явится на встречу.       — Схватить в заложники Предвестника? — недоверчиво выгнула бровь Путешественница, мысленно вспоминая все свои последние встречи с Дипломатами Фатуи, — Боюсь, это еще более абсурдно, чем прямой штурм.       — Девятый Предвестник… Не обладает той же силой, что и все остальные. Об этом я хорошо осведомлена, — заметила Е Лань. — А до того момента я могу попробовать поговорить с Волей Небес.       — Я пойду с вами, — робко вставила Гань Юй. — Двое лучше одного.       — Через неделю может быть слишком поздно, — резко перебила Люмин. — К тому моменту мы можем потерять и Охотника на Демонов.       — Кстати об этом, Госпожа Путешественница… — вдруг протянула довольно странным голосом Е Лань, — Вы ведь видели его в последний раз в Деревне Цинцэ. Его схватили у Вас на глазах?       Люмин словно облили холодной водой. Губы задрожали, а язык не мог сформировать и слова. Воспоминания её расставания с Сяо повисли над девушкой тяжелым грузом, а сердце сжалось от чувства вины и боли.       — Нет. Мы с Паймон ушли. Хотели продолжить путешествие в Сумеру.       Воцарилась довольно напряженная тишина. Все недоверчиво воззрели на девушку, что нервно сжимала концы платья, а дрожь её конечностей начала постепенно нарастать.       — И что же, Охотник на Демонов решил Вас не провожать?.. Странно, учитывая все обстоятельства… — здесь не выдержала и Сянь Юнь. Адепт с подозрением рассматривала девушку в надежде получить ответы на вопросы и без того волновавшие всех присутствующих.       — Нет. Я сказала, что смогу дойти сама.       — Но ведь он мог быстро перенести Вас, — заметил Чжун Ли. — Вы можете рассказать, что произошло? Я не верю, что Сяо мог отправиться за Фатуи, оставив Вас.       — Наши пути разошлись. Это не имеет никакого значения, — постаралась как можно более безразлично ответить Путешественница, однако голос предательски дрожал.       — Это имеет значение. Сяо крайне упрям. И он бы точно не позволил оставить Вас в опасности, — тихо добавила Сянь Юнь, всё ещё ожидавшая объяснений.       — Я сказала ему нечто… Ужасное, — не выдержала. Почти что выплюнула скопившееся напряжение. — И потому мы решили, что пойдем своими дорогами.       — Извольте, Защитник Якса не из тех, кто оставит близких даже после ссоры! — уже несдержанно повысила голос Хранительница Облаков, — И Вы не одна, кто сказала ему нечто… Не самое приятное. Так что же Вы ему сказали?       Кожа Путешественницы покрылась мурашками и побледнела. Лёгкие сжимались, отказываясь принимать кислород. К горлу подступила тошнота, а к глазам — слёзы, и всё, что она могла — с глупым видом глотать воздух. Люмин чувствовала, как скоро взорвется под давлением недоумённых взглядов и чувства вины, и ей даже этого хотелось — только бы не признаться в собственноручно совершенной мерзости.       — Мы… Я… Просто… — начала мямлить девушка, забыв любое возможное подходящее слово для объяснений, — Я сказала, что не испытываю тех же чувств, что и он.       — Прошу прощения?.. — обалдело переспросила Хранительница Облаков, испытывая всё больше недоумения и всё меньше терпения.       — Я сказала… Что не люблю его.