Паруса Заоблачного Предела

      — …О, ты, кажется, обронил свою заколку…       — Правда? Не заметил. Должно быть, выпала, пока мы бежали сюда.       — Хм… Мне казалось, она была на тебе, когда ты разговаривал с мальчишкой.       — Быть может. Без понятия… Мне сейчас не до этого. Идём.

***

      Прохлада тонкой металлической шпильки давно исчезла, слившись в одно целое с жаром дрожащей ноги. Шпилька всё ещё была накрыта его голенью, трясущейся в судорогах. И как бы больно Яксе не было — он не смел сдвинуться и на миллиметр.       Страх обуял изнутри, хотя причина тому была малоизвестна. Даже если бы шпильку кто-то обнаружил — ему бы ничего не сделали. По крайней мере, уж точно не глухонемые девушки. Они не были добрыми, не были жестокими. Они были безразличными, как стоячая вода в озере. И единственное, что хоть каплю влияло на их эмоции — появление Дотторе или какие-то помехи в машине — Якса толком не разбирался. Иногда загорались лампочки, и они подбегали к нему, вливая гадкие растворы, не особо церемонясь.       И сейчас они намеревались сделать то же самое. Сяо и сам понимал, что температура его тела сильно повысилась. Но вперемешку с жаром он чувствовал холод, нескончаемый, пронырливый, неприятный. Возможно, его организм пытался бороться с инфекцией, занесённой в отверстие на ноге. Он и сам чувствовал, как бедро отдавало мерзкой пульсацией, как тянуло мышцы, но вновь и вновь стискивал зубы, протяжно шипя от боли.       В этот раз настой отдавал травами и хвоей даже слегка обжег горло. Сопротивляться было бесполезно — иначе в него вкололи бы нечто вроде ослабляющего раствора. И тогда он оказался бы полностью обезвожен и едва ли смог держать веки открытыми.       Девушки вернулись к своей работе так же быстро, как мелькнули перед его глазами, закопошившись в бумагах, а охранявшие Фатуи, сверившись со временем, отправились на смену караула.       И тогда сердцебиение Адепта ускорило ритм.       Он ещё раз нервно оглянулся на работниц — те, как и всегда, не обратили никакого внимания ни на ушедших смотрителей, ни на него самого. А тот факт, что они ничего не могли услышать, теперь шёл на руку Сяо.       Решил убедиться — намеренно громко лязгнул цепями и не получил никакой реакции в ответ. Его это слегка обнадежило. Почему-то пробудилась давно забытая уверенность.       Напряг всю ногу, до самых стоп, и попробовал медленно подвинуть, что оказалось намного сложнее, чем он предполагал. Мышцы свело раскалённым свинцом, и Якса мучительно промычал, однако не прекратив сгибать колено.       Шпилька сдвинулась достаточно, а нога согнулась. Теперь же оставалось придумать, куда вообще её можно спрятать.       В одежду? Смешно. На нём остались изодранные лохмотья. А вот попробовать взять её в руку ещё хоть как-то приемлемо. Правда, как он сможет это сделать, если запястья намертво прикованы к стене?       Времени на размышления не оставалось. Смена караула происходила всегда довольно быстро, а он и так слишком долго провозился с ногой. По ощущениям оставалось всего несколько жалких минут.       И единственным способом оставалось подкинуть заколку так, чтобы он смог ухватить её пальцами.       Задача не из простых, в его-то прискорбном положении и малоподвижной ногой. Но, всё же, это было вероятно — в конце концов, Сяо столетиями сражался, и его навыки захвата были идеальными. И из каких только передряг ему удавалось выйти живым и даже невредимым лишь благодаря собственной манёвренности и сбалансированности тела.       Волнение выливалось шумными и частыми вздохами, но он сфокусировался на цели. Кое-как пальцы подцепили заколку — оставалось лишь резко поднять ногу в нужном направлении. Израненную, болезненную, почти обездвиженную.       Кровь бурлила, ударяя по ушам. Глаза не могли остановиться на одной точке, постоянно смотрели то на безмятежных девушек, то на коридор. Но когда послышались шаги…       Сяо не особо думал, да и траекторию никак не рассчитал. Лишь задержал дыхание и вскинул ногу, тут же вырвав громкий стон из лёгких. Шпилька летела слишком быстро, но отточенная годами реакция не дала сбой. Он сжал остывший металл между двух пальцев, почти на самом конце острия. Еще немного, и заколка бы выскользнула, упав вниз. Он вложил все свои силы, только бы удержать и подтянуть заколку повыше, спрятав в ладонь.       И он успел вовремя. Как раз когда пламя факелов озарило пещеру со входа.       — Что это ты здесь расшумелся? — недоумённо спросил высокий Фатуец, внимательно осмотрев съёжившегося Адепта.       — Задницу отсидел, наверное, — прогоготал второй, и оба залились глухим хохотом от столь глупой колкости.       Однако Якса не стал обращать внимания. Его трясло от жара и тревоги, нога почти что не чувствовалась, а кулаки дрожали, заставляя цепи шуметь. Но всё же его накрыло облегчение.       Теперь оставалось придумать, как вообще можно использовать шпильку.

***

      Ни Е Лань, ни Гань Юй так и не появились.       Солнце уже было в зените. Несмотря на середину весны, повелевало множество певчих цикад, и теперь их противный стрёкот сотрясал округу, смешиваясь с невыносимой жарой. Мир словно потускнел, обесцветился от яркости лучей. И без того жёлтая трава Ли Юэ казалась жухлой и сухой, а каменистые выступы мерцали, как отражения множества зеркал.       Люмин отстранённо рассматривала окрестности Гробницы Дуньюнь, где совсем скоро должна состояться сделка между Предвестником и таинственным торговцем. Водная гладь озера, что окружала руины, искрила солнечными отблесками и никак не спасала от высоких температур. Несколько птиц парило в разряженном воздухе, но так высоко в небе, что они раздваивались в глазах.       Путешественница заметила несколько цветущих магнолий. Красивые бледно-розовые лепестки словно растрепались, хотя никакой ветер давно не тревожил равнины. Цветы источали нежный, едва заметный запах, слегка дурманивший и без того тяжелую голову. От одного их вида сердце неприятно защемило, а взгляд поспешил зацепиться за что-то другое. Только бы не навевать воспоминания, как судьба распорядилась местонахождению здесь.       — Паймон, держись возле меня, — сорвался шёпот с губ, но девушка даже не видела подругу. Та маячила за спиной, часто и нервно вздыхая, но не смея тревожить подругу.       — Ты сказала это уже несколько раз… — вздохнула фея, коснувшись покатого женского плеча. — Не переживай, я буду рядом. Идём, остальные ждут.       Люмин дёрнула головой, почти что в кивке, и, сжав крохотную ладошку Паймон, поплелась вниз, вдоль невысокого холма, у подножия которого её уже ждали Чжун Ли и Сянь Юнь, тихо переговаривавшиеся о чём-то своём.       Моракс всё ещё выглядел хмурым, а потому безостановочно рассматривал концы собственных ботинок, а тонкие губы лишь изредка вздрагивали от едва слышимых фраз.       Хранительница Облаков была напряжена, даже взвинчена. Острые когти впивались в кожу плеч, и она то и дело сжимала пальцы, будто очнувшись. Светлые глаза были направлены лишь на лицо Повелителя, и иногда она что-то говорила, не способная сдерживать собственные волнения внутри.       — Всё-таки только мы? — коротко поинтересовался Чжун Ли. Так, скорее для надобности, нежели из интереса.       — По всей видимости. Надеюсь, с Гань Юй всё хорошо. По крайней мере, у Цисин намного безопаснее, чем здесь, — кивнула Адепт, покачав головой. — Творец Гор продолжит следить свысока. Он будет контролировать Гробницу и Долину Тяньцу.       — Значит, можем идти, — тихо сказала Путешественница, направившись к ранее условленному месту. Паймон и Хранительница Облаков последовали за ней, однако Консультант не сдвинулся.       — Меня не покидает странное предчувствие… — проговорил он, заставив девушек остановиться и обеспокоенно оглянуться. — Что-то происходит далеко за пределами нашего влияния. Я думаю… Всё закончится сегодня, но совсем не так, как мы предполагаем.       — О чем Вы, Повелитель? — дрожащим голосом спросила Сянь Юнь, но Моракс лишь покачал головой. — Хотите сказать, что Охотник на Демонов…       — Нет, — резко оборвал её поспешное предположение Чжун Ли. — Я чувствую перемены в воздухе, как бывало на войне. И они не в нашей власти. Однако хорошо это, или нет… Нам знать не дано.       Противный холодок пробежал вдоль позвонков, а тело покрылось чем-то липким, но совсем не ощутимым. Люмин испуганно сжала плечо и прикусила губу, но только отвернувшись. Слышать подобные опасения от бывшего Архонта ей хотелось бы меньше всего.       Сяо. Сяо, Сяо, Сяо.       Единственное имя без конца крутилось в голове, щекотало язык. Она верила, что совсем скоро увидит его. Так же сильно, как боялась, что этого больше никогда не произойдёт.       Ей было всё равно, что она скажет при встрече. Безразлично, что почувствует, когда увидит. Он просто должен быть в порядке. И где-то далеко от учинённого людскими руками кошмара.

***

      Рука стремительно немела вслед за ногой. Шпилька стала единым целым с его кожей, но Сяо продолжал сжимать тонкий металл так сильно, как это было возможно. Уже несколько часов без перерыва.       Фатуи косились на него недоверчиво, как и прежде. Но в силу сложившихся обстоятельств ему казалось, что его в чем-то подозревают. Ещё чуть-чуть и острую заколку увидят сквозь его пальцы.       После принятого отвара ему стало слишком уж тошно. Все чувства притупились, а голову обволок незримый вакуум, надавивший на мозг. Соображать было трудно, дышать — так и вовсе. Последствия многих дней без сна сказались на Яксе — он слишком устал. Ему до смерти хотелось уснуть.       Скорее всего, ему влили нечто обезболивающее. Сяо едва ли мог координировать движения, ощущать собственные конечности, мыслить. И всё, что его держало, било мерзкой пульсацией по вискам.       Если подорвать снаряды внизу — все пещеры разрушатся. Всё это исчезнет. Сюда больше не попадет никто из Адептов.       Почему-то слова Панталоне ярко резонировали в сознании, словно он намеренно вбил их в мозги Адепта, а потом долго и упорно повторял, как мантры. Возможно, воспалённый мозг Яксы мог воспринимать только самое малое количество информации. Он догадывался, что сейчас не в себе, а давление чужих глаз добавляло к его медленному безумию.       Его одолевала боль, намного более сильная, чем когда-либо. Слова Предвестника звучали в ушах в такт шёпоту в голове.       Ты думаешь, сможешь кого-то спасти?       А нужна ли твоя помощь тем, кто так легко от тебя отказался?       Крики. Их было множество. Режущие, страдальческие, они доносились из его прошлого, отравляя разум, сливаясь в одну какофонию из галдежа внутри. Они мешали придумать хоть что-то, хоть мало-мальски последовательный план.       Но птица всегда будет рваться наружу из клетки, даже если за прутьями её ждёт верная смерть.       Сяо не рассчитывал выжить, да что уж там — он этого не хотел. Снаружи его никто не ждал, и он не был там нужен. Он знал, что ему конец в любом случае. Выберется ли он наружу или помрёт здесь — без разницы. Но если доберётся до входа, сможет уничтожить всех ублюдков разом. Сможет остановить их. Сможет уберечь Адептов.       И если не в этом заключалось его предназначение, то в чём ещё?       Но на подкорках сознания было что-то ещё. Светлое, неуловимое, издевательски нежное и манящее. Руки были закованы, но прозрачный образ вновь и вновь тянул к себе, и Яксе казалось, что ещё немного, и он непременно коснётся чего-то мягкого. И тогда точно услышит сладкую мелодию голоса и тонкий аромат молока и цветов.       Но каждый раз насильно выталкивал себя из галлюцинаций. Он смутно видел Люмин среди высоких деревьев, солнечных лучей и яркой листвы в компании Паймон. Она грустно улыбалась, оглядываясь вокруг, утирала пот от влажности климата Сумеру, но шла дальше, изредка оглядываясь на него.       Сяо знал, что она далеко, и жалко радовался тому, что с ней всё в порядке. Хотя бы сейчас, хотя бы в его глупых мечтах опасности обходят её стороной, пусть и ненадолго. А рядом те, кто может её уберечь, кто может позаботиться и развеселить, отвлекая от тягостных дум и тревог о брате и путешествиях.       Он больше никогда её не увидит, и хвала Архонтам. Но, всё же, насколько больно от этого осознания. Его ножи намного острее кармы и тяжелее задачи, которую он обязан выполнить, несмотря ни на что.       Громкий звук резанул слух, и Сяо невольно поднял голову, чтобы увидеть, как изумрудные камни с истошным лязгом покатились по столу, падая вниз.       Глухонемые девушки разломали Нефритовый Коршун, отделив наконечник от рукояти, и внимательно рассматривали каждую детали. В сердце ёкнуло от очередного удара его гордости и существованию, но только на мгновение — ему уже было плевать. Вряд ли когда-нибудь ему удастся ещё раз взять в руки копье. Жаль только, что подарок Повелителя теперь уничтожен и канет в лету, оставшись кусками в чужих потных и пытливых руках.       — Что, жалко побрякушки? — шмыгнул один Фатуец с противной ухмылкой. Тонкий шрам на губе неприятно искажал оскал, делая лицо амбала ещё более жутким и отталкивающим. — Как ты вообще управлялся с этой штуковиной? Больше похоже на декор музея.       Второй мужчина глумливо хихикнул в ответ, а Адепт с остервенением сморщил нос и тяжело выдохнул горячий воздух. Уроды раздражали его, бесили с каждой минутой, распаляя ярость и желание мести в груди. Но Сяо ничего не говорил, угрюмо молчал, мысленно представляя, как всех идиотов раздавят камни, если у него только получится поднять на воздух это порождение ничтожных, низких амбиций людей.       И, кажется, сквозь туман бреда в его мозги пробралась хоть какая-то идея.       — Мне нужно… Отлить, — прохрипел Якса будто бы не своим голосом, отчего Фатуи недоумённо переглянулись.       — Чего?.. — спросили в унисон, явно усомнившиеся, что им не послышалось.       — Мне нужно отлить, — сказал громче Сяо. Так, чтобы его точно услышали. Однако два придурка уставились на него с ещё большим удивлением, чем прежде. — Поссать. Помочиться. Называйте, как угодно.       — Н-но… Ещё слишком рано. Потерпеть час — никак?       — Никак. Или вы выводите меня, или здесь будет сильно вонять. А моча Адептов крайне въедливая, уж поверьте, — смакуя каждое слово, протянул Якса, подняв недовольный взгляд на переминавшихся и морщившихся с отвращением стражников.       — Иди за Захари. Я не хочу всё это ощутить…       И только один из Фатуи ушел вглубь пещер, уверенность Сяо слегка ослабла. В его план не входило появление Захари — тот всё же был достаточно сильным врагом. Да и лишний противник был явно не кстати. Не говоря уже о том, что состояние Яксы можно было назвать слабым с натяжкой. Он не мог толком стоять на ногах. Что уж говорить о том, как ему придется справиться хотя бы с одним здоровым, крепким мужиком.       Но всё же единственный выход — это попробовать.

***

      Люмин и Сянь Юнь заняли свои позиции по обе стороны от арки, открывавшей путь в пещеры. Паймон парила за спиной Путешественницы, а вот Чжун Ли остался прикрывать тыл.       Основную задачу должны были выполнить они вдвоем. А именно — дождаться начала сделки, уловить нужный момент и напасть вместе.       На долю Путешественницы выпал захват Предвестника, а Хранительница Облаков должна была расправиться со всем остальным. В случае, если что-то пойдет не так — Моракс поможет и применит свою силу. Но лишь в крайнем случае.       Минуты, секунды… Всё упархивало из пальцев, что бабочки. Но нет муки хуже ожидания, и нет слабее надежды, чем той, что может себя и не оправдать.       Дыхание было сосредоточенным и спокойным, как самый ласковый и податливый морской бриз. Ноги Люмин были готовы к прыжку в любой момент и были напряжены настолько, что, казалось, стопами ощущала артерии земли. Будто кожей чувствовала пульсацию камней и тревогу ветра.       И вскоре Хранительница Облаков коротко кивнула, сосредоточив взгляд на входе. Слух Адепта позволял ей слышать большее, чем могла позволить Путешественница.       Рукоять меча она остервенело сжала и напрягла все органы чувств, только бы получилось воспринимать всё по максимуму. Паймон сглотнула и осторожно погладила светлую макушку подруги, что немного отвлекло и даже успокоило, благодаря чему стресс девушки прекратил своё распространение в мозг.       Последний глубокий вздох, и она наконец услышала приближающиеся шаги, отдающие звуком дорогих каблуков по древнему мрамору пещер.       — …Вы, как и всегда, пунктуальны, Господин Вэй. Ровно минута в минуту, — просквозил голос Панталоне, чья тень уже мелькнула в поле зрения.       — Как и Вы. Всегда приятно иметь дело с ответственными людьми, — поздоровался неприятным голосом покупатель, что приходил на сделку неделей ранее. — Надеюсь, всё в порядке на этот раз?       — Всенепременно, не будем оттягивать столь долгожданное мгновение, — протянул Предвестник с улыбкой, — Ваш аванс. И небольшой подарок в качестве извинений.       Одежда зашуршала, и послышались новые шаги подошедшего Фатуи. Щёлкнул замок и послышался звук, какой обыкновенно доносился во время открытия шкатулок. Следом за ним — громкий, восторженный вздох, причитания и даже хлопок ладоней.       — Прекрасно! Я до последнего верил, что Вы солгали! А это… Какое изящество! — продолжал громко усмехаться мужчина, явно внимательно рассматривая полученные принадлежности.       Люмин не могла видеть, что Панаталоне передал ему — клиент стоял спиной. Однако ошарашенного лица Сянь Юнь было вполне достаточно, чтобы с точностью понять — вещи принадлежали Сяо.       — Что ж, теперь… Ваша доля? — продолжая легко улыбаться, напомнил Предвестник, и Чен Вэй тут же опомнился и зашуршал в сумке.       Ярость Путешественницы накапливалась слишком быстро на протяжении всего разговора. Пальцы теребили рукоять, а лоб покрылся испариной. Она даже немного дернулась вперёд, но Хранительница Облаков незамедлительно остановила её резким движением руки и решительным взглядом. Нужно было подождать ещё немного.       — Восемь… Девять… Десять миллионов моры! И остальное в следующий раз! — счастливо озвучил клиент, вновь вернувшись к разглядыванию новых приобретений. — Так, подскажите, в следующий раз мы встречаемся через?..       — Неделю. Покорнейше благодарю Вас за сотрудничество. Но вынужден предупредить — вместо меня будет присутствовать мой коллега. За его пунктуальность могу ручаться.       — Прекрасно-прекрасно. Я непременно порекомендую Вас знакомым. Их интерес мне удалось подогреть, так что можете не переживать, — Чен Вэй в предвкушении потёр ладони. — Так, напомните… Какие же полезные свойства я могу получить?       — Любые. Силу, здоровье, омолаживание…       Но дальнейшие слова так и не сорвались с уст Предвестника. Терпение Люмин и Хранительницы Облаков лопнуло в один и тот же момент.

***

      — …Вы думаете, она сможет согласиться? — неуверенно спросила Гань Юй. Наверное, уже в третий раз за всё время.       Тяжёлые двери Нефритового Дворца захлопнулись, и Адепт вместе с Е Лань проследовали к лестницам вниз.       — Не знаю. Но, думаю, небольшая вероятность точно имеется. У нас ведь… Достаточно аргументов, — натянула мягкую улыбку Е Лань. — Только… Сначала зайдём в твой кабинет. Я оставила кое-какие бумажки у тебя на столе.       Цилинь послушно кивнула и прошла вперёд, вдоль узких коридоров, вихлявших по всему дворцу. Е Лань шла следом, лениво разглядывая стены и пробегавших мимо секретарей. Вроде было людно, как и прежде, но всё словно опустело и стихло. Прежняя суета стала раздражающе молчаливой.       — Знаете… Госпожа Е Лань… — вдруг сказала Адепт, не успев коснуться дверной ручки, — несмотря на наши с Вами разногласия… Я очень рада, что в итоге мы с Вами нашли общий язык. Вы — очень сильная и стойкая личность. Для меня честь знать Вас.       Гань Юй смотрела так, как всегда смотрела. С грустной улыбкой, широко распахнутыми глазами и словно немного жалобно. Но искренне.       Е Лань не смогла не улыбнуться в ответ, хотя стыд всё ещё кусал внутренности, заставляя сжиматься и молчать.       — И для меня, Госпожа Секретарь. Я уверена, что впереди нас ждёт ещё много совместных воспоминаний.       И она протянула Цилиню руку, предлагая пожать в знак перемирия, на что Гань Юй радостно согласилась.       Но всё закончилось слишком быстро.       Е Лань метким движением нацепила тонкий металлический браслет вокруг запястья Адепта и таким же молниеносным движением сцепила второй. Цепочки не было, это действительно были лишь браслеты.       Браслеты с рунами, что не давали Адептам использовать свою энергию.       И так же быстро, отточено женщина распахнула дверь и затолкала обескураженную Гань Юй внутрь и закрыла её на замок.       Цилинь закричала, хотя её голос лишь тихим эхом донёсся из-за толстой двери. Звукоизоляция в дворце всегда была его огромным преимуществом. Е Лань слышала, как возмущения девушки медленно превращаются в плач, а стуки кулаков по двери постепенно сошли на нет.       И всё, что она могла — устало прислониться спиной к древесине, чувствуя толчки слабых ударов и почти что слыша, как капли слёз падают на пол.       — Прости меня, Гань Юй. Прости… — прошептала женщина, посмотрев в потолок, только бы к глазам не подступила влага. — Воля Небес никогда не изменит своего решения. Но, по крайней мере… Ты будешь в безопасности.       Сбоку мимолётно прошуршали полы плащей, и две тени окружили Е Лань, не удостоившую их взглядом. Она лишь бросила в их сторону ключи и побрела к выходу, то и дело поправляя сползавшую с плеч накидку.       — Если я не вернусь через пару дней… Отпустите её, — прошептала она напоследок.

***

      …Сяо волокли почти что под руки по пещерам, но он не то чтобы сопротивлялся. Напротив, это было единственное, что он смог придумать под воздействием мозговых импульсов.       Его отсоединили от трубок, впивавшихся в тело, но на их месте всё ещё сияли металлические кольца, сдерживающие плоть. Из ран вытекло несколько алых капель, но кровь остановилась довольно быстро.       Он выглядел слабо и решил этим воспользоваться, намеренно повалившись наземь, как только его освободили от цепей. Правда, затёкшие руки всё ещё безвольно болтались, заново привыкая к нормальному положению.       И пока Фатуи недовольно кряхтели и поносили Адепта, по чём стоял свет, он внимательно рассматривал путь.       Долгое время они шли по единственному коридору без каких-либо ответвлений. Ничего интересного, кроме камней и грязного песка, он не замечал. Но в какой-то момент дорога раздвоилась, и, сделав передышку на несколько секунд, Фатуи вместе с Адептом свернули в ту сторону, что освещалась меньше. Оттуда не доносилось никаких криков, а дорожка стала ещё уже и мрачнее, чем прежде.       Встречалось всё больше камней, переходивших в крутые и покатые ступени, ведшие вниз. Факелы мелькали всё меньше, а воздух стал сырее. По всей видимости, здесь мало, кто ходил. Стены казались влажными, то и дело слышался звук воды, ударявшей о камень. Запах стоял затхлый, становилось тяжелее дышать.       Но раз здесь горели факелы, значит, сюда кто-то ходил. И явно не просто так.       Вскоре Фатуи остановились рядом с небольшим, но довольно просторным углублением. Яксу в последний раз грубо встряхнули, заставив опереться на ноги, и толкнули вперёд.       — Хер тебе держать не будут. Побыстрее делай свои дела. Мне неохота слушать, как ты мочишься, — гаркнул Захари, сложив руки на груди. После вчерашней стычки он был ещё более обозлённым, чем прежде. То и дело норовил пнуть по пути и поехидничать, но Сяо выполнял свою роль до конца. Даже головы ни разу не поднял.       Для виду Адепт поджал больную ногу и мелкими прыжками добрался до противоположной стены. На деле же сил у него было достаточно. Он вполне мог стоять и даже ходить, хотя и немного хромая.       Настороженно оглянулся за спину, но лишь чтобы оценить расположение противников. Глаза всё ещё слабо различали в темноте, да и отёк мешал, однако ему удалось понять, как далеко каждый Фатуи стоял от другого.       — Долго пялиться будешь или подрочить решил? — рявкнул Захари, на что Сяо поспешил отвернуться и начать медленно развязывать порванный пояс брюк. На месте обрубленного мизинца неприятно обожгло. Его отсутствие ощущалось резче, противнее. Рука всё ещё хотела использовать все пальцы, и пустота на месте одного из них отдалась мерзкой пульсацией по предплечью.       И начал думать. Так усиленно, как только мог. Перебирал все возможные варианты в голове, но всё казалось слишком простым. Естественно, с прежней силой ему не составило бы труда перерезать всех взмахом копья, но в том состоянии, что Охотник на Демонов находился сейчас, он не мог трезво оценивать возможности своего тела. Нога могла подвести, реакция не сработать в нужный момент.       Но они всё ещё люди. А за его плечами — множество сражений с порождениями ненависти Богов и Бездны.       Пока Адепт удовлетворял нужду, параллельно расслабляя мочевой пузырь и успокаивая напряженный разум, начал придумывать стратегию.       На поясе каждого висели мечи и пистолеты. Одно неверное движение приведёт либо к моментальной гибели, либо к сильному ранению, которое уж точно пресечет все пути к побегу.       Но был шанс. Если вовремя уклониться. Если вовремя выхватить меч.       — Эй, ты чего там застыл? Поторапливайся! — отвлёк от размышлений Захари, и Сяо очнулся, принявшись поправлять брюки и неспешно завязывать пояс потуже.       Ладони вспотели, и шпилька неприятно заскользила в руке. Его трясло изнутри, но внешне он оставался настолько спокойным, насколько это было возможно.       — Хвала Архонтам, ты быстрее того старого хмыря. Он в последние дни мочился уже под себя. Благо, нам не приходилось это убирать. Но на тебя я бы посмотрел, — усмехнулся Захари и громко рассмеялся вместе с остальными.       Сяо сморщился, но тут же уловил, как резко напряглись его мышцы, словно вспоминая, что им нужно делать. И про себя он даже порадовался. Ярость — это то, чего ему так не хватало, чтобы собраться.       — Не думаю, что успеешь, — прошептал Якса и, прежде чем Фатуи смогли осознать сказанное, развернулся и за считанные мгновения пронзил глотку одного из амбалов острием заколки, отчего алые брызги разлетелись по стене, и, пока второй потрясённо отпрянул, попытавшись выхватить клинок, Сяо, ни секунды не медля, подцепил его голени своей.       Мужчина упал и сделал свой последний вздох, прежде чем был убит точным ударом в висок. Шпилька осталась там же, более не нужная. Потому что взамен Якса всё же смог добраться до оружия и сжать рукоять.       Руки больше мешали из-за тугих кандалов. Но избавиться от них можно было только после того, как он избавится от всех.       Но не успел выпрямиться — дуло пистолета было направлено ему в лицо на расстоянии метра.       — Тише, тише, зверёныш… — оскалив зубы, прошептал Захари, сделав ещё один шаг вперед.       Сяо замер в нерешительности. Одна ошибка будет стоить всего. Оставалось только оттягивать момент и полагаться на случай.       — А ты действительно ловкий, но против этих пуль ты бессилен. Хорошая попытка, Адепт. А теперь — клади меч. Пойдём на воспитательные процедуры.       Пространство пещеры сужало возможности для манёвра. И всё же, пространства была достаточно. Сяо решил положиться на удачу и знание того, что он всё ещё нужен Фатуи живым.       — Посмотрим, кто кому надерёт задницу первым, — шикнул Адепт и сделал излюбленный выпад вперёд, пропустив пулю над головой.       Почти сразу взмахнул клинком, задев пистолет Захари, тем самым отбросив тот в сторону. От подобной нагрузки больную ногу нещадно свело, и он споткнулся, потеряв драгоценные мгновения.       И его враг этим же воспользовался. Вдогонку за подступившим всплеском боли прилетел удар ножа, больно порезавший колено сбоку, чем вызвал сиплый стон Яксы. Но и здесь его спасла манёвренность. Он успел вовремя откатиться в сторону, однако времени для подъёма на ноги это не дало.       Сяо оказался в отчаянном положении. Прилив сил под воздействием адреналина стих, и на его место вернулись утроенные волны жалящей боли. Вдобавок Захари задел его голову, что разразилась отвратительной пульсацией, сбивающей ориентир. Тёплая кровь потекла вдоль волос, а противник навис над обессилевшим Адептом, крепко сжимая меч.       И если бы не обстоятельства — Охотник на Демонов уже был бы мертв. Распластанный на жёстких камнях, он не мог согнуть ноги, не мог не упиваться лёгкостью неуместной передышки. Воздуха не хватало, и мыслей в голове не было никаких.       Но пальцы рук, словно по насмешке судьбы коснулись холодного, угловатого серебра. Пистолет лежал прямо рядом с ним.       — Клянусь, я никогда так сильно не желал порезать на куски кого-то так же сильно, как тебя, — прохрипел довольный Захари, тяжело дыша над Яксой. — И когда придёт время — поверь, я лично расчленю твои останки.       Сяо никогда не держал в руках огнестрельное оружие. И уж тем более, даже не догадывался, как им пользоваться. Однако из того, что он видел — нужно было всего лишь нажать на маленький рычаг снизу. Только бы направить.       — Желаю тебе самых мерзких снов после смерти, ублюдок.       Щелчок. Сильный рывок, откинувший руку. Звук, похожий на тихий взрыв бомбы.       И Захари повалился рядом, а кровь продолжила течь из его шеи, пока он предпринимал медленно слабеющие попытки её остановить.

***

      Вихрь снёс с ног всех Фатуи, а зелёные лозы успели обвить их ноги, но даже так… Солдаты были словно готовы к неожиданному удару.       Но и церемониться с ними никто не собирался. Люмин пронзила Чен Вэя одним метком ударом в грудь, отчего мужчина повалился наземь вместе с изумрудной шкатулкой. Сянь Юнь взяла на себя Панталоне и двух охранников позади.       Пока Адепт непрерывно ударяла потоками ветра, Путешественница оценивала их передвижения и пыталась придумать хоть что-то действенное. Хранительница Облаков осторожничала, тем самым соблюдая все инструкции Моракса. У всех мужчин имелись при себе пистолеты, которыми они попытались воспользоваться.       Звуки выстрелов свистели мимо ушей. Люмин едва успевала возводить каменные колонны, способные немного загородить её и Сянь Юнь от врагов. Но и отходить назад было нельзя. Фатуи стремились ускользнуть, это было видно. И сейчас они лишь защищали Предвестника, ловко отскочившего назад.       Но обе были переполнены решимости. Силы Адепта и Путешественницы превышали двух мужчин.       Драка закончилась, как только Фатуи потребовалась перезарядка. Они потянулись за пулями, но тут же оказались повержены режущими потоками ветра, столь мощными, что порезали кожу и сломали кости.       Но вместо ожидаемого сопротивления, девушки встретили лишь поднятые в знак поражения руки Девятого Предвестника.       — Сдаюсь. Вы меня победили, — хмыкнул мужчина с неизменной улыбкой на уголках губ.

***

      Сяо не знал, сколько времени он пролежал в состоянии на грани забытья и реальности. Голова безостановочно гудела, а конечности дрожали от спазмов в результате перенапряжения.       Его тело без энергии Адепта явно не способно было воспринимать прежние нагрузки.       Он глубоко дышал, но это никак не помогало. Лёгкие словно сжало в тугой узел, и вместо вздохов слышались частые хрипы.       Осознание последнего убийства пришло постепенно. Было странно ощущать, что ты убил кого-то, даже до него не коснувшись.       Пули не были похожи на стрелы, что летели плавно и тихо. Выстрел был молниеносным, сравнимым со скоростью его перемещений. И почему-то… Это было совсем не приятно.       Его мутило до безумия. И это стало единственной причиной приподняться — просто для того, чтобы опустошить желудок, хотя кроме желчи и крови в нём ничего не было.       Кровь стекла на лоб, прочертила дорожки вдоль носа к губам, не желая останавливаться. Якса сжал место ранения и зашипел, тут же содрогнувшись от ощущения неровности на черепе.       Но нужно было подниматься. Сквозь боль, сквозь пот и слёзы.       Руки всё ещё были сцеплены, чем сильно усложняли ситуацию. Нога продолжала кровоточить, и, пока он не пережмёт сосуды, не сможет никуда уйти.       Кое-как перевернувшись на живот, Якса пополз к убитым охранникам, перелезая через остывающий труп Захари. С третьей попытки достал потемневшую от засохшей крови шпильку и вставил остриё в скважину, стараясь сделать хоть что-нибудь, только бы освободить руки.       Он провозился с замком неприлично долго. Всё же, опыта в подобных вещах он не имел, либо давно позабыл. Отсутствие одного пальца сказалось больше, чем он предполагал — ладонь двигалась хаотично, как и шпилька, чем сильнее нервировали и отнимали надежду.       Но всё же… У него получилось. От очередного движения раздался звук скрежета и наручники свалились с потемневших запястий.       И даже после этого Сяо не позволил себе передышки дольше, чем длился вздох. Со стоном разорвал остатки штанины до конца бедра, а из оставшейся ткани наложил такой тугой жгут, какой позволяли остатки сил в руках.       Пришлось подождать какое-то время, но это было слишком опасным. Головокружение ухудшилось, а усталость накатила на веки, так и толкая закрыть глаза и забыться сном. Несмотря на освобождение от кандалов с символами, Адепт не чувствовал никаких изменений в теле. Ни лёгкости, ни прилива энергии, как это было на Алькоре, когда Кадзуха вырезал кусок его плоти.       Он с горечью взглянул на бугристые иероглифы на плече, на место, где раньше был мизинец, и слёзы подступили к горлу. Он впервые захотел лечь и жалко разреветься здесь, в глубине сырых пещер, от собственной никчёмности и приобретенных уродств. Он был беспомощен. И даже смотреть на собственные слабые руки было мерзко и стыдно.       Но всё ещё оставалась цель, которой он обязан добиться вопреки всему. А потом будет погребён заживо здесь, изуродованный и истощённый. Может, хоть в мире духов ему удастся отдохнуть.       Собрав всю волю в кулак и сморгнув непрошеную влагу в глазах, Сяо вцепился в меч и, немного раздумав, подцепил пистолет. После чего поднялся на дрожащие ноги, едва не упав несколько раз, и медленно поплёлся в глубину пещер, изо всех сил опираясь на каменные выступы.

***

      Путешественница и Хранительница Облаков изумлённо переглянулись, но всё же не уменьшили бдительности. Если бы они знали, что всё будет так просто, вряд ли бы поверили. Однако Панталоне здесь, перед ними, в пыльном плаще поднимает ладони и склоняет голову.       — Где сейчас Охотник на Демонов? — вырвался громкий возглас Сянь Юнь, грозно рассматривавшей Предвестника со всех сторон.       — Вам ведь это известно… — усмехнулся Предвестник, обнажив белоснежные зубы, — В разрушенном Храме Долины Тяньцу.       — Ты отведешь нас туда. Поднимайся, — строго сказала Люмин, помахав мечом перед самым носом мужчины, отчего тот испуганно отпрянул, покачав головой.       — Полегче, Госпожа Путешественница! Как прикажете, разрешите только подняться…       Люмин окончательно перестала понимать, что происходит. Так легко Предвестник Фатуи согласился на их условия, что стало не по себе. Интуиция шептала, тревожа мысли тем, что всё неспроста. Скорее всего, Предвестник так вёл себя, потому что у него был какой-то план. Видимо, их поджидала какая-то ловушка. Но вот, как это узнать?..       Панталоне тем временем поднялся и брезгливо стряхнул грязь с дорогих брюк. Сянь Юнь недоверчиво вскинула бровь, но всё же, подцепив шкатулку, направилась к выходу, а следом за ней поплелись и побежденный Предвестник в сопровождении Путешественницы.       Снаружи было так же тихо и жарко, как и прежде. Время словно не изменилось за время их маленькой потасовки.       Но никто не обращал должного внимания на действительность. Разве что подошедший Чжун Ли перевёл внимание на себя, а подлетевшая сзади Паймон согрела плечо мягким прикосновением.       — О, какая честь! Вы, должно быть, бывший Архонт Контрактов? Наслышан о Вас! — усмехнулся Панталоне, хотя Моракс не выразил никакого удивления. Только забрал протянутую шкатулку и медленно открыл.       И тут же с жалостью прикрыл глаза, выпустив тяжелый вздох из лёгких. Вертевшаяся рядом фея с визгом отлетела назад, спрятав лицо в ладонях, и громко захныкала.       Путешественнице это совсем не понравилось. Она с опаской наблюдала за тем, как Консультант аккуратно достал жемчужное ожерелье с ритуальным ножом и горько сглотнула.       — Что ещё там лежит? — выпалила, не в силах выдержать хмурый взгляд Консультанта.       — Палец. Там его палец, — тихо ответил Чжун Ли.       Не отдавая себе отчет, Люмин всё же заглянула внутрь, но тут же отпрянула, сжав губы и отвернувшись. Там действительно лежал отрезанный кусок плоти, и от этого девушке поплохело. Очередное доказательство того, как Фатуи издевались над Сяо, больно ударило в грудь, и она схватилась за сердце, не в силах сдерживать накатившие эмоции.       — Не переживайте. Всё остальное при нём. На месте, — сказал Предвестник, чем вызвал бурную реакцию Хранительницы Облаков. Ещё немного, и она вцепилась бы в него когтями, только Моракс успел её остановить.       — Отведите нас туда и отпустите Адепта, — шикнула Путешественница, поднеся конец клинка к самому горлу мужчины.       А тот почему-то… Так искренне улыбнулся, прикрыв глаза, что всё тело одолела дрожь страха и гнева.       — Непременно. Только поздороваемся кое с кем? Привет, милая. Выглядишь ослепительно. Впрочем, как и всегда…       Никто не сумел понять, кто подошёл и что случилось сразу после.       Предвестник резко увернулся, а в его сторону полетела лазурная стрела, однако так и не достигнув цели. Е Лань же действовала быстро и уже прицеливалась во второй раз.       Люмин взмахнула мечом, но поразила лишь воздух. Скорость Панталоне оказалась неожиданно высокой. Тот уже отбежал назад, скрывшись за разрушенными колоннами.       Сянь Юнь догнала за пару прыжков, и Е Лань как раз выстрелила, но…       Раздался оглушительный хлопок.       Вверх взмыл лишь плащ, продырявленный стрелой и одной пулей, коснувшейся плеча Адепта, отчего Хранительница Облаков вскрикнула, схватившись за рану.       Но чего не ожидал никто, так это того, как скоро Предвестник скрылся за холмом.       Не тратя время, Путешественница побежала вслед вместе с Е Лань, что воспользовалась Глазом Бога. Она практически слилась с воздухом, и её прозрачный силуэт был виден лишь благодаря тонкой синей линии, тянувшейся вслед.       Но и этого оказалось недостаточно.       Прямо перед ней выскочила повозка, и Е Лань едва успела отпрыгнуть, чтобы резвая лошадь не затоптала её. Тёмные волосы Панталоне показались в окне, но слишком быстро телега начала удаляться вперёд.       Ещё можно было догнать. Хотя бы попытаться. Е Лань направила лук, нацелившись на колёса, как вдруг раздался ещё один громкий выстрел. Гораздо более громкий, чем прежний.       А затем в небо взмылась тонкая линия алой дымки, направившаяся прямо в сторону Долины Тяньцу.       Путешественница не особо обратила внимание. Понеслась вслед за повозкой, хотела догнать, однако влажные путы обхватили её, потянув назад в женские руки.       — Нет. Уже слишком поздно… — выдохнула Е Лань, силясь восстановить дыхание.       Люмин попыталась вырваться, но быстро пресекла тщетные попытки, заметив след от выстрела в небе.       — Что это?.. — спросила подошедшая Хранительница Облаков, всё ещё сжимая окровавленное плечо.       — Он подал сигнал… — досадно протянула Е Лань, опустив взгляд. Однако в её глазах было что-то ещё. Некая доля понимания. Но она сглотнула подступившие слова. — Нам нужно спешить… Его мы не догоним, нам больше ничего не остается.       И прежде чем кто-либо успел сказать хоть что-то, Путешественница, не колеблясь, направилась к Долине Тяньцу.

***

      Сяо шёл по единственному пещерному коридору, более не освещаемому факелами. Последний он забрал, чтобы осветить бесконечный мрак камней, однако толку в этом было мало.       Ему казалось, что он сходит с ума всё сильнее с каждым шагом. Дорога превратилась в подобие лабиринта под давлением воспалённого рассудка. Всё размывалось перед глазами, мелькали чёрные точки и неумолимо хотелось пить.       Жажда была невероятной. Якса бредил, что глоток воды заменит недостаток кислорода. Перед ним то и дело мелькали образы, а может, это была его собственная тень. Он был совершенно один, но шёпот, крики… Эти крики были повсюду. Чьи-то пальцы цеплялись за его ноги, тянули вниз.       Сяо падал множество раз, но заново поднимался. Иногда он улавливал бледность собственных рук, поражённых отсутствием достаточного количества крови.       В начале пути его всё ещё посещали мысли. Он размышлял, смог бы отрасти его палец, если бы он вернул свою силу. Пытался понять, что ему делать в случае засады. Но слишком быстро его разум утратил свою работоспособность.       Вокруг него были лишь голоса и тени. И он пугался каждый грёбаный раз.       Моракс с укоризной смотрел на него сверху, приговаривая:

«И это всё, на что ты способен? Это ты называешь искусством Адептов?»

             Изредка шептал Владыка Лун, и Сяо, спустя долгу борьбу со своим же разумом, проиграл. Он забыл, что Адепт умер на его глазах в этих пещерах. Он видел, как олень вышагивал перед ним с унизительными репликами:

      «Архонты, только посмотри на себя…»

      И каждый раз с губ Яксы слетал бессвязный шёпот. Он и сам не понимал, что произносит своим же языком. Нечто, напоминавшее жалобный лепет, извинения, мольбу и мантры.

      «Не оскорбляй птиц своими прыжками, Алатус!»

      Причитала Хранительница Облаков, порхая над ним в облике цапли и кусая за плечи.       Иногда появлялся ненавистный, омерзительный, до дрожи в костях раздирающий силуэт темноволосой женщины, насмешливо тянувшей, как мелодию:

«Ну, как? Удалось кого-то спасти?»

      Мелькали изуродованные трупы, с искажёнными в муках лицами, что взывали к нему, чаще проклинали, впиваясь пальцами вглубь его кожи, сжимая кишки, будто воочию.       Но самой худшей оставалась светлая, лёгкая галлюцинация. Она неизменно останавливалась перед ним, вполоборота, и безразлично смотрела, как он беспомощно тянется, стараясь уцепиться за белый подол.

      «Не приближайся ко мне, Охотник на Демонов. Я не люблю тебя.»

      И вновь его память забывала видения. И всё повторялось по кругу. Моракс, Адепты, Яксы, мертвецы, давно погибшая Богиня… Путешественница.       Сяо шёл, и не было пути конца и начала — тьме. Камни становились круче и острее, а слабость в ногах отнимала последние шансы на ходьбу.       И лишь в конце появилось нечто новое, но и то он не отличил от собственных порождений сознания. Как множество теней мелькали в цвете яркого огня, уносясь вперёд. Он думал, это призраки прошлого. Тянут его в Бездну, что сожжёт дотла его измученное тело. Но зачем-то шёл, будто там, впереди, запах был свежее и отдавал кровью.

***

      Из-за раны в плече Сянь Юнь не смогла перевоплотиться и предупредить Творца Гор. Когда они добежали до Долины Тяньцу, сражение было в самом разгаре. Адепт почти не касался земли, стремясь увильнуть от устремлённых к нему пуль, однако ему удалось повергнуть около десятка воинов.       Путешественница вместе с остальными вступила в бой незамедлительно и молча. Отчаяние хлестало внутри, подобно тому, как это было в Эвтюмии. Тогда, во власти Сёгуна, Люмин впервые испытала такой страх, что подстёгивал её желание жить, как ничто прежде.       А сейчас он сокрушал её, бил хлеще клинков Фатуи и настигал быстрее свистящих пуль. Она боялась, до ужаса боялась, что уже слишком поздно, что она не успела. Делала глупые ошибки, стремясь приблизиться ко входу, но лишь отступала назад, не в силах протиснуться сквозь ряды Фатуи и одновременно загораживать Паймон.       Хранительница Облаков из-за ран держалась ближе к Чжун Ли, старалась укрыться за его золотистыми колоннами, пока тот упрямо держал щит, не в силах сделать что-либо ещё. В противном случае, пули коснутся её вновь. Нужно было лишь дождаться, когда её плечо затянется вновь.       Е Лань обладала намного меньшей силой, чем остальные, а потому от её помощи менялось малое. Она осталась позади и могла лишь отстреливаться, отвлекая небольшие группы врагов на себя.       В какой-то момент Творца Гор ранили в крыло, и он беспомощно приземлился рядом с бывшим Архонтом, однако Люмин не смела остановиться. Она чувствовала, что ещё сможет прорваться. Видела, что Фатуи начали уставать и больше отбиваются, чем наносят атаки.       Закалённая пулями, она уклонялась чётко, без промедлений, продираясь сквозь вспотевших воинов. Все они столпились у подножия входа, и, если только Путешественница прорвётся… Путь будет относительно свободен.       И когда она коснулась первой ступеньки лестницы… Произошло то, что удивило каждого, даже вражеских солдат.       Грохот был сравним разве что с жутким землетрясением. Звук был продолжительным и не стремился утихать. С поглощающим сердце ужасом Люмин поняла, что слышит, как трещит камень, рушатся скалы. И как поднимается море песка. А после настал тонкий, пронизывающий слух звон, обрушившийся на её уши.       Фатуи попятились в стороны с испуганными криками, а ей оставалось лишь прикрыть рукой глаза и схватить Паймон, чтобы их не поглотил столп пыли.       Вокруг посыпались камни, а в песчаном тумане она разглядела, как Адепты отпрыгивали, что-то кричали, но она не могла расслышать. Даже голос феи долетал запоздало и так тихо, будто бы она была за толстым слоем стекла.       Вскинув голову вверх, она увидела лишь тонкие полосы голубого неба, быстро исчезнувшие в пыли. А следом — с самого верха лестницы покатились камни. Какие-то были мелкими, другие — почти что булыжники.       Но будто инстинкт самосохранения исчез, поглощённый песком и взрывом. Паймон тянула её назад, но Путешественница, не видя перед собой ничего, кроме лестницы, устремилась ввысь, перепрыгивая через ступеньки. Сердце колотилось, как бешеное, а яд плохих мыслей отравлял разум.       И на самой вершине, стоило ей сделать несколько стремительных шагов, она увидела его.

***

      Единственная здоровая нога отказывала, а вторая только мешала своей хромотой.       Защитник Якса увидел свет, сравнимый с пыланием множества печей, где ковали копья и мечи. Но вскоре начал появляться и другой — голубоватый, свежий, свободный. И он потянулся к нему.       Но рухнул на колени, захлебываясь кровью.       Бордовые капли падали на каменные плиты, на его ладони. Он, как заворожённый, смотрел, как кровавые ручейки окрашивают руки в красный. Вновь заметил, что на одной ладони нет пальца и начал тупо всматриваться, не в силах поверить, что на его месте — испачканные, потрёпанные бинты и светлая точка кости.       Но кровь капала и рядом, мимо ладоней. Но помимо разрисованных иероглифами плит она стекала на что-то ещё.       Зрение сконцентрировалось на тёмной песчаной дорожке прямо возле его руки. Он поднял голову, проследив за её направлением. Дальше, ещё немного, и…       Тёмный песок вел к необычному на вид тупику. Словно там были не камни, а их орнамент.       Доверившись глазам, Сяо вгляделся и понял — то были вовсе не камни, а ткань, затянутая верёвками снизу.       Он уставился на это, как на сущее чудо, и в голову постепенно начали возвращаться мысли. Будто бы… Он знал, что это. Но не мог до конца осознать.       Сосредоточившись, он с болезненным стоном поднялся и дошёл до ткани, тут же упав сверху, однако руки зацепились за нечто твёрдое.       Не особо думая, Адепт потянул ткань, сдёрнув вниз, и перед ним предстал целый склад из древесных бочек, наваленных друг на друга.       Они источали кисловатый аромат подпалённой хвои, и запах был столь сильным, что немного отрезвил юношу, заставив вспомнить, почему он вообще здесь оказался.       Порох.       Именно порох тянулся рассыпчатой тропинкой. А внутри, по всей видимости, была ещё и взрывчатка. Та самая, о которой говорил Панталоне. Та самая, которую он уже и не понадеялся увидеть.       Сбоку доносились крики, а в ушах звенело после удара по голове. Но Сяо со всей ясностью вспомнил, что должен их подорвать. И тогда это всё исчезнет. Больше ни один Адепт не испытает тех страданий, что пришлось вынести ему.       Отстранённо покачав головой, он вернул взгляд к пистолету, что оставил позади, когда упал в крайний раз. Не мешкая, он вернулся за ним, ещё раз оценил обстановку. Если он оставит факел рядом с бочками и сможет прицелиться — огонь подожжёт порох, и всё взлетит к чертям. Учитывая его нынешнюю координацию, это будет сложно, но у него может даже получится почувствовать ветер на щеках в последний раз.       Сяо сорвал ближайший факел и поставил так, чтобы тот не вспыхнул раньше, чем это необходимо. Только бы пуля попала в цель.       Начал медленно отшагивать вперёд. Туда, где, по ощущениям, было тепло и свежо. Но чем дальше отходил, тем чётче осознавал — ему не мерещится. Он действительно видит солнечные лучи. Только странно, почему взрывчатку никто не охранял.       Последние несколько шагов. Он может оставить всё и уйти, нырнув в объятия света и родных ветров Ли Юэ. Но он должен закончить начатое. Иначе больше никому и никогда шанс может не представиться.       Адепт прильнул к почти разрушенной колонне, начинающей арку выхода, и направил пистолет. Руки дрожали, и в глазах размывалась реальность. Он отвёл курок и сделал выстрел. Туда, где должны быть бочки. Однако ничего не вышло — промахнулся.       Вновь отвёл курок, в этот раз сконцентрировавшись максимально. Искры огня очертили факел. Вздохнув в последний раз, чтобы на миг унять тряску в ладонях, выстрелил вновь. И на этот раз попал в цель.       Взрыв оглушил его быстрее, чем земля под ногами дрогнула, а пыль забилась в глаза и нос. Сяо накрыл уши со всей дури и сжался, но понял, что слышит исключительно звенящий гул и шепот внутренних голосов.       Он видел только вспышки в глубине пещер, и они были столь завораживающие прекрасны, что ему стало трудно оторвать взгляд. Но воздух снаружи ударил в спину, и Якса, что слепой котенок, поплёлся навстречу. Правда, неба он уже не видел. Только пыль и приглушённый свет действительности.       Камни катились под ногами, взрывы толкали его из стороны в сторону, мешая держаться на ногах. Но словно свобода окрылила его тело. Сделала лёгким и сильным, каким оно было когда-то.       Он шёл вперёд, вторил голосам и ликовал концу этой несуразной истории. Мир никогда не виделся Адепту столь прекрасным, каким он был в ту минуту. Даже голоса смягчились, дурманя его весёлыми фразами, и он радовался. Радовался, как новорождённое дитя, глядя на сеяние хаоса и разрушение мира.

      Сяо! Сяо, обернись!

      Это был голос, наиболее выделявшийся из всех. Звук его имени, такой сладкий и горький, манящий и отторгающий, взвывал к нему, и он видел её. Видел испуганную Путешественницу, тянувшую к нему руки, устремившаяся навстречу.       И он почувствовал себя таким свободным и счастливым, каким не был никогда.       Пусть ты — лишь порождение сознания. Хотя бы перед смертью я тебя вижу.       — Сяо! Архонты, быстрее, нам нужно уходить! — её крик стал таким громким, что Якса почти что поверил в его реальность. Удивительно, но даже маленькая подруга парила рядом, накрывая голову ручками.       Какая осязаемая, какая безумно прекрасная фантазия.       Она оказалась рядом, всего в паре метров от его силуэта. И он не выдержал.       — Какая же ты красивая, Люмин…       Её глаза распахнулись от изумления в тот же момент, когда её ладонь вцепилась в его руку, потянув назад.       Прикосновение ударило током в позвонки, и он ошеломлённо уставился на девушку, до сих пор не веря, что она, настоящая, перед ним.       Но почему?       Она что-то причитала, тянув его вниз, а он едва мог перебирать ногами. Слух начал возвращаться, и он заметил, как вокруг рушатся скалы и распространяется дым.       Ужас охватил его разум, и он вцепился в неё с такой силой, что мог бы сломать.       Люмин здесь. В самом эпицентре взрыва. Вершина горы скоро разрушится, и её придавит камнями.       Якса остановился, болезненно вскрикнув от острых ощущений в ноге, но не отпустил её руки. А Путешественница продолжала кричать, захлёбываясь слезами, и тянуть его вперёд.       Энергия, затаённая так долго, вдруг колыхнула внутри. Ветер всё ещё бурлил в нём, разносил мурашки по телу, облизывал ладонь, будто бы тянулся к Путешественнице всеми остатками.       И тогда Сяо понял, что иного выхода нет. Этот единственный, самый правильный и очевидный. Это то, для чего он обуздал энергию Адепта, почувствовал её течение. Для чего он бормотал мантры и почти что сошёл с ума.       В последний раз взглянув на их сцепленные руки, он сосредоточил остатки благоразумия и направил всё по направлению к ней.       Бирюзовая искра, медовые глаза искажены страхом и немой мольбой, но в следующее мгновение её ладонь растворилась в его руке, и она исчезла вместе с обхватившей её Паймон, поглощённая изумрудными лентами. Словно их здесь и не было.       Это было последнее, что у него осталось. Последнее, на что он был способен. Реальность помрачнела, и земля неминуемо притянула к себе.       Охотник на Демонов потерял сознание, рухнув на холодные камни, и его тело поглотила пыль, а вслед за ними сверху посыпались скалы.