Паруса Заоблачного Предела

      К середине лета становилось всё жарче. И хотя Долина Ченьюй славилась плодородной почвой — в этом году разве что ждали богатый урожай Чая Адептов.       Солнце клонилось к земле, нежные оттенки заката мелькали персиковыми остатками лишь на вершинах гор. Вдалеке слышались песни прибывших из порта рыбаков, и всякий раз Сяо искренне наслаждался пением стариков, словно сквозь их слова текло время, доносившее отголоски древности и тёплых воспоминаний.       Яо Яо радостно перепрыгивала импровизированные в детской голове препятствия. Сяо, прихрамывая, следовал сзади, то и дело поправляя ремни тяжелой корзины, переполненной всевозможными ягодами и травами. И, несмотря на противопоказания Доктора Бай Чжу, не рекомендовавшего поднимать более пяти килограммов, Якса продолжал таскать лишние тяжести, только бы показать всем окружающим, что способен справиться сам. И не мог ведь он скидывать всё на плечи маленького ребёнка.       — …Господин Сяо, Вам точно не тяжело? Может, Юэгуя мне стоит забрать? — кротко спросила девочка, прыгнув на очередной камень и внимательно посмотрев за спину Адепта.       — Не переживай, мне не трудно. Но, думаю, если твой покровитель будет двигаться самостоятельно больше — тебе самой не придётся его носить, — выдохнул Сяо, спустив лямки и вытаскивая механического кролика.       — Но он ведь такой маленький. Лапки короткие совсем…       — Себя видела? — усмехнулся Якса, мысленно подивившись необычному приливу хорошего настроения. — Так, ладно. Нам осталось всего ничего. Чем скорее вернёмся, тем чаще твои родители будут отпускать нас собирать травы.       — Но Вы ведь особо ничего и не собирали кроме ягод, Господин Сяо… — хитро протянула Яо Яо, поманив Юэгуя за собой.              — Я не сборщик трав и уж точно в них не разбираюсь. Мне было велено приглядывать за тобой, на этом всё, — слегка порозовел в щеках Адепт и встряхнул головой, лишь бы отогнать непонятный приток стыда от очередной необразованности в самых простых вещах.       — Но я могу учить Вас! А Вы взамен потренируете меня ещё… Чем больше трав соберём, тем большему количеству людей поможем. А ещё поможем папе с мамой подзаработать!       Сяо хотел было фыркнуть и закатить глаза, но задумался. Ведь на деле даже такая мелочь, как сбор трав, может помочь семье Яо, и он сможет расплатиться за всё, что они для него сделали и продолжают делать. Они кормили его, одевали, обставляли и чинили сарай, уже как несколько недель слабо его напоминавший.       Ветхая постройка медленно превращалась в облагороженный дом. Новые стены блестели лаком и пахли соответствующе. Внутри стояли почти все необходимые для проживания предметы мебели. Стёкла окон искрились в свете солнечных лучей вместе с черепицами отремонтированной крыши, на которой Адепт часто любил коротать время, когда другие уже давно легли спать.       — Хорошо. В таком случае работай над равновесием уже сейчас. Не смей шататься, — хмыкнул Якса и получил в ответ радостный кивок.       До дома они и впрямь добрались довольно быстро, меньше, чем за час. Всё время Яо Яо старалась держать спину прямо и удостовериваться у наставника, что она всё делает правильно.       Сяо вздыхал, качал головой, давал короткие советы, но в целом — даже не заметил, как пролетело время.       На пороге дома уже стояла Ланфен, помахавшая рукой, как только заметила приблизившуюся парочку в сопровождении механического зайца, подрожавшего прыжкам девочки.       — …Спасибо, что присмотрел за Яо Яо! Рис оставила на столе. Он ещё тёплый — обязательно поешь! — настоятельно порекомендовала женщина, подняв уставшую дочь на руки.       — Бросьте, не стоило… Мы перекусили Вашим печеньем и ягодами, — отмахнулся смущённый Адепт, поставив корзину у двери.       — Вот поэтому ты и хромаешь! Нужно питаться нормально — быстрее окрепнешь! — запричитала в который раз Ланфен, и Яксе не оставалось ничего, кроме как кивнуть, поджав губы, и махнуть рукой на прощание.       — Вы сильно напоминаете мне одного моего знакомого. Доброй ночи, — пробормотал Адепт и поплёлся в сторону нового жилья.       — И тебе. Только не засиживайся на крыше, как вчера! Здоровый сон важен так же, как и еда, — сказала женщина напоследок и хотела было вернуться в дом, дабы уложить Яо Яо в кровать и закончить с делами, как кое-что вспомнила. — О, Сяо! Чуть не забыла… Вэньмин закончил с твоей душевой. Теперь можешь мыться у себя. И я оставила ещё пару важных мелочей.       Напоследок Ланфен подмигнула и скрылась за дверью вместе с Яо Яо, сразу после того, как Адепт пролепетал тихое «спасибо» и с нарастающим любопытством направился к сараю.       Новоиспечённый дом встретил уже родным скрипом и приглушённым мраком вечера. Воздух был тёплым, но всё ещё свежим — по всей видимости, хозяева ушли недавно. Отбросив ключи на тумбу, Сяо нащупал спички и одним движением зажёг свечу, разнося тёплый свет на небольшую дистанцию.       По привычке зажёг ещё пару свечей — на столе, у кровати, и осмотрелся. Пусть света было мало, ему было достаточно.       По центру стола, украшенного светлой скатертью, настойчиво размещённой Ланфен, красовалась узорчатая миска, накрытая газетой, а рядом — записка.

«Приятного аппетита, Сяо!

И только попробуй не доесть до конца».

      Якса сдержал внутренний порыв улыбнуться и отложил бумажку обратно. Упрямство семьи передавалось по наследству, однозначно. И всё-таки, какие приятные чувства вспыхивали на душе каждый раз.       Но, прежде чем приступить к еде, Адепт всё же решил посмотреть, что же Вэньмин всё-таки сделал с душевой.       Ранее они вместе отгородили небольшое пространство в дальнем углу дома, а теперь, помимо рукомойника, красовался кран, достаточно высоко над его головой. Из интереса Сяо прокрутил его, тут же получив поток прохладной воды, хлестнувшей на руку.       Юноша вздохнул с облегчением и быстро умылся, внутренне радуясь, что больше не придётся ходить каждые утро и вечер с полотенцем и мылом в чужой дом.       Однако Ланфен приготовила что-то ещё, и Якса пошёл дальше изучать нововведения.       И что бросилось сразу в глаза — изящная половица у входа, а также пёстрый ковёр у кровати, сделавшие комнату намного уютнее, словно по волшебству. Но и то был не конец — на кухне появилось множество банок и совершенно новых столовых приборов. Каждая банка была подписана названиями специй и другими всевозможными добавками, вроде соли, перца или сахара.       Несмотря на то, что сейчас Адепт был один, он почувствовал, как жар прилил к щекам, а сердце заколотилось от радости и смущения. Нужно будет обязательно отблагодарить семью — только знать бы ещё, как.       И когда Сяо уже подумал, что более ничего его не удивит, и можно приступить к обещанному поеданию ароматного риса, как заметил кое-что ещё, в самом углу. Нечто высокое, скрытое толстой тканью, манило к себе столь же, сколь и пугало, отторгало.       Но делать было нечего. Он догадывался, что там. Но уж точно не хотел смотреть.       Несколько шагов, короткий взмах руки, и Охотник на Демонов увидел себя в полный рост в отражении довольно заурядного зеркала.       Дыхание сбилось, и он отстранился, смутно узнавая себя.       Распустил хвост отросших волос, ни разу не подстриженных с момента пребывания здесь. Пряди потемнели, стали чёрными, лишившись былого изумрудного оттенка. У их корней, слева, виднелся шрам, который Якса изредка нащупывал после того самого заточения у Фатуи.       Прежний золотистый блеск пропал из глаз, а зрачки стали немного шире, округлились. Щёки впали так, что скулы и челюсти выпирали остротой. Всегда идеальная, как фарфор, кожа потемнела. В уголках глаз рисовались морщины.       Сяо отследил собственный испуганный вздох в зеркале и вновь содрогнулся. Он был и похож, и совершенно отличался от того облика, что знал несколько веков ранее.       Он ненавидел собственное отражение ещё тогда. А сейчас не мог подобрать слов, способных подробно описать унижение и отвращение к себе же. Однако, как бы сильно он ни хотел отвернуться, прекратить рассматривать себя — ещё сильнее он хотел увидеть всё.       Пара хромых шагов ближе, и Адепт с изумлением уловил бледный блеск у виска. Подняв волосы выше, Сяо почти что отпрыгнул назад, с ужасом заметив участок поседевших волос.       Ему было страшно смотреть ещё. Страшно в той же степени, что и жадно, любопытно.       Резким движением Якса сдёрнул перчатки. Он каждый день видел пустоту на мизинце. Но в отражение это уродство выглядело иначе. Отсутствующий палец, словно злорадствуя, насмехался над его неполноценностью всё громче и громче.       Сяо стянул рубашку и наспех развязал брюки, откинув в сторону. Будто бы в собственном убожестве он утолял жажду наслаждения, упивался, доказывал себе, что стал ещё ничтожнее, чем когда-либо.       Тонкая кожа прилипла к костям. Очертаний мышц почти не осталось. Грудная клетка искривилась — будто провалилась с правой стороны после многочисленных побоев и множества переломов, как выяснилось впоследствии от Бай Чжу.       Рисунок татуировки стал совсем непонятным, а цвет выцвел, позднее выгорел на солнце. Бледно-зелёные линии обводили белые мерзкие резцы, изредка ноющие по ночам от очередного приступа остатков кармы.       Но как бы отвратительны ни были шрамы, оставленные трубками, ничто не могло сравниться с его ногой.       Сустав будто смяли, а потом вытянули в случайных местах вокруг колена. Участок кости не смог срастись правильно, а оттого выпирал выше, чем нужно. Кожа полностью обуглилась и сморщилась, вызывая тошноту от одного только взгляда.       И в последний раз, когда Сяо уже собирался накрыть зеркало тканью обратно, он заметил слёзы, промелькнувшие в уголках покрасневших глаз.       Адепт опустил голову, проглотив рвущийся наружу всхлип. А затем поплёлся к кровати и рухнул на матрас, ещё долго рассматривая тёмный потолок.

***

      В то утро газеты пестрили яркими заголовками, а воздух накалился из-за невозможной жары.       Сяо ещё с крыши увидел, как люди взволнованно перешептываются, всматриваясь в свежий выпуск «Паровой Птицы». Нехорошее предчувствие заставило волнение охватить его разум, оттого он понёсся за свежим выпуском так быстро, как только мог.

«Путешественница приняла участие в новом представлении!

Громкие овации заполнили оперу «Эпиклез»

      Правда, только Яксе была интересна эта статья. Жители деревни сетовали на повышение налогов в Ли Юэ, согласно последнему указу Цисин. Люди не понимали, какова причина такого решения — урожай и без того выдался паршивым, а ещё даже не наступила осень.       Несмотря на ворчание остальных читающих, Сяо перевернул страницу на нужную ему. И долго всматривался, как смазливый юноша галантно поднимал руку Люмин вверх, улыбаясь вместе с ней толпе.       — Ну, насмотрелся? — буркнул старик, вырвав газету обратно, но Адепт только молча отстранился и проследовал обратно к дому.       А ведь она не хотела привлекать особого внимания к своей персоне в Фонтейне. Видимо, получилось, как обычно.       Он не будет ей писать. Да и не может.       Но почему тогда сердце просит обратного?       До самого обеда Сяо пытался сплести корзину, как днём ранее ему показывала Яо Яо, да только сегодня очередная удача не разозлила его, как обычно. Каждый сломанный прут словно откликался в душе, всё больше отбивая желание делать хоть что-то вместо того, чтобы уйти обратно в дом и закрыться там до самого вечера.       — Господин Сяо, так не пойдёт! — важно констатировала Яо Яо, уперев руки в бока.       Якса отвлёкся от нерадостных дум и поднял усталый взгляд на девочку, но в ответ лишь тяжело вздохнул, начав мучать очередную стопку ивовых веток.       Девочка поняла его настроение сразу. В обычной ситуации Адепт бы фыркнул, но продолжил более остервенелые попытки. Сейчас же его взор был направлен явно внутрь себя.       Поразмышляв, Яо Яо унеслась домой и вернулась со свежими бутербродами, протянув половину Сяо, но тот только слабо покачал головой, продолжая безуспешные попытки.       — Вы всё делаете правильно. Но если настрой не тот — прутья не станут поддаваться. Вот, поешьте. Я сама приготовила! — улыбнулась девочка, но Якса никак не отреагировал.       — Я не голоден, Яо Яо. Спасибо, — прошептал Адепт, не поднимая головы.       Но Яо Яо сдаваться не собиралась. Да и как она может оставить Охотника на Демонов в столь унылом состоянии? Он всё равно ничего не расскажет. Значит, нужно переключить его внимание на что-то другое.       — Может, потренируемся? Заодно нагуляем аппетит!       Но и сейчас Сяо сердито дёрнул бровями, сжав губы.       — Не сегодня. Правда, Яо Яо, сейчас никакого результата не выйдет. Завтра с утра найдём подходящий бамбук, и…       Угрожающая тень девочки нависла над Адептом, а бубенцы предостерегающе зазвенели над головой. Юноша недовольно опустошил лёгкие, борясь с упрямством Яо Яо при помощи собственного. Однако когда сил нет ни на что — даже противиться не получится.       — Ты ведь не отстанешь от меня, да? — протянул Сяо, получив решительный кивок в ответ. — Архонты, ты точно лучшая ученица Мадам Пин… Ладно, возьми вчерашний бамбук. Только если будешь скакать, как в прошлый раз, не жди никаких тренировок до конца недели.       — Слушаюсь, наставник! — задорно пискнула девочка, унесясь за палкой.       А Яксе только и оставалось, что доломать испорченные прутья и сетовать на судьбу оставшиеся десять секунд.       Поначалу Сяо вяло раздал несколько тягомотных повторяющихся упражнений на выносливость и молча наблюдал, без особой заинтересованности в процессе. Яо Яо пыхтела, потея на жаре, и всё больше кипятилась от безучастности наставника.       — …Отлично. Теперь тренируй выпад. Пятидесяти раз будет достаточно.       — Мы уже тренировали выпад… — раздосадовано буркнула девочка.       — Прости, сегодняшняя порция моей ничтожной фантазии учителя исчерпана. Если устала, можем закончить, — выдохнул юноша, вернув долгий взгляд на деревню, но маленькие ручки с силой вцепились в худые щеки, повернув на себя.       — Господин Наставник, предаваться унынию — непозволительно для воина! Когда мы уже начнём использовать все навыки на практике?       — И где ты увидела воина? — фыркнул Сяо, отпрянув назад, дабы освободить себя от плена детской настырности. — Я тебе уже говорил — оружие брать в руки не стану! Не нравится — жди Мадам Пин.       — И дождусь! Расскажу ей, как Вы прозябаете свои дни за наблюдением ласточек в небе! — громко ответила Яо Яо, однако тут же испугалась недоброго блеска в потускневших глазах.       Впрочем, виду не подала — именно этого она и добивалась. Хоть злости, только бы проявил какие-то эмоции.       Оба с яростью смотрели друг на друга, буравя взглядами без возможности выиграть. Возможно, упрямство Яо Яо переняла именно от Охотника на Демонов. И если так — спорить с ней бесполезно.       — Хорошо. Только не вздумай расплакаться, когда палка попадёт по ноге! — рыкнул Адепт и со всем остервенением направился к заднему двору за одним из старых стеблей бамбука.       Но вместо того, чтобы напугать девочку, Защитник Якса вызвал в ней лишь азартный смех. Сжав палку покрепче, Сяо вернулся назад, направив конец в сторону уже готовой Яо Яо.       — И кто тебя так учил стоять? Расправь плечи и согни колени! Или собралась выбивать пыль из ковра? — строго начал отдавать приказы Адепт, но Яо Яо лишь с радостью слушалась указов. Повторяла всё именно так, как он говорил.       Несмотря на слабость в конечностях — Якса, по большей части, стоял, лениво парируя все удары с высокомерно поднятой бровью. Он считывал все движения девочки легко, будто знал каждый шаг заранее. Ему даже не приходилось особо двигаться или напрягать руки.       Устав от бессмысленных атак, Сяо всё же решил приложить немного усилий. Отразив очередной выпад, он с помощью короткого шага оказался позади девочки, после чего за долю секунды подцепил щиколотки бамбуком, заставив Яо Яо рухнуть наземь.       — Вот поэтому и нужны тренировки. Если не можешь сражаться — нужно готовить мышцы к будущему бою.       — Тогда почему Вы не тренируетесь? — усмехнулась девочка, потерев ушибленное колено.       — Потому что я на пенсии. Всё, поднимайся и прекращай смеяться! — грозно сказал Адепт, перехватив палку, но заметил, как Яо Яо едва сдерживает хихиканье.       — Что-то Вы не похожи на Мадам Пин. Вам ещё далеко до пенсионера…       Яо Яо закрыла рот руками то ли от приступа смеха, то ли от осознания, как неподобающе пошутила. Однако её щёки надулись и покраснели, выдавая стыд перед Охотником на Демонов с головой.       Сяо на миг скривил лицо. Хотел разразиться злобной тирадой, но глупость их перепалки дошла до него позднее необходимого. Адепт не понял, в какой момент поджал губы и опустил взгляд, силясь подавить непонятное чувство, переполняющее грудь. И всё же уголки губ поднялись, и он не смог сдержаться — тихо хмыкнул, глядя, как Яо Яо разражается смехом всё сильнее.       И она несомненно видела, как Якса сам чуть не рассмеялся. А он слишком устал, чтобы строить из себя кого-либо ещё.       — Повеселились, и хватит. Ну всё-всё, это было смешно, но надо остановиться! — однако, как бы Сяо ни старался, девочка не унималась. Возможно, из-за того, что и он сам до сих пор улыбался. — Боги, что же мне с тобой делать…

***

      Он вновь задел тумбу, внутри которой пронзительно забренчала безделушка. Сяо нахмурился, но глаз не отвёл. Каждый раз нечто тянуло его выдвинуть полку и взять злосчастный Глаз Бога. Но ни разу он не поддался странным побуждениям.       Но только не сейчас.       Всё ещё влажная после душа рука без мизинца почти коснулась ручки. Однако странное наваждение спало, когда юноша услышал голоса за дверью.       — Иду! — крикнул Адепт, в панике поправив полотенце на бёдрах. Он уже успел привыкнуть, что кто-то из семьи Яо может войти без разрешения. Благо, на этот раз его лишь попросили поскорее прийти, а потому лишь незадачливо покачал головой и добавил про себя. — Архонты, что опять стряслось…       Всякий раз, когда Якса доставал одежду, изумрудный блеск Нефритового Коршуна потешался над ним. И каждый раз гордость Адепта выигрывала. Копьё пылилось в недрах гардероба уже пару месяцев.       Вечерняя прохлада становилась ощутимее с каждым днём. Кажется, впервые Сяо удалось так хорошо почувствовать наступление осени. Подготовка выдалась успешной. Яо Яо уже неделю обучала его искусству сбора трав, а также их сушке. Крайний раз им вместе удалось собрать две заполненные доверху корзины, а позже девочка открыла Адепту таинство создания любимых им благовоний.       Он успел соскучиться по родному запаху пряного пепла. В этот вечер он собирался воскурить благовония и предаться блаженной тишине наедине с собой. Но почему-то проскальзывало и чувство страха и грусти.       Когда Сяо думал о благовониях — он становился Охотником на Демонов. В голове сразу всплывал закатный пейзаж реки Цюнцзи, слух щекотал гомон с балкона, где обедали постояльцы Ваншу. А ещё…       — Мы решили приготовить бамбуковый суп! — оторвала его от мыслей Ланфен. — Так что никакого ужина в одиночестве. Хватит уже прятаться, будто ты хорёк.       — Мне неловко, — пробормотал Адепт, опустив глаза. — Вы ведь семья. Не хочу вам мешать…       — Так, так, так… Притормози-ка! — вскинула руки женщина. — А ты тогда кто? Сяо, ты уже давно стал членом нашей семьи. И слышать ничего не хочу на этот счёт.

Членом… Семьи?..

      Слова ненадолго оглушили его.       Семья? Как он мог?.. Почему?       — Прежде чем ты начнёшь придумывать аргументы против моего утверждения — докажешь, что можешь сварить бамбуковый суп сам. Тогда и посмотрим.       — Но я не… Я ведь только смотрел! — вспыхнул Адепт, но Ланфен лишь хихикнула.       — Ну, а как ты мою дочь учишь? Не всегда ведь тебе быть учителем… — усмехнулась женщина, сжав плечи смущенного Яксы, подталкивая к дому, — Сяо, не переживай. У тебя хорошо получается готовить. Нужно только попрактиковаться, я тебе буду подсказывать.       Юноша поджал губы, но противоречить не спешил. В общем-то Ланфен была права. Он уже умел готовить себе рис и нарезать овощи. Конечно, получалось не так вкусно, но еда — это всего лишь еда.       Пока Адепт думал, его волнение поднималось. А вдалеке показалась фигура Яо Яо, нёсшейся на всех парах домой, явно чем-то взбудораженная.       — Мама! Господин Сяо! Вы ни за что не догадаетесь… — надрывно верещала девочка, пытаясь отдышаться.       — Только не говори, что решила привести домой детёныша геовишапа. Папа такое не одобрит… — хмыкнула Ланфен, но не успела Яо Яо что-то сказать, как женщина замерла в удивлении, посмотрев в том направлении, откуда прибежала дочь.       Впереди мелькнул силуэт старушки, махнувшей издалека, но она была не одна. Это была Мадам Пин, несомненно, но рядом с ней шёл кто-то ещё. Кто-то, помогавший старушке-Адепту, поддерживая руку. Разглядеть лицо было сложно — оно было скрыто капюшоном.       Сяо прищурился — закатное солнце слепило глаза, но разглядеть сопровождавшего не мог. Нерешительно Якса поплёлся вслед за Ланфен, поспешившей встретить гостей.       — Боги, тяжело всё-таки быть старушкой… — усмехнулась Мадам Пин, встретив Ланфен долгим объятием. — Дорогая, прости, что пришла так поздно, но дело безотлагательное. Я кое-кого привела…       Ланфен лишь приоткрыла рот в радостном изумлении, глядя на гостя, но Сяо торопить не потребовалось. Он застыл позади, всего в метре, и, не моргая, пялился, совершенно не смея поверить в увиденное.       — Сяо, ты узнаёшь…       — Верр?! — воскликнул так громко и испуганно, будто бы иллюзия вот-вот растворится в воздухе.       Но Верр Голдет не исчезла. Дрожащие руки скинули капюшон, показав бледное, не менее изумлённое лицо. Женщина накрыла приоткрытый рот руками и смотрела, долго смотрела и часто моргала, пока её глаза наполнялись слезами.       — Юный Господин… Вы живы!       Верр Голдет подлетела к нему так быстро, что он не заметил, как тёплые объятия обрушились на его худое тело. Прилив нежности и тоски накрыл его, сердце застыло на секунду, прежде чем забиться в таком ускоренном ритме, что его звук перекрыл все остальные.       Слабой хваткой Сяо сжал хозяйку Постоялого Двора в ответ и прижался, толком не понимая почему.       Это был сон. Такой дивный и старый, как сам Ли Юэ и Адепты. Словно он вернулся в прошлое. В ту его часть, что была тёплой и приятной, хотя тогда он даже сам этого не знал.       — Ох, Юный Господин, поверить не могу! Живой, здоровый, целый! Архонты смилостивились! Я вновь увидела Вас! — плакала женщина прямо в его плечо. — После тех новостей… Ох, мы думали…       — Всё в порядке, Верр. Не стоит Ваших слёз… — прошептал Якса, после чего Верр смущённо отстранилась, вытирая слёзы.       — Умеете же Вы, Адепты, заставлять нервничать, — просипела женщина, утирая носовым платком лицо. Сяо только хотел её поправить. Как и всех. Но почему-то не смог. — После всех тех новостей… Боги, если бы не мой муж, я бы схватила инсульт.       Юноша обильно покраснел и опустил взгляд, стыдясь сейчас смотреть Верр в глаза. Он просто не знал, что ответить. На самом деле он понятия не имел, что кто-то переживает о нём настолько сильно.       — Простите… Я не думал… Я не хотел заставлять Вас волноваться… — промямлил Адепт.       — Всё в порядке. Если бы не Мадам Пин, моя душа не нашла бы покоя, — выдохнула с облегчением Верр. — По правде, я до последнего не знала, куда она меня ведёт. Я думала… На вашу могилу…

      Мадам Пин… Что?..

      — Вы не подумайте — наша встреча произошла при необычных обстоятельствах. Мадам Пин пришла ко мне домой. И я решила разузнать о Вас. Она и сказала — возьмите то, что хотели бы ему передать, и я Вас к нему отведу. Вот я и взяла…       Словно опомнившись, Верр тут же потянулась к дорожной сумке, начав копошиться, пока Сяо с укоризной обменивался взглядами с хихикающей старушкой.       — Это ваша… Флейта… Перед уходом из Ваншу я решила забрать её из вашей Обители. Я иногда слышала с балкона, как Вы на ней играете. Простите, что смела войти в Ваши покои… Я думала, уже не смею увидеть Вас в живых.       Якса уставился на протянутый инструмент, как на очередную игру зрения. Радость, благодарность, смущение… Всё кипело внутри, и невозможно было описать все смешанные чувства словами.       — Спасибо, Верр… Я даже не знаю, как выразить свою признательность, — прошептал Сяо, дрожащими пальцами сжимая флейту. Однако кое-что не давало покоя. — Вы сказали «перед уходом из Ваншу»? Вас уволили Цисин?       — Если бы я не уволилась сама, должно быть, Цисин бы так и сделали. Но я ушла сама, как и многие. После новостей о Вашей пропаже… Я не выдержала. Весёлый Янь Сяо поддержал меня в тот же день. Кстати о нём… Он теперь работает в «Народном Выборе»! И он тоже Вам кое-что передал…       Сладковатый запах донёсся до ноздрей быстрее, чем Верр Голдет достала из сумки небольшой мешок. И Сяо не нужно было строить догадки. Он знал, что там. И его желудок сразу же вторил тоске по любимому лакомству.       — Неужели Сяо умолчал о своём любимом блюде? — заинтересованно хмыкнула Ланфен, заглянув внутрь. — Миндальный тофу? И ты ни словом не обмолвился?!       — Ланфен, не стоит…       — Помолчи! Теперь я знаю, чему тебя учить на следующей неделе! — перебила его женщина. — Так… Встреча действительно выдалась долгожданной. Но вы, должно быть, прошли такой длинный путь, а некоторые не ели с самого утра! Прошу всех в дом. Воссоединение нужно закрепить ужином. Сегодня Сяо продемонстрирует, чему научился за последние месяцы.       — Юный Господин, Вы теперь умеете готовить? — глаза Верр расширились от изумления, чем ещё сильнее смутили Яксу. — Это будет огромной честью для меня — попробовать Ваше блюдо.       — Не стоит… Вероятнее всего, сегодня все побегут опустошать желудок ещё с первой ложки… — промямлил Сяо, вызывая у присутствующих лёгкий смешок.       Но на кухне женская буря не прекратилась. Едва Адепт помыл руки, как все женщины кинулись на кухню, предлагая свою помощь или совет. Но Ланфен была неумолима — разогнала всех решительным жестом, освободив Сяо рабочее место.       — Он сам всё знает. Не ребёнок ведь. А я пока налью всем чай… Верр, лучше расскажите, откуда Вы шли?       Пока женщины болтали, Сяо неуверенно метался по кухне, беспомощно цепляясь за всевозможные предметы. Но даже так Ланфен успевала невзначай подсказывать ему, за что браться.       — Всегда начинай с кипячения воды, Сяо… — прошептала женщина, принявшись нарезать овощи для салата.       С кастрюлей Якса кое-как справился, но вот остальное… Было куда более трудной задачей. Ланфен заботливо подготовила все ингредиенты. Он помнил последовательность, мысленно повторял всё в голове.       Очистить бамбук. Порезать свинину и ветчину. Затем лук. Кинуть в воду до кипения. А потом…       Архонты, разберётся по мере готовки.       И если с мясом Сяо разобрался, хотя и с горем пополам, то вот лук он ненавидел всем своим существом.       Мало того, что его нужно было правильно нарезать. Каждый раз мерзкий овощ заставлял слёзы вытекать из глаз. И даже если Яксе удавалось с ним разобраться… Влага ещё долго застилала обзор.       — Чуть помельче. Чтобы почти не чувствовался. Он нужен только для вкуса, помнишь? — шепнула Ланфен, незаметно пройдя мимо.       На самом деле, каждый раз Сяо поражался её мастерству готовки, но всё больше уважал. Она умела готовить всё настолько быстро, что ему оставалось только удивляться, как все ингредиенты быстро превращаются в нечто съестное. Что уж там — раньше Адепт не имел и малейшего понятия, сколько всего нужно использовать.       Да он даже не знал, что лук используется практически везде.       Когда с основным было покончено, почти сразу в голову Яксы пришли и следующие необходимые шаги. Всё-таки, то был свиной суп с бамбуком. А значит, бамбук тоже нужен.       Но дилемма была в том, что его Сяо никогда не резал.       — Нужно порезать кусками, соразмерными со свининой. Только и всего. Но, умоляю, не суетись так. Ты ведь не на кулинарном поединке.       Почему-то только сейчас в голове всплыли воспоминания о том дне, когда они с Люмин возились с детьми неподалеку от деревне Цинцэ. А он даже забыл, что в тот день она тоже варила суп с бамбуком.       И пусть она делала это несколько иначе… Сяо точно помнил, насколько восхитительным осталось послевкусие.       И уж точно не забыл, что было после послевкусия…       Смутные чувства подкрались незаметно и охватили целиком, сбивая с ритма нарезки. Непрошеные картинки времяпрепровождения с Люмин заставили сердце дрожать, а лицо — вспотеть. Он обхватил стебель не совсем верно, и нож прошёл не по нужной траектории.       И больно задел руку.       Багряные капли запачкали бамбук и стол.       Сяо тут же испуганно отступил назад, сбив дыхание из-за отвратительного зрелища. Сердце колотилось в ужасном ритме.       Он всё испортил. Опять.       — Ох, Боги! Сильно поранился? — подлетела к нему Ланфен, не обращая никакого внимания на испачканный кровью стол. Верр и Мадам Пин тут же отвлеклись от разговора, а Яо Яо подбежала, чтобы помочь, отбросив приготовление печенья.       Якса же стоял, тупо пялясь на рану, даже не начинавшую затягиваться. Страх и разочарование сдавили виски, отнимая способность ясно мыслить.       — Ты чего? Сяо, всё в порядке… Бамбук можно просто сполоснуть. Идём-ка, я обработаю рану и дорежу сама…       — Не надо. Я… Я сам… Простите… Скоро вернусь, — выдавил Адепт, испуганно оглядев остальных напоследок.       Ланфен лишь с опаской кивнула, провожая Яксу недоверчивым взглядом, пока тот, хромая и спотыкаясь, брёл до двери, попутно оглядываясь на всех остальных.       Состояние граничило с сумасшествием. Сяо не осознавал, что на него нашло. Он даже не понял, как добрался до сарая, зажёг свечу и очутился возле столешницы, навалившись на неё всем весом.       Раковина была близко, но Охотник на Демонов лишь тупо пялился, даже не намереваясь намочить израненную руку.       Вместо этого мозг убеждал в совершенно других идеях. И по какой-то причине Сяо прислушался.       Дрожащая рука со стекающими по ней каплями крови выдвинула верхнюю полку, где хранились столовые приборы. Обезумевший взгляд метался, пока глаза не сосредоточились на одном предмете. Поблёскивающем серебром, свеженаточенном ноже для разделывания мяса.       Он впился взглядом в этот нож, будто бы не видел более ничего. Пальцы сжали рукоять без приказа. А остриё смотрело на него, будто бы подбадривая.       Сердцебиение словно напевало в ответ, отгоняя любые благоразумные мысли.       Сяо не мог думать, хотя отчаянно этого желал. Мир потемнел, и не было ничего более яркого, чем отсвет свечи на конце такого изящного ножа.       Три секунды. Четыре. Десять.       Подсохшие после лука дорожки на лице вновь увлажнились.       Он сжал зубы, понимая, что больше сил противиться нет.       Одним резким движением Якса провел тонкую линию вдоль запястья. А потом перехватил нож другой рукой. Той, где не было мизинца. И повторил быстрый, элегантный рисунок на коже.       Почему-то боль пришла не сразу. Медленная и блаженная, будто бы освободительная. Но вместе с тем острая и унизительная. Беспощадная и холодная.       Сдавленный стон вырвался из горла вместе со всхлипами, пока Сяо, весь мокрый от слёз, наблюдал, как алая жидкость вытекает из ран, чертит дорожки поверх вен, капает вниз, пачкая одежду, столешницу и пол.       Он ненавидел себя в эту минуту так, как никогда. Он стыдился, молил о прощении и ещё раз ненавидел. Но жить он не хотел. Так жить он просто не мог.       Когда он встретил Верр, поневоле окунулся в собственное прошлое. Когда всё было хорошо, хотя он даже этого не осознавал. Когда он обедал миндальным тофу, приготовленным Весёлым Янь Сяо. Когда возвращался в свою комнату, неизменно пропитанную благовониями. Когда передавал письма Верр Голдет. Когда встречал закаты и рассветы на крыше Постоялого Двора, теряясь в догадках, вернётся ли Путешественница в этот раз.       Когда Люмин была рядом. Разговаривала с ним. Улыбалась, словно ему одному.       Когда с восхищением встречала его неожиданные появления из воздуха.       Когда мягко гладила его по руке. Обнимала, целовала. Шумно вздыхала и краснела от его взгляда и касаний.       Когда его жизнь действительно имела смысл.       Вскоре действительность стала тише, спокойнее. Кровь стекала всё быстрее, но Сяо почти ничего не видел. В глазах начало темнеть, и он пошатнулся, рухнув на пол. Глухой удар пришёлся на затылок, но ему было всё равно. Яксу трясло, руки постепенно немели, а он терпел.       Когда-то он ждал смерть, как спасение. А теперь, когда она была так близка, ему почему-то стало страшно и мерзко. Внутри всё перевернулось, словно умоляя остановиться, зацепиться за ту жизнь, которую он больше не мог вынести.       Жизнь, в которой он был беспомощным, ничтожным калекой, не умевшим нарезать ингредиенты для супа. Жизнь, в которой он навсегда останется никем и будет забыт со следующей сменой поколений.       Он больше никогда не увидит её. И пусть. Встречи Якса бы не перенёс.       Звук раздался позади, но Сяо, поглощённый блаженными терзаниями не придал этому никакого значения. Но когда кто-то с силой сжал его щёки, заставляя очнуться, он понял, что больше не один.       — Боги, Юный Господин, что же Вы наделали?.. Зачем? — надрывалась Верр, рыская по кухне в поисках чего-то, способного остановить кровотечение.       Адепт устало наблюдал за её движениями и одновременно чувствовал, как сокрушающая всё волна ярости и боли медленно поднимается из глубин сердца.       Верр нашла подобие жгута и затянула у оснований плеч со всей дури, параллельно прикладывая полотенца, молниеносно окрасившиеся в красный.       — Я отведу Вас к Мадам Пин! Она поможет… — сдавленно выдохнула женщина, попробовав подтянуть худощавое тело наверх, но он отпрянул, не желая вставать.       — Зачем, Верр? Умоляю, скажите, зачем это всё?.. — тихо просипел Якса, и новый поток слёз омрачил лицо. — Я так больше не могу. Пожалуйста, оставьте меня.       — Только не когда я Вас только-только нашла, — решительно сказала женщина, но на этот раз не стала предпринимать новых попыток. Нашла кастрюлю и быстро наполнила её холодной водой. Откуда-то достала старые бинты и села рядом, сжав его запястья со всем упорством. — Юный Господин, я не дам Вам умереть.       — Но я больше не хочу… Я не хочу жить так… — шептал Сяо, пока Верр аккуратно забинтовывала раны, давя сверху, чтобы остановить кровь. — Я устал, Верр. Я очень сильно устал…       Последнюю фразу Адепт сказал так сдавленно, так горько, что сердце бывшей хозяйки Ваншу сжалось. Конечно, она понимала, что с ним что-то произошло. Да и стал бы он жить, как простой человек, скрывшись ото всех в сарае в Долине Ченьюнь? И его раны совершенно не затягивались. К тому же, Верр видела, как он хромает, замечала, как изменился внешне — она даже не смогла его сразу узнать, однако списала на то, что никак не могла поверить в то, что он стоял перед ней живой.       Вспомнился день, когда Путешественницу отравили. Тогда Сяо впервые показал свою беспомощность и неуверенность. Она увидела его совсем иным — хрупким, испуганным, переживающим… Она увидела его, как обычного человека, не научившегося обладать собственными чувствами, кои струились в нём, вырывались наружу безжалостной маски Охотника на Демонов. Он был таким юным, хотя и прожил сотни лет. Он был слабым, хотя сражался с бесчисленным множеством демонов и монстров.       Но даже сейчас он предстал иным. И Верр прекрасно знала, что он чувствует, как видит себя. Он лишился всего и не мог больше ничего сделать. Не мог защитить близких, как раньше, не мог выносить своё убожество, которое он видел лишь потому, что потерял силы Адепта.       Сяо почувствовал, что никто больше в нём не нуждается, и сам он тоже больше не мог ничего предложить.       Но каким же он был глупым, несведущим, раз считал, что обязан быть кем-то, чтобы его любили.       — Юный Господин, Вы совершенно не правы. Жизнь — самое ценное, что может быть у каждого из нас. А ценность Вашей передать словами и вовсе невозможно, — дрожащим голосом сказала Верр, ощущая слёзы на щеках, но что она могла сделать? Один только его вид, его положение, пробуждали самую глубинную боль из всех ранее ощутимых.       — Я пытался, Верр! Я пытался, но… Посмотрите на меня. Кто я? Что я такое? Зачем мне сохранили жизнь?       — Вы всегда будете Юным Господином для меня. Вы всегда будете Охотником на Демонов, спасшим тысячи жизней, Адептом с Тростниковых Островов, который любил миндальный тофу, как ничто другое. Вы простите мне мою дерзость, но Вы — Сяо. Вы всегда будете скрытным, но в глубине души самым благородным юношей, что мне доводилось знать.       Губы Сяо дрожали от едва сдерживаемых всхлипов. Он мало что видел из-за обилия слёз в глазах.       Эта женщина… Всего лишь простая смертная. У неё не было энергии Адепта или других сил, да даже Глаза Бога не было. Целыми днями она приглядывала за Ваншу, за каждым его постояльцем. И за ним тоже.       Казалось бы, её роль в этом мире ничтожно мала и совсем незначима. Но Верр Голдет без сомнения была одним из самых сильных и удивительных людей, которых ему доводилось знать.       Если бы она спросила, достойна ли её жизнь сохранения… Он бы без промедления ответил «да».       — Вы знаете, Верр… Я благодарен Вам за всё, что Вы когда-либо сделали для меня. Даже сейчас Вы помогаете мне, хотя вовсе не должны… Но совсем не многие с Вами согласятся, — прошептал Якса, шмыгнув носом.       — Юный Господин, что Вы! Есть так много людей, которые согласятся со всем, что я только что сказала! Мадам Пин, Ланфен, Вэньмин, Яо Яо, Весёлый Янь Сяо… Ваши друзья, Адепты… Путешественница, в конце концов! Она так заботилась о Вас, так переживала, и Вы хотите сказать, что с Вашей смертью ничего не изменится? Вы сделали для Ли Юэ столько, что сравнитесь с Повелителем Камня!       Сяо замер, опустив взгляд. Неприятное покалывание коснулось пальцев. Едкая усмешка сорвалась с уст.       Путешественница… Как смешно.       Поток слёз резко превратился в рыдания. Сначала тихие, хлипкие. Но звук его плача довольно быстро стал громче.       Он хотел сжать ладонями лицо, но раны не позволяли — руки стали слабыми.       Верр беспомощно наблюдала за тем, как юнца поглощала надрывная истерика. Возможно, она сказала что-то лишнее, и даже догадывалась, что конкретно. Но слов не вернёшь, а смотреть на него в подобном состоянии было просто невыносимо.       Она сжала его в объятьях, насильно притянув к себе, но он даже не сопротивлялся. Напротив — только прильнул ближе, продолжая мочить слезами её платье.       Верр сжимала его так сильно, как могла. Ласково гладила по голове, как ребёнка. Потому что слова здесь бессильны. И если до него нельзя донести собственную важность искренними речами, то ощутить поддержку можно, только обняв.       Ей оставалось только поражаться, каким хрупким Охотник на Демонов стал в её руках. Совсем щуплый и тонкий, как побег молодого бамбука. Горячий от слёз и отчаяния, совсем один.       Обнимал ли его кто-то так после всех бед, что свалились на его голову? Был ли кто-то рядом, когда он ломался и заново себя собирал?       Но то не столь важно. Важно то, что сейчас рядом есть хотя бы Верр Голдет, бессменная хранительница Постоялого Двора. И если кто-то из постояльцев нуждается в её помощи — она непременно её окажет, чего бы оно ни стоило.

***

      Осень была одним из любимых времен года Е Лань.       Раньше она дожидалась спасительной прохлады и с удовлетворением окунулась в те минуты отдыха от работы, что ей выпадали.       Но в эту осень всё было иначе. Что уж там — теперь Е Лань не ждала ничего. Никакого времени года, никакой смены температуры.       Может, в этом году свалилось больше проблем, чем обычно, из-за плохого урожая и неурядицы с финансами. А может, дело было в том, что более никак изменить. И если обычно Е Лань смирялась с неизбежным, то теперь никак не могла вернуться в строй.       Она знала, что бессмысленно ловить ветер. Знала, но безгранично глупо искала его дуновение.       Смерть Защитника Яксы сказалась на её совести сильнее, чем то было необходимо. Значил ли он для неё что-то? Нет, никогда.       Тогда почему с его смертью не получалось смириться?       Адепты передали всё, что им было известно. Что его тело не удалось найти, что никаких его вещей не осталось. Сяо мёртв, и это нельзя изменить.       Но Е Лань не смогла в это поверить. Или просто не хотела.       — Госпожа Е Лань, пожалуйста, заполните отчёт до конца недели. Воля Небес совсем не в настроении… — отвлекла от мыслей робко вошедшая Гань Юй. Адепт, как ей было свойственно, оглянула её жалобным взглядом, более, однако, не особо раздражавшим.       — Когда же Госпожа Нин Гуан в последний раз была в настроении… — незадачливо пробурчала Е Лань под нос. — Впрочем, без разницы. Спасибо, что предупредила, Гань Юй.       — Не за что. Мы все в одной лодке, — натянуто улыбнулась девушка. — Вы совсем неважно выглядите. Вам стоит взять отпуск. Приходите сегодня на чай? Хранительница Облаков недавно передала мне новый сорт. Он успокаивает.       — Кто бы говорил про отпуск… — усмехнулась Е Лань. — Благодарю за приглашение. Если к концу дня не усну за рабочим столом — обязательно приду.       Гань Юй радостно закивала и побежала к выходу, но перед самой дверью остановилась.       — О, и на Ваше имя пришло письмо. Я оставила его вместе с остальными бумагами.       И упорхнула.       Е Лань с недоумением выгнула бровь, но принялась лениво разбирать документы в поисках письма.       Это было довольно странно — обычно любые послания оставались у секретарей для проверки. Видимо, Гань Юй решила забрать письмо, пока шла сюда.       Адресат был ей неизвестен. Некоего Господина Ли Дэйя она никогда не встречала, и это настораживало. А потому пальцы принялись рвать конверт с усиленным любопытством.       Но хватило знакомого почерка, чтобы изумрудные глаза распахнулись в изумлении и впились в буквы с неиссякаемым изумлением.

      «Добрый день, уважаемая Госпожа!

      Должно быть, Вы меня не помните. Когда-то давно между мной и Цисин сорвалась сделка. Однако я рад, что особых финансовых потерь никто из сторон не потерпел.       Надеюсь, у Вас всё в порядке! Не думаю, что Вам есть дело до происходящего в моей жизни, но не всё так радужно, как хотелось бы. Но в этом я не виню никого, кроме себя.       Я слышал, сейчас Ли Юэ переживает тяжелые времена. Плохой урожай — худшая проблема для экономики. Но всё же Чай Адептов в нынешнем сезоне удался на славу. Мне удалось прикупить партию, и советую Вам непременно вкусить всё самой.       Но ближе к делу — иначе я писать бы не посмел. Во время моего крайнего приезда в Порт Илун я оставил кое-что, способное заинтересовать Вас. Возможно, даже поднимет Вам настроение. Если у Вас будет время — настоятельно прошу зайти к посыльному торговой гильдии «Фэйюнь». Я оставил посылку у Господина Ли Синя.       Надеюсь, Вам понравится.       Быть может, судьба снова сведёт нас.

      Искренне Ваш,

      Господин Ли Дэй»

***

      Уже к вечеру Е Лань была в Порту. Сразу после прочтения письма она отложила все дела и стремглав понеслась к выходу из города, остановив первую попавшуюся повозку. И теперь она стояла напротив Торговой Гильдии, взволнованно оглядываясь по сторонам.       Всю дорогу ей оставалось гадать, как у Панталоне получилось отправить письмо и оставить посылку на её имя. Возможно, просто повезло, что Гань Юй забрала конверт ещё до проверки секретарями.       — Господин Ли Синь? — прочистив горло, спросила девушка, аккуратно проходя внутрь.       — Ах, Госпожа Е Лань! Давно Вас не видел! Как поживаете? Что там у Вас «сверху»? — дружелюбно начал мужчина, отвлёкшись от разбора коробок.       — Бывало и лучше. Живём не в самые простые времена, — пожала плечами Е Лань, желая побыстрее слезть с темы, однако посыльный не унимался.       — А вот, по старой дружбе… Подскажите, разрушение Пика Цинъюнь связано с Адептами? Мы-то далеко живём, столичные сплетни до нас годами доходят! — усмехнулся Ли Синь. — Обещаю, расскажу только своей жене!       — Что ж… Раз по старой дружбе… На самом деле, нам доподлинно не известно, что случилось в горах Заоблачного Предела. Конечно, это связано с Адептами, но сами понимаете… Нынче наш мир и их сильно отдалились, — не моргая и глазом, солгала Е Лань, хотя почему-то впервые от собственного вранья ёкнуло в сердце.       — Да… Слышал об этом. После всех тех потрясений с Охоником на Демонов… — тяжело вздохнул мужчина, потирая затылок. — Признаюсь честно, до того инцидента в газетах я о нём толком и не слыхал. Потом узнал, что он — последний из Якс. Должно быть, проклятье и его коснулось. Его в итоге нашли?       — Нет… Нет, не нашли. После разрушения Пика Цинъюнь он исчез, и никто его больше не видел. Предполагается, что его возможная смерть там и свершилась.       — Ох, скорее всего так. Наверное, Владыка Лун пожертвовал своей Обителью ради мира в Ли Юэ. Жалко…       Е Лань лишь сжала губы в ответ и едва заметно кивнула, толком не зная, что сказать. Ли Синь, заметив, что девушка более не желает продолжать разговор, замешкался, но всё же ушёл в дальние комнаты, вспомнив о посылке.       Через пару минут перед Е Лань предстала коробка, которую она выхватила со всей скоростью. Долго не мешкая, она вновь огляделась и направилась к выходу в поисках тихого места, где никто бы её не увидел.       Не успела попрощаться, как прямо на неё налетел мальчишка, тут же отпрыгнув со всевозможными извинениями. Она хотела было недовольно фыркнуть, как вгляделась в его лицо, показавшееся смутно знакомым.       — О, Ка Мин! А я уже тебя заждался! Не было никаких происшествий по дороге в Гавань? — радостно поприветствовал мальчишку мужчина, приманив к себе рукой.       — Здравствуйте, Дядюшка Ли! Всё доставлено в лучшем виде, вот подписи получателей, — улыбнулся юноша, обогнув Е Лань. — А вот и ответные посылки.       — Ка Мин? — заинтересованно переспросила Е Лань, обратив внимание юнца на себя. — Не ты ли танцевал Вушу на приёме в Нефритовом Дворце?       — Всё так, Госпожа! Это — одна из моих подработок. На танцах нынче не проживёшь, — смутился Ка Мин.       — Всё, Ка Мин, не задерживай Госпожу Е Лань своей болтовнёй! Она — занятая дама. Смотри, в следующем месяце Доктор Бай Чжу назначил новую партию…       Дальше Е Лань уже не слушала. Пошла вдоль улицы в поисках укромного закоулка.       Медленно темнело, и повсюду загорались огни. Люди сновали по торговым лавкам и сидели в забегаловках, наслаждаясь скорым наступлением выходных. Детвора резвилась у причала, распугивая всех чаек, а редкие парочки смущённо улыбались друг другу.       Е Лань нашла достойное место и почти достигла цели, как вдруг в толпе зевак увидела знакомую седую макушку. Она поспешила спрятаться, дабы разглядеть всё получше, оставшись незамеченной.       И действительно она не ошиблась. Прямо перед ней шла Мадам Пин, тихо смеясь своей спутнице. Приглядевшись, Е Лань изумилась — спутницей оказалась улыбающаяся Верр Голдет.       Впервые с момента увольнения Е Лань видела Верр в столь приподнятом настроении. Бывшая хозяйка Ваншу вновь порозовела и будто бы помолодела. Она смиренно кивала Мадам Пин и изредка вставляла комментарии, словно вырвалась в отпуск с подругой.       Это было крайне необычно. И с чего бы Верр Голдет расхаживать в Порту Илун вместе с Мадам Пин?       Это неспроста.       В любом случае, подумает об этом после того, как расправится со злосчастной посылкой Предвестника.       Не особо аккуратно она разодрала коробку вместе с клейкой лентой. Пришлось долго рыться в упаковочной бумаге, прежде чем Е Лань удалось увидеть изумрудный блеск. И как только достала — изумилась ещё сильнее.       Нефритовый Браслет. Такой же, как у неё. Утерянный в стычке с Фатуи пару лет назад.       Тогда она потеряла его, но приобрела любимую накидку.       «Не мог найти подходящего случая, чтобы вернуть. Хотя, признаюсь честно — не собирался. Но он твой. Но про хрен не забудь — считай сувениром.

Ещё увидимся, мой дорогой партнёр»

      Почему он это сделал?              Пальцы Е Лань дрожали то ли от гнева, то ли от радости. С момента, как она видела Предвестника в последний раз, её душе не было покоя.       Нет, она точно не чувствовала к нему былых нежных чувств. Только ярость и обиду, тщательно скрываемую работой и безэмоциональностью. Её трясло от любого воспоминания. Но Е Лань не могла не признать — в тот день он помог им, пусть и во вред себе, в каком-то смысле.       Конечно, Панталоне провернул всё так, чтобы остаться абсолютно безнаказанным. По крайней мере, с должности его точно не сняли.       Он мог не посылать сигнальный огонь. Но тогда Фатуи не вышли бы из пещер почти что в полном составе.       Кто знает, как Сяо удалось выбраться оттуда, подорвав целую гору. Но Е Лань точно не сомневалась — Якса бы не выбрался без посторонней помощи. Возможно, было и что-то ещё. Но теперь это едва ли имеет значение. Тайна его освобождения погребена под слоями камня в глубине разрушенных пещер вместе с грандиозными планами Фатуи.       Сяо.       Мадам Пин и Верр Голдет в самом лучшем расположении духа прогуливаются по Порту Илун.       Е Лань думала, стоит ли их останавливать. Но поняла, что нет.       Если Адепты молчали полгода, они бы точно не рассказали ничего сейчас.       Но почему они здесь? Неужели…       Прежде чем предаться надеждам, Е Лань решила довериться интуиции. Она не верила, что их радость вызвана банальной встречей. Значит, если Якса жив… Он должен быть здесь, в Долине Чэньюй.       Это было так поразительно, но в то же время так глупо.       Если Сяо жив, значит, они должны были где-то его спрятать. И не было ничего лучше, чем людское поселение вдалеке от влияния Цисин.       Пока ноги сами вели её к лодкам до Деревни Цяоин, Е Лань суматошно размышляла, где мог бы скрываться Охотник на Демонов. Параллельно она вспоминала, где после пожара в Цинцэ поселилась семья Яо — Цисин помогали всем пострадавшим с поиском нового дома, и она чётко запомнила, что немногие решили разместиться в Деревне Цяоин.

***

      Никогда ещё мирная поездка по реке не сопровождалась подобным напряжением. Стоило лодке причалить, как Е Лань со всем ног побежала по тёмным улицам, слабо освещённым редкими фонарями. В деревнях в такое время все давно уже должны спать. Здесь не было дела до выходных — только работа и урожай перед предстоящей зимой.       Ей повезло встретить одинокого юношу, устало бредшего домой. Он долго не мог понять, чего от него хотят, но при упоминании девочки с огромными бубенцами с раздражением указал на отдалённый участок на другой стороне реки.       — …Чудные они. Одним словом — неместные. Я бы не советовал Вам навещать их в такое время, — буркнул мужчина, с предостережением кивнув в сторону дома Яо Яо. — Их постоянно навещают странные люди и Доктор Бай Чжу. Мы думали, кто-то из них болеет, но на вид все здоровые. Мало ли что он им приносит…       Не став прощаться, Е Лань направилась в сторону мрачного дома, не освещённого огнями. Только дым развеивался из трубы, а вокруг шелестели листья окружавших лесом деревьев.       С каждым шагом внутри поднималась тревога и страх. Она обнадёживала себя тем, что семья Яо могла знать хотя бы предположительное расположение Яксы. А тот факт, что там часто бывал Доктор Бай Чжу, и вовсе настораживал, однако ещё рано было обнадёживать себя. Хотя все факты лежали на поверхности.       Почти у самой двери Е Лань испуганно остановилась, не решаясь постучать. Она совсем не подумала, что время было поздним. Стоило дождаться хотя бы утра, но её терпение лопнуло.       Девушка почти что ударила по двери, как вдруг со стороны сарая раздался глухой звук, выпустив наружу человека, отчего Е Лань сжалась, приготовившись к худшему. Она не видела лица, но то мог быть кто угодно. В конце концов, её было нетрудно принять за воровку.       Худощавый силуэт замер, уставившись на неё, и сердцебиение Е Лань достигло своего пика. Она чувствовала нечто знакомое, она дрожала всем телом, но не смела произнести и слова.       — Кто здесь? — спросил хрипловатый голос, вновь отдавший кем-то, кого она точно знала. И сомнений больше не осталось.       — Охотник на Демонов? — вырвалось быстрее, чем Е Лань подумала.       Он вздрогнул и отошёл на пару шагов назад, пятившись обратно к сараю. И пока ещё оставалось время, девушка подскочила к нему так быстро, как только могла.       Это и вправду был он. Но совсем другой.       Сяо. Это и вправду был Сяо.       — Ты ещё что здесь делаешь? — рыкнул Адепт, и она впервые разглядела его лицо.       Более смуглый и худой, он со всей скопившейся злобой смотрел на неё, совершенно не скрывая отвращения, но Е Лань это ни капли не смутило. Как ещё бы он смотрел на неё после всего?       — Я думала, ты мёртв, — прошептала девушка, не в силах отвести взгляд от настоящего чуда, представшего перед ней. — Я искала тебя, долго. И вот… Ты здесь.       — Жаль, что наши желания насчёт моей смерти не сбылись. Вот он я? Что теперь? Отведёшь под праведный суд Цисин? Лучше выстрели мне в голову, так нам обоим станет легче и проще. Тебе даже не понадобится пистолет — лук вполне справится! — выплюнул Якса, презренно глядя ей в глаза.       Е Лань от удивления приоткрыла рот, отойдя на пару шагов назад. Сяо выглядел и говорил не как прежде. Это был некто другой, далёкий от благородного Адепта с идеальной осанкой и пронзительным взглядом.       Кошачьи глаза больше не мерцали лёгким превосходством, а лишь бессильной яростью. Плечи ссутулились, всё тело сжато, да так, что немного и хрустнут кости. Как загнанный в угол волчонок, оскаливший зубы. Потемневшие отросшие волосы собраны в хвост, отдельные пряди чёлки свисают над лицом.       Забинтованные предплечья.       — Нет… Нет, я не собиралась делать что-либо из этого, — пробормотала женщина, внимательно рассматривая необычные повязки.       — Что ж, на твоё благородство перед ничтожным калекой мне глубоко наплевать. Если на этом всё — убирайся. Семья Яо сейчас спит. Захочешь потрепаться с ними — придёшь утром. Вздумаешь помешать их сну, и я лично с тобой разберусь.       Сяо не удостоил её даже прощальным взглядом и просто обогнул, с пинка отворив дверь. Слова застряли в горле густым комком. Но разве после стольких дней поисков, после стольких сожалений она пришла к нему, чтобы просто увидеть?       — Я хотела бы извиниться. За всё, — громко окликнула его девушка, и Якса остановился, впрочем, не развернувшись. — Мне очень жаль, что так вышло. Мне стоило верить тебе. Мы могли бы поговорить. Моя вина во всём, что с тобой случилось.       Он молча дышал, поднимая плечи, со всей силой сжимал трясущимися руками дверной косяк. Е Лань ждала, смиренно ждала хотя бы ответ. Потому что Адепт её не простит, и она его понимала. Но, может, хоть что-нибудь скажет.       — Нет. Твоей вины в моей глупости и нынешней ущербности нет, — выдохнул Сяо, слегка повернув голову. — Твоя вина лишь в том, что ты поставила весь регион и Адептов под угрозу, даже не подумав, что тебя могли обмануть. Ты допустила огромную ошибку, и я тоже допустил несметное количество оплошностей. И как Охотник на Демонов — я тебя не прощаю. Но я — больше не он. Так что отбрось сожаления. Опасность в прошлом, как и моя должность. Надеюсь, вы найдёте способ справиться с влиянием останков Богов и другими неприятностями.       Он посмотрел на неё, но взгляд остыл. Он больше не полыхал злостью, больше не желал продолжать разговор. Сяо устал и теперь отдыхал от множества веков существования. А учитывая, как легко он отпустил ситуацию… Как безразлично отнёсся к её извинениям… Ему действительно стало всё равно на то, что было и что будет. Он принял новые правила жизни и более не сопротивлялся.       А семья Яо Яо точно не позволит ему поддаться унынию. Е Лань не знала, чем руководствовались Адепты, когда решили оставить его здесь, но была уверена — здесь он не просто в безопасности. Он учится заново жить.       И единственное, что до сих пор больно ранило его душу, так это вовсе не новый уклад жизни. Она знала, на личном опыте понимала, что есть нечто куда больнее, нежели потеря себя.       Потеря кого-то другого.       — Наши ошибки лишь в том, что мы влюбились не в тех людей не в то время. Ещё увидимся, Защитник Якса.       Его глаза на миг распахнулись от страха, но совсем быстро взгляд смягчился пониманием. Сяо учтиво кивнул, в последний раз посмотрев на Е Лань со всей скопившейся усталостью, отчётливо читавшейся во всём его облике.       Она также почтенно кивнула в ответ и развернулась, услышав, как тихо затворилась дверь.

***

      — …Это женьшень, Господин Сяо! Он успокаивает и улучшает пищеварение. Пользуется большим спросом на рынке! — восторженно объясняла Яо Яо. — Нам повезло найти его в конце осени.       Якса благодарно кивнул и принялся аккуратно собирать ярко-красные ягоды. Корзина была почти полностью заполнена. Значит, как только они закончат со сборами в лесу, можно будет выдвигаться в сторону дома.       Сяо уже успел озябнуть от прохлады. Приближалась зима — а значит, скоро сезонный сбор урожая будет окончательно завершён. Обычная рубашка уже не спасала от вечернего холода.       Темнело рано, а Ланфен сильно волновалась за их прогулки. В последние месяцы в регионе было неспокойно — по всему Ли Юэ участились случаи нападения Похитителей Сокровищ и других бандитов. Запасов этого года мало хватало для того, чтобы легко пережить зиму, а потому общественные волнения захватили многих, заставляя Цисин предпринимать гораздо больше усилий для безопасности и подготовки к ежегодному Празднику Морских Фонарей.       — Только не забудьте собрать корень тоже! Весьма полезная вещь, — улыбнулась Яо Яо, укладывая сверху корзины ещё немного свежих ягод Годжи. — После зимы наведаемся к Хранительнице Облаков за цветами Циньсинь.       Адепт лишь согласно кивнул, подцепив корень женьшеня. Почему-то наведываться в Заоблачный Предел совершенно не хотелось. То ли дело было в воспоминаниях, что цепкими когтями впивались в грудь иной раз, как Сяо думал об Адептах, то ли разрушение Пика Цинъюнь ещё не отпустило.       Закончив со сборами, парочка выдвинулась к Деревне. Жёлтое небо ласково грело щёки, освещая путь. Листва очаровательно переливалась в солнечных бликах, кидая причудливые очертания теней на тропинку.       Яо Яо рассказывала, как прошла их последняя поездка в Порт Илун. Всей семьёй они решили купить всевозможные недостающие приправы и заготовки. Даже Яксе привезли несколько интересных Фонтейнских специй. Некий «Запах Прованса» сначала не пришёлся Адепту по душе, но стоило добавить травы к рыбе, как её вкус заиграл совершенно новыми красками. Сяо даже понравилось, хотя поклонником морепродуктов он точно себя не считал.       Девочка в красках описывала путешествие на лодке через Долину Ченьюй, и Якса поймал себя на мысли, что ему стало немного интересно посмотреть на горы и реки под таким углом. Возможно, дело было в ярких описаниях Яо Яо, но Сяо слушал со всем вниманием, задавал встречные вопросы, а сердце по неизвестной причине билось всё чаще с неистовым возбуждением и надеждой, что когда-нибудь он сможет почувствовать такую глупую и ненужную поездку сам.       — …Разве в Порту не продается Кор Ляпис? — недоверчиво выгнул бровь Адепт.       — Его можно встретить только в летний сезон. В Порте Илун всё сконцентрировано именно на торговле между Фонтейном и Долиной Ченьюй. То, чего больше всего здесь, и продаётся круглогодично, — со всей важностью поясняла Яо Яо.       — Поэтому вы продаёте травы там?       — Именно! Мама сказала, что со следующей нашей вылазкой мы будем распоряжаться травами сами. Она даже упомянула, что мы можем поехать туда только вдвоём! — хитро усмехнулась девочка, подмигнув Яксе, изумлённо распахнувшем глаза. — Хи-хи… Если выйдет, я покажу Вам парочку интересных мест. Только чур ни слова родителям!       — Если это будет не слишком уж опасно… И если будешь внимательнее слушать меня на тренировках, — строго буркнул Сяо, хотя внутренне он был так рад, что уже не мог дождаться следующего похода в горы.       — Договорились!       Дорога медленно опускалась вниз по склону. Раньше для Яксы это было настоящим испытанием. Спуск был самой сложной задачей с его хромотой, однако в последнее время его ходьба заметно улучшилась.       Бай Чжу действительно не обманывал, когда всучивал ему очередную порцию настоя из стеклянных колокольчиков. Сяо стоял на ногах увереннее, чем раньше, и скорость значительно повысилась. Долгая ходьба всё ещё была довольно тяжёлой для него, но с подходящей палкой бамбука под рукой он приспособился.       Было всё ещё довольно унизительно опираться на трость, но Адепт предпочел облегчение своего бремени гордости.       — Мы добираемся до дома всё быстрее с каждым разом! — похвалила его Яо Яо, и Сяо коротко улыбнулся, продолжая аккуратно спускаться по камням.       Вскоре местность вновь выровнялась, и окружающая реальность сменилась светлой рощей деревьев Цуйхуа. Плоды закатника давно собрали, и теперь стволы легонько покачивались на прохладном ветру, свободные от тяжести фруктов.       Но юношу что-то настораживало. Было тихо, но не так, как обычно. Интуиция, выработанная годами, заставляла насторожиться. Обычно в округе всегда доносилось пение птиц, но теперь лишь стрёкот цикад ласкал слух.       Сяо остановился, бдительно оглядевшись по сторонам, но не мог понять, что не так. Яо Яо бегала впереди вместе с Юэгуем, не придав особого значения окружающим звукам природы.       — Яо Яо, держись ближе, — постарался как можно тише позвать Охотник на Демонов, и девочка недоумённо посмотрела в ответ, однако послушалась. Она безоговорочно доверяла Яксе и всецело полагалась на его чутьё, но всё же ей стало немного жутко.       Адепт с опаской посмотрел в небо, не обнаружив чего-либо отдалённо напоминающее цаплю. Он видел Хранительницу Облаков часто, но в последнее время она всё реже следила за их прогулками.       Видимо, успокоилась. Но совсем не вовремя.       — Что-то не так, Господин Сяо? — прошептала девочка, подняв испуганные глаза на Яксу, но пугать ребёнка он точно не хотел.       — Просто… Слишком тихо. Наверное, из-за осени, — ответил Адепт, но Яо Яо всё равно вздрогнула, услышав шорох веток, по которым прыгали белки. — Не бойся. Здесь обычно никто не ходит. Дай мне руку.       Девочка неуверенно пожала плечами, но всё равно вцепилась в протянутую ладонь со всем доверием и осторожно следовала за Яксой, прощупывающим ступнями очередной каменистый спуск.       И всё же спустя пару минут Яо Яо успокоилась, хотя и продолжила сжимать его руку. Впрочем, Сяо был не против — ему самому стало гораздо легче от прикосновений.       Но чем дальше они шли, тем тише становилось. Даже цикады перестали трещать, и ветер унял порывы. Юноша нахмурился, ощущая, как тревога поднимается в сердце. Нужно было срочно возвращаться домой, и, если они ускорятся — смогут добраться за час.       Вновь треснула ветка, но на этот раз никакой белки Сяо не увидел. Над жёлтыми кронами взлетела стая взволнованных птиц, и тогда Адепт понял, что они здесь явно не одни. Он всегда доверял птицам. И если даже они, существа, что способны летать, обеспокоены, то лучше быть настороже.       — Что это было? — просипела девочка, прижавшись поближе к Яксе.       — Не знаю, но нам следует поторопиться. Всё будет хо…       Но закончить не смог. Прямо перед ним, словно из ниоткуда, появились двое мужчин. Одежда полностью скрывала их кожу, а лица были спрятаны за масками и шляпами. Недобрые взгляды и ножи в руках не предвещали ничего хорошего.       Якса сглотнул, не зная, что делать. Мужчины также не спешили идти к ним навстречу. Стало страшно, не сколько за себя, сколько за девочку. Маленькая ладонь вздрогнула, сжав его сильнее.       У него не было с собой никакого оружия. Да и какой в этом был бы толк — Сяо не сражался ни с кем, кроме Яо Яо, уже очень давно. Он был явно не в лучшей форме — мышцы ослабли, да и кем он стал сейчас? Калекой, не способным ходить нормально без трости?       Может, им с Яо Яо удастся пройти без особых проблем. В любом случае, стоило хотя бы попытаться. Да и что с них взять кроме ягод и трав?       Адепт потянул девочку за собой, стараясь не смотреть мужчинам в глаза. Осторожно сошел с дороги, но они всё равно преградили им путь.       — Что это ты здесь делаешь, парень, в такое время с ребёнком? — надменно поинтересовался один из мужчин. — Не поздновато ли?       — Мы уже идём домой. Он — мой друг, — наивно пробормотала Яо Яо, чувствуя, как Сяо начинал нервничать.       — Правда? А выглядит, как преступник, специализирующийся на краже детей, — усмехнулся второй, окинув Яксу насмешливым взглядом.       — Уж получше вас, — буркнул под нос Адепт, но посмотрел на девочку, продолжив более уверенно, дабы внушить спокойствие. — Идём. Господа, наверное, ошиблись. Должно быть, нас уже заждались дома.       Сжав покрепче детскую ладошку, Сяо постарался вновь обогнуть потенциальных преступников, однако те вновь перегородили им путь.       — Что вы несёте с собой? — спросил второй мужчина, бесцеремонно открыв корзины.       — Мы — простые травники. Собирали ягоды в лесу. Что-то ещё? — уже не сдерживая раздражения, выплюнул Якса, но тут же его горло сжали, заставив посмотреть в глаза.       — За такую дерзость стоило бы отрезать тебе язык. Но сегодня мы в хорошем расположении духа, так что проявим благосклонность. Отдавай всё, что у вас есть, и останешься цел.       Сяо отшвырнули наземь, и он упал, сильно закашлявшись от недостатка воздуха. Хватка у верзилы была, что надо — горло саднило, и он никак не мог отдышаться. Яо Яо испуганно подскочила к Адепту, не зная, как можно помочь.       — Дяденька, оставьте его, пожалуйста! Мы можем отдать вам всё, что собрали. Но у нас ничего с собой нет! — дрожащим голосом молила девочка, но на её слова лишь рассмеялись.       — Ага, как же! Откуда тогда у тебя, малышка, такие цацки на голове?       Якса, всё ещё потирая горло, с опаской посмотрел на Яо Яо, мысленно молясь, чтобы она смолчала или хотя бы соврала. Но девочка его взгляд не восприняла.       — Это подарок моей Наставницы — Адепта. Она сказала, что это очень сильный оберег. Я не могу вам их отдать.       — Адепта? — глаза мужчины блеснули со всем интересом, и он наклонился ниже. — Вот это нам повезло…       — Стойте! Я всё вам отдам! — крикнул Сяо, вернув всё внимание на себя. — Есть кое-что более драгоценное. Если тронете ребёнка, Адепты вас настигнут. Оставьте её, и получите вдвое больше.       Воспользовавшись короткой заминкой, юноша прикинул обстановку. Раз не получается решить всё мирным путём, значит, придётся действовать. Ради безопасности Яо Яо нужно рискнуть.       — Яо Яо, беги! — шикнул Адепт, и пока мужчины не успели среагировать, схватил трость и подцепил щиколотки проверенным движением. — Быстро! И не оборачивайся. Я тебя догоню.       Девочка неуверенно попятилась назад, но возражать времени не было. Она ускользнула из-под замашки одного из бандитов и отпрыгнула назад, со всем волнением глядя на поднявшегося Сяо, но тот лишь с уверенностью кивнул в сторону деревни.       Напоследок Яо Яо выпустила Юэгуя, более не зная, чем можно помочь.       И почему Хранительница Облаков успокоилась именно сегодня?       — Так, малец, это уже несмешно, — сплюнул поднявшийся преступник, помогая второму. — И силы ты явно не умеешь рассчитывать.       Сяо напрягся, но всё же сжал несчастную бамбуковую трость, не имея и малейшего понятия, как ему выкрутиться из сложившейся ситуации. Почему-то в голову только сейчас пришло осознание собственной оплошности — он давно мог откинуть гордость и брать Глаз Бога с собой хотя бы в походы.       Но уже поздно сетовать на ошибки. Что сделано, то сделано. Нужно принимать судьбу, как есть.       Мужчины достали ножи и приготовились к нападению. Что уж говорить — бой явно не обещал быть честным. Оставалось уповать на удачу и навыки прошлой жизни.       Взмах ножа, и Якса, сконцентрировавшись так, как только мог, сделал резкий выпад, уклонившись от удара. Увернулся, отпрыгнул, ударил бамбуком со всей мощи по руке бандита, отчего тот болезненно скорчился, выронив нож.       Но обоих мужчин это разозлило только сильнее.       Вдвоём они начали медленно наступать, и Сяо не оставалось ничего, кроме как слабо отбиваться, ловя движения ножей. Немного помогал и механический кролик — Юэгуй то и дело отвлекал внимание на себя, но всё тщетно. Что бы он мог сделать против двух взрослых мужчин, если не шметать элементальные редиски?       И, как бы то ни было, месяцы отдыха без тренировок и общая подавленность дали о себе знать. Он позорно проигрывал, то и дело получая удары. Мужчины почти сразу заметили его слабое место — хромая нога.       А потому, когда он неосторожно повернулся, дабы занести палку, один из Похитителей Сокровищ порезал больное колено, отчего Адепт рухнул, и всё, на что он был способен — беспомощно отползать назад, кувыркаясь на земле.       Что ж, победить он не сможет. Поэтому оставалось одно — бежать.       Однако с его хромой ногой это было весьма проблематично.       Нужно выиграть время. Придётся повалить их ещё раз.       Очередной удар ножа пришёлся на траву в каких-то паре сантиметров от его уха. Снова Адепт увернулся, на этот раз сумев перевернуть корпус тела. Но острая боль коленной раны прошибла всю ногу от соприкосновения с землёй. И в то же мгновение Яксу осенило.       Его реакция была всё ещё лучше обычных людей. Сжав в кулаке сухую от осени землю, Сяо швырнул её в лица наступавших противников, заставив закашляться и судорожно протирать глаза. И пока мужчины пытались оправиться, он вновь толкнул их, повалив с ног.       И побежал так быстро, как позволяла нога. На корзину с травами ему уже было всё равно — соберет новую позже. Юэгуй попрыгал следом.       Если бы была возможность, он бы свернул с дороги, спрятавшись в чаще, но слабость и хромота позволяли бежать по протоптанному пути. Но как бы ни старался — уже слышал топот шагов и вызывающие крики позади.       Когда оглянулся — оставалось всего несколько метров до их соприкосновения. Сяо настигла одышка, а икры сводило от непривычной нагрузки. Он не успеет убежать, но сдаваться тоже не собирался.       Неожиданная перемена в воздухе пришла вместе с ветром. Юноша не успел посмотреть назад и понять, что произошло, однако мужчины вдруг закряхтели, и через несколько секунд послышался грохот поваленных тел.       Якса ликовал, но не переставал бежать. По всей видимости, Хранительница Облаков всё же решила проследить за ними в последний момент. Ему всё-таки повезло. Сегодня он доберется живым до дома.       Когда сил почти не осталось, Сяо остановился, оперевшись о ближайшее дерево и, сглатывая густую слюну, старался продышаться. Грудь неприятно сжималась в такт лёгким, а сердце никак не желало успокоиться.       Он стал таким бесполезным, что от омерзения свело челюсть.       Юэгуй ускакал далеко вперёд, видимо, чтобы нагнать Яо Яо. И действительно, очень скоро Адепт услышал знакомый звук бубенцов.       — Господин Сяо! С Вами всё в порядке? — пискнула девочка, подлетая к Яксе и со всей мочи прижимаясь к его ногам. — Я так испугалась! До дома осталось совсем немного, уже хотела позвать родителей на помощь, но Юэгуй меня догнал.       — Немного задели, но не сильно. Нам удалось оторваться от них, — выдохнул Сяо, неловко сжав детское плечо. — Только корзину жаль.       — Я слышала какие-то вопли… — не унималась девочка.       — Кто-то спас меня. Наверное, Хранительница Облаков… — задумчиво пробормотал Адепт, но почему-то в это не верилось.       Было что-то странное в нападении на преступников. Сяо не слышал звука крыльев или крика цапли. Да и в целом будто бы энергии Адепта не почувствовал.       Но он точно ощутил порывы Анемо энергии, правда, вспоминая всё заново, Якса понял, что на искусство Сянь Юнь это не было похоже.       — Идём… Лучше поскорее убраться отсюда, — с опаской оглянулся Сяо и, сжав ладони Яо Яо, собирался повернуться, как вдруг…       К его горлу приставили кинжал.       — А Вы всё ещё умеете бегать, Господин Адепт, — прошептал до звона в ушах знакомый бархат.       Сяо осторожно поднял глаза и совершенно не поверил в увиденное.       Каэдэхара Кадзуха смотрел на него с не меньшим изумлением и легко улыбался, протягивая потрёпанную корзину.