Курс на свет

      Каникулы, как всегда, закончились слишком быстро, и вновь пришлось до начала рассвета идти мимо заснеженных деревьев прямиком в школу и зевать на первых уроках. Встречаться со своим учителем было странно, хотя, казалось бы, за эти месяца уже можно было привыкнуть к своеобразным взаимоотношениям с ним, но сейчас это ощущалось совершенно по-другому.       За предыдущую неделю Стася уже отвыкла называть Сашу по имени-отчеству, поэтому всё время боялась провалиться на такой мелочи. Но пока всё шло хорошо, они успешно скрывали свои отношения, а Стася закрывала глаза на то, где он пропадает вечерами.       Она проснулась с трудом, потому что переписывалась с Сашей до поздней ночи. Заварив себе кофе, Стася начала собираться в школу, немного переживая о том, что не успела сделать домашнюю работу по русскому языку, который стоял первым уроком.       Надеясь на удачу, она быстро зашагала по лестнице к нужному кабинету. Ещё в раздевалке ей показалось, что некоторые ученики чересчур долго задерживают взгляд на её скромной персоне, а после начинают шептаться. Осмотрев себя и убедившись, что выглядит как обычно, Стася списала всё на то, что ей кажется. Дождавшись Вики, которая в этом раз пришла почти вовремя, она окончательно расслабилась.       Но на следующей перемене подруга увидела пост в школьной группе, где была фотография, сделанная ночью, но, несмотря на это, она сразу узнала Стасю и… Александра Сергеевича.       — Что за бред? — удивлённо воскликнула Вика.       — Ты про что? — спросила в ответ Стася, заглядывая в телефон подруги.       Её затрясло, когда она увидела фотографию с подписью: «Эта девочка из нашей школы, думаю по фото и так всё понятно». «Нет-нет-нет», — только и могла повторять Стася, видя себя, хлопающую по плечу Саши в порыве смеха.       Зайдя в комментарии, она ужаснулась.       «Знаю её, это Стася Ковалёва, учится в 10А».       «Не думала, что у меня был шанс…»       «Ужас, единственного нормальный учитель был, а сейчас его посадят».       «Фу, это же педофилия».       — Стась, это же неправда? — осторожно начала Вика, а Стася молчала, не зная, что ответить, — неужели?       — Да, с Нового года. Я правда хотела сказать, но не знала как, — не выдержав, произнесла она.       — Господи, я же тебе доверяла, всё рассказывала в первую очередь, а ты…       — Прости, знаю, нужно было раньше…       — Не надо, мне это говорит больше, чем все твои слова, — сказала Вика и пошла прочь.       Стася не стала её останавливать, потому что понимала, что сейчас бесполезно что-то говорить и извиняться. От Вики мысли сразу вернулись к этому злосчастному посту. Было больше страшно не за себя, а за Сашу. Поэтому первым делом она спросила о том, в курсе ли он. Через пару минут, что показались вечностью, Саша ответил: «Да».       «Что нам теперь делать? — отчаянно написала она.       «Делай вид будто ничего не произошло, иди на спокойно на урок, а если что-то будут спрашивать, то отрицай. Скорее всего, это дойдёт до директора, но на фотографии нет ничего такого, так что не переживай, мы с этим разберёмся».       На физике Стася окончательно всё решила. Кое-как дождавшись её конца, она вышла из школы и, отойдя подальше от любопытных ушей, набрала номер дрожащими от волнения пальцами.       — Привет, мам. Мне нужно тебе кое-что сказать. Я хочу, чтобы ты услышала это от меня. Тебе ведь пока не звонили из школы?       — Нет, а что случилось? — озадаченно сказала она.       — Кто-то в школьную группу выложил фотографию, где мы с Александром Сергеевичем просто идём рядом, и из-за этого все думают, что мы встречаемся. Наверное, эти слухи скоро дойдут и до учителей, если уже не дошли. Я не знаю, что мне делать, — протараторила Стася.       Мама на другом конце трубки некоторое время молчала, обдумывая сказанное.       — Ничего не делай, — наконец произнесла она, — люди поговорят об этом и, когда произойдёт что-нибудь поинтересней, забудут.       — Ты не понимаешь, это серьёзное обвинение и, мне кажется, с этим будут разбираться, поэтому я хотела предупредить тебя.       — Если позвонят, то объясню, что это просто слухи. Не переживай из-за этого, кто-то просто решил посплетничать или сделал это назло. Кстати, не знаешь, кто выложил фотографию?       — Нет, к сожалению, но вряд ли мне кто-то мстит.       — Ну, вас же сфотографировали специально.       — Не знаю я, мам, сейчас даже думать об этом не хочется. Все смотрят на меня осуждающе.       — Говорю, не обращай внимание. Конечно, сейчас всем любопытно, а потом поймут, что обсуждать-то собственно нечего и успокоятся.       — Очень на это надеюсь, — обречённо вздохнула Стася.       Попрощавшись, она поспешила зайти обратно в здание, ведь стоять на январском морозе в одной кофте было уже невыносимо. Самое ужасное заключалось в том, что всем этим людям было что обсуждать. Она и правда встречалась с учителем, поэтому очень боялась, что может всплыть что-то ещё. Например, вдруг кто-то видел, как она заходила в кабинет химии после уроков или как садилась в машину Александра Сергеевича. Вариантов было множество. Это забьёт последние гвозди в крышку её и Сашиного гроба. Да, и матери рано или поздно придётся рассказать всю правду. Похоже, Стасе ещё долго придётся разгребать последствия собственного вранья и одних и тех же ошибок.       Находиться в школе было крайне мучительно. Она ощущала на себе противные взгляды окружающих и видела безучастный силуэт Вики, игнорирующий её существование. Стася не знала, почему всё ещё продолжает бродить из класса в класс по обшарпанным коридорам, будто в ожидании чего-то. Но вскоре это «ожидание» пришло прямиком за ней в виде классной руководительницы, недовольно стучащей каблуками.       — Иди сюда, Ковалёва! — громко объявила Светлана Владимировна.       Когда они вышли из класса, она задохнулась от возмущения:       — Я просто в шоке, Станислава! Не ожидала от тебя такого, про Александра Сергеевича даже говорить не буду. Ему повезёт, если твоя мать не напишет на него заявление, хотя, я считаю, это обязательно нужно сделать.       — Вы сообщили моей маме, да?       — Конечно, она уже тут.       — Вы же понимаете, что это не правда?       — Не покрывай его.       — Александр Сергеевич ничего не сделал, — пытаясь быть спокойной, утверждала Стася.       — Если будешь врать, то с тобой буду разбираться уже не я, а детская комната полиции.       Стася на негнущихся ногах последовала за учительницей в маленький и душный кабинет директора. За все годы учёбы она ни разу не была в этом чистилище. Мужчина лет пятидесяти хмуро оглядел вошедших. Стася робко села рядом с мамой.       — Наталья Степановна, Вы знали о том, что происходит между Вашей дочерью и Александром Сергеевичем? — начал директор.       — Хочу Вас уверить, что вся эта ситуация — просто слухи.       — Знаете, они на пустом месте не берутся.       — Это всё началось с фотографии, правильно? Вы её вообще видели? — Валентин Владимирович кивнул. — Там нет даже намёка на их отношения, это уже придумали школьники, которым Вы поверили.       — Тогда почему они были вместе во внеучебное время? На фотографии явно глубокий вечер, если вообще не ночь. А ведут они себя не так, как подобает преподавателю и обучающейся.       — Я встретила Александра Сергеевича, когда вышла в магазин. А на фотографии момент, когда я сказала, что сижу, целый день учу химию и страдаю, а он поймал меня на лжи. Почти сразу после этого мы разошлись. Я не знаю, почему тот, кто это сфотографировал, придумал данную абсолютно мерзкую историю, — решила ответить Стася.       — Хорошо, даже если это так, то ему всё равно грозит увольнение, — произнёс директор слова, которые так боялась услышать Стася.       — У неё была неуспеваемость по химии. Александр Сергеевич наоборот помог ей догнать программу. Я виделась с ним, он искренне заинтересован в том, чтобы ученики понимали его предмет. И Вы хотите уволить его из-за каких-то слухов? Это не профессионально.       — Мы докопаемся до правды, не переживайте. Думаю, после такого он и сам напишет заявление на увольнение. Можете идти.       Стася встала, только сейчас почувствовав, как была напряжена. Светлана Владимировна сразу отправила её обратно на урок. В это время мама последовала за классной руководительницей, вероятно, чтобы ещё раз развеять все сомнения. Стася направилась в туалет, чтобы написать Саше о своей выдуманной версии событий для директора. Она знала, что скоро его ждёт та же учесть и не хотела, чтобы их показания отличались.       Оставаться в школе больше не было сил, идти домой тоже не хотелось, ведь мама вряд ли оценит её прогулы в такой ситуации. Поэтому, договорившись о встрече с Сашей после работы, Стася побрела в их любимую с Викой кофейню, ведь царивший на улице мороз не слишком располагал к прогулкам.       Кирпичные стены были пропитаны воспоминаниями о приятных беседах с той, которая сейчас даже не хотела смотреть на Стасю. Всё происходившее в школе было таким глупым, но при этом хотелось выть от мелькающих перед глазами картинок скорого будущего. Казалось, что это конец, а, может быть, и не казалось. Особенно было страшно, когда она начинала думать, что сегодня может сказать Александр Сергеевич, но Стася всё-таки старалась не додумывать за него.       Неловко просидев с пустым стаканчиком из-под кофе около часа, Стася наконец дождалась сообщения от Саши о том, что он скоро заедет за ней. Увидев знакомый автомобиль, она открыла переднюю дверь подрагивающими, то ли от волнения, то ли от выпитого кофе на голодный желудок, руками.       Саша выглядел довольно уставшим, но Стася, преодолев желание отложить этот разговор, начала:       — Что тебе сказали?       — Что лучше уволиться.       — И ты планируешь это сделать?       — Да, но не сейчас.       — Почему? — Стася уставилась на него, как на умалишённого. — Тебя и так ничего не держало в школе, а теперь тебя вообще считают педофилом.       — Проблема в том, что если я уволюсь, то тем самым подкреплю это мнение, а тебе ещё полтора года учиться в этой атмосфере.       — Как будто, если ты не уволишься, то все точно забудут про эту ситуацию, — язвительно произнесла Стася.       — Не забудут, — подтвердил Саша, — но, думаю, уволиться после конца учебного года будет более разумным решением, а пока будем доказывать, что это всё просто совпадение.       — А зачем доказывать? Все всё равно будут думать, что это правда, независимо от того, когда ты уволишься.       — Это и есть правда, а её трудно скрыть, поэтому я знал, что это рано или поздно произойдёт.       — Я тоже, но от этого легче не становится.       Стася уставилась в окно. Заснеженные улицы подсказали, что они уже совсем рядом с квартирой Саши. На душе камнем лежал сегодняшний день, который всё не мог закончиться, а гнетущая тишина не добавляла покоя. Только зайдя в квартиру, Стася смогла произвести:       — Меня обсуждает вся школа, я вру маме и поссорилась с Викой, — и горько усмехнувшись, добавила, — что мне теперь делать?       — Ничего, всё рано или поздно решится, вот увидишь. Безнадёжная ситуация — это только смерть, всё остальное имеет свойство налаживаться.       — Вообще-то много бывает безнадёжных ситуаций.       — Но это точно не одна из них.       — Всё рушится, Саша. Я не знаю, что будет с тобой и что будет с нами.       — Ты сама недавно сказала, что знала, как это может обернуться.       — Знала, не означает, что была готова.       Бесило, что ему будто было всё равно на происходящее. Да, она понимала, это могло произойти и, собственно говоря, произошло, но это не мешало раньше верить в то, что это их не коснётся. Стася села на диван, обхватив колени руками.       — Всё будет хорошо, я в этом уверен, — сказал Саша, незаметно оказавшись рядом и прижав к себе.       Когда он был так близко, хотелось верить любым его словам, дарящим так необходимое сейчас спокойствие. И она верила, ведь больше ничего не оставалось, кроме надежды на лучшее.       Вернувшись домой поздно вечером, Стася попыталась как можно быстрее проскользнуть в свою комнату, но на пути встала мама.       — Где ты была? — угрожающе начала она.       — С Викой гуляли.       — Я не знала, что у Вики появилась машина.       — Откуда ты узнала? — отходя от шока, тихо спросила Стася, прокручивая в голове всевозможные варианты.       — Алина рассказала.       Точно, как она могла забыть, что сестра мамы работает в офисе неподалёку. И, скорее всего, направляясь к остановке, она увидела их, будучи в курсе, какое разбирательство идёт в школе. Хотелось сказать отмазку, что это было такси, но Стася не хотела вновь лгать. Это и так происходило слишком часто в последнее время.       — Да, я была с Александром Сергеевичем.       — Зачем я тогда сегодня защищала тебя? Даже думать не хотелось о том, что это может быть правдой. И в итоге вон оно как оказывается. И давно это продолжается?       — Нет, я не хотела, чтобы ты так узнала об этом.       — Я запрещаю тебе с ним видеться! Раз ты сама не понимаешь, что это ненормально. Сколько помоев на меня сегодня вылили из-за тебя. Я смогла убедить школу, что это слухи, случайность, да что угодно, но не правда. Но если подтвердится обратное, то я уже ничего не смогу сделать.       — Ты не сможешь мне запретить! — слезы потекли сами собой, и она поспешила закрыться в комнате под крики матери, которые она не хотела больше слышать.       Почему всё складывается так плохо? Стася хотела, чтобы потолок рухнул на неё быстрее, чем разрушиться то немногое, что успело случиться между ними с Сашей. Она не хотела его терять из-за мнения окружающих. Казалось, от неё отвернулись все и даже сама Вселенная. Иначе, почему всё то, что происходило, было так ужасно несправедливо и шло по самому худшему сценарию?

***

      Сквозь окна на пожелтевших обоях расползались оранжевые полосы света от заходящего солнца. Александр Сергеевич устало сидел на неудобном деревянном стуле, проверяя домашние задания пятого класса и пытаясь разобрать корявый почерк. Вдруг заиграла слишком громкая мелодия звонка, вздрогнув, он поднял трубку.       — Узнаёшь?       — Максим, что тебе нужно? — зло спросил Саша, сразу узнав хриплый голос, хотя уже знал ответ.       — Деньги, мой дорогой друг, только и всего.       — Ты же знаешь, что я тебе ничего не дам.       — А я и не прошу, у тебя нет выбора.       — И почему же это?       — Я тут выяснил, где живут твои родители…       — Сколько? — он не желал это слушать.       — Совсем другой разговор. 60 тысяч евро наличными.       — Ты рехнулся? У меня нет таких денег.       — Ну, заработай, я подожду, знаю, что ты не бросил, как хотел раньше.       — И как я мог доверять такому, как ты? Можешь хоть сколько бегать, но я найду тебя, когда ты не будешь ожидать этого.       — Помечтали и хватит, а теперь, будь добр, поезжай в лабораторию, если не хочешь, чтобы мама с папой пострадали.       Саша схватился за голову. Только не родители, он не хотел их в это впутывать, а сейчас они в опасности из-за него. Было сложно поверить в то, что Макс и правда решится на это, но проверять блефует он или нет как-то не хотелось. Оказывается, Саша никогда не знал человека, которого называл другом, и на что тот способен ради денег.       Он открыл окно на кухне и потянулся за пачкой сигарет. В лицо сразу же подул морозный ветер. Саша не любил курить дома, потому что было мало приятного возвращаться в прокуренную квартиру, но иногда пренебрегал этим.       Нужно было решить, что делать дальше, хотя будто бы у него был выбор. На этой мысли он усмехнулся. Да, нужно было срочно заработать деньги, а ещё взять больничный в школе. Всё-таки он уже сказал Стасе, что не уволится, а если притворится больным, то и вопросов у неё не возникнет.