Ночной посетитель

В дверь постучали. Зука на короткое время даже задержал дыхание, а вместе с этим и приостановил свою работу. Сердце вдруг сильнее застучало, а глаза чуть прищурились, сверля взглядом в дверь. В голове бросились мысли, кто бы это мог бы быть. Его единственная рука легла на один из поручней в его мастерской, сам вглядываясь и прислушиваясь к звукам вокруг него. За все то время, которое он потратил за делом, он ничего не ощущал, словно его тело двигал невидимый механизм, однако, стоя перед дверью, отделяющее его от мира снаружи, он ощутил и спокойствие, и тревогу. Какой нормальный житель стал бы стучаться в такой поздний час, когда на улице никого не увидишь. Само окно это подтверждало: помимо кромешной тьмы и площади, освещенный фонарями, за ним стояла абсолютно чистая картина без признаков жизни. Дома, здания, переулки — все стояло во тьме, чернота словно поглощало его целиком: в окнах были видны шторы, вазы, цветы, пустота, а в углах зданий мусорки, украшения, стулья и столы. В дверь снова постучали, да были это не обычные звуки в три стука: этими действиями по дому словно прошлась вибрация, а нечто, стоящий за дверью, будто что-то наигрывал. Зука, услышав это, без всяких промедлений подошел ко входу, узнав, кто это был. Напряжение рукой сняло, за ним и след простыл. Рука, однако, дрожало: часы беспрерывных физических нагрузок дал о себе знать. Одно мгновение. Дверь со скрипом открылась. Момента времени не хватило для анализирования ситуации: В одну секунду он почувствовал нечто, что накинулось на него, не слишком тяжелое, но этого было достаточно, чтобы вывести старшего из равновесия. Еле удержавшись на месте его зрение резко перекрыло нечто мягкое и гладкое. Его шею обвили руки, ноги удерживали его за талию, а человек, стоящий за всем этим, посмеивался необычно: голос между смехом гиены и мурлыканьем котенка. Он почувствовал тепло. За ними сутки сердца. Погодите... — Доброго времени суток мой дорогой друг! — взрослый, однако, бархатный голос прозвучал над головой, а сам шутник наконец-то дал ему немного пространство, достаточное, чтобы взглянуть вверх: На него накинулся белый демон, на вид, к удивлению, молодой, с темно-бирюзовыми рогами, в бирюзовой рубашке и того же цвета брюки, а на груди красовалась мягкая и абсолютно гладкая жилетка темно-синего цвета. Глаза — первое на что он обратил внимание: один глаз был черным, почти как у большинства населения планеты, за исключением второго, который выглядел так словно ослеп, или же был просто с рождения кристально белой, как гетерохромия . Над левым глазом красовался крестообразный шрам серого оттенка. — Мы тут значит работаем, а позвать то забыли? — голос по мере продвижения звучал более разочарованее. Зука только взглянув на него понял одну вещь: он не смог посмотреть на него раньше, ведь обзор был перекрыт грудью меньшего человека. Тут он невольно покраснел, я щеки стали теплее. Младший, все еще нагло сидя над старшим, продолжил свое: — Я тут решил к тебе заскочить, посмотреть что ты делаешь, чем только не занимаешься. Невольно так услышал о том, что ты вплоть до костей был занят ремонтом. А вот и я тут! — Брокер, а именно так его звали, только сильнее обнял за шею работягу, крепко прижав его к своей груди — Ну ты деловой конечно! Мог бы хотя бы мне сказать об этом. Я то мог помочь тебе! В ответ на гору слов лишь высказался — И тебе привет — слова вырвались из уст как ветер. Он подметил необычную вещь в своем коллеге: на вид он был особенно бодрым, хоть он всегда так и выглядит, в этот момент он казался более бодрым чем раньше. В его глазах читалась интрига, его сердце начала стучать все сильней, а темного цвета хвост вилял как у озорного щенка. Зука не стал противиться хватке Брокера, позволив ему лишь сильнее прижать первого к груди, а ноги перестали его держать за туловище : учитывая разницу в их росте у второго ноги свободно висели в воздухе. Зука на это действие лишь томно выдохнул, будто ему наконец-то таки позволили вдохнуть свежий воздух. В таком положении они простояли около двух минут. Серый, на удивление, не устал от тяжести коллеги — Ты такой теплый, дружок ты мой. — первым высказался бирюзовый — Сколько ты тут вообще работаешь? Хотя... — он, отцепившись от него, стал рассматривать всю мастерскую, от рабочего стола до неприглядной лампочки позади старшего — я вижу что ты вдоволь за дело взялся. Все хочешь всю неделю отдыхать? Ах... ты же помнишь что было в прошлый раз, когда ровно таким же образом занимался починкой? — его левая бровь поднялась, а голова склонилась в бок. Серый с пустого места ощутил утомление: ноги резко задрожали, сердце забилось, а дыхание чуть перекосило. Коллега будто бы стал тяжелее. — Ох, не напоминай мне, это было не так уж и страшно, — его ноги подкосились — это не так уж и сильно причинило мне вреда. Всего лишь заболел.— Брокер, все же заметив усталость друга, решил от него отцепиться, упав на ноги с характерным звуком на деревянный пол. — Ты все такой же неугомонный черт как и был раньше — бирюзовый с ног до головы принялся его рассматривать, иногда склоняя в бок голову — ты не меняешься, почти. Хотя в последнее время ты стал больше уделять времени своей мастерской нежели дому родному. Зука хоть и устал от всех дел что набралось за сегодняшний день, он, однако, был рад потратить силы на разговор с коллегой. Но слышать с его стороны нотации о жизни и поведении было не по себе. К счастью для него, позади в полуметре от него стоял деревянный стул с мягкой обивкой. Туда же его тело решило упасть: рука кинулась на подлокотник, ноги, переставая слушаться хозяина, ослаблились на кресле, спина со всей силой упала на самую мягкую часть, а готова чуть откинулась назад. Тело словно благодарило его за отдых, дав ему передышку от тяжелой нагрузки, за исключением головы, будто вся тяжесть тела ушла в мозг. Голова от такого натиска начала нешуточно болеть. Когда это так он этого не заметил? Или заметил? Но не стал обращать на это внимание. С приходом Брокера начали лезть мысли об отдыхе — шанс побыть одному, встретиться с далеким родными, не заострять свой тыл на работу. Да и сам он изучал странную ауру. Он будто бы пришел сюда не случайно. Хоть и была у него привычка гулять по ночам, пугая случайных прохожих, сегодня же он был к чему-то подготовленным. — Ох бедненький ты мой. Ты только посмотри, — и стал произвольно поднимать руку и отпускать, будто он был опустошен, оставив после себя пустую оболочку — ты явно нуждаешься в релаксе. А то я вижу что силы тебя кинули на произвол судьбы. Зука был немного в недоумении — Эмм... о чем это ты? — его глаза покосились на товарища, глядя пристально в очаровательные, и хитрые глаза. — Ты понимаешь о чем я — его рука легла на массивную грудь старшего, а цепь от движения звякнул. — Ты нуждаешься в нечто большем чем просто отдых — Утром Ракета все продолжал недоумевать, почему в мастерской был такой беспорядок.