Легенда про хромого монаха и ронина

Ричард просыпался трудно. Казалось, что вчера его протянули по всем ближайшим окрестностях. Вдобавок ещё и голова болела. Юноша поискал глазами катану, однако не нашел. Вино тоже пропало, как ни странно. Ронин потер лоб и с ужасом нащупал бугорок: — Ох, этого ещё не хватало, — демон ветра оставил на память о себе знатную шишку. Ух, попадись он только Ричарду, он его порвет на клочки!!! Ричард еле тянул ноги по широкой грунтовой дороге, протянувшейся между сосен. Денег нет, меча нет, дома нет… Да что же такое?! Даже в край забвения не уйти, разве что с неделю поголодать! Только не такой конец Дик для себя хотел. За спиной послышался храп лошадей. Ричард не обратил на него внимание: путники, чему тут удивляться! Всадники скоро нагнали ронина, и один из них преградил дорогу ему. Ричард мазнул взглядом по коню с лоснящимися рыжими боками, мысленно проклиная свою горькую участь. — Ты погляди, какой боги нынче сюрприз подкинули нам! — голос Колиньяра мигом развеял тоску. Дик поднял настороженный взгляд на самурая клана Сабве. Его недруг криво улыбался из-под черной соломенной шляпы. — Отчего такая грусть у ронина? Заработка нет? Всё страшные самураи забрали? Или просто мы видим тот вид воинов, которых и ничтожеством назвать нельзя? — Шли бы вы своей дорогой, — проворчал Ричард, сдерживая разгоравшийся гнев. Самураи могут оскорбить младшего по рангу, а вот ронин не мог даже крестьянина поставить на место. Дик не хотел себе проблем в виде колодок. — А я своею. Вы же торопитесь, так чего тратите время на такого недостойного? — И то верно! — хмыкнул Колиньяр. — Но коли этот бесхозный имеет понятие о манерах, думаю, мне, как будущему главе клана, стоит поощрить его! — он посмотрел на сопровождавших его слуг. Те, как один, закивали. — Воин, раздели со мной трапезу, да поведай… — Колиньяр усмехнулся. — Отколь приобрел свое ранение? — он кивнул на шишку. — Мне не нужны ваши подачки! — рявкнул Дик. Еще не хватало ему связей с этими мерзкими прихлебателями. Сегуну они поставляют много самураев для походов, почему и в почете, но они не люди чести! — Что ж, — Колиньяр задумался. То, что он не отпустит Дика, было ясно с самого начала. Проклятый демон ветра, на кой ему понадобилась катана Ричарда, юноше сейчас она не помешала бы! Только он не успел чего-либо сказать, со стороны послышался странный шум. Слуги мигом оказались на земле и обнажили мечи. Дик тоже перестал испепелять самурая взглядом. Из-за деревьев, прихрамывая на одну ногу вышел путник. Одной рукой он придерживал узду осла, другой опирался на клюку. Невзирая на хромоту, то был вполне молодой мужчина в белых одеждах и старом холщовом плаще. — Кто таков? — Колиньяр задрал подбородок и оценивающе прошелся взглядом по затрепанному плащу путника. — Монах; держу путь в славный городок Тронко, в его кузницы! Меч иступился, — невинно улыбнувшись, поведал путник самураю цель своего странствия. Нечто похожее на меч многозначительно выглядывало из-за его спины и висело на седле. — Что-то ты больно хворый для монаха! — не поверил Колиньяр, прищурив один глаз и закусив край губы. — Коли юный господин не верит, пусть слезает с коня, да сразится, — встретить монаха по дороге — хорошая примета. И Ричард очень хотел, чтобы оная оказалась хорошей и для него, ведь юноша уже почти подписал себе приговор. Если бы не этот хромой бродяга, то не известно, как бы дело закончилось. — Не стоит, — нотки в голосе самурая смягчились. Кроме удачи монахи обладали ещё правом вызвать на бой любого человека, даже сегуна. Самураи за это не больно жалуют их, но обходятся деликатно, дабы не навлечь на себя беду. — Мы тоже держим путь в Тронко, можешь следовать за нами! — Благодарю! — монах поклонился. Дик заметил, что жест путника был весьма и весьма своеобразным: в нем виделась насмешка. Монах играл роль покорного, но что-то в нем все же не так! Самурай двинулся со своей свитой дальше, монах еле-еле поплелся за ними. Ричард вздохнул спокойно, стоило сей процессии скрыться с горизонта. Теперь можно пойти к местному водоёму, поймать рыбу и подумать, куда податься. Нужно заработать денег и купить катану, а после снова пойти на демона ветра. Только рыба никак не желала ловиться. Те два несчастных карпа, что удалось найти, удрали, что только плавники и удалось рассмотреть. Ричард расположился под старыми ивами, и принялся разводить костер. Он истер руки в кровь, прежде чем из палок удалось выбить огонь и высушить одежду. К вечеру юношу трясло. Засыпал Дик медленно, то падая в забытье, то снова просыпаясь. Виделись какие-то сны, от коих он пробуждался в холодном поту, и подолгу не мог снова вернуть себе сон. Утро юноша встретил обессиленным. «Ну вот, плохая была идея рыбу ловить!» — подумал про себя Ричард, кладя голову на мощный корень дерева, росшего по-над рекой. Погибнуть от голода ему не грозит, а вот от жара вполне. А осеннее промозглое утро поспособствует такому делу. После очередного провала в забытье Ричард ощутил чьё-то присутствие. Оное оказалось не напускным: местное воронье уже принялось облюбовывать полумертвого человека. Один носатый даже набрался наглости сесть прямо на юношу. Дик мигом выкинул руку, чтобы поймать птицу. Та, не заморачиваясь, больно клюнула Дика и взмыла на ветку. — Ай-яй-яй, — вдруг послышался чей-то голос. — Священную птицу обижаешь! — в довершение хозяин голоса ткнул в плечо Ричарда палкой… Или клюкой! Юноша поднял тяжелую голову и посмотрел сначала на истоптанные сапоги, затем — на молодое лицо с острым взглядом и резкими чертами. На секунду ронину привиделся его враг, благо рассудок быстро поднял недавний разговор с мудрым стариком. И получилось, что человек, стоявший над юношей сейчас разительно отличался от демона ветра! — А нечего этой птице клеваться! — съязвил Дик, потирая локоть и отводя взгляд. Плачевную действительность, заключавшуюся в том, что Дик простудился на рыбалке, он и сам ещё отвергал. Нечего это показывать посторонним. Незнакомец присел рядом с Диком, проигнорировав грязную листву: — Птица — существо, пусть и разумное, но живущее по своему закону! — протянул незнакомец, даже сидя опиравшийся на свою клюку. Он смотрел прямо в глаза Дику, едва не гипнотизируя того. — Вы монах? — Ричард быстро вспомнил давешнего встречного. — Эх, не видать мне богатств! — задорно улыбнулся монах и теперь принялся водить взглядом по волнующейся воде. — Но да ладно! Чего ты, дитя, разлегся тут? Холодно! — Ничуть! — пошел на упрямство Дик, поднявшийся на дрожащих руках. Тело ломило, точно с десяток духов гнули ему кости. — Я так закаляю тело. Монах рассмеялся, откинув голову назад. Затем он встал на ноги и подал руку Дику. — Мальчишка, ты так помрешь быстрее, вставай, пока можешь. Мне за ослом долго идти, так что обойдемся своими силами. Ричард внимательно посмотрел на худую руку, на первый взгляд не знавшую меча. Только в голове отчетливо слышались его слова о затупившемся клинке. Не сразу, но помощь принять пришлось. У Дикона есть одно незаконченное дело, отправляться за даймё ему ещё рано. Монах шел, раскачиваясь, как маятник, по промозглому лесу, погрузившемуся в туман. От его походки зарябило в глазах. Монах вывел юношу сначала в город, а после — на его окраины, захваченные уже много лет лесом и дикими садами. Там обнаружился весьма сносный домик. Ричард ступал неуверенно, отчасти по вине ночного жара, отчасти из-за недоверия к малознакомому человеку. А чего он поплелся за монахом, ронин и сам не знал. Подкупил мягкий взгляд и отсутствие жалости: в последние два года Ричард только и получал от людей либо пустую жалость, либо тычки, мол, бесхозный да ещё и сумасшедший. Внутри дома оказалось вполне уютно, тепло и мрачно. Единственным источником света здесь был очаг. Дик застыл на пороге, в то время, как хозяин оного жилища уже вовсю расхаживал по комнате, стуча винными кувшинами. — Проходи, чего встал на пороге! — внезапно заметил замешательство гостя монах. — Зачем вы меня сюда привели? — юноша остался на месте. Пронаблюдав за монахом, он заметил, что у того обе ноги ходят как здоровые, а хромота… Возможно, монах привык к ней, а возможно и обманывал. Монах остановился и сурово посмотрел на Дика. На молодом лице смешались осуждение с насмешкой. Узкие губы превратились в кривую линию, а в глазах поселился устрашающий туман. — Я просто проходил мимо, увидел, что кто-то обижает братьев моих, вот и решил разобраться. Смотрю, а на берегу валяется хворый ронин со знакомой личиной… Дай, думаю, приглашу к себе распить вина! Возможно, он подобреет, — и в знак подтверждения своих добрых намерений он звякнул парой кувшинчиков, связанных одной конопляной веревкой. — Если так, то почту за честь! — Дик только не мог припомнить, какой храм почитал за священное животное — ворона. В детстве отец много рассказывал про монахов, про их мастерство и связь с высшими силами. Только вот впервые увидев одного из них, юноша как-то разочаровался в сказках детства. Дик присел ближе к очагу за невысокий некрашеный стол. Озноб не отпускал, но озябшие пальцы рук благодарно покраснели и снова смогли гнуться. Перед ним поставили небольшой кувшин. Монах опустился за противоположным краем стола и наконец-то опустил свою палку. — Господин монах, откуда вы знаете, что я ронин? — слабым голосом поинтересовался Дик. — Весь Тронко об этом знает! — голос монаха излучал лукавство, так не вязавшееся с внешним видом. — Особенно в чаевнях любят так или иначе вспоминать про самурая, сошедшего с ума из-за нелепой кончины его даймё!.. Судя по всему, рассказы людей не так и лживы! — он сделал большой глоток и кинул в очаг полено. — Ничего подобного, — возмутился Дик. — Я в своем уме! Просто эти глупцы никак не хотят мне поверить, что существует демон ветра. В Юки-онну почему-то все верят, а в него — никто! — Демон ветра! — повторил монах, потерев большим пальцем подбородок. — Уж не о Соре ли ты говоришь? — Дик округлил глаза. — Сора, он же подлунный жнец, четвертый Повелитель ветра, уничтоживший сотню демонов, вылезших из бесконечных коридоров Лабиринта, за что удостоился места на небесах! — Не думаю, что мы об одном существе говорим. Сора, судя по вашим рассказам — достойный муж, а тот, кому я хочу отомстить за даймё, — зло во плоти! Кроме того, что он убил Альдо, он ещё и осквернил его тело проклятием! Если бы не оно, он выжил бы! — Ричард дал волю эмоциям, не сильно следя за интонациями. — Ты с ним виделся хоть раз? — монах, что странно, поверил. — Виделся, он околдовал меня и похитил мою катану! — тихо закончил Ричард. Вино благотворно подействовало на него. Напавшая болезнь отпустила, да и спокойствие вскоре пришло, отчасти и благодаря беседе. — Так ты умеешь фехтовать? — монах вскинул брови. — Да, я два года совершенствовался ради этой встречи! — кивнул Дик, поджав губы. Они немного помолчали, смакуя вино. Дикон медленно изучал комнату. Его глаза остановились на клюке. — Монах, а что с вами произошло, что вы… ну, хромаете? — пришла пора теперь юноше задавать вопросы. — Банальная история: был юным, нарвался на ссору с одним мастером, остался с поломанными ногами! — отговорился монах, выливая остатки вина в огонь. — Кости срослись, а жилы нет, — неприятно. Ричард знал не понаслышке, что значит остаться с таким увечьем. Перед последним боем его отец тоже обзавелся хромотой, она же его и сгубила. — Что ж, тогда не смею более злоупотреблять вашим гостеприимством! — Дик поднялся и поклонился хозяину дома. — Снова пойдешь на берег реки? — хромой прочитал мысли юноши! Да, Ричард собирался побродить вдоль реки. Журчание воды его всегда успокаивало и упорядочивало мысли. — Оставайся здесь, домишко ничейный, можешь продолжить жить и после моего ухода. Ричард поклонился до неприличия глубоко. Он и мечтать не смел о подобном даре с выше. *** Утром Дик проснулся с больной головой и с не менее больным желудком. Последний просто сводило. Юноша поднялся по стеночке, с тоской заметив, что монах отсутствовал. На столе стояла связка из полных доверху кувшинов вина. При одном взгляде на эту жидкость к горлу подкатывал ком. Хотелось есть! К реке не хотелось! Юноша вышел на улицу и вдохнул побольше воздуха. Попытался вспомнить стихи великого философа Павсания. Голод уходить и не думал, благо монах вовремя пришел, ведь Ричард одной ногой был на охоте. К прибытию хромого юноша срывал сучки с палки. — Я смотрю, в тебе проснулся дух охоты! — усмехнулся монах, кидая на порог свою котомку. — А я тут еды принес!.. Но ты продолжай, уважаемый ронин, — хромой взмахнул рукой. — Думаю, позже мы сможем разделить нашу добычу, — в его глазах мелькнула озорная искра. Монах испытывал Дикона, что было понятно с самого начала: примет помощь или отправится на очередную неудачную охоту. Ричард прикусил губу и покосился на монаха. Тот усмехнулся и кивнул на котомку. — Но ты можешь мне помочь занести её в дом и перед охотой перекусить. И как раз выслушать мое предложение! Заманчиво: приютил, вылечил, приглашает на завтрак и ещё чего-то хочет предложить. Монахи, конечно, благодетели, но этот… Он мало походил на доброго, несмотря на поведение, подобающее людям его положения. Ричард не исключал варианта, что хромому чего-то надо от него. Но, как говорят мудрецы, не проверишь — не узнаешь. Поэтому ронин отложил охоту на более теплые времена и принял приглашение монаха на утреннюю трапезу. Никогда ещё вареный несоленый рис не был столь желанным. Хромой потягивал вино, ожидая, когда его гость закончит трапезу. — Ронин, ты действительно желаешь отомстить за своего дайме? — спросил монах, как только у него закончилось вино. — Больше жизни! — серьезно ответил Ричард, сжав кулаки под столом. — Я вчера не досказал тебе про Сору. Он очень быстрый, и тем более, обладает весьма смертоносным оружием: кусаригамой. Увернуться от неё достаточно трудно, если не иметь особые умения… Мне известны техники, позволяющие противостоять такому противнику, — монах сделал паузу, внимательно наблюдая за юношей. Дик не верил своим ушам. Небеса смилостивились над ним, послав такого чудного монаха. — А меня можете посвятить в тайны ваших техник? — спросил в нетерпении Дик. — Я ронин, мне жить недолго, даже если я не стану полноправным членом вашего клана, я в любом случае унесу ваши тайны в могилу. Хромой монах фыркнул, запив странные позывы Ричарда вином. Позже он ухмыльнулся и произнес: — Так уж получилось, что меч мой кузнец не может наточить, почему я вынужден ждать, когда он выкует новый. Сколько времени займет изготовление, мне не ведомо, значит, если мы начнем обучение, то стоит мне уточнить, что оно закончится в любой момент. Ты должен сейчас понять, что времени проникаться в эту мудрость у тебя нет. И надобно будет схватывать все налету. Ты готов к столь жестокому учению? — Я готов снести любые невзгоды, если это поможет мне в моем деле, — живо кивнул Ричард. — Тогда предлагаю провести вводное занятие, дабы я увидел твои умения! — монах криво улыбнулся и потянулся за своей палкой. Дикон тоже поднялся. Они направились вглубь леса, где обнаружилась поляна. Она была вся испещрена кочками и ямами, коварно скрывавшимися под высокой травой. Монах остановился посреди поляны и двумя руками оперся на клюку. Он кивнул юноше, тот подошел ближе. — Можешь отойти, насколько тебе будет удобно и нападай! Ричард, не думавший до оного момента, как он будет проходить проверку, побледнел. У него не было оружия, да и противник такой себе… Как же быть?! И возразить нельзя, что-то подсказывало, что все слова сейчас лишние. Пришлось вспоминать детство, когда Дик в шутку дрался с друзьями. Те времена были единственной порой, когда приходилось обходиться без оружия. Кто бы мог подумать, что во взрослой жизни пригодится! Юноша сделал пару шагов назад, примеряясь, как начать. Была не была, главное начать, а там как пойдет! Монах, стоило дистанции между ним и Диком сократиться, выкинул палку под ноги Дикона. Благо, юноша увернулся. Следующая атака требовала ответа. Хромой её отбил, да так, что все кости в теле ронина отозвались глухой болью. Спустя полдюжины не самых безобидных выпадов проверка закончилась. Монах опустился на землю и оперся об свою злосчастную палку. Если бы не недуг монаха, Ричард бы сломал его орудие. Хромой, да пострашнее здорового будет, эдак палкой управляется не хуже, чем самураи катанами. — Да, у тебя шансов против хромого нет, как же ты с Сорой собрался драться! — прикрикнул монах. — Вы не просто хромой, — заметил Дик. — Вы мастер! — Сора тоже мастер, — заметил монах, подняв указательный палец. — Не ищи оправданий. Если мне тебя учить, то придется тебе позабыть про сон и отдых. Да, кстати, а я не говорил, что делиться мудростью за спасибо я не горю желанием? — Чего же вы хотите за мое обучение? — Ричард дождался того, о чем уже не раз раздумывал: просто так с ним возиться монах не собирался. — Да, ничего особенного, скажем так: пять дней моего обучения будут стоить три кувшина вина! Если бы каждый мастер предлагал свою помощь по такой цене, то мир был бы чуточку добрее! Но мастера-пьяницы не каждый день встречаются, как и удача, не каждый день улыбается. А Ричарду улыбнулась, нельзя терять этого шанса. Подкидывать хромому вина каждую неделю за мудрость — сделка для Ричарда посильная! Надо только работу найти…