в банке одуванчиков запрятались наши улыбки

Солнце заполняет пустующее пространство; люди затуманились и пропали с улиц; малый и довольно старый район с полуночи до самого утра посетило не более десяти человек, да и они то - выгуливающие собак. Спина Чонина жутко болит, он заснул в неудобной позе на жестком и холодном бетоне. Все тело затекло, лежа на боку, а разум за ночь опустошился. Легкий утренний ветерок продувал насквозь и выветривал мысли о запланированном деле. Конечности ныли, но Чонин сумел перевернуться на спину; изнутри этот дорожный мост выглядел так же неинтересно, как и снаружи (сверху), а у художников, видимо, не вышло раскрасить это панковское место до конца. Пересохшее горло выпрашивало воды, но силы и желание подниматься отсутствовали. Лишь холод, бьющий в спину, заставил сменить позу на сидящую. Чонин потерянно, медленно осмотрелся и проанализировал свое состояние; весь мир казался жутко тихим и нереальным, Ян был готов провести в этой тишине всю свою жизнь, одна лишь потребность в воде мешала нахождению тут. Чонин вспомнил о Бан Чане, подарившего ему на радость спокойный, полный безопасности и комфорта вечер, которого он встретил вчера. Легкая растерянность прибыла вместе с противной тревожностью о том, что без номера телефона и какой-либо личной информации они не смогут встретиться вновь. Ян в замешательстве раздумывал план действий, ведь они являются решающими в его несчастной жизни. Он тяжко сглатывал и взгляд его застывал на чем-то невидимом, как представленное в лохматой голове будущее. Проблемно-резкие мысли перебивали друг друга, но лицо Чонина оставалась непоколебимо каменным, словно застывшая и запыленная картинка. В один момент все заглушилось, где-то вдалеке доносились идеи и решения, которые не могли докричаться до самого Инни. Ощущалось, будто его сейчас не существует, думы так же мимолетно проносятся, не оставляя ничего значимого, но это гармоничное нахождение между мирами нарушил неожиданно появившийся скейтер: — привет? — недоумевая от затерянного вида Чонина, сказал Чан, — ты в норме? эа-ау? — он дотронулся до его плеча и слегка потряс Инни, надеясь, что тот придет в реальность, — ты меня слышишь? Чонин вздрогнул и довольно резко перевел перепуганный взгляд на Бан Чана, от чего старший смутился. — привет, прости, я что-то задумался.. — быстрым морганием, вздрогнув, приходил в себя голодный Инни; желудок его пробурчал, стыдно разнося свое прошение негромким эхом по всей площадке; — прости — перестань извиняться, пойдем поедим!— Чан махнул рукой, зовя Чонина, и специальным щелчком ловко подбросил в руки скейт. По видимому Бан Чан отлично ориентировался в этом районе и жил где-то в окрестностях, потому что не прошло и пяти минут, как подростки оказались в лавке с раменом, (самым вкусным и ни в коем случае не острым по обещанию Чана). Вся округа пропахла горячей лапшой и всем прохожим невольно хотелось кушать, как только они переступали территорию ресторанчика. Много лет привередливые к острому люди ходят сюда до и после обеда, а некоторые и утром, как сегодня Чонин с Бан Чаном. Младший уплетал вкусный рамен с огромнейшим аппетитом и очень быстро засасывал лапшу, успевая извиняться за разбрызганный бульон. Чан смотрел на него, как на милого проголодавшегося зверька и ел свой нежный суп с крабовыми приправами. — а почему ты не в школе? — проглатывая последнюю ложку, спросил Чонин, который уже наелся и теперь нуждается в воде, ибо он ел рамен с небольшой остринкой, говоря Бан Чану, что весь вкус теряется без остроты. — ну.. я нехороший парень на самом деле, прогуливаю. — признался в своих проступках Бан Чан, — а ты почему всю ночь на улице провел, в школу или домой не собираешься? — нет. я туда больше ни ногой, — твердо ответил сбежавший из дома, громко ставя стакан с водой на стол и сразу же неловко извиняясь за шум. — почему? и где теперь жить будешь, странник? — в душе тайно беспокоясь, продолжал расспрашивать Чан; — не знаю, на улице.. — дурная голова, замерзнешь или с голода помрешь же, но ладно, хорошо, что я тебя нашел. — Чан улыбнулся и снова глаза его стали поистине милыми для Чонина, на данный момент не верящего, что у него, кажется, появился друг. Ветер затих и выжидает своего выхода в предшествующую грозу, которая обязательно скоро пробудится. Воздух слишком сухой и дождю необходимо пролиться, иначе все весенние природные красоты будут чувствовать себя подавленно и ощущать себя ненужными. Благо в горле теперь не сухо, как и в животе не пусто; состояние вместе с этики факторами значительно, но медленно улучшается. Чонин разглядывает чистое, наполненное солнечным светом, небо, стараясь не отставать от шустрого скейтера, сначала укатившего вперед, а затем обвиваясь и катаясь вокруг Инни, подгоняя. Они (не) спешили за велосипедом Чонина, чтобы отправиться на набережную и покататься там вместе. — выискивать инопланетян в небе надо ночью, давай скорее! — звал Чонина Чан опять откуда-то издалека; — оно такое насыщенно голубое, ни одного облачка.. — замечтавшись о полетах и волшебных крыльях, продолжал пялиться младший, — безграничное и обхватило весь мир, о.. чани-хён, самолет! — заметил нарушителя монотонности небес Инни и крикнул, как впервые видящий его ребенок. — он все перечеркнул! — негромко донеслось, наверное, уже с площадки. Самолет действительно словно делил небо пополам или зачеркивал его длинной белой линией, как школьники свои ошибки в тетради. Тонкий след от него был единственным заметным объектом и вводил в замешательство перфекционизм Чонина, который минуту назад восхищался чистейшей голубизной. Солнце перестало светить с той силой, которая была утром; небо вновь заполонили привычные облачные островки и ветер понемногу готовился к показу всех своих могущественных возможностей. Набережная полупустая: только несколько влюбленных парочек и серые стаи птиц. Речная вода плещется о заборчик и поддается слабым порывам ветра, брызгая своим нагретым ранее верхним слоем. Бан Чан уже часа три пытаются научить Чонина не бояться и держать равновесие, стоя на скейтборде. Младший же умоляя говорит, что точно упадет и лучше вовсе не рисковать. — все получится, положи руки мне на плечи и попробуй встать. — сказал Бан Чан, надеясь, что так ему не будет страшно. Чонин лишь промычал что-то неохотно-замученное и сделал, как предложил старший. Крепко сжав широкие плечи и сминая черный бомбер, он тревожно наступил первой ногой на скейт, а затем аккуратно поставил вторую ; — я смог! — облегченно и слегка радостно воскликнул Инни, позабыв о его страховке и отпустив плечи Чана, сразу же зашатавшись. Он начал терять только что заполученное равновесие и упал, повалив своего хёна за собой. — а-ав прости меня! — Чонин быстро поднялся и подал руку помощи Чану, на которого и свалился. — я в порядке, растяпа, ты не ушибся? — отряхиваясь, спросил Бан Чан. — не-а.. но я ведь говорил, что упаду! — немного обиженно промолвил Инни. — это слишком сложно для меня.. — утверждал он, немного опустив голову. — не надо так говорить, в следующий раз получится, — Чан дважды похлопал младшего по плечу и побежал за незаметно укатившимся скейтбордом. «в следующий раз..» — думал Ян, понимая, что теперь он уйдет из жизни точно не раньше, чем Бан Чан отстанет от него со своими уроками скейтбординга. Бесполезно сбегать и прятаться от мира, когда появляется в жизни близкая душа, которая не ослабит хватку и не отпустит; теперь привязь к этому неугомонному старшекласснику не оставит в покое познавшего дружескую симпатию Чонина. Ему хотелось жить, только если рядом останется смелый и веселый Чани-хён. Он боялся, что что-то сможет разлучить их и Чонин вновь окажется в заложниках своей рутины. Смышленые подростки наткнулись на семейство кошечек за будкой охранника и пошли искать, где купить им поесть. Взяв дешевое желе с курицей, они присели на корточки и неуверенно стали подставлять котятам еду. Животные изначально были напуганы, но учуяв запах лакомства, начали ласкаться и охотно его кушать. — какие лапушки! — тихо умилялся Чонин, боясь спугнуть пушистых созданий. — а ты прямо как они: тоже по улице блуждал, а затем меня повстречал. — сказал Чан и хихикнул, смущая младшего. На улице стемнело, все птицы пропали с набережной улицы, а котята заснули после плотного ужина. Гроза перенесла свои обязанности на раннее утро и с ночи стала собирать тучные облака. Они еще не были достаточно плотными и большими, поэтому маленькие звездочки проглядывали сквозь них и создавали волшебное одеяло. Бан Чан и Чонин лежали на длинной скамейке и выискивали в нем следы пришельцев, в шутку запугивая друг друга и иногда даже пытаясь внезапно выкрикнуть что-то вроде «бу!», но с каждой неудачной попыткой это становилось лишь более ожидаемым и смешным. — смотри, смотри! там летающая тарелка на облако садится! — указывал на рандомную яркую звезду Чан и делал вид, что действительно заметил пугающее НЛО. — где?? я не вижу, — на секунду верил ему младший и искал глазами указанную точку, — ты врешь, там просто куча одинаковых звездочек! к нам никогда не прилетят инопланетяне, мы для них наверняка слишком скучные. — вероятно, что это так.. иначе почему за столько лет существования, ни один человек их не замечал! даже на луне их не встречали.. — а может, они испугались людей, когда они вторглись на поверхность луны и быстро улетели в другие вселенные? — таким образом высказывая свою неприязнь к большей части человечества, говорил Инни. — тоже может быть.. — вздыхая, соглашался Бан Чан. Полупрозрачные тучи плыли и медленно изменяли рисунок ночных небес. Парнишки продолжали лежать на холодной скамье и тыкать пальцем в темное небо. Время словно остановилось для них двоих и они даже не замечали, как пролетали минуты редкого молчания. — а я хотел бы жить на другой планете с тобой, — случайно выдал свою новую мечту Чонин и практически сразу это осознал, — ой.. нет, прости, у тебя же, наверное, много друзей есть, зачем тебе улетать на другую планету со мной — ну, я провел целый день с тобой и, если ты заметил, мне никто не звонил, даже родителям все равно, где я. — прояснял Чан, — так что если мы с тобой переселимся на другую планету, это никого не побеспокоит, хе-хе; Чонин малость удивился такому прямолинейному соглашению и сам того не замечая, покраснел; (но, благо темноте, этого не было никому видно) Разговоры с Бан Чаном были сказочными, они общались на темы детских выдумок и мечтаний, совсем не стесняясь их нелепости. Инни нравилось, что старший вечно называет его по-разному, словно начитавшись разных рассказов, начиная от приключенческих и заканчивая романтическими. Также сам Бан Чан сказал, что его английское имя - Кристофер, а оно идеально подошло бы какому-нибудь доброму принцу. Еще Чонин заметил, что его знают все местные владельцы магазинчиков и прочих лавок, тепло встречают, как любимого родственника. Каждый раз они спрашивали, как дела у его родителей, поэтому Ян предполагал, что семья Бан знатная в этом районе. Время в телефоне приближалось к часу ночи и хён предложил Чонину переночевать у него дома, предупреждая, что пробираться в комнату надо будет через окно. Комната Бан Чана находилась на первом этаже небольшого дома; подростки забрались внутрь и включили слабо светящий ночник в виде динозавра. На кровати и полках был бардак из-за большого количества безделушек, содранных плакатов, разноцветных бандан, пластырей и другого барахла. Парни завалились в мягкую постель, полную подушек и полосатых пледов из разных материалов, и сразу же заснули в этом избытке тепла.