Задержанные мгновения

– Почему вам это интересно? Может, мне просто нравятся такие одежды, – Мефистофель широко развел руки в стороны, как бы намеренно красуясь перед собеседником, – мне что, не идет? Да, соглашусь, это может выглядеть несколько необычно. Но ведь без странностей мир станет гораздо более унылым и однообразным. Исчезнет всякая интрига, изюминка…будет попросту скучно! И вообще, эти рукава весьма удобны. Туда так много всего можно положить~ Он снова уходит от темы. Снова сотрясает воздух ничего не значащими словами, чтобы отвлечь внимание. Запутывает мысли бесконечным потоком болтовни, лишь бы пропал этот совершенно ненужный интерес. Неожиданно демон замолчал и наклонился к своему собеседнику. Взгляд его был настолько пристальным, что казалось, что им можно пронзить насквозь. И, как это периодически бывало, он совершенно не сочетался с язвительной усмешкой на губах. – Вы упрямы до невозможности. К чему это было сказано? – Любопытство губит не только кошек, – улыбка сейчас скорее напоминала оскал потревоженного хищника, – но, думаю, мы можем кое-что придумать. Закройте глаза. Не дожидаясь ответа, Мефистофель сделал шаг – и тут же оказался за спиной, теперь при всем желании нельзя было его разглядеть. На тело накатила внезапная слабость, а на веки будто бы положили тяжелые монеты. Окружающий мир постепенно темнел, и ощущалась только мягкая ткань рукавов, приятно скользящая по коже… А потом что-то тонкое и холодное схватило запястье. Попытки пошевелить схваченной рукой успехом не увенчались. То, что ее удерживало, только сжимало запястье сильнее. Касание ощущалось, почему-то, как паутина. Оно было таким же липким, тягучим, затягивающим. Можно было почувствовать, как что-то похожее скользит по другой руке. До жути осторожно, стараясь никоим образом не повредить кожу – на коже оставались только мурашки и легкое чувство щекотки. Как будто по рукам бегали маленькие жучки. Тонкие-тонкие пальцы скользили выше по рукам, переходя на плечи, ключицы, шею. Хоть хватка и ослабла, но сами прикосновения казались удушающими. Хотелось сбросить эту паутину с себя, вырваться из этой темноты. Хотелось открыть глаза и проснуться. Наверное, если сделать над собой усилие, то можно сбросить эту тяжесть с себя, встряхнуться, обернуться, увидеть… Окружающая темнота насмешливо смотрела множеством ярко-фиолетовых глаз и протягивала множество черных рук. Она не собиралась отступать.