Задержанные мгновения

Демон склонил голову набок, глубоко задумавшись. – Если так подумать, то любая тайна перестает быть тайной после того, как о ней расскажут. И тогда к ней теряется всякий интерес. Он осмотрелся оценивающе и тут заметил неприятно расползающуюся по стене трещину. Казалось, будто рвущуюся с той стороны черноту наспех замазали краской. Мефистофель скривился от одного вида такой ужасно сделанной работы. – Ну и для чего я тут в таком случае стараюсь? Неужели заделать всего лишь одну небольшую дыру является настолько тяжким трудом?! Демон, кажется, хотел продолжить свои возмущения, но внезапно замер. После чего резко развернулся и склонился, пристально вглядываясь в собеседника. – Ох, правда. Всякая тайна становится интереснее, если открываешь ее самостоятельно, верно? Ноги как будто сами несли в зияющую посреди стены черноту – когда только трещина разрослась до таких размеров? По ту сторону словно была лишь пустота, не сулящая ничего, кроме долгого и болезненного падения. Впрочем, ожидания могут быть обманчивы не только в худшую сторону. За чернотой оказался узкий серый коридор с длинной лестницей. В нем не было ничего примечательного (если, конечно, не брать в расчет то, что войти в него можно было только через дыру в стене). – В этом как раз ничего необычного нет. Зачем сохранять двери в комнаты, которые больше не нужны? Мягкий голос звучал прямо над ухом, а кожу щекотали кончики пепельных локонов. – Не всегда этот дом был жилым, хотя, определенно, для некоторых он становился роднее родного, – Мефистофель сделал большой шаг вперед и открыл дверь нараспашку, кланяясь с преувеличенным подобострастием, – когда-то это место называли “садом надежды”. И, раз уж вам так интересно, что такого подающего надежды можно вырастить в подвале, то милости прошу. Здесь давно уже никого не было, так что вряд ли нам кто-то помешает. Тут можно много чего любопытного узнать. Главное знать, где искать. Впрочем, я в ваших талантах не сомневаюсь. Умудрились же вы как-то найти меня?