Задержанные мгновения

– Религия и вера – это несколько разные вещи. Первое мне некоторым образом чуждо, – демон снисходительно улыбнулся, – религию люди придумали, в основном, для себя. Неизвестность ведь так пугает, правда? Слабый огонек свечи отражался в бесчисленных зеркалах, развешанных по стенам вместо картин. От этого сама комната казалась гораздо просторнее, а Мефистофель, чей силуэт был едва заметен, выглядел в этом мерцании еще более загадочным. Создавалось ощущение, что демона окутал легкий туман – или же это дым от свечи попросту обманывал зрение? – Роду человеческому была дана свобода воли. И, вместе с тем, у него отняли способность видеть дальше своего носа! Какой толк в свободе, если не знаешь наперед, что будет дальше, спросите вы? Оставаться в неведении жестоко, скажете вы? Может быть, – из темноты раздался смешок, – а может, и нет. Все должно уравновешиваться, тем или иным образом. Едва ли что-либо возможно получить, не отдавая ничего взамен. На руках демон держал грубую глиняную статую, отдаленно напоминающую ребенка. Очертания фигуры самого Мефистофеля почти что растворялись в окружающих тенях. Однако, даже в этой темноте можно было разглядеть, как к статуе тянется множество черных-черных рук. – Разве это не удобно? Пожертвовать одним, чтобы спасти многих на века вперед? Разве не просто это до ужаса – искупать свои прегрешения славословиями чужой гибели? Я могу это назвать лишь спасительным лицемерием! Впрочем, среди ученых умов хватает тех, кто согласится со мной. Ах, какова неблагодарность – теперь даже сама жертва спасителя рода людского подвергается сомнению! Один взмах, и у глиняной фигуры слетает голова. Одно неосторожное движение, и остатки статуи лежат на полу, разбитые вдребезги. Одно мгновение, и Мефистофель простирает руки – так, словно приглашает отбросить прочь лишние тревоги. – Вы ведь, кажется, что-то спрашивали о вере? Пожалуй, я верю. В постоянство человеческой переменчивости. Сложно не верить в то, что наблюдаешь настолько часто. Из дальней комнаты послышался женский голос. Было сложно разобраться, смеется эта невидимая девушка или же плачет. – Религия бывает беспощадна даже к самым ярым ее ревнителям. Там, где один упадет, второй задумается, а третий и вовсе свернет с указанного пути. И, таким образом, кто-нибудь все же умудрится дойти и до меня. В это я верю наверняка. Свеча разгоралась все ярче и ярче, и вскоре в зеркалах отражалось лишь пламя. Демон же не обращал внимания на это и мечтательно улыбался. – Эта смесь сомнений и отчаяния, что порождается людскими верованиями и путает лишь самих людей, поистине восхитительна! Хотя бы ради этого – ради того, чтобы посмотреть, кого и к чему приведет его вера – стоит ждать Страшного суда. На миг показалось, что в зазеркальном пламени блеснул острый меч. И мелькнули огромные, пылающие золотом крылья.