Задержанные мгновения

— Что вы такое говорите? А как же обязательность?! Демон презрительно фыркает, кутаясь в собственные рукава. На фоне выцветших обоев он выделяется ярко-фиолетовым пятном. В слабых отсветах настенной лампы лицо его выглядит несколько более зловещим. — Разве не учили вас, что нарушать обещания, срывать договора и сделки — признак плохого тона? Это рушит доверие, подрывает надежду. Вы даже не представляете, каким ювелирным трудом достается их выстраивание! Истеричный женский смех слышится в конце коридора. Кажется, будто пол скрипит под чьими-то тяжелыми шагами. Мефистофель лишь широко улыбается и косится в темноту, из которой раздаются эти звуки. — Впрочем, от вашего рода стоит ожидать подобной бесчувственности. Вы называете влюбленность бабочками в животе, но с удовольствием обрываете им крылья. Вы обещаете, что всегда будете рядом, — лицо демона исказилось в болезненной гримасе, — но ищете способы убежать как можно дальше! Вы предлагаете душу и сокровенные мысли... но оставляете лишь ножницы в сердце. Мефистофель разводит рукава в стороны, и сразу же бросается в глаза бесформенное пятно на груди, из которого вываливается лежалый хлопок. Некогда безупречный фиолетовый камзол потерт в некоторых местах до дыр, и через них виднеется сплошная чернота. — Так может быть, доведете начатое до конца? Отпустите меня, и я перестану вам докучать. Демон смотрит неотрывно, будто от ответа зависит его дальнейшая судьба. — Отпустите меня. Это не так уж и сложно. Он обессиленно сползает по стене, как неудачно брошенная игрушка. Он пытается протянуть руки, но конечности будто не слушаются его. Он с трудом говорит, и в его голосе слышны одновременно раздражение и отчаяние. —̸ ̴О̵ ̴Т̵ ̷П̶ ̷У̷ ̵С̶ ̴Т̴ ̴И̴ ̵ ̶М̶ ̶Е̸ ̶Н̸ ̶Я̶ ̷!̴ ̵ Видимо, прогонять демонов нужно трижды, как и приглашать. Как иначе объяснить, что только после третьего ответа Мефистофель развеялся бесплотным туманом, и лишь клочок фиолетовой ткани, наполненной свалявшимся хлопком, напоминал о его недавнем присутствии. Лишь на одно мгновение показалось, что в тумане промелькнули глаза — ясные и очень усталые. И на то же мгновение почудилось, что с ярких фиолетовых губ, не кривящихся более в язвительной усмешке, слетело только одно слово. — Спасибо.