Во имя всех погибших в Варасте

На улице было уже совсем темно, когда Говард увидел долгожданный условный знак от своих подчинённых. Загадочный визитёр и его отряд приближался к таверне. Шекли на всякий случай проверил оружие, поправил шляпу на голове и дотронулся до своей тарелки. Этот — третий из заказанных им сегодня — ужин был ещё горячим. Трапезный зал трактира в это время суток был практически пуст. Постояльцы уже давно поели, наговорились друг с другом и разошлись по комнатам. Только в противоположном углу обосновался богатого вида купец, приехавший совсем недавно. Капитан хотел было и его спровадить из зала куда подальше, но потом решил оставить всё как есть. Так будет меньше шума. Привлекать лишнее внимание посторонних к его заданию было вовсе ни к чему. Вот раздались быстрые чёткие шаги, и в зал стремительно вошёл закутанный в мокрый дорожный плащ невысокий человек. Незнакомец огляделся, затем, не снимая широкополой шляпы и перчаток, подсел к Шекли за стол. Быстрым, по военному чётким, как подметил это Говард, движением он достал знакомый почтовый футляр и положил его между тарелками. Всё было правильно. Это именно его капитан ждал здесь целый день. Говард вынул свою, точно такую же, длинную почтовую шкатулку с охотником на крышке и положил её рядом со словами: — Полагаю, вы знаете, как он должен открываться. Но прежде, чем вы возьмёте футляр в руки и прочитаете письмо, прошу, разделите со мной эту трапезу в память о всех погибших и выживших в Варасте… Минуту помедлив, незнакомец опустил руки на колени и принялся медленно снимать перчатку с правой. Из-под надёжно закрывающей лицо шляпы донеслось тихое: — Почему бы и нет. А мои люди? Ночной гость сидел спиной ко входу в зал, поэтому никак не мог видеть на минуту появившегося в дверях рыжего Генри, который подал своему капитану условный сигнал, означавший, что людей из сопровождения незнакомца уже нет в живых. Шекли кивнул, как будто сам себе. И насколько мог ровным голосом ответил: — О них позаботятся. Дальше мы с вами поедем вдвоём. Наконец-то справившись с правой перчаткой, ночной гость положил на стол узкую белую руку с серебряными перстнями на тонких пальцах. Все камни на них были повернуты внутрь ладони. Но для Шекли это уже не имело никакого значения. Он точно знал, какого они должны быть цвета. Как бы это ни было невероятно, Говард сейчас был абсолютно уверен в том, что перед ним сидит сам Ворон. Человек, которого он собрался угостить бесплатным ужином, был первым маршалом Талига, соберано Кэналлоэ, герцогом Рокэ Алва. Капитан несколько раз за последние пару минут поблагодарил Создателя за то, что его лицо тоже скрывает шляпа. Однако долго молчать было нельзя, и Шекли так же тихо сказал: — Прошу вас, угощайтесь. Трапеза конечно скромная, но вполне может утолить голод и придать сил на будущее. Алва кивнул и приступил к еде. Больше они не сказали друг другу ни слова. Прежде Говард видел Кэнналийского Ворона в близи всего несколько раз. Но вот его голос он запомнил на всю жизнь, после того как в парадно начищенных шлеме и кирасе прошёл за ним пол Олларии в Октавианскую ночь. И сейчас капитана ничего не могло сбить с толку. Шекли совершенно точно узнал того, кто делил с ним эту поминальную трапезу. «Но что же здесь происходит? К чему вся эта таинственность? Почему никому ничего нельзя говорить? И что маршалу, который как всем известно, сейчас должен находиться в Урготе, делать в Багерлее?! Но, впрочем, это всё — игра не моего уровня. Возможно Ворона вызвали разбираться с заговорщиками… А вся эта секретность — только для того, чтобы никого из них не спугнуть…»