Брак с сестрой Окделла

— Так уж вышло, что в число моих пороков входит праздное любопытство, юноша, — отозвался Ворон ленивым скучающим тоном, хотя внутри все сжалось в холодный ком, — Помнится, Вы что-то там говорили насчет обеда. — Никогда не ходите в сторону столбов! Северные топи не прощают ошибок, это верная смерть, и жуткая! Голос бывшего оруженосца срывался, щеки пылали лихорадочным румянцем, в странно блестящих глазах металось даже не беспокойство, но настоящая паника. Рокэ с сомнением глянул на Окделла — ну, конечно, досадно было бы потерять свою игрушку, так и не надругавшись. В тот вечер, когда пытался отравить, тоже примерно вот так смотрел. Но если уже тогда Ричард был развращен, то навряд ли совершил эту глупость из любви к Катари. Что же тогда было причиной? Талигойя?.. — Если мне вдруг придет фантазия отправиться в Закат, есть способы поизящней, юноша, — привычно защитился иронией Алва, — Но, судя по всему, не доведется, Вы явно задумали уморить меня голодом. — Уха почти готова, но для начала позвольте предложить кое-что поинтереснее. Пока Вы гуляли, я домиков запек, — Ричард поворошил палкой угли и достал из золы что-то круглое — Домиков? — вскинул бровь Рокэ, которому много чего доводилось пробовать — Это улитки, эр Рокэ, большие и очень вкусные. Не побрезгуйте, я специально для Вас насобирал, — протянул странное угощение Дикон, — А называются так, потому что они на себе таскают панцирь, получается, ходячие домики. То есть, ползающие. Ну, Вы поняли… — И как же их едят, юноша? — Рокэ повертел теплую улитку в руках, осторожно понюхал и нашел аромат весьма заманчивым, — Нужно разбить панцирь, как вареное яйцо? — Надо вот так, — бывший оруженосец поднес домика к губам и чмокнул, высасывая необычное лакомство Рокэ повторил, улитка оказалась нежной и удивительно приятной, чем-то напоминала кальмара с пикантным травяным привкусом. — Не ожидал, что надорская кухня может порадовать чем-то столь изысканным, — Ворон потянулся за вторым домиком, — Полагаю, есть и другие рецепты, сварить, например, или замочить в вине? — Да это, в общем-то, и не блюдо вовсе, меня отец научил их запекать. Он часто брал меня с собой в эту избушку, сам рыбачил, а я собирал улиток, — отозвался Ричард и тут же помрачнел. Не нужно было упоминать отца, по крайней мере, не сейчас, но раз уж так вышло, придется продолжить. Ведь все равно никак не избежать разговора и о дуэли с Эгмонтом Окделлом, и о той страшной ночи, когда давший клятву верности оруженосец протянул своему эру бокал отравленного вина. — Хочу, чтобы Вы знали, эр Рокэ, я не испытываю к Вам ненависти за то, что Вы убили отца, — негромко начал Ричард, — Он, в любом случае, был обречен на смерть, только в тюрьме его бы ждали долгие унизительные мучения. Поначалу мне сложно было принять эту мысль, но сейчас я благодарен Вам за то, что Вы избавили отца от неизбежной участи быть узником Багерлее. — Хотел бы ответить, что Вы отблагодарили мне тем же, юноша, — холодно отозвался Рокэ, — Но ситуация у нас с Вами совсем иная. Я предложил Эгмонту Окделлу единственно возможный выход, дуэль на линии, а не стать моей подстилкой. — Любовником, — упавшим голосом поправил Ричард, жалея, что обещавший стать приятным привал был безнадежно испорчен, — Эр Рокэ, я всегда хотел Вас, но прекрасно понимал, что не получу. Я не мог упустить такой шанс, уж Вы-то должны понять, ведь это у Вас я научился тому, что главное, это победа, и не важно, какой ценой, пусть даже чудовищной! Согласитесь, я не мог по-другому. — И, тем не менее, в случае отказа Вы намеревались отдать столь желаемое гвардейцам, которым, вне всяких сомнений, было велено доставить меня прямиком в пыточную, — язвительно усмехнулся Ворон — Эр Рокэ, неужели Вы думаете, что я мчался спасать Вас для того, чтобы вот так бездарно потерять, и на этот раз безвозвратно? — Ричард смотрел странным взглядом, в нем читалось какое-то чувство, сильное, страстное, но Алве совершенно непонятное, — Старшина гвардейцев еще вчера утром получил мое письмо для Его Величества и приказ немедленно покинуть Надор. Когда мы с Вами заключали сделку, отряд был уже далеко. А в случае отказа мне пришлось бы добиваться Вашей сговорчивости другими способами. Спрашивать о том, что бывший оруженосец имел в виду под «другими способами», совершенно не хотелось, но еще хуже было бы позволить Окделлу самому развить эту мысль. Рокэ повел плечами, будто хотел сбросить с них что-то, и использовал свой любимый прием — сбить с толку неожиданным вопросом и тем самым перевести беседу в какое-нибудь подходящее русло. — Так, и когда же свадьба, Окделл? Вы вчера так и не соизволили сообщить об этом. — Через неделю, эр Рокэ, — улыбнулся Ричард, но, к неудовольствию Ворона, не радостно, а плотоядно, от чего чуть ли не мурашки по коже бежали, — Для всех, кроме нас с Вами, это настоящий брак, и к торжеству нужно подготовиться. Свадебные наряды, браслеты, гости… — Полагаю, предстоят немалые расходы, — еще дальше уводил тему Алва — Половину вычту из Вашей прибыли в следующем месяце, — деловым тоном сообщил Ричард, но улыбка все еще играла на его губах, — В чем буду прав по закону. — В Вашем роду точно не было гоганских процентщиков, юноша? — усмехнулся Рокэ, ожидая в ответ привычное «Как Вы смеете». — Нет, но у меня был великолепный учитель, — в тон ему ответил Ричард и снова посмотрел тем непонятным взглядом, пылающим каким-то неведомым Ворону чувством.