Брак с сестрой Окделла

Про сов и жаворонков Айрис узнала во дворце, фрейлинам королевы надлежало быть готовыми поддержать любую беседу с Ее Величеством, вот и приходилось читать всякое в свободное время. И как же обрадовалась Айрис, когда узнала, что съентифики доподлинно нашли подтверждение тому, что всякому человеку требуется спать свое положенное время! Вот только матушка и слушать ничего не хотела, называла соней и говорила, что такую ленивую девку никакой муж не потерпит. А вот, как все обернулось! Будет и муж, и…. — Айри! Что случилось?! — ворвался в комнату Дикон — Брат мой, — дрогнувшим голоском произнесла девушка, стараясь точно повторять те нотки, которые слышала в голосе несравненной Катарины, — Я не спала всю ночь, молилась… Помнишь ли, как мы гуляли тогда, ты привез мне свадебный подарок эра Алвы, белого жеребца… Мой бедный Бьянко, он был такой красивый, славный… — Помню, — Ричард изо всех сил старался скрыть раздражение, Айрис хоть и выводила из себя тем, что копировала «святую шлюху Талига», оставалась любимой сестрой — Алва сделает это, Дикон, — печально опустила глаза Айрис и бессильно уронила руки, — Надругается надо мной, а ведь я дала обет… — Эр Рокэ не будет проводить с тобой ночи, — терпеливо ответил Ричард, — Мы же договорились, Айри, я обещаю, ничего такого не случится! — Я буду обязана приходить в его спальню, — девушка будто бы случайно взяла с подоконника ленту, и стала перебирать в руках, — Эти ночи будут для меня пыткой, брат мой! Я не смогу сделать и глотка воды из кувшина, ведь этот развратник Ворон может подсыпать туда сон-травы, а сам спрячется где-нибудь в шкафу! А когда я засну, он выйдет оттуда и… Айрис рванула белоснежную ленту — незаметные надрезы с двух сторон сделала заранее, но получилось не особо эффектно. Катарина в нужный момент ломала, роняла, разбивала, а тут только нитки расползлись! — Что я наделала… — девушка закрыла лицо ладонями. — Айри, просто скажи, чего ты хочешь, — Ричард собрал всю волю в кулак и едва слышно вздохнул. — Единственное место, где я буду чувствовать себя в безопасности, это твои покои, Дик, — всхлипнула Айрис, — В те ночи, что принадлежат мужу, позволь мне спать в твоей гостиной на диване, он такой мягкий и удобный, мне будет там хорошо… Окна покоев брата выходили на запад, и шторы там были плотные, бархатные, можно спать, хоть до обеда, как совам и полагается согласно науке. А Дик, конечно же, сам отправится на диван, кровать уступит любимой сестре, нужно только еще немного надавить… — Хорошо, будешь спать в моих покоях, — едва сдержал раздражение Ричард, — А теперь изволь привести себя в порядок, невесте не следует появляться перед всеми с заплаканными глазами — Благодарю, Дикон, — слабо откликнулась Айрис, стараясь не показать свое ликование, — Я буду молиться за тебя, брат мой, и да поможет тебе Создатель! В храме большого поселения к северу от замка было столько народу, что яблоку негде упасть. Стоявший справа от алтаря Ворон безмятежным взглядом окинул обращенные к нему лица, на которых читалось изумление, недоумение, растерянность и страх, и чувства эти смешивались с постыдным, но непреодолимым восхищением. Рокэ едва заметно улыбнулся одними кончиками губ — конечно, иначе и быть не могло, ведь он не просто зло, но красивое зло, а от того неизбежно привлекательное. А вот бледная Мирабелла Окделл с лихорадочным румянцем на щеках впилась таким взглядом, что Алва чуть ли не кожей ощущал ее жгучую ненависть. Происходящее казалось абсурдным театральным действом, в котором Рокэ был не участником, но наблюдателем, будто-то все это происходило не с ним. В дверях показалась хрупкая фигура в белом, Ворон понял, что это невеста. За все дни, что Рокэ провел в замке, он ни разу не видел девушку, Окделл представил его только своей матушке, Эйвону Лараку и его сыну Реджинальду, а на вопрос о сестре кратко ответил, что встреча может ее смутить. Ричард торжественно подвел невесту к алтарю, она повернулась к гостям, и по храму пронеслось восторженное «ах». Ворону и самому захотелось ахнуть, он ожидал увидеть растерянную, скорее всего заплаканную целомудренницу, несмело озирающуюся по сторонам и стесняющуюся вычурного пышного наряда с открытыми плечами, но Айрис Окделл преподнесла сюрприз. Строгое платье с глухим воротником, закрывающим шею, изысканное в каждой детали, подчеркивающее изящный хрупкий силуэт и осиную талию, явно затянутую в корсет, большие печальные глаза и до боли знакомые жесты. Походка, манера держать голову, выражение лица — у алтаря стояла копия Катарины Ариго, не зря Мартин назвал девицу гиацинтом. Священник принялся бубнить что-то неимоверно скучное, но неизбежное, происходящее казалось Рокэ странным сном, длившимся целую вечность. Наконец, клятвы были принесены, Рокэ и Айрис обменялись браслетами — Ричард предусмотрительно заказал серебряные, священник объявил таинство брака свершившимся и потребовал подтвердить этот и без того неопровержимый факт поцелуем. Рокэ на секунду пересекся взглядом с Айрис и снова удивился. В сияющих серых глазах девушки не было и тени смущения, только победоносный триумф, а на губах играла едва заметная улыбка, какой сам не так давно улыбался Ворон, разглядывая гостей. Айрис великолепно играла роль невинной девы, принесенной в жертву чудовищу, и с наслаждением упивалась вниманием зрителей, что плохо удавалось скрывать в силу молодости и неопытности. Рокэ едва коснулся сомкнутых губ — договор с Ричардом это не нарушало в силу того, что поцелуя требовала традиция — и по храму прокатился тяжелый сочувственный вздох. Торжество в пиршественном зале замка запомнилось Рокэ какими-то обрывками. Веселый и властный Ричард, расстроенный Реджинальд, поникший Эйвон Ларак, пылающая ненавистью Мирабелла… Матушка Окделла улучила-таки момент, когда Повелитель Скал куда-то отошел, и прокралась к Алве. — Будьте Вы прокляты! — с чувством прошипела герцогиня, наклонившись так близко, что Рокэ едва не чихнул от приторного запаха ее пудры, — Вы забрали у меня все, сначала мужа, потом сына, а теперь и дочь! — Да еще и весь юг Надора в придачу, — ленивым светским тоном отозвался Алва, предвкушая занятную перепалку, — Не извольте беспокоиться, эрэа, я и так уже безнадежно проклят. Мирабелла задохнулась от гнева, попыталась что-то сказать, но увидела приближающегося Ричарда и поспешно ретировалась, шурша давно вышедшими из моды юбками. Рокэ даже цокнул языком от досады, Окделл очень не вовремя спугнул свою неподражаемую матушку, и теперь не на ком было отыграться, чтобы хоть как-то заглушить отвратительное чувство тревоги, тяжкое, душащее, сковывающее льдом, нарастающее все сильнее с каждым взглядом в неумолимо темнеющее окно. — Поднимем тост за новобрачных! — провозгласил Ричард, — Им пора покинуть нас и исполнить свои обязанности! Слово «обязанности» бывший оруженосец произнес так, что Ворону захотелось немедленно пойти на конюшню, оседлать Моро и рвануть куда глаза глядят, не разбирая дороги. Рокэ залпом выпил вино, подал руку Айрис и вопросительно посмотрел на Окделла. Тот кивнул и подошел.