Большая разница

Джонни старался. Изо всех сил старался и работал сверхурочно, чтобы исполнить свою мечту: купить дом и переехать туда с Дохёком, и больше им никто не будет мешать. Он знал, что Донхёк часто злился и обижался на него, когда ему приходилось что-то отменять из-за работы, но ведь делал это для них обоих, так почему Донхёк не мог понять? Почему он всё ещё такой ребёнок? Вот и сегодня Джонни, глядя на чёрный экран телефона, готовился выслушать недовольный голос своего парня: их потенциальный партнёр, с которым намечается крупная сделка, должен прилететь из Нью-Йорка к концу рабочего дня, но рейс задерживали уже на два часа, и неизвестно, сколько ещё ждать. Собрание решили пока не переносить, а Джонни присутствовать на нём обязан. Тем более, один из хороших знакомых из соседнего отдела сказал, что слышал, как начальство обсуждало Джонни и его повышение, а если это правда, то Джонни сейчас никак нельзя проштрафиться. Ведь повышение в должности — это и повышение зарплаты, а значит ещё один шаг навстречу мечте. Он не может упустить такой шанс. Но что делать с Донхёком... Джонни уже так устал подбирать правильные слова, а у Хёка, как назло, началась предвыпускная практика, и времени свободного стало больше, чем раньше. Наконец Джонни собрался с мыслями, выдохнул и набрал номер младшего. Трубку взяли почти сразу: – Джонни-хён! Привет. – Привет, малыш. Как у тебя дела? – Всё нормально, — голос у парня был необычайно бодр и энергичен. — Я на практике. Мы сегодня чистим аудио от шумов для какого-то шоу. Представь! Нашу работу будут показывать по кабельному каналу! Джонни даже на расстоянии ощущал, что Донхёка всего распирает от счастья и гордости. Джонни и сам расплылся в улыбке: ведь это он устроил Донхёка в это место, а что может быть лучше, чем знать, что любимый человек счастлив? – А ты чего звонишь? Ты не на работе? Что-то случилось? – На работе, конечно, где мне ещё быть, — и как теперь расстраивать Донхёка, когда он такой воодушевлённый? — Не то чтобы случилось... Просто меня опять сегодня оставляют на сверхурочные, — Джонни старался контролировать голос, и левая свободная ладонь сжалась в кулак так, что побелели костяшки. – А-а-а... — протянул Донхёк расстроенно, но это длилось всего мгновение. — Ну ладно, ничего страшного. Зависну сегодня с Марком где-нибудь, он уже приглашал, так что не буду отказывать. — И не давая мужчине вставить хоть слово, апрень быстро закончил: — Не перетруждайся, ладно? Поешь нормально и сразу ложись спать, как придёшь домой. Мне уже пора, так что пока! Телефон погас, а настроение Джонни упало ещё ниже, чем было до звонка. Снова этот Марк! С тех пор, как Донхёк устроился на практику, Джонни только об этом Марке и слышал, будто других практикантов там не было. «Марк то», «Марк это», «с Марком», «а вот Марк»... Нельзя делать выводы только из этих слов, но Джонни всё равно чертовски злился при упоминании этого имени. Уж слишком часто он стал его слышать. Разум упорно твердил, что у Донхёка, скорее всего, появился очень хороший друг, но сердце всё равно болело, терзаемое когтями сомнений и недосказанности. *** Наконец-то! Это и правда случилось. Тяжёлые сверхурочные труды Джонни окупились сполна: крупный партнёр подписал с ними контракт, и его наконец повысили. Пришлось впахивать целых две недели, но это стоило того — совсем скоро он сможет обрадовать Донхёка! Как он, должно быть, обрадуется! Сегодня Джонни дали отгул за счёт сверхурочных, так что мужчина, с наслаждением повалявшись в кровати под утренним солнцем, встал, как следует размялся и, позавтракав, решил выйти за продуктами: он хотел пригласить Донхёка на ужин и приготовить ему что-нибудь особенное. Он набрал номер ещё в лифте и считал гудки проезжающими мимо этажами. Получилось как-то больше, чем он ожидал. Может, на практике он отключил телефон? Гудки закончились, но трубку парень так и не взял. «Позвоню ещё раз, — подумал Джонни. — Если снова не ответит, напишу смс». Спустя пять длинных гудков с той стороны откликнулись: – Джонни? – Донхёк-а, привет! Ты занят? – Привет! — тон у парня был приподнятый, но Джонни почему-то казалось, что в голосе не хватало искренней радости. Может, он всё ещё не проснулся? — Нет, у нас перекур. Скоро снова пойду в студию. – Ты что, куришь теперь? — шутливо ужаснулся Джонни, ахая. — Вот до чего тебя музыка довела! – Ха-ха-ха, Джо-о-он! Конечно, нет. Просто за компанию вышел. Так чего ты звонишь? Ты не на работе? – Неа, — скрывать радость было почти невозможно, и Джонни шёл, широко улыбаясь своему невидимому собеседнику. Несколько прохожих заулыбались в ответ, увидев его открытое, счастливое лицо. — Мне дали выходной. Кстати, приглашаю тебя на ужин! У меня: хочу приготовить тебе что-нибудь особенное. Пару секунд телефон молчал, и мужчина подумал, что связь оборвалась, но через мгновение Донхёк заговорил: – О, Джонни... Выходной — это очень круто! Лучше отдохни, ты столько работал в последнее время. Мне кажется, у тебя в тенях под глазами можно от солнца Сахары укрыться. – Ха-ха, — неловко посмеялся Джонни. — Да не думай обо мне, лучший отдых — рядом с тобой. — Он подумал ещё секунду и добавил: — А, ты занят, да? – ...Джонни... Извини... Мы сегодня договорились сходить в бар, а потом поиграть... – С парнями? Из колледжа? – О, нет, с Марком... И снова это имя! Джонни от чего-то захотелось стиснуть телефон в кулаке и что есть силы швырнуть об асфальт, но он не ради этого столько работал. Не ради того, чтобы каждый месяц покупать по новому телефону. Нужно, просто успокоиться. К счастью, он уже подошёл к магазину и с облегчением нырнул в прохладные пролёты молочного отдела. – Понятно. — Больше говорить совсем ничего не хотелось, но следовало завершить звонок: если просто сбросит, Донхёк неправильно его поймёт или и вовсе обидится. А Джонни ведь не ребёнок, значит нужно поступать по-взрослому. — Извини, что внезапно позвал. Хорошо повеселиться тебе. – Джон! — похоже, парень всё-таки расстроился. — Зачем ты извиняешься? Всё не так, просто... Просто ты правда очень внезапно! Н-но... Но у тебя ведь больше не будет столько работы? У нас ещё много времени впереди. Да! Давай завтра встретимся? Ты же можешь? Завтра ведь суббота. Джонни с трудом заставлял себя слушать то, что тараторил Донхёк в трубку. Он ведь взрослый рациональный человек. Почему он вдруг так разозлился? Это глупо. Надо взять себя в руки. Мужчина взял с полки, мимо которой проходил, замороженное филе индейки и подержал в ладони, пока пальцы не начали неметь. Положил на место. – Да, да. Конечно, могу. Давай завтра. Подумай, что хочешь поесть, я приготовлю. – Хорошо! Я тебе напишу! – Тогда до встречи. – Пока! Джонни стоял, выбирал подходящее филе для стейка и думал о том, что настроение пятницы оказалось безвозвратно испорчено. Разве может одно короткое имя действовать на человека, как сок лимона на молоко: одна капля, и всё тут же сворачивается и становится кислым? Оказалось — может. «Срок годности: полтора года. Это точно мясо? Это вообще можно есть? — думал Джонни. — Интересно, Донхёк чувствует то же самое, когда слышит от меня имя Сьюзан? Получается, это месть?» Пожалуй, впервые с начала их официальных отношений Джонни по-настоящему растерялся: что ему делать, если Донхёк всё же решит уйти? А ведь он столько старался ради него, он уже всё запланировал! Но Донхёк совсем молод, он только начинает взрослую жизнь, у него всё впереди: новая работа, новые знакомства, — а ему, Джонни, уже тридцать четыре. И чем больше ему становится, тем больше хочется стабильного покоя. Или, может, он всё надумывает? Завтра им нужно поговорить. Да! Он поговорит с ним завтра, Донхёк обязательно развеет его сомнения. Завтра! Но «завтра» так и не наступило: Донхёк заболел.