Другая жизнь

Дерек Найман.       Возвращаюсь домой поздно. Ужасно устал. Хочу только лечь в постель, ещё помыться бы не помешало, почти полдня в седле, а остальная половина в душном кабинете главы города. Прохожу в темную гостиную, оставляя трость у двери.       У порога встречает Карл.       — Доброй ночи, Дерек.       — Доброй ночи. Ты почему ещё не спишь? Не нужно было меня ждать, Карл, иди отдыхай.       — Господин, у меня для вас есть новость. Я понимаю, что вы устали, но я должен доложить.       — Говори, что случилось. — я думал, хотя-бы дома отдохну.       — Помните, господин наместник должен был вам преподнести подарок, как знак хорошего отношения? — я киваю, но уж очень мне это не нравится. Что же там за подарок такой? — Это раб, господин. — этого мне только не хватало. Карл протягивает мне письмо с печатью наместника.       Сажусь в кресло и читаю. Если кратко, парнишка, 19 лет. Зовут Уильям, а так могу называть как хочу, он привыкнет. Не перечит, подчиняется любым приказам, можно брать в любой позе и так далее. Всё он умеет и свои обязанности знает. Заживает всё быстро, так что наказывать можно часто.       Разрываю письмо и бросаю в камин.       — Где он? — раздраженно спрашиваю Карла.       — На верху, сэр. В комнате для гостей. Уснул, я только что проверял. Ладно хоть на кровати, мог и на коврике улечься, или где там место для рабов. Я боюсь представить через что он прошёл. — вздыхает Карл. Не просто видеть человека в таком состоянии. — Он боялся сесть за стол. Когда я пришёл, вид у него был, словно я его убивать буду. Мы его с Шоной успокоили. От каждого шороха трясётся. На это больно смотреть. Как можно сделать такое с человеком?       — Мы заберём его отсюда, Карл. Надеюсь, он сможет адаптироваться, может не совсем в нем личность убили. — всех спасти всё равно не выйдет, но может хоть у одного судьба сложится по-другому.       — Да, господин. Я тоже надеюсь. Он сейчас всего будет бояться, будет ждать наказаний и других ужасов. Но, я думаю, он сможет перестроиться.       — Надеюсь. Надо срочно заняться вольной, узнать, как её у них здесь делают. Возможно, придётся задержаться. Ладно, уже поздно. Завтра если что обсудим.       — Доброй ночи, господин.       — Доброй, Карл.       Карл уходит, а я откидываюсь на спинку кресла. Раб. Да, хороший подарочек, ничего не скажешь.       Любопытство не даёт мне покоя. Поднимаюсь на второй этаж, захватив по дороге свечу. Подхожу к ближней гостевой комнате и тихонько приоткрываю дверь. Да, он здесь. Свернулся на кровати, такой маленький и беззащитный. Подхожу ближе, всматриваюсь. А он красивый. Худенькое лицо, на котором выделяются скулы, тонкие бровки, длинные черные ресницы. Так и хочется прикоснуться, но я очень боюсь его напугать, а он и так беспокойно спит. Нужно уйти пока он случайно не проснулся.       Также тихо я направляюсь в свою комнату. Всё сделаю, чтобы ты улыбался и стал счастливым… И выжил. Уильям.       Я подскакиваю на кровати. Кажется, кошмары меня никогда не оставят. Смотрю в окно. О, нет. Сколько я спал? Солнце почти в зените. Я мигом слетаю с кровати, наскоро умываюсь и мчусь вниз. Внутри всё холодеет от страха. Не пристало рабу столько спать. В другом доме меня бы с кровати уже розгами согнали. А если господин уже приехал, ему это точно не понравится, я же должен с самого утра быть с ним и обслуживать.       — Уильям, доброе утро. Как спал? — раздаётся голос Шоны. Так приветливо мне улыбается.       — Доброе утро. Н-нормально.       — Садись кушай, милый. Всё горячее, вкусное. Тебе понравится. А если не понравится, у меня ещё много еды, может ты что-то не любишь. Сразу говори, не бойся. — Еда восхитительна. Будучи рабом, будешь рад любой еде, если это не какие-то помои.       — Спасибо, госпожа. Всё выглядит вкусно. Спасибо.       — Никакой госпожи. Просто Шона. И не спорь. — говорит строго, но спокойно. Но и от такого тона у меня мурашки проходят по телу, и я тороплюсь извиниться. Но она лишь снисходительно смотрит.       Быстро опустошаю тарелку с супом.       — Может вам чем-то помочь? — Интересуюсь я.       — Да ничего не надо. Мы с Ником быстро справляемся. А ты пока отдыхай, привыкай ко всему, потом и тебе работу найдём. — потом у меня одна работа будет — делать господина довольным.       Сижу, не зная, что мне делать дальше. Через некоторое время заходит Карл.       — О, ты уже проснулся, — тело снова покрывается мурашками. — Пойдём, господин Найман хочет с тобой познакомиться. — всё тело сжимается и каменеет. Я встаю и на негнущихся ногах иду за Карлом в сад. Идём будто бы вечность, словно последние секунды жизни. Как же страшно.       Доходим до беседки и останавливаемся. Там за невысоким столом сидит мужчина и, кажется, работает. Я не поднимаю глаза от земли. Дерек Найман.       Идёт словно на казнь. Весь сжался, словно хочет казаться меньше и незаметнее. Он сам по себе маленький и худенький, явно нормально его не кормили. К тому же постоянный страх, побои, изнасилования дают о себе знать, а всё это явно было. Он нервно теребит край рубашки.       — Вот, господин Найман. Это Уильям. — мальчишка делает два несмелых шага ко мне и падает на колени. Русые волосы неровно подстрижены, но всё же остаются достаточно длинными, чтобы закрыть лицо, когда он низко опускает голову. Да, это будет сложно.       — Спасибо, Карл. Можешь идти.       Я вижу, как его трясёт. Боится. Глаза не поднимает. Сейчас я понимаю, что никакие слова его не убедят, что можно расслабиться и не бояться. Но поговорить всё же стоит.       — Уильям, — зову его, стараясь сделать голос как можно тише и мягче. Но это не помогает. Он дёргается, словно я на него замахнулся, и склоняется ещё больше. — Уильям, встань, пожалуйста, и сядь рядом. — он тут же подчиняется, но принимает ту же позу прямо у моих ног. — На диван. — подсказываю я, хлопая рукой по сидению рядом с собой.       Его взгляд заметался. Сначала он посмотрел на мой руку, потом на меня, и вновь уставился в пол. Кажется, его губы задрожали.       Я беру его за подбородок и приподнимаю. Уильям резко втягивает воздух и затихает, с ужасом глядя на меня. Самому бы вынести это запуганный взгляд голубых глаз.       — Садись. — говорю как можно спокойнее, но кажется дальше уже пугаться некуда, и киваю на место рядом с собой.       На этот раз он всё же садится на самый краешек и так, чтобы точно не касаться меня. Губы плотно сжаты, руки сцепил на коленях, а в глазах застыли слёзы.       Хочется его обнять и успокоить, но это скорее всего даст обратный эффект или послужит призывом к действию интимного характера.        — Я понимаю, что просьба не бояться меня сейчас будет для тебя как пустой звук. Страх, который сидит в тебе годами точно никуда не уйдёт. Как только я закончу здесь свои дела, мы уедем, — губы приоткрылись, и он чаще задышал, и я заметил как он нервно косится на меня, но посмотреть так и не решается. — Там нет рабства.       Уильям слетает со скамьи и бросается к моим ногам. Трость из слоновой кости, приставленная к диванчику, падает на пол с громким звуком и откатывается в дальний угол.        — Умоляю, господин. Не надо. Я всё сделаю, только не гоните. — он хватается за мои руки и начинает их целовать. Из глаз льются слёзы непрерывным потоком. — П-пожалуйста, дайте мне ещё один шанс. Я всё для вас сделаю, — дальше он переходит на шёпот, — всё, что прикажете. — Его трясёт, словно он кукла, к которой привязали ниточки и дёргают за них. В первый раз я в такой ситуации. Я сам не в состоянии сказать не слова, чтобы его успокоить.       Я спускаюсь с диванчика и встаю на колени перед ним, стараясь игнорировать этот непонимающий взгляд и всё-таки заключаю его в объятья. Уильям моментально затихает, явно не зная, как реагировать на такое моё поведение.       — Уильям, что ты такое говоришь? Постарайся успокоиться. Я и не думал тебя выгонять. — я отстраняюсь от него, снова тяну за подбородок, — Смотри на меня, не бойся. Я выпишу тебе вольную, но ты останешься со мной хоть до конца жизни, как сам решишь. — на его лице сменяюсь сразу несколько эмоций: страх, непонимание, надежда и отчаяние. — Я понимаю, что ты не привык ничего решать сам. Я тебе помогу. Понимаю, что всё это для тебя сложно, непонятно и страшно, но постарайся мне поверить. Я не причиню тебе вреда, и никто не причинит. — мне кажется, он хочет что-то спросить, но не решается. — Ты что-то хочешь узнать?       Он сглотнул, а его губы дрогнули.       — Что я должен делать? — едва различимый шёпот.       — А что ты умеешь? — подозреваю, ответом на этот вопрос мне будет письмо наместника.       — Я исполню любой ваш приказ, хозяин. — Уильям покорно склонил голову.       — Расскажи, что ты делал у других хозяев, кроме того, что доставлял им удовольствие. — я тяну его вверх и усаживаю на диван. Сам подхожу к столику, наливаю воды из кувшина и передаю мальчишке. Да он же и правда всего лишь мальчишка, ребёнок, маленький и запуганный. Он с опаской берёт протянутый стакан и выпивает. Кажется, понемногу успокаивается.       — Спасибо, хозяин.       — Не называй меня так, пожалуйста. — говорю я, забирая у него стакан, и сажусь рядом.       — Простите, а как мне вас называть?       — Сэр или господин Нейман, но не хозяином. — по имени даже не буду просить называть, всё равно не будет, ещё и испугается сейчас.       — Как прикажете, сэр.       — Хорошо. Теперь рассказывай.       — Я был личным рабом. Будил господ утром если это было нужно, или просто ждал, когда они проснуться. Помогал одеваться, принимать ванну, следил за порядком в комнате, за чистотой одежды. — У Уильяма приятный мелодичный голос, даже где-то убаюкивающий. — сопровождал, если приказывали, но это редко. Я почти никогда не выезжал за пределы поместий. Развлекал гостей на праздниках. Также должен быть всегда готов обслужить хозяина. — с этими слова он смотрит на меня.       — Нет, Уильям. Эти обязанности ты исполнять не будешь.       — Простите, господин. Простите меня. — он снова сжимается, словно ждёт, что я его ударю сейчас.       — Это ты меня прости. Я не такой, как твои прежние хозяева. Ты можешь мне не верить, но со временем ты ко мне привыкнешь. У нас в стране рабства нет, так что я не стану обращаться с тобой как с рабом. Я не буду требовать от тебя близости. — не знаю зачем говорю это ему. Как можно было обидеть это беззащитное создание? — У меня ты будешь личным слугой, не рабом. Будить меня по утрам не надо, я достаточно рано встаю. Можешь подавать мне завтрак, следить за чистотой. Можешь меня сопровождать, когда я езжу по работе, но это скучно и может неожиданно затянуться. Это позже решим. В другое время можешь помогать Карлу или Шоне.       Я встаю, собираю бумаги со стола и слышу несмелый вопрос за спиной.       — Мне раздеться? — он стоит передо мной с таким несчастным видом, даже обречённым.       — Что? Зачем?       — У других господ я обычно ходил обнажённым, да и хозяева всегда осматривали. — печально говорит Уильям.       — Нет, ничего этого не нужно, Уилл. Всё нормально. Иди в дом, отдыхай.       — Но я же должен…       — Завтра приступишь к своим обязанностям, Карл тебе всё расскажет, а сегодня отдыхай.       — Как прикажете, сэр. — Уильям кланяется и спешит в дом.       Даже не представляю, сколько здесь будет работы, но я точно должен ему помочь.