Другая жизнь

Уильям       Забегаю в комнату, закрываю дверь и сползаю по ней на пол. Странно всё. Пытаюсь осмыслить произошедшее.       Господин сегодня в хорошем расположении духа. Он был спокоен, но мне показалось, что он тоже нервничал. С чего бы вдруг?       На моём теле не появилось новых синяков, травм или ран, это хорошо. Интересно, сколько это продлится? Ещё господин из другой страны, куда намерен вернуться, после завершения дел. И меня он возьмёт с собой? Я думал продаст или оставит, если рабы там вне закона. Если всё так как он говорит, то я очень хочу чтобы меня взяли с собой. Вдруг в другой стране будет лучше, вдруг это всё-таки хороший хозяин, может и у меня есть шанс на спокойную жизнь. Ещё и обещал выписать вольную, сказал, что я не буду рабом.       Я подумал, что он может злиться на меня, из-за того, что я утром с ним не был. Но нет.       Сначала я мечтал о свободе, но эти мысли действительно выбили из головы. К тому же на свободе я не выживу, у меня ничего нет, а даже если будет, то я всё равно не умею ни с чем обращаться, я просто погибну. Я привык подчиняться, приниматься решения самому — страшно.       От хозяина не веяло угрозой, он не внушал страх. Смотрел в глаза, словно успокаивая. Почему-то очень хочется верить этому человеку. Но верить тоже страшно. Нельзя верить, так как потом будет во сто крат больнее. Только и выбора у меня тоже нет. Про себя я решаю, что сделаю всё, чтобы господин был мною доволен. Вдруг моя жизнь всё же изменится.       Я встаю с пола и иду искать Карла. Управляющий находится быстро, в гостиной за какими-то книгами и бумагами. Мнусь нерешительно у входа, до тех пор пока он меня не замечает и подзывает к себе.       — Господин, я не хочу вам мешать, простите, но могу я спросить? — интересуюсь я, тихо подходя ближе к дивану.       — Конечно. Что ты хочешь узнать? И можно просто Карл. — улыбается такой тёплой улыбкой, а в уголках губ собираются морщинки.       — Что я должен делать в поместье? Каковы мои обязанности? — сделав паузу, добавляю, — Господин Найман сказал, что я буду личным слугой. Просто я же не знаю каких-то предпочтений господина, а мне бы хотелось ему угодить.       — Ты ему и так очень понравился, Уильям. — чем же я мог ему понравиться? — Господин встаёт около пяти утра и тренируется. Он всё время держит своё тело в форме. У нас дома оборудована специальная площадка на улице, а также комната в доме, на случай непогоды. Здесь это пробежка и какая-то лёгкая тренировка. Иногда верхом выезжает. Он очень любит свою лошадь. Кстати, взглянуть хочешь?       — Да, конечно. — с восторгом восклицаю я, однако, чуть склонив голову, тут же добавил, — Если можно.       Мы вместе выходим на задний двор и направляемся к конюшне. Там лишь одна чёрная высокая кобыла, с сильными стройными ногами.       — Фей — любимая лошадь господина. Она почти с рождения у него. Он сам за ней всегда ухаживает, чистит, кормит. Ей уже семь лет. Какая красивая. Я просто не могу оторваться. Карл что-то говорит, отходя в сторону, а я протягиваю руку к лошади.       — А ну стой. Не трогай её, — за спиной раздаётся приказ, я делай шаг в сторону, разворачиваюсь к тому, кто кричал и падаю на колени. В руках у неизвестного мужчины замечаю кнут. Тело начинает дрожать, предчувствуя скорую боль. Лошадь тоже пугается и начинает беспокойно себя вести в стойле.       — Простите, я не хотел ничего плохого.       — Мы знаем, Уильям. Вставай. — говорит Карл, подходя ближе.       Я встаю на ноги, но голову не поднимаю. Второй мужчина подходит к Фей и пытается её успокоить.       — Карл, почему вы не сказали ему, что нельзя подходить к лошади?       — Всё как-то быстро произошло. Я тебя увидел и отвлёкся. Эта лошадь, — говорит Карл уже мне, — не любит чужих, к себе подпускает только хозяина или тех, кому хозяин разрешил. Как видишь она даже Андре не слушает. — Значит это и есть конюх.       — Простите, я не знал. Что вы со мной сделаете? Несмело смотрю сначала на Карла, потом на Андре и в конце концов на кнут в руках конюха.       — Уильям, никто тебя наказывать не будет. У нас другие правила, к тому же ты действительно не знал, что к ней не стоит подходить, это я виноват, что не сказал тебе об этом.       — Так ты Уильям? Я — Андре. — он протягивает мне руку. Я протягиваю свои и слегка сжимаю и тут же опускаю. Непривычно. — Пойдём, Виола дружелюбнее. Ты меня тоже прости. Я не должен был кричать, просто её очень сложно успокоить без хозяина в случае чего.       Мы подходим к другой лошади, которую только что привел Андре. Она рыжая, чуть ниже Феи, но такая же прекрасная. Мне разрешают её погладить и даже покормить яблоком. У неё гладкая, короткая и блестящая шерсть, а ещё она громко дышит. Забавно.       После мы возвращаемся в гостиную.       — Что ж, дальше господин Найман принимает душ и завтракает. Потом работает, обедает, где придётся, но к ужину всегда старается вернуться. Вечером отдыхает или занимается делами, отличными от работы, домашними или личными, читает. Также обязательно долго принимает ванну, но уже почти ночью и ложится спать. Иногда проводит время с друзьями или куда-то ходит, но это редко. Так вроде бы всё основное рассказал.       — Господин мне сказал подавать ему завтрак, во сколько я должен это делать и что любит господин?       — Где-то в восемь утра. Шона всё приготовит, тебе нужно только отнести и накрыть стол в комнате господина. Тоже самое на обед и ужин.       — А уборка?       — Лайла у нас везде убирается. Но может лично у господина будешь ты убираться, я не знаю. Просто спроси у него завтра про это. А ты же с Лайлой ещё не знаком? — я отрицательно качаю головой.       — Вечером должна приехать, познакомитесь. Хорошенькая девочка, твоя ровесница. С нами приехала, Дерек ей доверяет, знает, что она красть не станет, а у нас случаи были. Она с родителями возвращались домой из города в деревню, купили продукты, причём не только для себя, и на них напали. Родителей убили, а её спас Дерек и помог. С тех пор она на него и работает. Уже лет пять. Умная, красивая, с работой хорошо справляется. Думаю, вы подружитесь.       — А вы тоже давно работаете у Господина?       — Я служил ещё его отцу. А после его смерти остался с Дереком. — значит поэтому он зовёт его по имени. — Шона просто на работу нанялась в поместье, сына пристроила. Дерек с ней даже в поездках разлучаться не хочет. Если есть возможность она всегда с нами ездит, очень её еда всем нравится. Андре здешний только. За домом следит время от времени. Здесь обычно на время селят приезжих аристократов или торговцев, короче говоря, у кого деньги есть.       — А господин Найман здесь на долго?       — Этого никто не знает. Как дела пойдут. Но до зимы бы вернуться, иначе год мы здесь точно проживём, а этого бы нам не хотелось. Хочешь что-то ещё узнать?       — Нет, гос… Карл. Больше ничего.       — Если что не бойся, спрашивай. Хочешь иди осмотрись в доме или в саду погуляй.       — Мне можно выходить в сад? — Мои глаза расширись от удивления.       — Да, конечно. Там очень красиво. Раз в неделю приходит садовник и ухаживает за растениями.       — И на улицу мне можно выходить?       — Можно, но одного я тебя не могу отпустить. Не потому что мы тебе не доверяем, нет, просто ты можешь потеряться или что-то ещё случится, ты можешь снова попасть к плохим людям. Если захочешь сходишь либо с Лайлой, либо со мной.       — Хорошо, — это всё так непривычно. За меня беспокоятся, но я не думаю, что мне доверят. С чего им мне доверять? — Я могу идти?       — Конечно. — закончив разговор, Карл возвращается к бумагам, а я выхожу в сад.       Я заметил, что там красиво, но не думал, что мне так просто разрешат посмотреть. Я всегда любил природу, у одной госпожу даже удалось поработать садовником. Но обычно меня редко выпускали из дома, а где-то и из комнаты, и я не мог наслаждаться красотой природы, да и некогда было.       День проходит незаметно. Я обошёл сад, осмотрел дом, познакомился с Лайлой и поговорил с Ником. Ну как поговорил, больше слушал. В комнату господина без разрешения заходить не решился, но Лайла сказала, что с завтрашнего дня там убирать буду я и показала, что где лежит.       Хозяин вернулся чуть раньше ужина, а как только всё было готово меня отправили с едой в комнату господина.       Медленно поднимаюсь по лестнице, стараясь унять дрожь в руках. Тихонько стучу в спальню. Тишина. Я повторяю попытку, но ничего. С минуту ещё мнусь у двери, решаюсь и захожу. Наскоро оглядываю помещение.       Комната не такая большая как обычно бывает у господ, не на много больше той, где поселили меня. Всё в кофейно-кремовых тонах. Напротив выход на балкончик, на котором стоит круглый столик и маленькое кресло, справа высокая кровать и громоздкий шкаф, а у другой стены камин, небольшой обеденный стол и комод со множеством ящиков. С той же стороны ещё одна дверь, скорее всего ванная комната.       Сзади открывается дверь, и я шарахаюсь в сторону, еле удерживая поднос с едой, чудом ничего не пролив. Поворачиваюсь и смотрю на вошедшего. Хозяин.       — Простите, господин. — произношу тихо и опуская голову, ещё бы руки заставить не дрожать.       — За что ты извиняешься?       Я растеряно смотрю на хозяина. Что я должен ответить? Что вошёл в комнату без разрешения, надеясь, что его нет, я всё оставлю и быстро уйду? Что чуть не уронил всё содержимое подноса на дорогой ковёр, а посуда явно бы разбилась? Что боюсь получить наказание за любое своё действие или слово? Я просто молчу и утыкаюсь взглядом в пол, слова ничего не значат. Если захочет наказать, то сможет сделать это просто так.       — Ставь всё на стол. — я незаметно выдыхаю и быстро накрываю стол. Господин же снимает сюртук, вешает его на спинку стула и достаёт какие-то документы, мельком просматривая их. — Ты уже ужинал? — спрашивает, когда я заканчиваю и отхожу от стола. Хозяин приставляет к рабочему столу свою трость и делает несколько шагов в мою сторону.       — Нет, господин.       — Тогда поужинай со мной. — предлагает хозяин, указывая на стул напротив него. Я снова застываю, словно статуя. Да что он от меня хочет? В этом доме все ужасно неправильные. Не сидят рабы за одним столом с господами. Ещё со слугами может быть, но не с господином же. А сейчас я в тупике. Я либо не выполню приказ, либо нарушу негласные правила для рабов. — Уильям, — из раздумий меня вырывает голос хозяина, теперь я ещё и заставляю его ждать.       — Простите. — всё что я могу выдавить из себя. Даже боюсь представить какое наказание меня может ждать.       — Если ты не голоден или просто не хочешь ужинать со мной, то просто скажи. Я не обижусь и не буду тебя наказывать, если ты об этом подумал. Я же обещал.       Я просто хочу уйти, но ноги словно приросли к полу. Почему он просто не прикажет, не прогонит или ещё что-нибудь.       Ещё какое-то время мы находимся в гнетущей тишине.       — Ладно, можешь идти, Уильям. Пусть через час мне подготовят ванну. — с какой-то грустью в голосе, произносит хозяин.       — Да, господин. Как прикажете, господин.       После я моментально вылетаю из его комнаты, безуспешно пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце и сбившееся дыхание. Как же всегда трудно угадывать, что от тебя хотят. Я хотел угодить хозяину, но только всё испортил. Как всегда. Доброта хозяина всё равно долго не продлится, к хорошему не стоит привыкать.       Через час ванна для хозяина готова. Я не успел себя подготовить для господина, да и возможно ему бы это не понравилось, я всё ещё не знаю его предпочтений. Но может он всё же позволит мне подготовиться, чтобы было не так больно.       Через некоторое время дверь сзади открывается. Я быстро поворачиваюсь и опускаюсь на колени.       — Вставай, — голос господина делается раздражённым. Что я не так сделал? Встаю, с усердием разглядывая узор на плитке. Господин подходит к ширме, чтобы раздеться. Не раздевшись, поворачивается и смотрит на меня. — Долго здесь собрался стоять? Можешь идти отдыхать.       — Но я же должен… ну… — из-под ресниц смотрю на господина. Сам же всё понимает, зачем меня заставлять говорить?       — Ты ничего не должен.       — Но вы же сказали следить за чистотой, я думал…       Мои слова прерывает смех хозяина. Он не злорадный, но мурашки всё равно пробегают по всему телу.       — За чистотой комнаты, одежды, — отсмеявшись, говорит господин. — Не за моей, Уильям. — Смотрит на меня так снисходительно, я даже сам осмеливаюсь улыбнуться краешком губ. — Иди отдыхай.       Я кланяюсь и стараюсь как можно быстрее сбежать в комнату.       Валюсь на кровать, понимая, что день закончился, причём весьма благополучно. Неужели рабство может быть таким? Пусть моё везение продлится как можно дольше.       С этого дня у меня началась другая жизнь.