Наш день

14 февраля 2005 Этот обед определённо возглавит список самых неловких моментов в жизни Гарри. Он чувствовал себя не в своей тарелке настолько, что даже не мог дотронуться до вполне себе аппетитного стейка перед ним. И всё потому, что слева лежали три вилки, а Поттер абсолютно точно не в курсе, какой из них положено пользоваться. Когда на прошлой неделе Гермиона уговаривала их с Роном прийти на этот «дружеский» обед в фешенебельный ресторан и не бросать вообще-то лучшую подругу, которая всегда прикрывала их задницы, на съедение дружкам её новоиспечённого парня, она, видимо, случайно забыла упомянуть, что все приглашённые — чёртовы парочки и что присутствие Гарри и Рона здесь будет критично неуместным. Они действительно выглядели как два её пёсика на коротких поводках, что неизменно следовали за хозяйкой, о чём Малфой, к сожалению, не забыл упомянуть, стоило ему отодвинуть стул для своей жены и самому сесть за общий стол. Он тут же приписал Гарри и Рону статус неразлучной парочки года и выразительно поздравил их с праздником всех влюблённых. Пока Поттер бросал на Гермиону многозначительные взгляды из разряда «я тебе это припомню», Рон вёл себя абсолютно ожидаемо: молча поглощал еду, раздражающе стуча приборами о посуду. Но это даже неплохо, он явно сдерживался, ведь иначе его рот оказался бы слишком свободным и с него непременно бы полились гадости в сторону слизеринской компании и особенно Нотта — парня Гермионы, присутствие которого Уизли, как правило, не переваривал ни под каким соусом. Хоть они и разошлись с Гермионой больше года назад, с миром договорившись остаться друзьями, Рон до сих пор воспринимал её выбор спутника как личное оскорбление. Поэтому Гарри своеобразно гордился стойкостью друга, хотя сам отчаянно желал провалиться сквозь землю от нелепого стыда и всего происходящего сюра. Дафна громким шепотом переговаривалась со своим парнем-испанцем на его родном языке. Они забавно хихикали, и всё их взаимодействие больше походило на начинающуюся прелюдию, а не на разговор. Гермиона как-то упоминала, что раньше Нотт встречался с Дафной и разошлись они не то чтобы на позитивной ноте. Поэтому, должно быть, старшая Гринграсс на самом деле желала здесь находиться не больше Рона, жующего очередной кусок стейка. Организатор сего мероприятия — Астория — лениво ковырялась в тарелке, и ей отлично удавалось делать вид, что за окном происходило что-то невероятно интересное, полностью игнорируя весь казус, что она устроила. Малфой пушил свой павлиний хвост, рассказывая о процветающем бизнесе, пытался язвить и нарочно подначивал Нотта, ища поддержки в своих саркастичных нападках на Гарри и Рона. Вот только её не было, потому что каблук Гермионы абсолютно точно стоял на ступне Теодора, пока она сама почти невинно улыбалась и старалась завязать разговор на нейтральную тему. Ёбаный цирк. Единственная причина, по которой Гарри поддался уговорам Гермионы, — это надежда, что на обед приглашена и Пэнси. Что она окажется здесь в таком же одиночестве, как и он сам. Ему было интересно, как бы она себя повела среди общих знакомых. Сделала бы вид, что они практически не знакомы или, как обычно, спокойно села бы рядом, открыто говоря с ним на любые темы? Гарри не хотел напрямую спрашивать об этом у Гермионы, он вообще не хотел, чтобы кто-то знал об их своеобразной дружбе с Паркинсон, чтобы миновать раздражающие подозрения и избежать необходимости утолять чьё-то любопытство. Но раз Пэнси не пришла, то, по всей видимости, её не пригласили. И теперь Гарри не получит ответов на свои вопросы. Прошлой весной Поттер расстался с Оливией, поняв, что это совершенно не те отношения, о которых он всегда мечтал. Что они банально не подходили друг другу, а Гарри утопал в пучине скуки и однообразия, сопротивляясь бытовухе и не цепляясь на крючок созависимости. Он хотел думать, что принял решение сам, но глупо было отрицать, как сильно подтолкнула его к этому Паркинсон. Прошёл уже год, а от Пэнси по-прежнему не было ни единой весточки о месте их следующей встречи. Летом он увидел в «Пророке» статью об одном из её успешных проектов и решил попытать счастье, отправив сову с поздравлениями. Надеялся, что они хотя бы начнут переписываться и, может, всё-таки нарушат уговор, назначив встречу раньше, чем настанет день влюблённых. Но Пэнси не ответила. Не написала ни слова. И Гарри оставалось лишь ждать. — На прошлой неделе мы с Драко были в Париже, — заговорила Астория, отвечая на какой-то вопрос Грейнджер. — Там подают отличный луковый суп, его мне советовал мой диетолог. Очень рекомендую, если хочешь заняться фигурой. — Спасибо, это интересно, — неловко улыбнулась Гермиона, которой всегда было наплевать на всевозможные диеты. — Успели полюбоваться живописными видами с Эйфелевой башни? — Да, сестрёнка, — натянуто ласково подключилась Дафна, отрываясь от своего парня, — расскажи, как наслаждалась романтической поездкой со своим мужем. Нам всем о-очень интересно! — О, ну мы… — К сожалению, у меня было много работы, — перебил Драко, хмуро смотря на Дафну. — Как жаль, что у вас не появилось возможности для совместного отдыха, — усмехнулась та, разводя руками и тихо добавляя: — O deseos. Её парень прыснул в бокал с вином, игнорируя прожигающий взгляд Малфоя, а Гарри кое-как сдержал ухмылку. Дафна ловко ввернула колкую шпильку о принудительном браке, на который Драко собственноручно подписался, а теперь воротил нос от своей жены. Скитер накатала уже три статьи по поводу редких выходов в свет молодожёнов, недвусмысленно намекая, что Малфой в глубине души непременно жаждет вернуться к очаровательной и всё ещё свободной мисс Паркинсон. Вся эта писанина заставляла Гарри хохотать: кажется, Рита не в курсе, что Пэнси слишком горда, чтобы прощать подобные ошибки. Но вместе с тем всё это подрывало некую репутацию Астории, и Гарри понимал, почему её старшая сестра так взъелась. Малфой по-крупному облажался. Краем глаза Гарри заметил, как Нотт успокаивающе сжимает ладонь Гермионы под столом, нежно поглаживая её запястье большим пальцем, и вздохнул, невольно растягивая губы в улыбке: отчего-то он доверял Теодору и искренне радовался за Гермиону, наблюдая за их влюблёнными взглядами. Верил, что у них всё получится, несмотря на недовольные гримасы Рона. Гермиона вновь перевела разговор в безопасное русло, рассказывая о какой-то книге, а Гарри наконец увидел, какой вилкой орудует Малфой, и взял такую же, принимаясь за свой стейк. Когда он почти закончил с блюдом, вдруг прямо над тарелкой завис голубоватый огонёк патронуса. Гарри с опаской наблюдал, как на столе материализовалась пантера, вынуждающая всех вокруг замолчать. Неужели что-то случилось в Аврорате?.. Только этого не хватало. — Привет, Поттер! — голос Пэнси заставил его вздрогнуть и уронить приборы от неожиданности. — Надеюсь, ты сейчас не на этом ужасно скучном обеде моих так называемых друзей, — с явной насмешкой медленно говорила пантера, приправляя каждое словно неприкрытым сарказмом. Дафна заливисто захохотала, а Гарри прикрыл глаза ладонью, качая головой. — Имей в виду, меня не пригласили, потому что малыш Драко слишком переживает из-за статей в «Пророке», — приторно-сладко продолжил патронус, игнорируя то, как чета Малфоев напряглась. Гарри хотел провалиться под землю настолько же, насколько засмеяться вместе с Дафной. — Но всё же, если ты там, искренне советую бежать! Эти змеи загрызут твою домашнюю девочку, проглотят и не подавятся! Поверь, я знаю, о чём говорю. И вот теперь, видя, как Рон подозрительно косится на него, Гарри хотелось только ретироваться куда подальше. Даже если Пэнси знала, что он придёт на этот обед, она явно была не в курсе, что они с Оливией давно расстались. — Не бойся, Уизли, мы безобидные, — зло процедил Малфой, швыряя скомканную салфетку на скатерть. — А не пошёл бы ты… — начал Рон. — Дома тебя ждёт посылочка, — уже тише и быстрее продолжила пантера, прекращая ломать комедию. — Открой до девяти вечера. Патронус исчез. За столом осталось только повисшее молчание, приправленное хриплым дыханием Рона и раздражённым цоканьем Малфоя. — Гарри?.. — осторожно начала Гермиона. Поттер прочистил горло и беззвучно проговорил «Прости», внутренне уже решив, что не собирается задерживаться в этой напряжённой компании больше ни на минуту, даже ради Гермионы. Её и без того было кому защитить. — Это по работе, — сухо добавил он, вставая. — Всем спасибо за обед, мне пора.

***

Вернувшись домой, Гарри увидел на пороге небольшой свёрток и, криво усмехнувшись, занёс его в дом. Сев за кухонный стол, он принялся развязывать туго затянутые нити. Конечно же, Пэнси выбрала самый лучший момент для своего появления. Была в своём неизменном амплуа. И Поттер боялся представить, сколько комментариев ему придётся выслушать от Гермионы и Рона, но всё это будет потом… Потому что сегодня их день. Его никому не дозволено украсть. Гарри солжёт, если скажет, что был уверен в том, что их встреча состоится, до получения патронуса от Пэнси. О ней ничего не писали в «Пророке» уже около полугода, а на его единственное письмо она так и не ответила. Он не знал, где она, с кем, чем занимается. И уж точно сомневался в том, что Пэнси последует условиям пари после ужасного совместного вечера в прошлом году. По телу прошла неприятная дрожь, и Гарри тяжело вздохнул, вспоминая, как они прощались. Ему было мерзко от самого себя. И стыдно. Он ненавидел это липкое чувство больше всего на свете. Всегда старался действовать так, чтобы ни за что не испытывать его. Но как же глупо было рассчитывать, что Оливия выполнит его просьбу и перенесёт ужин на следующий день. Как глупо вообще было устраивать почти-свидание с другой девушкой, когда дома сидела почти-невеста. Хоть и нелюбимая, но Гарри понял это слишком поздно. Уже после того, как он увидел Пэнси и что-то внутри предательски сжалось, рухнуло вниз, обнажая все эмоции, весь неприкрытый интерес к ней, с которым он не мог бороться вот уже два года. После того, как он, не удержавшись, взял Пэнси за руку в театре. После того, как сел рядом с ней на скамейку и, пока она спрашивала его об Оливии, разрывался между желанием снивелировать эту тему и просто поцеловать её. Какая глупость. Но почему-то всегда, когда дело касалось Пэнси, он вёл себя как мальчишка, не обременённый интеллектом, позабывший о всяких нормах приличия, чувстве такта и даже верности. Ошпарившись об Оливию, Гарри с головой ушёл в работу. Даже не рассматривал возможность вновь завязать отношения с кем-то. Всё это казалось слишком сложным и таким бесполезным в итоге. Он будто откатился к тому ментальному состоянию, которое было у него после измены Джинни. И вот теперь, глядя на сверток, что отправила ему Пэнси, внутри зашевелился червячок сомнения: может, у них получится в этот раз? Как высчитать эту чёртову вероятность успеха, когда не видел её год и не имеешь ни малейшего понятия, что тебя поджидает этим вечером? Откинув обёрточную бумагу и нити в сторону, Гарри покрутил в руках восковую фигурку и провёл ладонью по лицу, стараясь стереть с него идиотскую улыбку. Пэнси прислала миниатюрного его. Улыбающегося Поттера лет семнадцати в виде свечки. И всё бы ничего, но фитиль торчал прямо из ширинки штанов — по всей видимости, авторская модернизация Паркинсон. И первый смешок, сорвавшийся с губ Гарри, превратился в истеричный хохот и не прекращался несколько минут, пока Поттер наконец не заметил в бумажной обёртке записку. «Портключ активируется ровно в девять. Надень что-то молодёжное, а то на последних колдо в газетах выглядишь как старпёр. До вечера!» Покачав головой и всё ещё улыбаясь этому тёплому посланию в стиле Паркинсон, Гарри отправился изучать содержимое своего шкафа. Ничего «молодёжнее» чёрной футболки и светло-голубых джинсов он, конечно же, не нашёл. И, небрежно зачесав волосы назад, уселся на диван, разглядывая миниатюрного себя и гадая, как свеча будет гореть, если когда-нибудь он подожжёт фитиль: будет ли она плавиться по горизонтали или всё-таки сразу потечёт вниз. Как только стрелка наручных часов указала на девять вечера, Поттер встал, и его тут же закружил поток магии. Он оказался в бетонной коробке — узкой лестничной площадке с мерзко оплёванным полом и массивной железной дверью позади. Из-за неё доносилась музыка и грохотали басы. Здесь воняло дешёвыми сигаретами и потными телами. Наверное, именно в таких углах зажимают пьяных и ничего не соображающих девушек, даже не спрашивая об их возрасте. Злачное местечко. Гарри сунул восковую фигурку в карман и всмотрелся в лестничные пролёты, уходящие куда-то вниз, но, кажется, там никого не было. И только свистящий ветер бился в сумасшедшей агонии о ржавые перегородки перил — его было особенно слышно, стоило музыке затихнуть хоть на секунду. — И куда ты меня затащила… — тихо пробормотал Гарри, обречённо посматривая на железную дверь. Грохот с нижних этажей от резко захлопнувшейся сквозняком оконной рамы будто вторил его сомнениям. Поттер был убеждён, что в подобные заведения не стоит приходить трезвым. Даже не так — в них критично невозможно находиться, если в крови не плещется ощутимый градус. А значит, Пэнси вполне прозрачно предлагала провести эту ночь в пьяном безумии. Странно, Гарри казалось, что она любитель более приватного и комфортного отдыха. К чёрту. Он потянул за ручку двери, что неприятно обожгла ладонь холодом. Музыка тут же ударила по ушам, цветные огни носились с огромной скоростью по просторному помещению. Это был модернизированный лофт заброшенного здания где-то на окраине Лондона. Гарри зашагал вперёд, и в него тут же врезалась громко смеющаяся девушка. Её лицо показалось Гарри смутно-знакомым, и он напрягся, чуть хмуря брови, но все ещё не узнавая её. Она жадно схватилась тонкими пальчиками за его плечи, с трудом сохраняя равновесие, и, виновато улыбнувшись, унеслась дальше, оставляя его наедине со своей озадаченностью. Вздохнув, Гарри остановился у перил, оглядывая нижний этаж клуба. Здесь было слишком много людей. В большинстве своём пока ещё не чересчур пьяных, но, судя по количеству барных стоек, имеющим все перспективы на это. Масштабы этой вечеринки захватывали дух. От души веселящаяся свободная молодёжь. Как же сильно он отвык от этого. Слишком громко, слишком людно, слишком… возбуждающе. Всё внутри тряслось в предвкушении. Но чего? Встречи с Пэнси или оказаться в этой гуще хаоса? Напрочь позабыть обо всех проблемах хотя бы на одну ночь — это манило. Подстёгивало внутри что-то, что желало жить моментом, что ускоряло пульс. Оперевшись ладонью на перила, второй Гарри залез в карман, доставая пачку сигарет. Он начал курить без какой-то особой причины. Наверное, так сказалось частое общение с коллегами вне работы. Поттер начал проводить с ними гораздо больше времени после того, как расстался с Оливией. Сделав затяжку, он с прищуром осмотрел ближайшую барную стойку и довольно усмехнулся: вечер обещал стать крайне занимательным. Светомузыка пронизывала выпускаемый дым, танцуя по нему яркими лучами. Компания, что курила рядом, обсуждала какой-то нереальный коктейль под названием «Поцелуй девственницы». Гарри решил, что позже должен его попробовать. Его взгляд блуждал по танцующей толпе внизу. Они прыгали, поднимали руки, смеялись, и губы Поттера непроизвольно изогнулись в улыбке. Вопреки ожиданиям, здесь было хорошо. Возможно, это именно то, что ему сейчас нужно. Музыка сменилась на более приятную, но всё ещё довольно ритмичную. Гарри зажал сигарету пальцами, всматриваясь то в одно лицо, то в другое в поисках Пэнси. И делая новую затяжку, он замер: Паркинсон была в том самом блестящем красном платье. Платье, что так красиво на ней смотрелось и было таким неприятным на ощупь из-за пайеток. Платье, которое он чуть не разорвал, когда раздевал Пэнси по дороге в её спальню. Жаль, что у них так ничего и не вышло. Дым обжёг лёгкие, вынуждая с трудом выдохнуть. Гарри не мог оторвать взгляд. Пэнси танцевала в центре толпы с закрытыми глазами. Двигалась медленно, плавно, так, как умела только она. Словно ей наплевать на музыку, на эти грохочущие басы и прыгающих в такт людей вокруг. Как же чертовски притягательно это выглядело. И она стояла прямо напротив него. Зная Паркинсон, это не могло быть банальным совпадением. Только не с ней. Гарри ухмыльнулся — она ждала его. Плавно шевелила плечами и откидывала голову назад, показывая тонкую шею и выпирающие ключицы. Поттер помнил, как целовал их, как не мог насытиться ею. Интересно, Пэнси до сих пор пахла персиком и ванилью? Заметила ли она, что прямо сейчас он пожирает её взглядом, догадывается ли, о чём он думает? Два года назад она назвала его слишком праведным для извращений, в то время как Гарри шёл рядом с каменным стояком. Он улыбнулся от этих воспоминаний, сдерживая смех и туша сигарету о перила. Нет, вряд ли Пэнси понимала, что творит с его праведным рассудком. Вся она — искушение. Быстро спустившись вниз, Гарри пробрался сквозь толпу, осторожно приближаясь к Пэнси со спины. Любуясь ею, её тягуче-плавными движениями. Такими, будто она наслаждается сама собой. Это завораживало. Он ступал так мягко и бесшумно, словно был на задании, и выдать его могло лишь сердце, громко стучащее в груди. Наконец-то она рядом. Теперь всё остальное абсолютно ничего не значило. Было полым, неинтересным. Гарри мягко коснулся ладонью её оголённого плеча, и Пэнси вздрогнула от неожиданности, замирая посреди бушующей толпы. Но эти люди были лишь фоном, таким неважным. Поттер приблизился вплотную, задевая носом пряди чёрных волос. В их аромате всё ещё угадывались терпкий табак, сладкая ваниль… и персик, еле заметно. И они всё ещё были короткими, такими, что он мог бы прямо сейчас поцеловать её шею сзади — в чуть выпирающий позвонок, — если бы сознание заполняла уверенность, что ему позволят. Гарри повёл ладонью вниз, заскользил по нежной коже, ощущая, как она покрывается мурашками. Дошёл до запястья, чуть улыбаясь тому, что Пэнси всё ещё не двигалась, когда почувствовал, что её кисть развернулась, ища его. Шумный выдох слетел с пересохших губ, а пальцы переплелись с её. И всё казалось таким правильным, необходимым. Почему же они не встретились раньше? Почему изводили себя годом ожидания? Почему она не ответила на его письмо? Он больше не хотел ждать или продолжать спор. Просто не мог. Это какое-то сумасшествие — держаться на расстоянии, когда его так тянет. — Я скучал, — прошептал Гарри. Пэнси слегка отстранилась и обернулась через плечо, наконец позволяя их взглядам встретиться. Она не улыбалась, её губы были чуть приоткрыты, будто замерли в попытке начать говорить, а глаза внимательно скользили по лицу Гарри, как и год назад, в театре. Наверное, вновь высматривали изменения, если их вообще можно было подметить в таком полумраке сквозь эти мерцающие огни. Но вместе с тем в её взгляде читалось спокойствие — такое, что наступает после настоящей бури и больше напоминает опустошение. Тогда, когда ты со всеми переругался, перебил всю посуду в доме и выбросил половину вещей из шкафа, а после сидел посреди этого хаоса и чувствовал лишь умиротворение. Будто высказал этому миру всё, что хотел, и больше тебе от него ничего не нужно. Пэнси смотрела именно так, и Гарри не понимал, что это может означать. Он лишь продолжал крепко сжимать её ладонь. — Сильно? — еле слышно спросила Пэнси, когда музыка на секунду затихла. Поттер поджал губы, но они всё равно растянулись в предательской улыбке, и, лукаво сощурившись и взглянув на вопросительно приподнятую бровь Пэнси, он кивнул, даже не ожидая от неё какого-то ответа. Паркинсон выглядела слишком потерянной, и Гарри казалось, что у неё что-то случилось, что она лишь пытается спрятаться за этой напускной игривостью. Скрыть свою пустоту. Она всё ещё стояла спиной к нему, теперь смотря в пол и слабо улыбаясь. Гарри притянул её к себе, начиная качаться в такт с припевом песни. И когда Пэнси откинула голову на его плечо и крепко схватилась за руки Гарри, прижимая их к своей груди, он понял, что это её молчаливое «Я тоже». Песня была хорошей. А Пэнси потрясающе тёплой. Они танцевали еще несколько минут в молчании, медленно качались, играясь переплетением их пальцев, пока люди вокруг бесновались. Гарри не видел выражения лица Пэнси — лишь то, что её ресницы опущены. И с каким-то светлым чувством в груди завороженно следил, как она наугад касается его ладони, неспешно перебирая подушечками и чуть царапая длинными чёрными ногтями. Пэнси чересчур резко выбралась из его объятий, будто сбежала, и указала куда-то в сторону. — Пойдём, — она потянула его за руку, перекрикивая музыку. — Я забронировала столик. — Здесь? — так же громко спросил Гарри, наклоняясь, чтобы она его услышала. — Да, там потише. Хочу выпить. Они зашли в небольшую комнату с двумя просторными диванами и журнальным столиком между ними. Свет был тусклый и с фиолетовым отливом, а из-за двери с хреновой шумоизоляцией всё ещё доносилась музыка. Но в целом здесь было тише, Пэнси оказалась права. — Как же много людей! — простонала она, хлопнув дверью. — Знаешь, раньше здесь было так пусто и хорошо. Гарри опустился на диван и отыскал взглядом вытяжку. Отлично. Почему-то дико хотелось курить. Вся магия момента их встречи начинала утекать из стиснутых им ладоней, словно вода. Он не мог это контролировать так же, как и не мог спросить, почему Пэнси такая странная. Ведь кто знает, может, она просто изменилась за этот год — и все его предположения по поводу её настроения не более, чем пустые догадки. — Ты была здесь раньше? — уточнил Гарри. — Да-а, — протянула Пэнси и наклонилась под стол, доставая бутылку огневиски к удивлению Гарри. Он думал, что она будет пить шампанское. — И довольно часто. Это было моё излюбленное местечко после расставания с Драко, но иногда здесь становилось совсем скучно, и я ходила куда-то ещё. — Туда, где мы встретились в первый раз? — Всё-то ты помнишь, — пробормотала она. Пэнси села напротив и откупорила бутылку, разливая огневиски по роксам, которые также нашлись под столом. — У тебя там склад? — усмехнулся Поттер и, зажав губами сигарету, чиркнул зажигалкой. — Ага, стратегически важные запасы… — Пэнси нахмурилась и наклонила голову к плечу. — Когда ты начал курить? — М-м… — Гарри медленно выдыхал дым, раздумывая, как лучше ответить, и решил сразу подвести разговор к нужной ему теме. — После расставания с Оливией. — Мерлин, я не ожидала, что мой патронус сработает именно так, — самодовольно пожала плечами Пэнси. — Да, зрелище было отменное, — засмеялся Гарри, вспоминая стиснутые от злости зубы Малфоя. — Но мы расстались с ней почти год назад. Пэнси тут же прикусила губу и отвела взгляд, начиная водить пальцем по краю рокса, что не укрылось от внимания Гарри. Она не глупа, наверняка уже сопоставила предшествующие события и начала догадываться. Хотел бы он поблагодарить её за прямолинейность, которая раскрыла ему глаза в тот день. Только вот правда в том, что глаза ему раскрыли не столько её слова, сколько его собственная реакция на её близость. А это озвучивать сейчас совершенно не хотелось. — После этого я начал много работать, так что… — Поттер кивнул на сигарету в руках, как на какой-то результат последнего года его жизни, и сделал ещё одну затяжку. Пэнси взяла свой виски и протянула его вперед. После звона стекла и беззвучного тоста, который наверняка прятал в себе неозвученное «За пари!», Поттер сделал первый глоток, не отрываясь от чуть прищуренных тёмно-зелёных глаз Пэнси. И всё-таки сегодня она была непривычно тихой. — Почему расстались? — спросила она, с первого раза выпив почти всю порцию и теперь задумчиво поглядывая на остатки. — Просто осознал, что хочу видеть рядом с собой сильную и целеустремлённую девушку. — Пэнси отчего-то вздрогнула и залпом осушила рокс. Гарри покачал головой и продолжил: — А как ты знаешь, у Оливии было совершенно иное представление об идеальных отношениях. Она, кстати, недавно вышла замуж, так что… всё к лучшему. — Думаешь, люди не могут быть вместе, если у них разные представления об отношениях? — мрачно проговорила Пэнси, наливая себе ещё огневиски. — Именно ты доносила до меня эту мысль в нашу прошлую встречу. Гарри вновь поднёс сигарету к губам. Пэнси проследила за этим движением, а после дважды моргнула, будто снова одёргивала себя. — А ты сам что думаешь? Гарри думал, что вытяжка здесь работала крайне паршиво. А ещё он думал, что Пэнси в этом ярко-красном платье выглядит слишком привлекательно с порцией виски в дымовой завесе. По-особенному сексуально. — Да ты издеваешься! — Паркинсон почти швырнула свой виски на стол и встала с кресла, обходя стол. Гарри замер с сигаретой в руках, так и не донесённой до рта. Пэнси подошла вплотную, ставя колено на диван, рядом с его. Наклонилась вперёд, опираясь ладонями на спинку и вынуждая Гарри откинуться назад и завороженно следить за её действиями. Он совершенно не знал, чего ему ждать, но если она продолжит вот так смотреть на его губы, то весь самоконтроль полетит щепками по этой комнатушке. Табак, виски и ваниль. Персика он больше не чувствовал. Здесь пахло только сексом. — Знаешь, я бросила курить, но ты… просто… Пэнси приблизила своё лицо к его — так, что они почти соприкоснулись носами. Он чувствовал на щеке её обжигающее дыхание, чувствовал, как вздымалась её грудь. Гарри хотел было опустить руку, но Пэнси тут же перехватила его запястье, поднося сигарету к губам и делая затяжку. Она прикрыла глаза в удовольствии, всё ещё находясь на расстоянии дюйма, а из-за резкого движения бретелька платья поползла вниз. Гарри тяжело сглотнул и с трудом подавил стон. Как же это, сука, красиво. Приоткрыв губы, Пэнси медленно выдыхала дым, явно наслаждаясь каждым мгновением. А большой палец руки, которой она сжимала запястье Поттера, будто бы по какому-то инстинкту поглаживал его кожу, еле касаясь. И даже пепел, падающий прямо на диван, не мог отвлечь Гарри от Пэнси. — Так что ты думаешь? — повторила вопрос она, поворачиваясь к нему и чуть отстраняясь. Гарри, наконец сбросив с тела оцепенение, тут же положил ладонь на её талию, притягивая Пэнси обратно. Она лишь вопросительно приподняла бровь, всё ещё ожидая ответа. Но звук ногтей, скребущих по кожаному дивану, выдавал её напряжение. Гарри нравилось замечать такие детали. — Я думаю, что люди с разным представлением об отношениях могут быть вместе какое-то время, но им неизбежно придётся пойти на уступки и найти компромисс, чтобы оставаться вместе, — хрипло проговорил Гарри, не отрывая взгляда от тёмно-зелёных радужек. В этот раз Пэнси сама взяла в руки сигарету и сделала еще две быстрые затяжки. Докурив, она бросила фильтр в сторону пепельницы на столе. Промахнулась и даже не заметила этого. Её взгляд, направленный куда-то в стену, отчего-то сквозил жгучим отчаянием. Он стал ушатом ледяной воды. Теперь Гарри был уверен, что что-то не так. — Сложно говорить с партнёром, если вы используете разные языки любви, — задумчиво озвучила Пэнси. Она вновь резко отстранилась и, подойдя к столу с другой стороны, нервно схватила порцию виски, делая щедрый глоток. — Что с тобой происходит, Пэнс? — сдался Гарри, тяжело выдыхая и чувствуя, как возбуждение в нём перетекает в паршивую напряжённость. — И почему ты бросила курить? В ответ — лишь поджатые губы, а после ещё два глотка виски. — Я писал тебе летом, но ты не ответила. — Да… прости, — она зарылась пальцами в волосы, качая головой. — В тот момент я переезжала в Болгарию, и всё было… довольно сложно. — Что? — осёкся Гарри, замирая. — Я, кстати, недавно занималась дизайном интерьера для Джинни и её парня в их новом доме, если вдруг тебе интересно… У неё всё хорошо. — А у тебя? Пэнси вымученно вздохнула и откинулась на спинку дивана. Так, как будто говорить сейчас ей было физически тяжело. Но Поттер не собирался давать ей возможность увильнуть, кажется, она прекрасно понимала это. — Сейчас я живу в Болгарии, — натянуто начала Пэнси, наконец собравшись. — В целом всё неплохо, но свою карьеру я почти забросила. Я уже полгода встречаюсь с парнем, его зовут Юрий. — Блять, ты серьёзно?! — Гарри вскочил с места, запуская ладонь в волосы и стискивая её в кулак. — Прости, я просто… Пэнси тоже встала и подошла сзади, наверное, хотела дотронуться до его плеча. Но Гарри резко развернулся, и она тут же отдёрнула руку, будто ошпарившись. — Что «просто»? Я только что чуть не поцеловал тебя! — повысил голос Гарри, понимая, какими же нелепыми были все его желания в этот вечер. — И ты только сейчас решила сказать мне о том, что у тебя есть парень?! — Да лучше бы ты меня поцеловал, ясно? Она выглядела уверенно, а голос звучал колко и холодно — как раньше, если она хотела задеть кого-то. Вот только сразу после этой фразы Пэнси отшатнулась, будто от толчка, и медленно опустилась на диван, пряча лицо в ладони. Похоже, даже у неё уже не было сил скрывать свои слабости от него. И правда, это не имело никакого смысла. Гарри критично не хватало воздуха. Он не знал, что ответить на это. Не понимал, отчаянный ли это крик о помощи или просто плевок в лицо. — Вспомни себя год назад, Гарри, — тихо проговорила Пэнси, всё ещё закрывая глаза руками. — И пойми, что я не выиграла пари, потому что в день всех влюблённых я всё ещё здесь. С тобой. Поттер замер, чувствуя, как кончики пальцев начинают ощутимо подрагивать. Она вернула ему его же слова. Слова, которые он говорил, так эгоистично удерживая её рядом. Несмотря на Оливию, на идиотское пари и их провальное свидание. Слова, которые он не имел абсолютно никакого морального права произносить, но всё же сделал это. И Пэнси поддалась, она осталась в тот вечер, пока он опять всё не испортил. А теперь швырнула их ему в лицо, требуя аналогичного. Вполне заслуженно и с мягкой подачей, но как же это, сука, больно. — Ладно, — на выдохе произнёс Гарри, проводя по лицу ладонью, словно старался стереть с него все эмоции. — Ладно. В конце концов, их пари было изначально хреновой затеей. Он понял это после их первого же поцелуя. И окончательно убедился, когда ему чертовски не хотелось уходить из её квартиры. Но почему-то он решил сыграть по правилам Пэнси. А теперь сполна пожинал плоды своего идиотизма. Как бы изменилась их жизнь, если бы он остался тогда? Получилось бы у них быть вместе? Быть может, они бы уже поженились?.. А не скакали с ошибки на ошибку, причиняя друг другу боль. — Ладно, — ещё раз повторил он, наконец садясь на диван, залпом опустошая свою порцию огневиски и тут же наливая ещё. — Расскажешь, как так вышло? Пэнси подняла голову, отставляя свой пустой рокс рядом с его. — Что именно? — Ты и болгарин, — Гарри придвинул к ней порцию виски и отсалютовал своей, тут же делая глоток. — Ну… — Пэнси пожала плечами. — Мы познакомились в баре. Он начал красиво за мной ухаживать, был серьёзно настроен, очень заботлив. Я решила попробовать. — Но… — усмехнулся Поттер, вновь вспоминая их прошлогодний разговор. — Дай угадаю, дело в разных языках любви? Поэтому ты так напряглась, когда мы затронули эту тему? — Это нечестно! Ты слишком хорошо успел меня узнать, — простонала Пэнси и всё же кивнула. — В общем… да. И дело даже не в наших характерах, а в самом менталитете. Из-за этого у нас кардинально отличаются взгляды на то, какой должна быть семья, особенно на положение женщины в обществе, — она сделала глоток огневиски, глубоко вздыхая. — Знаешь, в его идеальной картине мира я всё время должна сидеть дома и заниматься исключительно воспитанием минимум четверых детей. Он не хочет, чтобы я работала, чтобы в принципе куда-то выходила без него. Его мама была в полном шоке, когда узнала, что я курю, — она грустно усмехнулась. — Всё это… ограничивает. Мы слишком по-разному воспитаны. — Предполагаю, что для тебя это критично. — Честно, я стараюсь. Но мне очень трудно принимать многие вещи. И чем ближе мы становимся, тем теснее моя клетка. — Тогда почему ты просто не выйдешь из неё? Пэнси пригубила виски и закатила глаза. — Нет, это не та история. Не думай, что я нахожусь в позиции жертвы и просто загибаюсь рядом с ним. Это не так, — она закинула ногу на ногу, видимо начиная чувствовать себя чуть увереннее. — Ты верно подметил про поиск компромисса. Мы ищем точки соприкосновения, и Юрий очень старается понять мои желания как человека, а не просто женщины. — Пэнс, в его голову закладывали эти убеждения с детства… — А я и не говорю, что это легко, — перебила она. — Но я медленно двигаю границы. Видишь, он же отпустил меня сегодня. Гарри поперхнулся виски, начиная кашлять. — Отпустил? — Ну да… — То есть ты отпрашивалась? — Иди к чёрту, Поттер! — всплеснула руками Пэнси и демонстративно скрестила их на груди, испепеляя Гарри взглядом. Он достал ещё одну сигарету. — Я просто буду надеяться, что ты осознаёшь, как странно это звучит. И честно, я не понимаю, зачем тебе всё это. Но… если это то, чего ты действительно хочешь, то… — он чиркнул зажигалкой, сталкиваясь взглядом с тёмно-зелёными радужками, и замолчал. В них плескалось что-то еле уловимое, что-то очень похожее на тоску, но никак не на счастье влюблённой девушки. — Рядом с ним я чувствую себя в полной безопасности. Поэтому… — тихо проговорила она. — А на воле не безопасно? — усмехнулся Гарри, на что тут же получил ещё один недовольный взгляд. — Не смотри на меня так. Ты сама назвала отношения с ним клеткой, не я. — Ладно, — Пэнси вздохнула, поднимая руки в смиренном жесте, с заметной завистью наблюдая, как Поттер втягивает в себя очередную дозу никотина. — Я в долбаной клетке и пытаюсь с этим смириться, доволен? — Честно — нет, — хмыкнул Гарри. — Но дело твоё. А если всё-так решишь сбежать, мои двери для тебя всегда открыты, — чересчур радушно протянул он, перенимая манеру общения Пэнси. Хотя на самом деле он говорил абсолютно искренне. Он незаметно сжимал подаренную ему фигурку в кармане, чтобы успокоиться, но всё равно прекрасно понимал, что уже никогда не сможет забыть Пэнси. Её образ невозможно вытравить из сознания — как образ самой желанной девушки. Она была идеальной, но не его. По крайней мере, пока что. — Пойдём танцевать? — Пойдём, — кивнул Гарри сразу, как допил порцию огневиски, и встал с дивана. — Только больше не издевайся надо мной. Пэнси довольно ухмыльнулась, делая шаг к нему и кладя ладони на его плечи. — Вот так? — прошептала она, приблизившись к его лицу. — Именно, — пробурчал Гарри, тут же разворачиваясь к двери и уже готовясь к своему личному аду. — Но я же так соскучилась! — Пэнси продолжала дразнить, прижимаясь грудью к его плечу. — Язва. — Добряк.

***

В три часа ночи Пэнси аппарировала, держа свои туфли на шпильках в руках после нескольких часов танцев и веселья. Она пьяно улыбалась и крепко обняла его на прощание, пожелав отлично провести год до их следующей встречи. Гарри сначала думал сразу отправиться домой, но потом вспомнил про коктейль, который так и не заказал, и решил попытать счастья у барной стойки. В клубе уже не было такой толпы, и действительно стало гораздо приятнее. Возможно, он ещё заглянет сюда. — «Поцелуй девственницы», — как можно серьёзнее озвучил Поттер бармену, и тот лишь кивнул в ответ. Но когда кто-то рядом начал несдержанно хохотать, Гарри поддался этому веселью. Повернув голову, он увидел девушку, которая случайно врезалась в него у входа. Вот только теперь он узнал её сразу, хоть они и не были лично знакомы. Это его одногодка из Шармбатона. Сейчас она красовалась почти на каждой обложке «Ведьмополитена», её внешности и фигуре неустанно поклонялись все коллеги-авроры, из-за которых Гарри прекрасно запомнил её имя. А ещё рост, размер бюста и любимую позу в сексе — наездницу. Какой же бред. Кто вообще спрашивает об этом в интервью? — Привет, Моника. Уголок её губ довольно приподнялся. — Вот это совпадение, Гарри.