Наш день

14 февраля 2004 Рядом с недопитой чашкой кофе на журнальном столике лежала газета с очередной раздражающей Пэнси колдографией. На ней был Поттер с этой своей фирменной улыбочкой из разряда «да, я знаменитый Гарри, Гарри Поттер» и какая-то абсолютно неуместная светловолосая простушка рядом, прикрывающая лицо ладонями, чтобы спрятаться от вспышек камер. Пэнси не хотела их видеть, не хотела читать статью о мальчике-герое и его избраннице душке-Оливии в грёбаный третий раз. Но Скитер будто собралась довести её до нервного срыва, публикуя эти отвратительные колдо стабильно раз в неделю на протяжении последнего месяца. Всему миру же, сука, обязательно знать, что геройский член не остался без внимания. Молодец, Поттер, и, пожалуйста, гори в аду! Пэнси не понимала, почему чувствовала себя преданной, не понимала, почему ей так чудовищно обидно. Откуда в ней взялась эта необоснованная ревность? Такая реакция совершенно не привычна для неё. Нерационально, неразумно. Слишком наивно. Ведь она прекрасно осознавала, что они с Гарри ничего друг другу не обещали, за исключением этих наиглупейших встреч раз в год. Не признавались в чувствах. Не надеялись на будущее, да и о каком общем будущем вообще могла идти речь? После их ночной встречи в день всех влюблённых и пьяных разговоров по душам они с Гарри виделись лишь однажды — случайно пересеклись летом в Министерстве — и почти сразу разошлись, обменявшись скупым «привет» и «как дела?», будто какие-то незнакомцы. А спустя пару месяцев после этого нелепого «диалога» у Гарри появилась Оливия. И если раньше в голове проскальзывали навязчивые идеи просто написать ему и предложить встретиться, положив огромный хер на уговор, то с появлением «очаровательной Оливии, завоевавшей сердце самого завидного холостяка магической Британии» подобные мысли начали граничить с отчаянным безумием и несусветной глупостью. И Пэнси ничего не оставалось, кроме как жить своей жизнью и стараться больше не вспоминать ни Поттера, ни их ночь. У неё неплохо получалось… До сегодняшнего дня. Предвкушая встречу, Пэнси просто не могла избавиться от мыслей о Поттере. Тогда, ровно год назад, Гарри всё-таки поднялся в её квартиру. Он водил широкими ладонями по её обнажённой спине, обжигая прикосновениями, прижимал к себе, вдыхал её запах, что-то сбивчиво шептал в самые губы. Так неожиданно сводил её с ума. Они много целовались и скидывали с себя одежду прямо по дороге в спальню. Но у них так ничего и не вышло. Они слишком громко смеялись, слишком сильно нервничали и были слишком пьяными. Пэнси не заметила, как уснула в тёплых и таких уютных объятиях. А когда проснулась — увидела, что осталась в квартире одна. И лишь скупая записка на тумбочке с адресом какого-то ресторана и сегодняшней датой была доказательством, что эта встреча и душевные разговоры вкупе с жаркими поцелуями ей не приснились. О, ну ещё и похмелье ненавязчиво так намекало, что Пэнси всё же перебрала с шампанским. Тем утром она хотела броситься на улицу, вломиться в дом Гарри и заставить его вернуться к ней. Она проклинала себя за идею об идиотском споре и за то, что настаивала на соблюдении правил до самого конца, несмотря на хмурый взгляд Гарри. Но ещё сильнее проклинала Поттера, который всё-таки поддался, а не послал к чертям её пьяные капризы и просто не остался на завтрак. Что даже не попытался попробовать. Что он сбежал, поверив тому, что она ему наговорила о недодружбе и недоромане. В итоге тем утром Паркинсон осталась дома и продолжила жить своей жизнью весь этот год. Но сегодня всё вернулось, и даже её реакция на эту чёртову колдографию пугала не так сильно, как страх того, что Гарри забудет об их встрече. — Ты уже пятнадцать минут пялишься на газету, Пэнс. Ты развиваешь способности к пирокинезу или мечтаешь о том парне? — Каком парне? — испуганно вздрогнула Пэнси и наконец перевела взгляд от улыбающегося Поттера с обложки на Дафну, валяющуюся на диване рядом и небрежно листающую какой-то журнал о моде. — Ну тот! Ты же ходила с ним на ужин в прошлые выходные. Как же его… Дик? Рик? — Вообще-то, Дэвид. — Да-да, точно, — отмахнулась Даф. — Как всё прошло? — Ничего не вышло. — Он не заплатил за тебя? — Нет, — лениво мотнула головой Пэнси и поморщила носик. — У него были отвратительные руки. Знаешь, грязь под ногтями и покусанные заусенцы. И он так мерзко чавкал… Дафна приложила журнал к лицу, будто стараясь спрятаться от подробностей. — Всё-всё, хватит! Я всё поняла, Дик нам точно не подходит. — Дэвид… — И что, ты останешься одна на праздник? — Дафна отложила журнал, и её голос приобрёл обеспокоенные нотки. — Пойду в какой-нибудь бар, одиночество никогда не было моей проблемой, — Пэнси пожала плечами. Она не хотела рассказывать о Гарри. Хотела оставить их встречи только их встречами. Если он, конечно, вообще придёт… — А у тебя свидание с Тео? Он готовит что-то интересное? — заговорщицки улыбаясь, Пэнси перевела разговор в более безопасное русло. Дафна поджала губы и тяжело вздохнула. — Не знаю, — тихо произнесла она. — Он сам не свой после того, как устроился в Министерство. Мне кажется, что всё идёт к расставанию. Пэнси удивлённо приподняла брови и, встав с кресла, пересела на край дивана. Она положила свою ладонь на плечо Дафны и слегка сжала, пытаясь поддержать её хотя бы таким способом. Если Дафна с Тео действительно расстанутся, то Паркинсон смиренно признает то, что она ничего не смыслит в отношениях. Эти двое обручились по указу родителей, бесспорно. Но только слепой бы не заметил, какими влюблёнными взглядами они обменивались ещё с четвёртого курса. Если это не судьба, то что тогда, чёрт возьми? — Думаю, что он кем-то увлёкся. Что со мной его теперь удерживают только обязательства и помолвка. И он сильно изменился, я его не узнаю, — сбивчиво проговорила Дафна. — Может, стоит прямо сказать ему о твоих сомнениях? Это ведь ненормально. Пусть ответит и, если всё так, как ты думаешь, идёт на все четыре? — Я не настолько решительна, — грустно усмехнулась Даф. — Слишком боюсь потерять его. Спугнуть своими догадками и окончательно всё испортить. Пэнси еле заметно покачала головой, останавливая поток, наверное, чересчур резких советов, и просто легла рядом, соглашаясь стать послушным слушателем для подруги. Пока Дафна говорила, мысли Пэнси перетекали из непонимания в гнев и обратно. А взгляд плавно скользил от газеты на журнальном столике к часам, стрелка которых неумолимо близилась к шести вечера.

***

Пэнси в ступоре остановилась у полуразрушенного здания, оглядывая обветшалые кирпичные стены и осыпавшуюся черепицу. Свет из дыр, которые когда-то представляли собой окна, конечно же, не горел. Если это когда-то и являлось рестораном, то сейчас слабо тянуло даже на ночлег для бездомных. Она ещё раз опустила взгляд на кусочек пергамента с бегло выведенным адресом и сегодняшней датой и недовольно цокнула: потёртая табличка на углу разваливающегося сооружения нагло указывала на то, что Паркинсон пришла верно. Но эта лачуга определённо не походила на место встречи, которую Пэнси неосознанно ждала весь год. Скомкав записку в кулаке и резко запихнув её в карман пальто, она переступила с ноги на ногу, коря себя за несусветную глупость. Ну конечно, Поттер не придёт. Святая наивность! Наверняка он уже забыл об их уговоре и наслаждался праздником со своей девушкой, как все нормальные люди, а не стоял на пустынной улице, оглядывая идиотские развалины, как она. Пэнси покачала головой, подмечая на стене здания ещё одну табличку, гласящую о реставрации и переезде ресторана на другой адрес. Но, кажется, если она сейчас помчится туда, лелея глупую надежду, что Поттер учёл все нюансы и всё-таки ждал её, то Паркинсон в своих глазах превратится в законченную дуру, растерявшую всякое чувство гордости. Поэтому она упрямо стояла на месте. Достав из кармана картонный коробок, Пэнси открыла его, цепляя зубами сигарету и тут же подкуривая её с помощью еле заметного взмаха палочки: она всё ещё не привыкла к маггловским зажигалкам, а вокруг не было ни души, чтобы получить нагоняй от Министерства за маленькую шалость. Выдыхая дым, она зашагала вперёд и остановилась у крыльца, оглядывая две пошарпанные колонны. Где-то на подкорке сознания возникла мысль, что, быть может, такая наружность — это лишь подстраховка, чтобы скрыть ресторан от магглов, и если Пэнси переступит порог, то окажется в фешенебельном зале для волшебников? Она прищурилась и сосредоточилась, затягиваясь новой порцией дыма, но не почувствовала никаких следов волшебства. А значит, Паркинсон, как и планировала, докурит сигарету и аппарирует к ближайшему бару, где её будут ждать любимое шампанское, привлекательные мужчины и целая ночь, в которую она собирается хорошенько повеселиться и забыть о шрамоголовом придурке. Пэнси слишком любила себя, чтобы поддаваться идиотскому унынию, которое, несмотря на всю её уверенность, на самом деле уже стояло на пороге, собираясь постучать. Но она не откроет эту дверь. Ни за что. Резко поднявшийся ветер заставил её зажмуриться: едкий дым от сигареты ударил по глазам. Тёмные волосы разметались по сторонам, и Пэнси не сразу почувствовала прикосновение к своему плечу и вздрогнула от неожиданности, начиная медленно оборачиваться. — Ты пришла. Несомненно, этот голос мог принадлежать только шрамоголовому придурку. — Как и ты, — с трудом выговорила Пэнси, растягивая губы в неловкой улыбке. Неприкрытое облегчение, которое сквозило в шумном выдохе Гарри, казалось ей жутко знакомым. Наверное, потому что до боли напоминало её собственное, когда она чуть улыбнулась, встречаясь с его взглядом. Поттер был в рубашке и, о Мерлин, даже в чёрном галстуке, который обычно не трудился надевать даже на какие-то важные мероприятия, если судить по колдографиям в газетах. Пэнси не могла не закатить глаза, наверняка зная, кто его завязывал. Но теперь она не жалела, что потратила целый час, выбирая платье, и остановилась на белом и довольно скромном варианте для её обычного гардероба. Пэнси потушила сигарету и выкинула её в урну. Гарри шагнул вперёд, внимательно следя за её лицом, и будто сомневался в том, что хотел сделать. В светло-зелёных радужках мелькнула неуверенность, похожая на сомнения травоядного, который, игнорируя инстинкт самосохранения, подбирался к хищнику. Но, поджав губы, чтобы скрыть еле заметную полуулыбку, Поттер всё же обнял Пэнси, утыкаясь носом куда-то в её волосы. — Ну привет, — прошептал он, крепче прижимая к себе. И несмотря на то, что его «привет» отчего-то по интонации звучало так похоже на «я соскучился», объятия Гарри были почти целомудренными: ладони не покидали её спины. И чёрт… Пэнси было страшно от того, насколько знакомыми и необходимыми они ей казались. Будто минул не год, а какие-то еле уловимые дни. — Привет, — проговорила она, пряча за усмешкой волну дрожи, что растеклась по всему телу, и обняла Гарри в ответ, прижимаясь щекой к его плечу, словно старалась спрятаться в нём. От него веяло древесным ароматом с нотками цитруса — вот что она хорошо запомнила с их прошлой встречи. Он не менял парфюм. — Ты отрезала волосы… — его ладонь скользнула по её шее, а пальцы почти невесомо касались кончиков отстриженных прядей, будто оценивая нанесённый ущерб. Пэнси сделала каре, после того как в последний раз поругалась с родителями. Они снова пытались навязать ей в мужья дряхлого толстосума, который бы спас её из затруднительного положения после разрыва с Драко. И они искренне верили в тот бред, что несли, когда называли её карьеру бесполезной забавой, а её саму — ничего не понимающей упрямой девкой, которая загубит их охуительно любящую семью. Больше она не желала с ними встречаться. Никогда. — Тебе идёт. Она не видела, но чувствовала, что Поттер улыбался, и его мягкий тон словно уговаривал её расслабиться и выкинуть все угнетающие мысли из головы. Пэнси по-своему поддалась этому ощущению. — А из тебя так себе организатор, Поттер. Ресторан закрыт, — изрекла она, отстраняясь первой, пока не стало слишком поздно и она ещё была способна держать себя в руках. — Вообще-то… — он залез во внутренний карман пальто, доставая оттуда… — Это билеты? — Пэнси удивлённо подняла брови. Поттер запустил руку в волосы, зачёсывая их назад, и пожал плечами, улыбаясь. — Ромео и Джульетта. Подумал, ты любишь классику. Правильно подумал. Но Паркинсон не стала озвучивать это вслух, всё ещё чувствуя некую неловкость между ними. — Значит, — лукаво протянула Пэнси, — сегодня у нас в планах смотреть на подростков-суицидников? — Всё в лучших традициях ненавистного дня влюблённых. — Так уж и ненавистного? — тут же ввернула шпильку Пэнси, не сдерживая ухмылки вкупе с многозначительным взглядом. — Я же видела газеты, Поттер. Полагаю, я должна поздравить тебя с выигранным пари? Гарри вздохнул, убирая билеты обратно в карман пальто, и небрежно пожал плечами, будто старался съехать с заданной ей темы. — Пэнси, я… — он покачал головой, видимо собираясь с мыслями. Паркинсон поджала губы и переступила с ноги на ногу, делая вид, что проверяет каблуки на устойчивость, но никак не жаждет получить хоть какой-то ответ на неозвученный вопрос. — Может, мы ненадолго забудем про этот спор и всё остальное?.. Знаешь, я просто рад, что у нас получилось увидеться, — наконец проговорил он, вынуждая её замереть. — Честно, я боялся, что ты не придёшь. Но теперь… — У меня было куда больше поводов думать, что не придёшь именно ты, — перебила его Пэнси. — Но я же здесь. Его голос был спокойным и ровным. Утверждающим, а не защищающимся, как ожидала Пэнси. Возможно, это значило то, что теперь она не способна вывести Гарри из равновесия, или то, что он действительно скучал и не хотел тратить время на пустое обсуждение изменений в его личной жизни. Пэнси не знала. А когда она не знала, на что давить, она предпочитала говорить голую правду. Просто чтобы быть уверенной в своих словах в такие вот неочевидные моменты. — Я тоже рада тебя видеть, Поттер, — ухмыльнулась она, и вышло, наверное, чуть теплее, чем она собиралась звучать. — Это хорошее начало, — улыбнулся Гарри в ответ. — О, и кстати, если ты собираешься успеть на шампанское из буфета перед началом, то нам стоит поспешить. Он подал ей руку, видимо таким образом давая собраться с силами перед аппарацией. Но в итоге Пэнси приводила мысли в порядок для того, чтобы дотронуться до его ладони так, чтобы пальцы не задрожали. И кажется, у неё получилось. Вот только Паркинсон не заметила, что за мгновение до хлопка — всего на секунду сразу после того, как она коснулась его, — тёплая улыбка Поттера предательски дрогнула. Уголки его губ грустно опустились, и он закрыл глаза, будто бы прятал эмоции, мирился с чем-то неизбежным. С чем-то, чему он не в силах противостоять. Они оказались у Королевского театра, и Пэнси сильнее сжала руку Гарри, чтобы устоять на ногах. А после, решив, что может себе это позволить, уверенно взяла его под локоть, намеренно не уделяя ни капли внимания его чуть лукавой ухмылке. Поттер провёл её в зал, не забывая, конечно же, остановиться у высоких столиков с шампанским, пока они обменивались будничными новостями, постепенно расслабляясь и привыкая к компании друг друга. Или вспоминая, каково это. Пэнси в основном говорила о работе, об успешных проектах, шутила о незадачливых ухажёрах и провальных попытках свиданий. Особенно сильно она развеселила его, когда рассказывала о Майкле, который весь отведённый ему час кичился тем, что знаменитый Гарри Поттер — его горячо любимый друг. Конечно же, Поттер понятия не имел, о ком речь, и Пэнси тут же упрекнула его за слишком пылкие во время интервью рукопожатия, которые способны помутить твёрдые мужские рассудки вот таких вот Майклов. И Гарри снова так чертовски приятно смеялся. Пэнси приходилось с силой отшвыривать от себя мысли о том, как сильно она по нему скучала, из раза в раз напоминая себе, что они лишь недодрузья. Его внимательный взгляд плавно скользил по её лицу, словно пытался найти какие-то изменения. Пэнси не знала, увенчались ли его поиски успехом, но точно видела, как Гарри повзрослел. Не внешне: это было заметно по глазам, по размеренной речи… Чёрт, даже по тому, как Гарри держал бокал. Он будто бы прошёл курсы у мадам Жулье, которая с самого детства учила Паркинсон, как стать светской львицей и правильно вести себя в обществе, отчитывая за сгорбленную спину или недостаточно вежливую улыбку. И если раньше Поттер выглядел как неотёсанный мальчишка, который каким-то чудом спас весь мир, то теперь его можно было назвать мужчиной. И Пэнси готова была поставить пару тысяч галлеонов на то, что он стал мужчиной, который знал, чего хочет. Или отлично умел делать вид, что это так. Всё же, как и год назад, Гарри чаще слушал, чем говорил. Вот только теперь это заставляло Пэнси подмечать нескладность их разговора, и оттого она болтала всё больше и больше, стараясь как-то закрыть эти дыры, видимые только ей. Потому что Гарри лишь продолжал заинтересованно кивать и улыбаться. Так, будто она рассказывала ему о квиддиче или сортах виски, который он так любил. Речь Поттера предательски замедлялась, когда он всё-таки старался выдать хоть какую-то толику информации о своей жизни. Каждый грёбаный раз перед тем, как он в итоге произносил «я» вместо предполагаемого «мы с Оливией», как думалось Пэнси. И она не понимала, почему он это делал. И ещё сильнее не понимала, нарочно ли он давал ей услышать эти заминки или считал безмозглой дурой. Когда шампанское было допито, финальный сигнал перед началом представления прозвучал и они с Гарри заняли свои места в зале, Пэнси поняла, что в действительности означала дилемма одного подлокотника. Сначала она не знала, куда ей положить руки, чтобы это было комфортно. Затем мучилась оттого, что держать их на коленях оказалось удивительно неудобно, будто Пэнси была слишком широкой, а эта поза невообразимо сковывала всё тело и более того — даже мешала дышать. Весь первый акт Пэнси уделяла колоссальную часть времени не происходящему на сцене, а этому чёртовому подлокотнику со спокойно лежащей на нём рукой Гарри. И его локтю, который, конечно же, ощутимо касался её плеча. Слишком близко. Отчего-то это казалось почти интимным, почти намеренным, ведь Пэнси точно видела, что если бы Поттер подвинул руку чуть вперёд, то они бы не соприкасались. Но Гарри этого не делал. Сидел с непроницаемым выражением лица и смотрел на сцену, как самый послушный мальчик на свете. Паркинсон еле слышно фыркнула, вновь пытаясь хоть как-то, чёрт побери, утрамбовать свои кисти на коленях, чтобы они лежали смирно и не дёргались, словно умоляя вложить пальцы в чуть раскрытую ладонь Гарри. Грёбаная пытка, не иначе. Наверное, именно поэтому Пэнси, недолго думая, сходу опрокинула в себя два бокала шампанского во время антракта, не обращая внимания на удивлённо приподнятые брови Поттера, который успел сделать лишь один глоток. И как только они вновь вернулись в зал, Пэнси первая водрузила руку на подлокотник, внутреннее приплясывая победный танец. Ровно до того момента, пока Гарри не сдвинул её предплечье, невозмутимо устраивая свою ладонь рядом с её. Возмутительно. Терпение Пэнси лопнуло вместе с чьим-то громким чиханьем на задних рядах. — Это мой подлокотник! — тихо зашипела она, повернувшись к Поттеру. — М-м? — усмехнулся Гарри, вскидывая брови и больше никак не реагируя. Но Пэнси не собиралась сдаваться и заставлять себя терпеть эту невыносимо тёплую ладонь рядом со своей. Она резко двинула локтем влево, спихивая руку Гарри вниз, и, победно ухмыльнувшись, демонстративно откинулась на спинку кресла, возвращая своё внимание к сцене. Поттер явно не собирался мириться с таким раскладом, и с его губ слетел приглушённый смешок. Пэнси хотела застонать от досады, когда он перекинул свою руку через её, теперь заняв половину подлокотника с её стороны самым наглым образом. — Иди к чёрту, Поттер. Она снова начала пытаться вытиснуть его с её честно заслуженного места, но Гарри сопротивлялся, с задорной улыбкой давя локтем в ответ. — Прекрати это! — прошептала Пэнси. — Не понимаю, о чём ты, — Гарри даже не собирался поддаться. — Если ты сейчас же не перестанешь, я тебе обещаю, Поттер, что, как только мы выйдем, ты поплатишься за это. Он не ответил. Глупая Джульетта громко спрашивала Ромео, почему его звали именно так. Кто-то сзади Пэнси недовольно шикал, недвусмысленно прося заткнуться и не мешать. Грудная клетка Гарри ощутимо тряслась от сдерживаемого смеха. Его пальцы медленно и настойчиво переплетались с её, вынуждая Пэнси замереть и судорожно выдохнуть. Никогда ещё ей не было настолько наплевать на Шекспира. С того момента, как она почувствовала до боли знакомое тепло ладони, Паркинсон не запомнила ни единой сцены. Но она ни за что в жизни в этом не признается. Даже себе.

***

После представления Гарри неожиданно схватил её за руку и аппарировал в какой-то пустынный парк, видимо таким образом избегая толпы на выходе. Здесь было приятно тихо и свежо. Пэнси опустилась на лавочку, довольно вытягивая вперёд уставшие из-за высоких каблуков ноги. Она смотрела на Поттера, чуть приподняв брови: он снова что-то искал в, наверное, бесчисленных внутренних карманах своего пальто. Главное, чтобы это не были ещё одни билеты в театр или кино, где ей вновь придётся сражаться за подлокотник. — Что ты там ищешь? — не выдержала Пэнси. — Я читал твоё интервью в «Пророке»… — пробормотал он, залезая в очередной карман. — После того, как ты разработала дизайнерский проект для новой виллы миссис Забини. Пэнси нахмурилась, пытаясь не показывать своего удивления оттого, что так или иначе Гарри всё-таки наблюдал за её жизнью. Но она всё ещё не понимала, к чему он вёл, и, тихо вздохнув, всё-таки сняла со ступней туфли, ощущая райское блаженство. Откинувшись на спинку скамьи, она вновь выжидающе уставилась на Поттера. — И? — напомнила ему о вопросе Паркинсон. — Ты там упомянула, что твой любимый напиток вовсе не шампанское, как я думал, — Гарри наконец выудил что-то очень маленькое из кармана и тут же сжал это в кулаке. — Шампанское я пью по праздникам, — кивнула Пэнси, начиная понимать, к чему всё это. — Да, поэтому я заказал несколько бутылок из Корнуола и решил, что это вино отлично скрасит наш вечер. Наконец Поттер сел рядом и раскрыл ладонь, с заметной гордостью демонстрируя маленькую бутылочку и два бокала размерами с полмизинца. Взмах палочки, и перед Пэнси оказалось вино из необычного сорта винограда — Мэделин Анджэвин. Гарри непринуждённо пожал плечами и принялся открывать бутылку, пока Пэнси заворожённо следила за тем, как он разливал по бокалам её любимый и, к слову, чертовски трудно доставаемый напиток, и не верила своим глазам. — Ладно, — она прочистила горло, всё-таки начиная улыбаться, — я забираю свои слова назад. Ты хороший организатор, Поттер. В следующем году все сюрпризы с меня, — Пэнси осеклась, понимая, что она только что сказала, и с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица. Следующий год?! Серьёзно?! У Гарри была девушка. Шах и мат в этом бесполезном споре, который закончился ровно в тот момент, когда она увидела первую статью о них в газете. Странно, что Поттер вообще пришёл. Наверное, просто желал поставить некую точку. А теперь Пэнси вела себя как полная дура, абсолютно неуместно намекая на продолжение этой нелепой полудружбы. Но все её мысли рассыпались мелкой крошкой, когда Гарри протянул ей вино. — Я буду очень ждать, — он звучал неожиданно искренне и подмигнул ей, вынуждая все сомнения Пэнси забиться в самый дальний угол и оставляя её подсознание в полной растерянности. Она просто не знала, как реагировать на это. — За удачное пари? — Гарри озвучил тост и приподнял свой бокал. — За пари. Пэнси покачала головой, а после раздался звон стекла. Он прошёлся по ушным перепонкам как нечто неправильное, как что-то, чего ни при каких обстоятельствах не должно было случиться. Но Паркинсон из последних сил игнорировала это ощущение, отпивая вино. Оно было лёгким и освежающим, почти со звенящей кислотностью и отдающим ароматами крыжовника и бузины. А ещё еле заметными цитрусовыми нотками. Идеальное сочетание, которое Пэнси так сильно любила. И когда она поймала прищуренный взгляд Гарри, так запретно скользящий по её губам, в груди что-то предательски сжалось. Паркинсон больше не могла молчать. — Ты с Оливией. Пэнси не понимала, почему имя его девушки с её губ слетело как какое-то ругательство. — Да? — Гарри нахмурился, явно напрягаясь. — И ты выиграл пари, — Пэнси снова принялась озвучивать факты, не зная, как себя вести в сложившейся ситуации. — Я думала, что ты пришёл сегодня, только чтобы подтвердить свою победу и поставить окончательную точку. Он тяжело вздохнул, делая большой глоток. А потом ещё два, словно Поттер старался оттянуть момент, когда ему всё-таки придётся что-то ответить. Его голос начал звучать почти устало, он отдавал саднящей болью. Так же, как и дыхание Пэнси, если бы она не скрывала этого. — Почему тебя это так сильно беспокоит? Мы же отлично проводим время, разве нет? Пэнси почти задохнулась от правды, что засела на кончике языка. Ей хотелось выложить все свои вопросы, которые комком горечи сидели где-то в груди. Почему он сбежал после той ночи? Почему, когда они встретились в Министерстве, он даже не хотел с ней говорить? Почему он не забыл об их встрече и организовал это свидание, если у него была девушка? Но слова застряли где-то внутри. Она не была такой смелой, как всем вокруг казалось, и сейчас Пэнси отлично понимала Дафну, которая банально не находила сил поговорить с Тео. Всё это… было слишком сложным. — Зачем ты пришёл сегодня? Какой во всём этом смысл, — Пэнси взмахнула руками, указывая на обстановку вокруг, — если наша встреча в следующем году не состоится. — А она не состоится? — грустно усмехнулся Поттер. — Прекрати отвечать вопросом на вопрос, — прочти простонала Паркинсон. Гарри, отпив, отставил бокал в сторону и зарылся руками в волосы, приводя их в полный беспорядок. — Хорошо… — пробормотал он. — Хорошо. Мы спорили с тобой на то, что у кого-то из нас хорошо сложатся отношения. Во всех смыслах. Так? — Да, — кивнула Пэнси. — И что мы будем встречаться раз в год, чтобы убеждаться в том, что этого не произошло. Так? — К чему ты ведёшь, Поттер? — вымученно вздохнула она. — К тому, что я здесь. С тобой. В день всех влюблённых, — он усмехнулся, качая головой. — А значит, у меня не всё хорошо. Я не выиграл пари, Пэнси. — Что?.. — И я правда очень рад, что ты пришла. Я скучал, чёрт побери. Мне не хватало наших разговоров, не хватало тебя. Не знаю, как друга, как девушки… Просто как человека рядом. И я не хочу вот так заканчивать наш спор. Не сегодня, понимаешь? Потому что победителя всё ещё нет. Он пожал плечами, вновь пригубившись к вину, и откинулся на спинку скамейки, начиная смотреть вверх, любуясь звёздами, наверное, и думая о чём-то своём. Но Пэнси были необходимы ответы. Она не могла молча проглотить его откровения, так и не поняв, в чём дело. — Что не так с твоей девушкой? — Ты правда хочешь поговорить об этом? — Да. Нет, но она должна знать. Иначе нотки грейпфрута в её любимом вине так и не перестанут отдавать противной горечью. Гарри развернулся к ней, смотря так, будто искал какой-то подвох. Но, конечно же, ничего не нашёл и заговорил: — С Оливией всё так. У нас нормальные здоровые отношения. — Но? — со знанием дела уточнила Пэнси, потому что именно так зачастую начинали рассказ о своих бывших девушках парни, с которыми она ходила на свидания. — Но, — Гарри усмехнулся, делая глоток, — она очень домашняя. Она не работает, у неё нет какого-то увлечения. Вся её жизнь крутится вокруг меня и наших отношений, и Оливию всё устраивает. — А тебя нет? Тебе с ней неинтересно? — начала увлекаться Пэнси. Она и по колдографиям в газетах поняла, что Оливия — типичная серая мышка. Но Пэнси думала, что в ней была какая-то изюминка, если у неё получилось зацепить Поттера. Но если всё то, что он говорил, правда, то Поттер просто идиот, который от одиночества клюнул на «хоть какой-то» вариант ради его банального наличия. А теперь где-то внутри себя жалел о сделанном выборе, боясь в этом признаться. Ещё никогда в жизни она не хотела раскрыть этому добряку глаза так сильно, как сейчас. Он всё ещё слишком мягкий. — Нет, это не так, — Гарри сжал губы и, поднеся бокал ко рту, так и не отпил из него. — Она встречает меня с работы, занимается ремонтом в доме, умеет вкусно готовить. Я доверяю ей, рядом с Оливией мне спокойно. Пэнси прыснула, чуть не выронив из губ сигарету, которую хотела поджечь. — Это называется удобство, а не интерес, Поттер. — Я просто хочу, чтобы она увлеклась чем-то, кроме наших отношений. Вот и всё, — пробурчал он. — Если это произойдёт, то, возможно, я даже выиграю наше пари, — слабо улыбнулся Гарри. — Не произойдёт, — Пэнси выдохнула дым и цокнула. — Ты всё ещё слишком веришь в людей и слишком стараешься разобраться в причинах их поведения, вместо того чтобы оценивать действия. Ты всё ещё добряк, — усмехнулась Паркинсон. Поттер залпом осушил бокал, приподнимая бровь. — Что ты имеешь ввиду? — То, что есть такой тип людей, которым достаточно иметь только отношения. Их жизнь крутится вокруг партнёра и семьи, и для них это предел мечтаний. Ты не такой. Но Оливия ведь наверняка хочет свадьбу и много детишек? Гарри вздрогнул, и Пэнси поняла, что попала в цель. Бинго. — Брось, все девушки хотят выйти замуж, — отмахнулся он. — Но многие из них хотят не только этого, — давила Пэнси, стараясь до него достучаться. — А жизнь Оливии, как ты сам сказал, крутится только вокруг тебя. Пэнси сделала несколько затяжек, медленно выдыхая дым и давая Поттеру время, чтобы осознать её слова. Все собственные переживания отошли на задний план настолько, что теперь Пэнси не ощущала ни неловкости, ни желания начать кричать на него за то, что он пудрит ей мозги своим неоднозначным поведением. — Знаешь, если Оливии скучно самой с собой, то с чего тебе должно быть интересно с ней, Гарри? — она вздохнула, видя, каким печальным казалось его лицо. — И лучше ты возненавидишь меня за эти слова сейчас, чем поймёшь причину своего несчастья, когда будешь иметь троих детей и кольцо на пальце. Гарри, смотря на звёзды, молчал несколько минут, в которые Пэнси успела докурить и разлить остатки вина по бокалам, успешно допив свой. Ей не нравилось настроение, которое приобрела их встреча. Но лучше так, чем… Чем просто улыбаться, делая вид, что так и должно быть. — Я тебя не возненавижу, — наконец сказал Гарри. — Мне нравится, что ты такая прямолинейная, ты же знаешь. — Вообще-то, не знаю, — подняла брови Пэнси. — Ну, теперь знаешь. Когда Гарри развернулся к ней, его светло-зелёные глаза были заполнены чем-то с примесью горечи и безудержной тоски. Она поджала губы, предвидя, что Поттер вот-вот скажет что-то, что вновь выбьет её из колеи и напомнит о всех тех чувствах, которые она испытывала к нему, не в силах бороться с этим. Заставит её скучать и явственно ощущать вот это блядское расстояние между ними, которое казалось непреодолимым, несмотря на то, что мизинцы их рук почти соприкасались. Гарри набрал в грудь побольше воздуха и хотел заговорить, но вдруг прямо перед ними материализовался голубой огонёк патронуса. Он огласил их приговор звонким женским голосом: — Дорогой, где ты? Я приготовила ужин. — Пэнси не выдержала, начиная истерично смеяться, прячась от испанского стыда, закрывая лицо ладонями. — Сочная индейка, как ты любишь. Жду тебя дома, не задерживайся. Целую! Поттер замер, в ступоре глядя на место, где только что висел патронус. Дважды моргнул, видимо только сейчас до конца понимая, что произошло и почему Пэнси так громко хохотала. То, как быстро Поттер подскочил со скамейки и принялся с виноватым взглядом оправдываться, мешая это со словами невнятного прощания, заставило Пэнси закатить глаза. — Иди уже, — бросила она, тоже вставая. — Увидимся в следующем году. Она быстро обняла Гарри и зачем-то почти невесомо поцеловала его в щёку. И за мгновение до хлопка аппарации она всё-таки посмотрела ему в глаза, находя там лишь отблески вины и поглощающей тоски, от которой всё внутри неё заходилось болезненным спазмом. Паркинсон бессильно рухнула на скамейку, оставаясь в полном одиночестве. Что ж, для неё это было привычнее всего. Недопитый бокал Гарри был наполовину пуст. Пэнси взяла его за ножку, делая маленький глоток любимого вина. Закурила ещё одну сигарету, смотря, как дым закрывал обзор на звёзды. Превращал небо в мутный и блёклый купол. Наверное, это же самое и Гарри делал со своей жизнью, оставаясь с Оливией. — И вот ты не замечаешь, как тебя посадили на поводок этой созависимости… — пробормотала Пэнси, вспоминая, как он снова сбежал от неё. И сильно прикусила щёку изнутри, заставляя себя сдержаться и не расплакаться, как брошенной дурочке. Потому что болезненное осознание начало накатывать на разум. И теперь эта фраза о созависимости так очевидно применялась и к ней самой.