Вечность в твоих руках

24.

      Таких восхитительных рассветов не было уже давно. Небо вспыхивало необыкновенным ассортиментом ярких красок, радуя своей первобытной красотой. Кажется, Хе Рён впервые за долгие годы взглянула на что-то привычное с другой стороны и осознала, что мир на самом деле прекрасен. Всё вокруг изобилует насыщенностью и жизнью, а не только драмой.       Королева стала замечать многое из того, на что не обратила бы внимание ещё несколько недель назад. Гуляя по саду, она вдруг поняла, что птицы поют просто восхитительно, а их голоса передразнивают друг друга и создают целый хор. Завтракая в беседке, юная королева с удовольствием почувствовала, как прохладный ветерок щекочет её губы и приносит с собой освежение.       Хе Рён понимала, что в ней что-то пробуждается… какая-то чувствительность. Даже к мелочам. Особенно к мелочам, и это, в некоторой степени, беспокоило. Королева не привыкла вести себя так, но заметно округлившийся живот привнёс в её повседневность гораздо больше непредвиденного, чем она рассчитывала.       С каждой неделей всё больше людей узнавали об «интересном положении» королевы. Её статус всё ещё считался шатким и неустойчивым, но многие побаивались юную правительницу, из-за того, что Гви покровительствовал ей. Кто-то считал её безвольной жертвой, а кто-то — коварной изменщицей. Хе Рён же не относила себя, ни к тем, ни к другим. Она просто пыталась выжить, а для этого все средства хороши.       Хе Рён пребывала в растерянных чувствах, когда ей принялись обновлять гардероб. Прежние наряды стали малы и сковывали движение. Портные старались угодить королеве: показывали только лучшие ткани, предлагали изумительные силуэты, и изящный декор. Хе Рён такой энтузиазм не впечатлял, и она просто указывала на первое, что попадало на глаза. Кроме нарядов, у королевы хватало личных беспокойств и страхов.       Когда срок беременности увеличился, она стала нервничать, так как не знала, каким было это дитя по своей природе. Было ли оно похоже на обычного человеческого ребёнка или же в нём было больше от звериной натуры отца? Хе Рён и представить не могла, как именно будет выглядеть этот ребёнок и как с ним обращаться.       В очередной раз навещая маму, королева услышала от слуг, что Гви снова объявлялся. Расспросив их с отчаянной строгостью, Хе Рён узнала, что Он приходил практически каждый вечер, тогда как сама королева виделась с матерью два или три раза в неделю. Никто не мог внятно объяснить, зачем «владыка Чосона» приходил к этой бедной женщине и о чём они постоянно говорили, вернее говорила в основном она. Хе Рён тихо ужасалась тому, как быстро её мать оказалась очарованной древним существом, даже не подозревая об этом. Королева почти раздражалась, потому что её мать слишком много говорила об этом «молодом приятном господине».       Хе Рён слушала и невольно находила подтверждение в закоулках своей памяти, а потом содрогалась от ужаса и кривила губы, которые почему-то пытались складываться в лёгкую полуулыбку. Мама говорила, что у «молодого господина» очень выразительные глаза и Хе Рён знала, как могут затягивать эти тёмные омуты, лишённые малейшего просвета. Она рассказывала, что у «молодого господина» приятный голос, а Хе Рён могла поклясться, что даже шёпотом вампир был способен встряхнуть глубины преисподней. О том, что Он невероятно красив, очень умён, хорошо образован и, кто бы мог вообразить, благороден, королева предпочитала вообще не думать, и пропускать нежный материнский голос мимо ушей. Этот хаос сделал королеву несчастной, а её мать, напротив, воспряла духом.       Уже довольно давно королеву всюду сопровождали стражники, даже по дворцу она не ходила в одиночку, и около дверей её спальни постоянно кто-то находился. Это была мера для безопасности юной правительницы. Она свыклась с таким положением дел. Однако, проснувшись поздней ночью, и, выйдя из комнаты, чтобы попросить у слуг воды, Хе Рён с изумлением поняла, что никого нет. Юная королева ощутила укол волнения и решила найти стражников. Из окон проникала ночная тьма и королева осторожно прошла несколько коридоров, а затем спустилась по ступенькам, придерживая полы ночной сорочки. По пути ей никто не встретился и это будило в сердце правительницы сильную тревогу.       Заметив открытую дверь, ведущую в комнату, где хранятся рукописи и книги, она перешагнула порог. Горели светильники, а тишину тревожил лишь какой-то шорох. Хе Рён прошла вглубь помещения и вспомнила, что босая, а пол был холодным. Не стоило так необдуманно выскальзывать из комнаты, не приведя себя в надлежащий вид. Она собиралась вернуться к себе, но взгляд уцепился за кое-что странное, лежащее за стеллажами. Королева ступила босыми ногами вперёд и покрылась мурашками, когда поняла, что смотрит на побледневший труп неизвестного мужчины, чьи одежды были покрыты брызгами крови. От неожиданности Хе Рён громко ахнула и оступилась, едва не упав, но вовремя ухватилась дрожащими пальцами за полки на стеллаже.       Из другого угла помещения лениво и вальяжно, ближе к свету, из тени вышел Гви. Он выглядел расслабленно и сыто, а кончики Его волос были забрызганы чем-то ярко-алым. Он с лукавой усмешкой наблюдал за бездыханным телом, а затем медленно повернул голову и взглянул на королеву. Хе Рён с трудом смогла отдышаться; ей очень хотелось отвернуться или вообще сбежать отсюда, но ноги не слушались, а когда первая горячая волна страха схлынула, королева разглядела одежду на убитом и сразу поняла, что этот человек не состоял на службе при дворе. Скорее он выглядел, как обычный наёмник, а его руки были покрыты мозолями, как от постоянных тренировок с мечом.       — И вот снова у постели Её Величества кто-то объявился… — тихим голосом протянул Гви, медленно приближаясь к замеревшей в ожидании королеве.       — Наверное, снова вестник смерти. — эмоции на её лице дрожали, как и голосок.       Хе Рён догадывалась, что на её жизнь вновь кто-то покушался, но на этот раз более коварно — во сне. Если бы изменщикам удался этот замысел, она бы даже не поняла, что произошло, и скончалась бы вместе с ещё нерождённым ребёнком. На мгновение промелькнула мысль, не виновен ли в этом сам Гви? Манипуляции — это вполне в Его духе. Ему ведь ничего не стоит подослать убийцу, а потом собственноручно разделаться с ним. Хе Рён стало дурно от этой мысли и её лицо исказила сильная боль вперемешку с отвращением.       Гви нахмурился, наблюдая за девушкой и, обратив внимание на то, что она босая, подступил к ней ближе, одной рукой прикасаясь к её спине, а другую опустил ниже и просунул под колени, рывком поднимая королеву на руки. От Него пахло кровью и смертью, так что Хе Рён отвернула лицо, затаив дыхание. Она идеально помещалась у Него на руках, будучи такой субтильной и маленькой, а кроме того старалась сжиматься и быть ещё меньше, практически незаметной. Внутри всё так и скручивалось в загадочные узлы, причиняя неясную боль, мешая нормально дышать. От горла вниз — всё обдало кипятком. Хе Рён не понимала, что это происходит с ней, и почему вдруг вспотели ладони. Её ведь никто и никогда не носил на руках…       Гви внёс королеву в её покои и аккуратно усадил на край постели, а сам, к огромному удивлению королевы, опустился на корточки перед ней. В атмосфере всеобщего мрака и тишины его лик был ещё более зловещим, чем когда бы то ни было. Хе Рён могла лишь догадываться, какие мысли образовывались в его голове и чем они ей угрожали. Правда, выражение Его лица не имело ничего общего с угрозами. Взгляд вампира был осязаем и приводил в полное замешательство, ведь Он так редко смотрел на Хе Рён настолько… просто, по-человечески. Смотрел так, будто это помогало Ему думать.       — Что ты задумала? — вдруг спросил вампир, пребывая в каких-то глубоких размышлениях. — Намертво вцепилась в это… — Гви кивнул на округлившийся животик, скрытый за тонкими тканями сорочки. — …чтобы дать этому миру ещё один шанс избавиться от меня? М?       Не это было главной причиной, но Хе Рён не призналась. Её бледное личико быстро приобрело отчаянно-скорбное выражение, а пальцы сжали тонкое покрывало, на котором она сидела. Хе Рён понятия не имела, почему её сердце сейчас так стремительно бьётся. Наверное, вина тому очередной наёмный убийца, а вовсе не древнее могущественное существо, практически сидящее на коленях у её ног.       Юная королева почувствовала себя очень странно. Ей не хотелось углубляться в собственное безумие и, тем более, делиться тем, что там найдёт. Внимательный и даже чистый взгляд вампира обязывал Хе Рён сказать хоть что-нибудь, но она не смогла. И, поняв её молчание по-своему, Он меланхолично усмехнулся, опустив голову.       Почувствовать жалость в этот совершенно неподходящий момент — это катастрофа. Хе Рён так ужаснулась, что из глубин её души поднялось отвращение, затапливая своей чернотой. Она вдруг поняла, что ненавидит это существо из ада всем сердцем, но им же испытывает отвратительное сожаление, из-за чего начинает ненавидеть и саму себя.       — Моя мама… — прошептала Хе Рён и вампир поднял на неё внимательные глаза, но теперь королеве стало труднее говорить и она нервно сглотнула. — …постоянно рассказывает о Вас.       Прислушавшись к тому, как звучат эти слова, Хе Рён поняла, что произносить их вслух, скорее всего, не стоило. Лучше молчать. По правде говоря, Хе Рён не была до конца убеждена, что знает настоящий ответ на Его вопрос. Истина была где-то скрыта. Гви поднялся на ноги, но никуда не ушёл. Смотрел на неё сверху-вниз.       — Она очень красивая женщина. — внезапно произнёс Гви.       Действительно красивая. Вот только Гви не мог понять, зачем она связала свою жизнь с таким отвратительным человеком, как первый министр. Он даже недоумевал, как у такого жуткого лицедея могло появиться столь прелестное дитя. Впрочем, характером Хе Рён напоминала отца гораздо больше, чем думала. Да, эти двое были похожи, и этот факт должен был раздражать Гви, но то, что Он испытывал к Хе Рён называлось как-то иначе. Он не мог её ненавидеть. Не мог презирать, как других людишек. Не мог отпустить на все четыре стороны, но и заставить остаться — тоже не мог. Да, этого и не требовалось. У юной королевы было много собственных амбиций и желаний, поэтому она с гордостью и страхом принимала вызов, оставаясь там, где выгодно. За её покорностью тенью ходили ложь, предательство, и ненависть, и Гви знал об этом. Невыносимая девчонка играла со смертью и всякий раз ухитрялась оставаться живой.       — Она думает, что Вы — человек. — продолжает королева, слегка дёрнув бровью. — Хороший человек.       Даже произносить эти слова вместе было очень странно. Хе Рён никак не могла взять в толк, как Ему это удалось. Он ведь внушает ужас всему живому, так почему её мама оказалась так очарована этим древним существом… неужели только из-за безумия? Или же Гви использует её, заманив своим коварством и ложью? Но зачем?       — Вы знаете, кто пытался меня убить? — не надеясь на правдивый ответ, королева подняла на Него глаза. — Кто организовал пропажу мамы, чтобы выманить меня из дворца и напасть? Этот кто-то находится здесь, так? — наблюдая за молчаливым и пристальным взглядом вампира, королева начала догадываться. — Вы остались этой ночью во дворце не случайно… или Вы делали это каждую ночь?       Гви оторвал от неё взгляд и посмотрел куда-то вдаль комнаты. Хе Рён поняла, что во всём права, а очевидные вещи Он подтверждать не станет. В который раз в душе королевы что-то перевернулось. Оказывается, все эти ночи, пока она нежилась в своей постели, Гви находился где-то рядом… там за стеной и Он был единственным во всём дворце, кого тревожила её безопасность. Разве можно в это поверить? Обескураженная и встревоженная, юная королева беспомощно разомкнула губы, но произнести вслух эти заветные слова смогла далеко не сразу.       — Спасибо. — обронили её уста.       Хе Рён не могла поверить, что благодарит Его. Это не вписывалось в привычную картину мира, и королева нервничала, потому что эти слова могли быть поняты неверно. Хе Рён ждала, что Он каким-то образом высмеет её внезапную покладистую реакцию и слова благодарности, но, вместо ожидаемой ухмылки и нескольких ядовитых фраз, пропитанных злым превосходством, Гви ещё раз посмотрел на девушку, задержав взгляд на тонкой ткани, что слегка морщилась на её округлённом животе, а затем развернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

25.

      На рынке всегда царила оживлённая атмосфера: шум, суматоха, громкие голоса, и множество «нарядных» лавок, к которым толпами стекались покупатели. Прежде Хе Рён бывала здесь часто и не только для покупок, просто ей нравилось где угодно, кроме собственного дома. К тому же, обилие красок и звуков хоть как-то восполняли недостаток жизнерадостности в сердце Хе Рён.       Ян Сон послушно шагала рядом, в надежде оглядываясь по сторонам. Хе Рён делала вид, что не обращает на это внимание, потому что не хотела быть обязанной докладывать об этом и разочаровывать бедную девушку тем, что Ким Сон Ёль точно не объявится прямо здесь и сейчас. Пройдя несколько лавок с украшениями, не задержавшись там даже на мгновение, Хе Рён услышала окрик, на который медленно обернулась. Стражники насторожились, готовые защищать её, но никакой опасности в упор не видели. Юная королева осмотрелась, но так и не поняла, кто позвал её, и, собираясь продолжить путь, уж было развернулась спиной к лавкам, однако, вновь услышала голос:       — Подойди ко мне, дитя.       Хе Рён нахмурилась и наконец заметила старушку, скрывающую морщинистое лицо и седые волосы за нелепым чёрным капюшоном. Она вытянула дряхлую руку и поманила Хе Рён к себе. Ян Сон тронула королеву за кисть и качнула головой, опасаясь подпускать её к неизвестной и очень подозрительной женщине, такого же мнения были и стражники и, справедливости ради, королева тоже не горела желанием подходить к ней.       — Не бойся. Иди. — уговаривала незнакомка; у неё был хриплый голос, будто простуженный.       Хе Рён выдохнула и сделала несколько шагов по направлению к старушке. Просто из-за уважения к её почтенному возрасту и чувству безопасности благодаря вооружённым стражникам за спиной. Королева последовала за дрожащей рукой старушки, которая усадила её рядом на скамейку и уважительно заглянула в светло-зелёные глаза, почти полностью поглощённые безумной поволокой. От этих глаз веяло прохладой и то, что они будто бы глядели сквозь человека, вызывало жуткую дрожь. Королеве мгновенно стало не по себе.       — Не бойся, милая. — старушка крепко держала её ладонь и гладила морщинистыми пальцами нежную кожу, из-за чего по спине Её Величества побежали мурашки. — Какие у тебя… тёплые ручки.       — Вы знаете меня? — шепнула королева.       Вместо ответа, женщина протянула вторую руку и прижала к животу королевы. Хе Рён вздрогнула от этого касания.       — Уже скоро. Грядёт твоё время, милая. — зловеще улыбаясь, произнесла седовласая старушка. — Твоя душа поведёт за собой сотни и тысячи, и твоей рукой доверху набьются хранилища. Голодный станет сытым и тот, кто болен, излечится. Ты будешь стоять на вершине и мрак за твоей спиной рассеется.       Хе Рён почувствовала необычайную радость, вслушиваясь в эти слова, ведь они означали, что её власть утвердится и станет неоспоримой и, вероятнее всего, единоличной. «Мрак за твоей спиной рассеется» — можно ли было считать, что это означало скорый конец для Гви и Его преступной власти над людьми?       Королева трепетала от одной мысли, что все её мечты вскоре воплотятся в жизнь. Она выразительно посмотрела на одного из стражников и тот вытащил небольшой мешочек с монетами, а потом отдал его старухе. Женщина прятала полученную награду в складках своей одежды, но успела схватить поднявшуюся на ноги королеву за руку и, изменившись в лице, мрачно произнести:       — Однажды, тебе придётся выбирать между двумя мужчинами, которых ты любишь. Один из них падёт от твоей руки.       Хе Рён едва не упала. Улыбка схлынула с её лица. Сказанное стремительно ударилось в сердце и разум, оставив огромные вмятины. Смутно-знакомый страх, какой испытывают лишь единожды в жизни, медленно растёкся по её душе, как густой туман над рекой. Предчувствие застучало где-то в горле, оглушая громким звуком.       Хе Рён проглотила ком ужаса.

26.

      Первый толчок застал королеву врасплох. Она ахнула от неожиданности и ухватилась за плечо Ян Сон, которая оказалась рядом. Девушка испугалась не меньше самой правительницы и попыталась позвать на помощь, но Хе Рён остановила её крик. Продолжая глубоко дышать, королева попросила Ян Сон подвести её к скамейке под невысоким деревцем в дворцовом саду и осторожно присела, ощущая первые шевеления своего малыша.       — Ваше Величество, всё в порядке? — бедняжка Ян Сон стремительно побледнела, искренне испугавшись.       Хе Рён трогала такая трепетность этой девушки. Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее королева привязывалась к ней и тем сильнее ощущала свою вину перед ней.       — Толкнулся. — выдохнула Хе Рён, нащупывая ладонью эти движения; её губы дрогнули в полуулыбке, а глаза засияли, как два чёрных драгоценных камня.       — Вам не больно?       — Разве что… совсем немного. — королева ощутила улыбку на своём лице и вдруг поняла, что отвыкла; казалось, даже её лицевые мышцы забыли какого это — улыбаться.       Они мало о чём разговаривали. Быть может Ян Сон не доверяла ей, а может и сама королева не была готова открываться этой девушке.       — Ты что-нибудь знаешь о Ким Сон Ёле? — медленно шагая по тропинке вдоль высоких кустов, поинтересовалась Хе Рён, краем глаза наблюдая за опечаленным видом собеседницы. — Не думай, что я выпытываю о нём специально.       — Ваше Величество. — вздохнула девушка, чуть приподняв подол розовой юбки, когда переступала через небольшую лужицу, оставшуюся после ночного дождя. — Если бы я что-то знала… то как бы могла сказать? — Ян Сон взглянула на королеву с таким отчаянием и нежеланием обидеть. — Вы ведь… всё понимаете.       Она всё понимала.       Окажись Хе Рён в такой же ситуации, поступала бы также, как и Ян Сон.       Слова той старухи до сих пор звучали у королевы в голове; они будто обосновались там со всеми удобствами и периодически напоминали о себе тупой болью и страхом.              «Однажды, тебе придётся выбирать между двумя мужчинами, которых ты любишь. Один из них падёт от твоей руки».       Хе Рён много думала об этом. В её жизни действительно было только двое мужчин, которых она любила — отец и наследный принц. Неужели безжалостная судьба толкает её на такой путь, в конце которого ей придётся стать виновной в гибели одного из них?       Что же случится?       Вечером королева отправилась навестить мать. У ворот стояли стражники и, как заметила Хе Рён, они были лучше вооружены, чем прежде, а в тени деревьев неподалёку бродил ещё один, но, присмотревшись, королева с ужасом поняла, что он — не человек, а вампир.       Метнувшись к дому, королева испугано замерла посреди двора, не доверяя собственным глазам. Её мать сидела на коленях и собственными руками сажала цветы. Ладони и вся юбка оказались испачканными в земле, но женщина мило улыбалась и её ласка доставалась каждому лепесточку.       — Как они чудесно пахнут! — восхищалась женщина. — В наших краях такой красоты не найти. Где же молодой господин достал их?!       Хе Рён вспомнила, как отец раздражался из-за любви мамы к цветам. Она могла часами проводить в саду, это делало её счастливее. Обернувшись, королева немного понаблюдала за вампиром, который бродил вокруг поместья, и очень скоро догадалась, что он не планирует ни на кого нападать, а наоборот — охраняет. Ходит туда-сюда и всматривается в каждую тень, прислушивается к каждому шороху, будто следует немому приказу, звучащему где-то у него в голове.       Ужин Её Величеству подали в беседку. Она ела без особого аппетита, потому что все силы тратила на обдумывание. Даже страшно было подумать, что могло с ней произойти, если бы Гви вдруг решил основательно проредить своих сторонников, и избавиться от тех, кому не мог полностью доверять. В какой-то момент Хе Рён глубоко осознала, что в этом дворце, как и в целом мире, ей больше не от кого ждать помощи, а когда появится на свет ребёнок, даже равнодушно-настроенные люди, начнут её ненавидеть, а этот младенец станет живой мишенью. Возможно, именно тогда и сам наследный принц отвернётся от неё. Думая об этом незавидном будущем, королева снова вспомнила увещания старухи.       Хе Рён хотела обрести ту власть, о которой она говорила, но для этого ей нужно было предпринять шаги, которые помогут крепко встать на ноги. Юная королева посмотрела на чернеющее небо, почувствовала слабый ветерок, и гордо вскинула голову, намереваясь больше не плыть по течению, а взять всё в свои руки.