Мертвая убийца

Кажется, что даже время на это мгновение остановилось. Не могу не признать, что с моей стороны к Рану вспыхнули совсем не дружеские чувства. Не жалость, не былая ненависть и даже не сострадание, как к человеку, который прибегнул к жестокости. Другое. Подхожу к мотоциклу и обвожу пальцами контур фар и приборной панели. Хочется оседлать этого железного скакуна, развивая волосы по ветру на бешеной скорости, и не ощущая ничего кроме свободы, проникающей под куртку. — Ностальгируешь? — Ран прерывает мои воспоминания. — Только если по адекватной езде. Лунный свет отражается в его глазах, проносясь по кругу радужек, образовывая подобие хвостатой кометы. Он рывком притягивает меня к себе, накрывая губы поцелуем. Не сразу понимаю, что происходит. Он разворачивается и прижимает меня к себе, сливая наши губы в сладкой агонии. Тот самый поцелуй, который останется навсегда в нашей памяти. — Если ты хотела повторить, могла бы просто попросить, — шепчет он вдоль уха, не прекращая касаться моих губ. Только сейчас, откинувшись на  ствол дерева с согнутыми ногами параллельно глади умиротворённого озера, замечаю сверкающую полную луну среди полупрозрачных облаков. Вид ночного неба, украшенного россыпью сияющих звёзд, был гораздо лучше, чем праздничный многоммиллионный мегаполис с несметным количеством гирлянд. Затянутое снежным потоком полотно без светового шума раскидывается перед глазами впервые. Тем более, я всё равно знаю, что одна из скрытых снежинками звёзд – только моя. — Раз уж пошли откровения, — Ран сцепляет пальцы в замок на моей талии, — Должен признаться. На заправке я соврал. Про пиво твоё любимое. — Тоже мне, открыл Америку, Колумб недоделанный, — иронично фыркаю, пряча нос в его воротник, — Я ещё тогда поняла, что ты под меня копал до того, как припёрся в Штаты. Мне до чесотки хочется прописать ему хорошего леща за слежку. Но ладонь просто легонько хлопает его по щеке, задерживаясь на бледной коже. — Тебя хрен переиграешь, — он перехватывает мою ладонь, целует пальцы с совершенно нечитаемым выражением лица, — Помнишь нашу стычку на балконе в клубе? Когда ты меня чуть не придушила моим же шарфом? — Ты тогда знатно попортил мне нервы. ​— Так вот, я был в таком бешенстве, что чуть не сжёг тачку Ханмы, — самодовольно лыбится, вытаскивая ключи от байка, — Риндо в последний момент за шкирку оттащил. Так сильно меня от тебя штормило. Я застываю, а потом начинаю хохотать так, что эхо летит над замёрзшей рекой. Представление о том, как Шуджи бегал бы вокруг своего пылающего корыта, пока Ран с невозмутимым видом курил в сторонке – лучший финал нашей безумной ночи. И, как в кино, в кармане раздаётся надрывный звонок, разом выдёргивая обратно в реальность. Ран грязно матерится мне в губы и тянется к мобильнику. Вся бандитская грация Хайтани идёт к чёрту перед лицом современных технологий. На обледеневшем экране сенсор упорно отказывается признавать в его окоченевшем пальце живого человека. Ран раза три мажет мимо долбаной зелёной кнопки, злостно тыкая куда-то в обои блокировки, пока трубка надрывно вибрирует в руке. В какой-то момент мне кажется, что от безысходности он сейчас попытается принять вызов носом, но экран наконец соизволил сработать только на яростное «да блять!». — Слушаю, — он рассеянно отходит в сторону, явно не желая, чтобы я слышала телефонный разговор, — С каких херов я должен знать, где находится твоя девушка?! — он совершенно не настроен дружелюбно к собеседнику, — Всё, малой, не выводи меня, — и сбрасывает вызов. — Кто звонил? — кашляю в кулак, отряхивая одежду от прилипшего снега. — Опарыш твой длинноногий, — спокойно произносит он, печатая в телефоне сообщение, а от услышанного мои глаза блестят как новенький цент, — Не может дозвониться. И как-то несправедливо всё равно стало на Ханму, отчего самой от себя тошно и противно. Он ведь никогда не желал мне зла, да и не поступал легкомысленно и лицемерно, как я. А я мало того что укатила в ночь с Хайтани, так ещё и устроила тотальный бойкот связи. — Ну ещё бы он дозвонился, — шмыгаю и потираю пальцами замёрзший нос, — У меня мобила в мусорке. Психанула, когда он мне сотый гудок за час пустил, и броском отправила её в урну. Наверное, светилась на дне пакета, пока не сдохла. — Я уже говорил, что ты сумасшедшая? — Ран смотрит на меня с такой смесью охренения и уважения, что мне почти хочется поклониться. — И с биполяркой. Не отходи от своего диагноза. Опять наступает молчанка длительностью в минуту. Каждый думает о своём. — Почему не сказал ему правду? — решаю нарушить гробовую тишину, на что Ран тяжело вздыхает. — Да вы сговорились, что-ли?! — выпаливает он, когда мобильник вновь разрывается в звонке, — Харучиё, если ты скажешь мне что-то тупое сейчас, у тебя ближайшую неделю будет ненаход, — вызов обрывается. «Понял, уже выезжаю» – Ран записал голосовое, выдыхая тёплый пар, но внезапно позвонил Риндо, вынуждая включить громкую связь. — Что-то пиздецки важное, Рин, или ты дашь мне, в конце концов, выехать? — О, у кого-то перепихон не задался? — усмехнулся Риндо, но тут же прибавил, чтобы не взбесить брата: — Хотел сказать, что Драконы не в духе. — Понял, — связь из-за отсутствия вышек в лесу опять обрывается, и Ран начинает злиться ещё больше. — Что случилось? — подхватывает меня под руку. — Шайка чужих напала на пацанов, нужно ехать, — а вот и подоспело любимое хладнокровие. — Почему не сказал, что я с тобой? — уверена, он и сам знает, к чему этот вопрос. — Проехали, — игнорирует и ругается на несчастный телефон, когда по ту сторону телефона пикает автоответчик. Он не в настроении сейчас на наши любимые разговоры. — Ничего не хочешь сказать? — самый тупой вопрос, который можно было озвучить. — А должен? — спрашивает, вновь набирая чей-то номер замёрзшими пальцами. Опять злится, только вот непонятно, на себя, на меня, или на заданный вопрос? — Вот только не говори, что это была ошибка. Самая уебанская отмазка, — настрой решительнее некуда. Прояснить всё сейчас или продолжать разыгрывать друг перед другом драму? — Выбрось из головы. Ей-богу, тебе это просто надоест, — пошёл обходным путём, молодец. В нём, как керосин, играло коварство, но он не подносил спичек. Эта двойственность делала его неизбежно сложным. — Давай без этого. Я прекрасно вижу, ты тоже неравнодушен ко мне, — можно считать как признание, — Так зачем делаешь больно и мне, и себе? — Ты поиграешь в бездушную, сожрёшь мои нервы, а как только копы прижмут к стене – махнёшь ручкой и свалишь. Плавали, знаем, — последняя фраза вымученно звучит с уст. — А ты что, уже всех попробовал? — несмотря на мой едкий тон, Ран лишь приподнял бровь. — Ну, пардон, красавица. Забыл, с кем говорю, — он поднимает руки, изображая капитуляцию, якобы «сдаюсь». И тут я осознаю, что за Рана сейчас говорит экстремальный перепад настроения, а не здравый рассудок. — Нацепила мужской оверсайз, засунула ствол в ботинок, пару раз огрызнулась местным авторитетам, и решила, что стала своей среди отморозков? — вот и всё, спровоцировала его на конфликт, подписав себе приговор, — И свято веришь, что в отношениях будешь какой-то, блять, особенной? В настоящую минуту моему вселенскому терпению позавидовали бы тибетские монахи. — Я поняла, закрыли тему, — пытаюсь безрезультатно уйти от накаляющейся ссоры, а Ран уже завёлся и не думает молчать. — Чего ты заднюю-то включаешь? — сейчас он сам на себя не похож. Глаза так и пылают сарказмом. — Ты не отдаёшь значимости сказанным словам. Прекрати. — Это ты сейчас так говоришь. А когда начнёшь харкать кровью, то запоёшь о чувствах, — шипит мне в лицо, задев за живое, — Так на хера мне рисковать и тратить на тебя время? Ничего не остаётся, кроме как молча соглашаться. Может, он действительно прав. Может, было глупо полагать, что между нами двумя может быть что-то большее, учитывая то, что у одного проблемы с психикой, а у второй душа в клочья, и вдобавок текущие отношения. А может, пора заткнуть ему рот и доказать, что я чего-то стою? — Садись, отвезу тебя домой, — он немного успокаивается и уходит в себя, всматриваясь в заснеженную тропу. Былого разговора и поцелуя будто и не было вовсе. — Я поеду с тобой! — озвучиваю, не задумываясь, какой ультиматум он выкинет. — Нет, не поедешь. — У меня же есть пушка, — пытаюсь как можно мягче намекнуть, что моё присутствие пойдёт на пользу. — Пушка? Прелесть какая, — Ран взмахом руки выбрасывает вперёд телескопическую дубинку. Чёрный металл со свистом рассекает воздух, когда он принимается угрожающе крутить её перед моим носом, — Поверь, мне до пизды, какого калибра твоя игрушка. Спрячь её обратно в ботинок и брысь домой, пока я не пустил это в ход. Остаётся только заткнуться и поехать домой по-хорошему. Ран со скоростью света вылетает на проезжую часть, уносится в город, на светофорах проезжает на красный, а возле участка полиции ругается, так как приходится ехать не больше двадцати километров в час. — Забудь о том, что было, и не надумывай себе лишнего. Спокойно ложись спать. Он даже не смотрит на меня, когда останавливается возле многоэтажки. Печатает что-то в телефоне, не обращая внимания ни на что. Как же просто сказать и как же сложно сделать. Он жмёт на газ и уезжает, оставляя меня смотреть вслед уехавшему байку. Я молча наблюдала за потерянным парнем, оставшимся одиноким среди пепелища своей ненависти. Подняться в квартиру, где сейчас мирно спит уставший с работы Ханма, кажется самой плохой идеей. Спуститься на парковку, выкатить наружу свой мотоцикл, попутно набрав лучшую подругу, а после помчаться со скоростью звука на помощь друзьям кажется самым лучшим исходом событий.

***

​— Где ты шляешься? — Риндо зажал мобильник между плечом и ухом, затягивая шнурки на ботинках, — Тебе телефон на кой хер? — На блядках. Не одному тебе разгребать дела, — процедил Ран в гарнитуру шлема, влетая в крутой поворот. — Нет, это не из-за нас. Из-за Рины твоей притрушенной. ​— Я отправил её домой. В чём дело? — Ран прибавил газу, маневрируя между машинами. — В том, что лезет куда не следует. Ей ясно дали понять, чтобы не сунулась к Драконам, а она включает бессмертную. Короче, надо ехать вместе, выбивать адрес. — Меня этот любовный треугольник с Ханмой уже в край заебал. Я периодически спасаю её собственными руками, а ему как будто похуй, заметил? Башка трещит от их отношений. — Да уж, ты уже попал в её сети, — шутил Риндо, спускаясь на лифте между мелькающих этажей, — Смотри не женись случайно. Ран сбросил скорость перед светофором. В груди всё ещё жгло от недавней ссоры у озера. ​— Она устала, а я на нервах от недосыпа, — выдохнул он в микрофон, — Наорал как долбаёб обиженный и слился. — Снова отыграл вальс смерти на её нервах? — Не начинай. Её всё устраивает, — убеждает тот. ​— А стоп-слово для БДСМ-игр вы хоть согласовали? ​В наушнике раздался металлический дзынь об асфальт и пыхтение. ​— Блядь… Нож выпал, — выругался Ран, когда складная бабочка вылетела на дорогу прямо из расстёгнутого кармана куртки, — Сука, пальцы не гнутся. ​Риндо на том конце провода откровенно заржал. — Шевели поршнями, сначала придётся посидеть с малышкой Рэйчел перед тем, как поедем крошить ебальники, — Ран колко усмехается, — Только будь готов, она не из робких. — Уж точно приятнее твоей Хосслер будет. Все нервы вытрепала вашими недо-мутками, — Рин выходит из здания и стряхивает с шарфа хлопья снега, — Берч мне нравится. У неё ноги как будто никогда не заканчиваются. — Видел, как за ней ухаживает Инуи? Так что не смей таращиться. — Грех не смотреть на такую девушку, — влюблённо улюлюкает Риндо, — Видел, какая она красивая? — Она тебя уделала при вашей первой встрече, — ухмыляется Ран, припоминая, как девушка с размаху облила того шампанским, когда младший пытался к ней подкатить. — Знаешь, что? — младший распрямляет плечи и поправляет худи, — Я женюсь на ней. Вспомни мои слова, старпёр. — Едем к ней тогда, а потом по делу, жених, — Ран пнул ногой подножку, крутанул ручку газа, и мотоцикл сорвался с места.

***

Нажав на кнопку звонка квартиры, я зависла на несколько секунд лбом прямо на нём, пока он яростно звенел внутри, а после скатилась прямо по двери на пол без сил. — Дурная. Вот напугала, — подруга распахивает дверь и буквально затаскивает меня в квартиру за капюшон. — Я не помешала твоему сну? — застываю в проходе, продолжая обнимать её ноги. — Да хрен бы побрал этот сон. Заходи! Зевающая Рэйчел с собранными в пучок волосами, в растянутой футболке и в носках с рисунком каких-то оленей маневрирует по ламинату на просторную кухню и бьёт по выключателю, щуря глаза от вспышки света. — Чай или кофе? — кричит она из кухни, пока я стягиваю длинные сапоги на пуфике в прихожей. — Вино... — Ты сейчас пойдёшь домой, — она подходит ко мне, — Есть только кофе. — Тогда зачем спрашивала? — откидываюсь к стене. — Было интересно, признаешь ли ты степень своего эмоционального состояния. — А что, по мне так видно? — ставлю сапоги в сторону и вскакиваю на босые ноги. — Какое вино, когда ты стоишь на пороге моей квартиры в слезах? Здесь поможет только кофеин, — улыбается Рэй, ущипнув мою щеку. Она смеётся, разворачиваясь на пятках, попутно хватает плед с дивана у окна, усыпанного подушками кремовой расцветки, скрещивает ноги бабочкой и машет рукой, чтоб я присоединилась. Я иду к ней, шаркая тапочками, пока моя спасительница заливает кипяток в чашки и делает нам по порции капучино, держа в зубах крышку из-под взбитых сливок. — А как же коньяк в кофе? — спрашиваю, облокачиваясь на огромного плюшевого медведя, которого мы когда-то выиграли в тире. — Рассказывай свою трагичную историю, пока я пытаюсь отгородить тебя от первой стадии алкоголизма. Подруга, которая уже как сестра, никогда не требовала с меня объяснений, но сегодня мне захотелось выговориться и наконец вспомнить, что я не одна. — Разреши хотя бы начистить ему морду после такого. ​— Боюсь, он разукрасит твоё лицо гораздо быстрее. Хайтани жалостью к девочкам не страдают. ​— Знаю я, просто бесит! — Рэйчел раздражённо вздыхает, опираясь о косяк, — Ты же у нас обычно кулаками машешь. А перед ним язык прикусила? ​— Не ты ли только что грозилась его убить? — слабо улыбаюсь, обнимая её на прощание, — Просто решила не тратить нервы на спор с тем, кто всё равно в нём победит. Излив душу и получив ответы, какой Ран мудак, в голову бьёт странная мысль. А действительно ли это простое желание помочь друзьям? Или, может, стремление выставить на показ свою смелость?

***

Спустя пару десятков минут после того, как Хосслер уехала, Риндо забирается на байк, и они вместе с Раном едут на пункт назначения. Разминулись. Рэйчел поджидала парней под заснеженной ивой, скрестив руки на груди бежевого свитера. Она переступает с ноги на ногу, поправляя задники угги. Как только у подъезда останавливается мотоцикл, её спокойное выражение лица окрашивается недовольством. — Я чуть задницу не отморозила, пока вы ехали, — возмущается Рэйчел, стоило парням подойти, — Короче, не знаю, почему я согласилась на это, но моя чокнутая подруга принимает участие в этой игре... Села и уехала на собрание закоренелых бандитов, — она протягивает записку с точным адресом, который менялся при каждом новом собрании. — И это всё? — хмурится Ран, сжимая бумажку. — Да, — нетерпеливо цокает Берч, — И в этом твоя вина, что она помчалась в пекло буквально сразу после того, как вы приехали. Хоть и додумалась адрес оставить. ​— Она меня походу там сейчас вовсю материт, — Ран шмыгнул носом и растёр его рукавом куртки, — Чихаю целый вечер. ​— Естественно, бацилльный ты наш! Кто в минус пятнадцать гоняет на байке в тонких шмотках? Ещё и оставил девочку в таком состоянии, — отчитывала Рэйч, — Понятия не имею, что она затеяла в кругу тех барыг, но разбирайтесь с этим сами, поняли? Пошевелите мозгами, а я пошла спать! — Ладно, спасибо, Рэйч, ты очень помогла, — улыбается Ран, — И да, сорян за тот разговор. Я погорячился с подружкой своей будущей девушки, — будто с сарказмом протягивал он, — Ну так что, я прощён? — Забей, — она закатывает глаза, но краем губ всё равно улыбается, — И кстати, не бери с собой Риндо. — Тогда он останется с тобой, — Ран подхватил под локоть брата и толкнул на девушку, которая тотчас засмущалась. — С ума сошёл, Хайтани? Ему проспаться не помешает. — Брат, тебе давно не восемнадцать, чтобы напиваться как в последний раз. — Я не специально, — пошатнулся Риндо, не отпуская женского предплечья, — Это Саб споила меня дешёвым пивом. — Не делай из моей девочки причину своей алкогольной зависимости. — Плевать, ладно, — снова фыркает Рэйч и собирается уходить, но обращается к обоим братьям: — С Рождеством, зануды. — Ты, как всегда, очень добра, — братья одарили её улыбкой. — И не задерживай моего брата надолго, поняла? Рождество – всё-таки семейный праздник. — Забились, — она всучивает Риндо ключи от подъезда и отправляет его открывать двери, — Только с условием, что вернёшь мою Сабрину. — Знаю, и обещаю вернуть до утра. Какой бы дерзкой и несговорчивой ни пыталась казаться Рэйчел, все знают, что у неё доброе сердце. Она любит подругу всей душой и заботится о ней, когда та творит глупости. Наверное, она даже любит и Хайтани-младшего. Своей странной любовью, но это всё равно мило. Берч говорит, что не занимает сторону пацанских разборок, но каждый раз содействует очередной тайной встрече...

***

Район встречает гулом вечеринки. Шум музыки вперемешку с голосами, кажется, звучит со всех сторон и давит на нервы так сильно, что голова начинает гудеть то ли от боли, то ли от похмелья, словно мне на голову уронили ледяные глыбы. Раза так три точно. Мотоцикл приходится оставить на парковке возле башни и пристегнуть на цепь. И я, махнув перед охраной какой-то визитной карточкой из кармана, побежала в человеческий муравейник. Музыка встретила меня ударом: громкая, гулкая, с басами, бьющими прямо в грудь. Воздух пропитан запахами: алкоголь, дорогие духи и лёгкий привкус чего-то сладкого. ​— Мицуя! — ору во всю глотку, заметив среди столов пепельную макушку. ​Такаши оборачивается, замечает меня и быстро идёт навстречу, едва не сбивая с ног уставшего официанта и ловко перехватывая с его подноса чей-то бесхозный коктейль. — Опа! — он отбивает кулак в приветствии, — Не знал, что ты здесь. — Я и не была тут, — высматриваю в толпе одинаковые размытые лица, но это всего лишь тщетные попытки узнать его среди сотни других, — Не видел Коко? Или ещё кого-то? — Все ушли внутрь с пацанами на важное совещание. Случилось чего? — он явно не в курсе происходящего. — Чужие наехали на нашу территорию, наверняка пиздиться будут, — он давится коктейлем, прокашливаясь, — Сам прекрасно знаешь, у нас дела кулаками решаются. — И почему я узнаю обо всём последним? — злится Такаши, выбрасывая в мусорку пустой стаканчик, — Пойду с тобой, только ключи сестре закину, — спустя минуту дожидаюсь Мицую, который прилетает быстрее ракеты. — Я наших не вижу, хоть в глаза долбись, — пытаюсь высмотреть в толпе свою компанию, но разглядеть в ночной темноте что-либо – дело не из лёгких. — Держись подальше, они же ебанутые, — Мицуя снимает с рук кольца и браслеты, запихивая в карман, и уходит в сторону лифта. — Далеко собралась? — голос сзади заставляет подпрыгнуть на месте. Вот ты где. Король театра. Этого и стоило ожидать...