Слепец, беглец и одна попаданка

      После похода в туалет и обратно А-Цин действительно ощущала себя так, будто совершила подвиг — Сюэ Ян был тяжелый и костлявый, а еще пыхал жаром, как печка. Тащить его было, откровенно говоря, неудобно: во-первых, нормально двигаться мешала разница в размерах, все-таки он выше и тяжелее; во-вторых, у него была повреждена нога, и, хромая, он наваливался всем весом, будто бы специально. Не исключено, что так и было, но А-Цин почти не злилась. Когда ей самой плохо, то тоже характер портится.       Наконец, опустив Сюэ Яна на крыльцо под навесом, она утерла пот со лба рукавом и с шумом выдохнула.       — Фу, ну и тяжелый же ты, братец! Я вся взмокла.       Бледный Сюэ Ян недобро зыркнул на нее исподлобья, и А-Цин сразу насторожилась, но постаралась этого не показывать.       — Принесу тебе еды, — сказала она и, быстро обойдя его по дуге, шмыгнула в дом. Пока не закрылась дверь, ее до последнего провожал пристальный тяжелый взгляд. Передернувшись, А-Цин налила рисовый отвар в миску, взяла глиняную ложку и пошла наружу.       Сюэ Ян уже успел опереться на столбик, который подпирал навес, и вытянуть пострадавшую ногу. Лицо снова побледнело и покрылось испариной, как и шея, и… часть груди. А-Цин споткнулась взглядом о распахнутый ворот и почему-то покраснела, хотя, казалось бы, все там уже видела… Но одно дело — раненый, и совсем другое — вот такая… провокация? небрежность? В ответ раздалось насмешливое фырканье.       — Пф, гэ красивее, — независимо высказалась она, чувствуя, как печет щеки и уши, и села рядом на корточки, спросив: — Помочь тебе?       — Помочь?.. — прохрипел Сюэ Ян и красивым жестом вздернул бровь. А-Цин аж позавидовала — сама она так не умела.       — Поесть, — уточнила она и протянула миску с жидкой кашей и кусочками куриного мяса. — Или ты сам?       Сюэ Ян прищурился, быстро глянул на кашу, потом — на нее, снова на кашу, но миску в итоге взял.       А-Цин почти оскорбилась.       — Да ладно, не отравишься, — поджала она губы и встала. — Готовлю я вполне прилично, но боже тебя упаси попробовать стряпню гэ. Это я тебя предупреждаю так, заранее, ага?       Сюэ Ян только коротко кивнул, уже начав есть, а А-Цин вдруг занервничала и почувствовала неловкость. Решив не мешать ему и побыстрее заняться делом, она вошла в дом, собрала короб с лекарствами, оставленный даочжаном, и вынесла наружу, сгрузив около Сюэ Яна. Затем вернулась за ведром, уже почти опустевшим, и тазиком. Выплеснув воду, она оставила их у колодца и снова пошла в дом — на очереди были простыни, на которых лежал раненый. Уже грязные.       Представив, как она все это будет стирать, А-Цин вздохнула и решила пойти потом поискать ручей или речушку. Требовалось всего лишь придавить камнями вещи ко дну, а течение сделает все остальное. Ну, пятна только потом приходилось в буквальном смысле выбивать палкой. Но это все равно легче, чем стирать вручную. Мокрая ткань становилась настолько тяжелой, что достать ее из воды было проблематично, и это учитывая, что она уже имела слабенькое ядро. В общем, прачка по нынешним временам — тяжелая профессия.       Сгрудив ворох испачканных простыней прямо на каменную плиту у колодца, А-Цин порадовалась собственной предусмотрительности: начни она стирать без этого, да даже просто воду набирать, тут быстро образовалось бы болото, зато с каменной плитой, может, удастся этого избежать. Вернувшись в дом, она осмотрелась еще раз, проверяя, не забыла ли чего, и достала из-за пазухи мешочек цянькунь, а оттуда — полынь и плошку. Поджечь все это не составило труда. Оставив тлеющую сухую траву в комнате, где лежал раненый, она вышла и плотно прикрыла за собой дверь.       И едва не подпрыгнула, когда сзади раздался надсадный кашель. Обернувшись, она увидела, как Сюэ Ян чуть не складывается пополам, пытаясь, видимо, таким замысловатым способом избавиться от легких.       Она тут же налила в чашу воды и, дождавшись, пока приступ пройдет, протянула ему. Взглянув на нее покрасневшими слезящимися глазами, Сюэ Ян кивнул и стал пить. Вот даже и не скажешь, что вселенское зло. Такой жалкий, несчастный, израненный весь… А-Цин вздохнула и зачем-то начала рассказывать:       — Гэ ушел по делам, там заказ подвернулся… может, даже заплатят, а не как обычно. Он должен скоро вернуться. Я сейчас зажгла полынь, — на этом слове Сюэ Ян дернулся и чуть не подавился, а А-Цин захлопала глазами, но тут же поняла причину чужой паники. Каким чудом ей удалось сдержать истерический смех, оставалось загадкой. Нервно шмыгнув носом, она продолжила: — Сейчас дам тебе снадобье и пойду на рынок, а ты будешь отдыхать, договорились?       Пока она, нервничая, рассказывала Сюэ Яну план на день, тот не мигая смотрел на нее, и от такого пристального внимания А-Цин было очень не по себе. Она заметалась взглядом по его лицу, но по нему ничего прочитать не получалось. Не выдержав, она быстро спросила:       — Ну, что? Что ты так смотришь, как будто я тебя ограбила!       — Вещи…       — А? — не поняла А-Цин.       — Где мои вещи? — хрипло прокаркал Сюэ Ян, и тут до А-Цин дошло.       Она потупилась, быстро глянув ему пониже пояса, и нервно затеребила пояс. А вдруг сейчас потребует подштанники шелковые вернуть, а те еще не высохли? Надо бы проверить, как они там за домом сохнут… Следом за подштанниками мысль вильнула в сторону ран и факта возможного изнасилования. А-Цин стало очень не по себе, и как про такое спросить, она не знала. И нужно ли вообще спрашивать. Правда, если так подумать, Сяо-гэ тоже навряд ли будет заговаривать на такие темы… Пока она мысленно прокручивала возможные варианты развития событий, Сюэ Ян потихоньку бесился, но поняла это А-Цин слишком поздно: когда ее руку больно и цепко обхватили чужие израненные пальцы и со всей дури сдавили.       — Ай! — взвизгнула она. — Ты чего?!       Сюэ Ян оскалился, и у А-Цин от страха буквально приключился словесный понос:       — Чего сразу лапать?! Ну, сняли мы с тебя подштанники, так надо было выстирать и залатать, да у тебя всю одежду латать надо! И раны осмотреть. Вот и делай людям добро! А гэ еще не верил!.. Хоть бы спасибо сказал, что я твои тряпки кровавые выполаскивала, неблагодарный! — Сюэ Ян недоуменно моргнул, вытаращился на нее, приоткрыв рот, и ослабил хватку. — Отцепись! — дернула на себя руку А-Цин и брякнулась на жопку, тут же отползая назад, пока не уперлась спиной в стену. — Придурок! — вякнула она и запричитала: — Гэ столько на тебя сил потратил, уж не говорю про лекарства, мы ночами не спали, все тебя обихаживали, а ты!.. Вот как есть неблагодарный придурок! — и обиженно шмыгнула носом.       Сюэ Ян продолжал странно на нее пялиться, даже не моргал. А-Цин всплеснула руками и постаралась объяснить:       — Твои вещи либо стиранные сушатся на заднем дворе, либо их надо стирать, либо они драные и, если не получится заштопать, можно смело пускать их на тряпки.       — И все? — напрягая горло, просипел Сюэ Ян.       — А что тебе еще надо? — недоуменно хлопнула глазами А-Цин.       — Меч, цянькунь, шпилька, — перечислил ценности Сюэ Ян, и тут до А-Цин дошло. Кажется, она слишком заигралась. Кроме тех пакостей, что она сожгла, были наверняка и другие вещи, но вот где они…       — У тебя при себе ничего не было, — тихо ответила А-Цин. — Только то, что на тебе. И если рукава на твоих ханьфу не цянькунь?.. — Сюэ Ян мотнул головой, и А-Цин закончила: — Ну, тогда поздравляю, у тебя ничего нет.       В ответ ее одарили таким взглядом, что от страха взмокла спина. Она съежилась, только сейчас начиная осознавать, что ходит по очень тонкой грани. Даже такой, ослабленный ранами и лихорадкой, Сюэ Ян оставался очень опасен. А она тут так по-идиотски себя ведет, будто тигра дразнит. И тигр-то отнюдь не бумажный.       — Ну, не расстраивайся, — неловко постаралась утешить его А-Цин, — заработаем денег, прикупим вещей… уж вещами первой необходимости мы тебя обеспечим.       Сюэ Ян только цыкнул и перевел взгляд на стоящий неподалеку короб.       — Ой, — спохватилась А-Цин, — тебе же лекарство надо дать. Только оно горькое, надо потерпеть.       Сюэ Ян фыркнул и странно покосился на нее. А-Цин решила на это внимания не обращать и достала запаренные травы. Запахло горечью. Она скривилась, отлила порцию и протянула Сюэ Яну, пытаясь вспомнить, куда запихала кулек с конфетами.       Так и не вспомнила. Наверное, все-таки у Сяо-гэ       Проверять и светить перед Сюэ Яном свои запасы почему-то не хотелось…       Пока болезный в несколько мощных глотков уничтожал лекарство, А-Цин призадумалась. Сяо-гэ уже должен был вернуться, но его все еще не было. Она начинала волноваться. Точнее, нервничала она всерьез, особенно после того как ее цапнули за руку, но пока удавалось скрывать это за суетой и маской наивности. Правда, долго так вести себя не получится — А-Цин нужен был перерыв, а значит что? А значит, надо было уйти куда-нибудь под благовидным предлогом. Например, на рынок. Куда тут еще идти-то?       — Мне нужно на рынок, — озвучила она, глядя на кривящегося от горечи Сюэ Яна и испытывая по этому поводу легкое злорадство (а вот нечего пугать детей!) — Посидишь один?       Сюэ Ян скривился еще больше и одарил ее таким взглядом, что даже стало стыдно. Буквально на секунду или две.       — Ладно, тогда я пойду, а ты попробуй поспать, — посоветовала А-Цин и, поднявшись на ноги, распахнула дверь. Полынь и правда, кажется, чуточку помогла: вроде бы противной влажности почти не чувствовалось. — Надо потом еще окурить разочек… — пробормотала она и стала доставать новые отрезы полотна, служившие простынями.       Застелив спальное место, она поставила рядом воду, спрятала плошку, вытряхнув прогоревшие остатки, и вернулась на крыльцо. Выглядел Сюэ Ян измотанным, хотя вроде бы времени прошло немного. А-Цин тут же мысленно дала себе подзатыльник: он же болеет еще, откуда силы возьмутся? Плюс лекарство принял, а у того наверняка есть сонный эффект — почти у всех составов Сяо-гэ такой эффект был. Ну, по крайней мере у тех, что ей довелось попробовать.       — Ну, пошли потихоньку, да? — и протянула ему руку.       Сюэ Ян оскалился и попытался встать сам. Едва не навернулся, и вот тут А-Цин начала злиться, даже страх прошел.       А когда она злилась, то начинала ворчать. Впрочем, когда нервничала, рот тоже не закрывался. И когда радовалась. В общем, любая мало-мальски сильная эмоция вызывала у этого тела желание высказаться. Раньше она такой болтливой не была.       — Мужчины! — закатила глаза А-Цин, подхватив это чудовище под руку. Вышло не очень удачно — Сюэ Ян дернулся, А-Цин машинально тоже дернулась и, наверное, что-то задела. Сюэ Ян зашипел от боли, а когда она попыталась перехватить его поудобнее — и вовсе зарычал. Под рукой быстро стало мокро и запахло свежей кровью. — Бля! А можешь как-то поспокойнее себя вести? — напряженно попросила А-Цин, пытаясь понять, какая из многочисленных ран разошлась, но не спеша его отпускать. — Пошли быстрее, надо перебинтовать тебя. Или мазью намазать. А то гэ меня убьет.       Ее бы и Сюэ Ян убил, наверное, не будь у него так мало сил сейчас. Взгляд был очень выразительный. Ну, как минимум обматерил бы… не будь у него сорван голос. Что и говорить, повезло. Зато гэ точно мозг вынесет, когда вернется и обнаружит, что она плохо присматривала за раненым. А-Цин скисла, но подумала, что проблемы стоит решать по мере поступления. Сейчас надо на рынок — там все новости крутятся, может, ей там подскажут, где тут стирают…       С горем пополам удалось довести Сюэ Яна до постели, уложить и обработать вновь закровившую рану. Все оказалось не очень страшно, но промыть и намазать мазью пришлось.       — Ох, — вздохнула она, закончив, и поджала губы. Чистые простыни были снова местами уляпаны. Поиск места, где можно постираться, стал насущной необходимостью. — Ладно, старайся не переворачиваться, так и лежи на боку, хорошо? А я пойду на рынок. Если вдруг придет гэ, предупреди его, ладно? — попросила она, убирая беспорядок. — Воду я тебе оставила, ел ты вроде недавно, но если что, там есть паровые булочки. Вчерашние, — зачем-то уточнила она.       Сюэ Ян повернул голову и что-то прохрипел.       — А? — не поняла А-Цин.       — Как зовут твоего брата? — надсадно прокаркал Сюэ Ян и закашлялся.       — Сяо Синчэнь, но я зову его гэ, — ответила А-Цин и сделала вид, что не заметила быстро промелькнувшие в его глазах эмоции. — Возможно, ты про него слышал. Гэ был учеником бессмертной. Он такой… — она пошевелила пальцами. — Красивый, как небожитель, и худой. С повязкой.       Сюэ Ян снова закашлялся. Сжавшись, он пытался подавить приступ, но А-Цин не знала, чем ему еще помочь, кроме как предложить воды. Впрочем, лишний раз лезть к нему было стремно, и она не решилась.       Вместо этого она прокручивала в памяти выражение его лица и глаз в тот момент, когда он услышал имя «Сяо Синчэнь». А-Цин была готова поклясться, что среди мелькнувших эмоций она отчетливо увидела страх и предвкушение.