Обещание.

***

      Сеченов незаметно для Михаэля уже стянул с него рубашку, отбрасывая ее куда-то в сторону. Теперь ему были доступны аккуратные мужские плечи, на которых виднелись практически прошедшие следы от прошлых укусов. Дима любил кусать Штока, а затем зализывать оставленный след - лишний раз показывая чей он.       Миша промычал, чувствуя укус, оставленный где-то на плече, а после чужой язык и горячее дыхание, опалявшее кожу.       Немец всë время водил ладонями по спине любимого, по его рубашке, что все еще была на Диме. Мешала она ему. Штокхаузен утыкается носом в плечо академика. Руки прижимали партнера ближе к себе.       Сеченов надавил рукой на стоящий член возлюбленного, получая ожидаемую реакцию - первый стон сорвался с губ немца.       — Я помню, что как-то ты просил меня об одной вещи... — ученый шепчет в полтона, наклонившись и дыша хирургу куда-то в шею. — И я пообещал, что исполню её.       Если он пообещал, то обязательно исполнит. Тем более, если просит Миша.       Штокхаузен молчал, быстро дыша. Возбуждение внизу приятно тянуло, затягиваясь узлом. Михаэль, потиравшийся о чужое плечо стал знаком согласия на последующие действия Сеченова.       Учëный стал оставлять поцелуи на чужих покусанных губах, коже, шейке немца, бордовые отметки на ключицах, всë те же укусы... Руки бродили по телу хирурга, оглаживая разгоряченную кожу.       Мужчине казалось, что связанный красными верёвками Шток, тихо мычавший на любое прикосновение академика медленно сводит его с ума, потихоньку обрывая ниточки здравого мышления. Это была та часть хирурга, которую он прятал, никому никогда не показывая...

...только не для Димы.

      — Ты ведь не остановишься на этом? — тихо задал вопрос Михаэль, сглатывая накопившуюся слюну.       — Так точно.       Этот вечер обещал быть увлекательным для обоих. И уж куда интереснее, чем уже повязанная красная веревка на запястьях Миши...