Гаптофобия

Они вновь на разных койках. Захаров в пятый раз рассматривает узоры на обоях, пока со стоящего неподалеку дивана раздается мирное сопение. Как ему не быть мирным после почти часа, проведенного под крылышком его усталого филина? И не беда, что едва его мальчик уснул достаточно сильно, Харитон опрометью кинулся в душ, словно «смывая» с себя чужие касания. Ведь проблема никуда не делась. Ее все еще не скрыть и не решить. Хотя причины ее достаточно просты, но Харитон лишь сильнее прижимает лоб к холодной стене, отказывая себе в праве признать: все его проблемы — в голове. Не сейчас. Нужно еще немного подождать. Дождаться, когда Штокхаузен более-менее восстановится и прийти за прощением. Харитон чувствовал вину, за то что случилось и уж лучше «переговоры о перемирии» будет вести он, чем Сережа. С этими мыслями и засыпает. Не подозревая, что его верное солнышко так же ни на секунду не смыкало глаз.

***

Переломы заживали неохотно, как и зрение теперь точно было повреждено, прибавляя к лику Штокхаузена аксессуар прямиком из прошлого века. Монокль был практичным и удобным. Немец даже усмехнулся собственным выводам, рассматривая подаренную Захаровым вещь. — А где же виновник всего этого, как вы сказали, «недоразумения»? — Отбывает наказание на принудительных работах в «Вавилове», — Харитон смотрел на пострадавшего напряженно, пару раз нервно поправляя очки, — Сеченов ждал вашего прихода в сознание для окончательного вердикта. Улыбка Михаэля стала какой-то механической, почти издевательской. Он знал Дмитрия Сергеевича достаточно хорошо, чтобы сказать наверняка — от его слов зависит судьба П-3. Прямо сейчас ему было под силу отправить гаденыша под трибунал и прямым рейсом в Лефортово. — Тогда ясно. Неужели хотите отмазать вашего ненаглядного такой жалкой подачкой? — Шток вновь неуклюже крутит в уцелевших пальцах монокль и испускает болезненный смешок, — Вы правда думаете, что это вам поможет? — Я надеюсь на ваше благоразумие, товарищ Штокхаузен. И правда верю, что вы не станете учинять препятствия Сергею Нечаеву. — Еще бы этот варвар был столь же благоразумен… — Чего вы хотите? — теперь уже в голосе Захарова сквозил холод и сталь, что, впрочем, совершенно не возымело никакого эфекта на немца. Да, Михаэль был крайне мелочным и злопамятным. Харитон это прекрасно знал. Но так же этот человек был достаточно падок на выгоду. — Заставте себя сходить на терапию. Брови Захарова удивленно поползли вверх, а Михаэль лишь усмехнулся. — Эта заварушка началась из-за вашей неспособности понимать собственные проблемы. Вы слишком долго копили негатив в отношениях, что в итоге вылилось… в то, во что вылилось. И поверьте, я рекомендую вам это отнюдь из альтруистических соображений. А чтобы больше ваш неуправляемый любовник не донимал меня или других сотрудников Предприятия. Что ж… это было… достаточно легко. — А еще я бы не отказался от материальной компенсации. А. Ну да. Не могло быть все так легко. — Можем обговорить сумму прямо сейчас, Товарищ Штокхаузен. Но в общем и целом — вопрос решен? — Не сомневайтесь, товарищ Захаров, — Михаэль, конечно мог бы простить этот инцидент и полностью лишь за сдвиг отношений с Филатовой, но кто в своем уме откажется от лишней круглой суммы на счету?