My alien

      Техён запомнил тот момент надолго. Чонгук был бледный и какой-то, даже, прозрачный, что ли. Его глаза поблекли, а губы стали синеватыми. Он встал со стула, смотря в никуда стеклянным взглядом, и вышел из лаборатории. До следующего дня Ким был один. Он спал плохо, почти не спал. Хотелось есть и пить, но к этому юноше не привыкать. А вот что самое страшное, так это чувство вины. Техён одним необдуманным, возможно даже неверным предположением, забрал у Чона надежду.       - Вот теперь я точно убил Чимина. – с тоской смотря на дверь, произнёс он.       Хотя Ким и не был «пристёгнут» к боксу, но передвигаться он мог только по лаборатории. Чтобы выйти даже мысли не возникало. Оставалось надеяться, что Чонгук вспомнит о нём, и не даст умереть с голоду. На что юноша, собственно, не надеялся, представив себя на месте альфы, вспомнив, ЧТО он чувствовал, когда убили его родных.       На следующий день в лабораторию явился Чан. Он весело поприветствовал Техёна, но тут же насторожился.       - Ты заболел? – увидев состояние Кима, спросил он.       - Я – нет. Что с Чонгуком? - Чан испытал дежавю. – Он ещё вчера днём ушёл. Это… это я виноват. – отчаянно сказал Техён.       Когда альфа услышал всю историю, то несколько раз куда-то звонил. Где-то никто не отвечал, кого-то он просто просил сообщить, если увидит Чона. Но тот как будто растворился.       - Он же будет в порядке? – опасливо спросил Ким. – В смысле, ничего с собой не сделает?       Альфа недовольно глянул на него, но ничего не сказал.       - Извини. – снова заговорил Техён. – Я знаю, что не вовремя, но я хочу есть.       Чан вскоре вернулся с едой, на которую юноша с жадностью накинулся.       - Тебе плохо не станет? – удивился альфа. – Ты раньше столько не ел. – а потом догадался. – Дело в течке?       Техён подавился и некоторое время кашлял.       - Я не знаю. – робко ответил он. – В смысле… не знаю, что такое течка. Чонгук не рассказал.       Чан поджал губы, раздумывая, и откинулся на спинку стула, постукивая по столу.       - Течка – это когда организм омеги готов к зачатию. В другие дни это тоже возможно, но маловероятно. А вот во время течки в 9 случаях из 10 наступает беременность. Течка бывает 2-3 раза в год. Это индивидуально. Длится тоже по-разному, в среднем – неделю.       Техён понимающе кивал, внимательно слушая и запоминая.       - Это больно? – уточнил он. – Мне очень больно. Это нормально?       - Для наших омег – нет. Созревание начинается постепенно. А ты. – он задумался. – Может быть дело в том, что ты, всё-таки, отличаешься. А может – потому, что тебя пичкали лекарствами, насильно мешая организму развиваться. Поэтому сейчас гормоны перестраивают твою половую систему «под себя».       Чан замолчал. Молчал и Ким, тщательно обдумывая полученную информацию.       - А почему ты тогда сказал Тарену, что закроешь его и посмотришь, как он будет мучиться? Это не из-за боли?       Альфа усмехнулся детскому вопросу и покачал головой.       - Понимаешь, во время течки у омеги и гона у альфы, организм, можно так выразиться, бесится от переизбытка половых гормонов. – он попытался перефразировать. – Требует секса. Порой, если секса нет, то организм дольше и хуже переносит это. Этим я и угрожал Тарену.       На лице Кима появилось понимание и, даже, одобрение. Ну, не понравился ему этот парнишка и всё тут. А потом его выражение изменилось: глаза расширились, кровь схлынула, а губы стали дрожать.       - Вввыходит…. – казалось, Ким сейчас отдаст богу душу, - мне тоже придётся спать с мужчиной?!       Повисла пауза. Чан непонимающе смотрел на юношу, пытаясь догадаться, что же того так напугало.       - Нет, - наконец выдал он, - не с мужчиной. С альфой.       Техёну легче не стало. Ему даже, на короткий миг показалось, что Чан издевается над ним. С альфой, с мужчиной – для него это одно и то же! Юноша закрыл лицо руками и попытался собраться с мыслями.       - Так. – сказал он в ладошки. – Есть варианты? Чтобы не спать. Может, лекарства какие?       Чан усмехнулся и возмущённо ответил:       - Лекарства? Как те, что ты пил раньше? – он повысил голос. – Техён, это яд! Ты отравишь себя. Просто… ну… смирись.       Ким нервно засмеялся, не убирая руки от лица. Его тело тряслось от смеха, а на глаза наворачивались слёзы.       - А если… - юноша вдруг посмотрел на Чана. – Можно же сделать кастрацию, как животным. У нас им вырезают половые органы. Для…для того, чтобы они не размножались.       Альфа, казалось, впал в ступор. Потом изучающе посмотрел на юношу: не шутит и не врёт.       - Вырезают? И после этого ты говоришь, что это мы монстры и убийцы? – ошарашенно спросил он. – Не знаю, что у вас там, на Земле, творится, но мы таким не занимаемся.       - Это моё единственное спасение! – в сердцах воскликнул Ким.       - Это не спасение, это садизм. Увечить живое существо? Ради забавы? – альфа разочарованно покачал головой. – Вы – варвары, Техён.       Ким прямо на глазах осунулся, потеряв, казалось, надежду, а вместе с ней и желание жить. Альфа заметил это и вздохнул.       - Возможно, доктор Чон найдёт выход именно для тебя.       - Возможно. – безразлично согласился юноша. – Только где сам доктор Чон?       Техёна накрыло волной безысходности. Он лёг в бокс и отвернулся от Чана. Тот же немного постоял, смотря на спину Кима, а потом вышел.       Разбудил Техёна едва различимый шум: как будто что-то волокли. Он открыл глаза и повернулся. Увиденное не только шокировало, но и испугало его. Чан с трудом тащил на себе бессознательного, а может быть и мёртвого, Чонгука.       - Быстро. Вон из капсулы. – громко приказал альфа.       Ким пару секунд замешкался спросонья, но увидев панику в глазах ассистента, пулей выскочил из бокса.       - Чччто… он жив? – испуганно пискнул парень.       Альфа ничего не ответил. Он из последних сил приподнял тело Чона и уложил в бокс. Потом быстрыми чёткими движениями подключил аппаратуру и сел за компьютер.       Техён смотрел на Чона, и его сердце сжималось: бледный, губы почти обескровлены, дыхание незаметно.       - Он умирает? – был очевидный вопрос.       - Не знаю. – раздражённо рыкнул Чан. – Не лезь!       Ким сел на пол и прислонился спиной к стене. По телу пробежала нервная дрожь, заставляя его руки вспотеть.       - Если умрёт он, - сокрушённо подумал юноша, - умру и я.       Чан больше часа «колдовал» над Чонгуком, то подключая какие-то трубки, то крепя всевозможные датчики. Его волнение, а, порой, и отчаяние, физически ощущалось Кимом. Наконец, альфа отсоединил все приборы от Чонгука.       - Всё? – с надеждой спросил Тэ. – Он же… он же… в порядке?       - Если доживёт до утра… - альфа шумно выдохнул. – Если доживёт до утра, возможно выживет.       Чан нажал кнопку, и капсула закрылась прозрачной крышкой.       - Тебе придётся поспать на полу.       Альфа снял с себя куртку и протянул юноше.       - Вот, подстелешь.       Но Ким отрицательно покачал головой.       - Я не буду спать. – он взглянул на Чонгука. – Не тогда, когда он на грани жизни и смерти.       Чан понимающе кивнул.       - Я скоро. Никто не должен прийти, но если, - он внимательно посмотрел на Техёна, - кто-то войдёт, постарайся отвлечь их от капсулы. Никто не должен знать!       Юноша быстро закивал, давая понять, что готов на всё.       Чан действительно вернулся быстро. В сумке он принёс сменную одежду, еду и много чего, что не смог опознать Техён.       - Поешь. – альфа протянул какие-то бледно-оранжевые шарики.       - Спасибо. Это что-то новое. – попытался улыбнуться Ким.       - Это специальное питание для омег. Там всё, что нужно, учитывая особенности их организма.       Техён недовольно скривился и протянул еду назад.       - Не хочу. Давай то, что я ел раньше.       - Ешь молча! – почти гаркнул альфа. – Мне сейчас не до твоих проблем и загонов!       Техён первый раз услышал, как всегда спокойный и сдержанный Чан, так себя вёл. Значит, дела были хуже некуда.       Юноша с подозрением взял шарик и лизнул. На вкус он был сладкий и гораздо приятнее тех, зелёных.       - Может, всё не так уж и плохо. – успокаивал себя Ким.       Когда юноша съел три шарика, альфа протянул ему воду. Техён сделал глоток и подавился.       - Фээээ, это что. – прохрипел он.       - Это поможет расслабиться. – уже более дружелюбно ответил альфа.        – А, типа, алкоголь. – быстро догадался юноша. – Я такое не пью.       В этот раз Чан не стал настаивать, а сам выпил порцию Кима. Дальше они сидели в тишине. Ядовитый белый свет и звуковой вакуум, казалось, опутали юношу своими щупальцами, и он впал в какое-то подобие транса. В голове Техёна роем носились картинки и воспоминания о близких и любимых людях: бабушка, мама, отец, его друг Данте. Все они были с ним. Все они умерли… убиты. Слёзы блеснули на глазах Техёна. Люди рядом с ним умирают. Чонгук умирает тоже из-за него, из-за таких, как он.       - Чан прав. Мы – монстры. – едва произнёс мысли вслух Ким, но его слова громом прозвучали в тишине.       - Прости за мои слова. – ответил альфа. – Ты – не монстр. Просто мы разные и мерить вас по нашим меркам неправильно.       Техён кивнул в знак благодарности и посмотрел на Чана.       - Что с ним случилось?       Альфа перевёл взгляд на капсулу, а потом обратно на парня.       - Не уверен, что могу тебе доверять. – без упрёка сказал он.       - Боишься, что я выскочу из лаборатории и побегу по коридорам, рассказывая всем новость? – зачем-то съязвил Тэ.       - И то верно. – хмыкнул Чан, но, всё же, ответил не сразу. – Мне сообщил знакомый. Чонгук пытался пробраться на корабль. – альфа многозначительно посмотрел на юношу. – Его заметили, ранили. Хорошо, что стрелявшим оказался мой знакомый. Он не стал сообщать об этом, хотя может пойти под трибунал, и позвонил мне.       - Корабль? Хотел улететь. – озвучил догадку Ким и бросил взгляд на аппарат, в котором сейчас находился Чон. – Зачем? В смысле, вероятнее всего Чимин мёртв и...       - Ты когда-нибудь любил? – неожиданно спросил альфа.       - Конечно. Мои родители, бабушка.       - Я о другом.       - А… тогда – нет. – не задумавшись ни на секунду, ответил Тэ.       - Тогда тебе не понять. – грустно вздохнул Чан. – Хотя… представь, что у тебя есть шанс вот прямо сейчас вернуться к родным, пусть даже и прошло столько времени, а ты не знаешь, что с ними, но надежда всё ещё живёт в сердце.       Техён горько улыбнулся и посмотрел прямо в глаза альфе.       - Только вот все, кого я любил, убиты.       - Тогда, - Чан так же горько улыбнулся, - у тебя два варианта: бездействие или месть.       Месть! Звучало смешно и абсурдно, а самое главное – неправдоподобно. Ким в сотне… тысяче миллионов километров от Земли и от тех, кому он хотел бы отомстить. Да и будь он там. Месть? Техён остался один: без родных и друзей, без знакомых. Месть? Главнокомандующему, окружённому армией, тысячами солдат, находящимся в месте, куда сложно войти и невозможно выйти? Месть…       Размышления Техёна нарушил писк датчиков. Чан резко подбежал к капсуле, открыл её и начал снова «колдовать» над Чоном. Но в этот раз на его лице не было ни страха, ни волнения, только спокойный и холодный взгляд специалиста, делающего своё дело. Ким, увидев это, расслабился: значит, ничего плохого. Пока. И только юноша об этом подумал, как его в очередной раз скрутило. Чан обернулся на стон и повёл носом, ощущая едва заметный запах феромона.       - Да, с твоим организмом всё хуже, чем я думал. Сколько это уже длиться?       - Не знаю. – постанывал Ким. – Долго. Но… это не каждый день. И вообще… почему так? Ты же рассказывал… - новый приступ боли выбил весь воздух из лёгких.       - Я рассказывал про наших омег. Про омег, организм которых правильно развивался. А ты, как ни крути, другой вид. Да ещё и таблетки, что ты пил. В общем, ничего конкретного я тебе не скажу.       Техён жалобно ойкнул и опёрся о стену.       - Ясно. Остаётся молиться и верить. – с сарказмом произнёс он.       Чонгук снова зашевелился в капсуле, и внимание Чана вернулось к нему. Ким же старался дышать через раз, а в моменты особо сильных спазмов зажмуривал глаза и сжимал зубы.       - Да что ж не так? – бурчал альфа, стоя над капсулой. – Он должен быть ещё под снотворным. А может…       Чан обернулся и прищурился, смотря на Кима. Тот непонимающе уставился на него.       - Дело в тебе. – сказал Чан. – В твоей течке. Видимо, Чонгук ощущает твои феромоны. Надо бы тебя куда-то переместить. Только куда?       - Не надо. – осипшим голосом произнёс Чонгук.       Ассистент быстро осмотрел его, снова подсоединил, а потом отсоединил датчики, что-то ввёл и с облегчением выдохнул.       - Жить будешь.       - Только зачем? – уже чуть громче спросил Чон.       - Чонгук! Не драматизируй. – осадил его альфа. – Ты жив. Это главное. С остальным потом.       Всё это время Техён так и стоял возле стены, чувствуя, как боль постепенно уменьшается. Через некоторое время юноша с облегчением сделал глубокий вдох и выпрямился – боль ушла. Тогда он подошёл к капсуле и заглянул в неё. Чонгук так и лежал с закрытыми глазами, но его грудь шевелилась от глубокого и ровного дыхания.       - Мы поменялись местами. – как будто шутил тот.       - Надеюсь, ты поправишься быстрее меня. – улыбнулся Тэ. – Я… переживал. – зачем-то сказал он и смутился.       - Переживал, что некому будет тебя защитить?       Ким тут же поджал губы и потупил взгляд.       - И это тоже. Но… может это прозвучит безумно, мне кажется, что я мог бы назвать тебя, пусть и не другом, но тем, кто помогает мне.       Чонгук едва заметно улыбнулся и, как будто растеряв все жизненные силы, провалился в сон. Ким отошёл от капсулы и посмотрел на Чана, делающего какие-то пометки.       - Можно? – попросил разрешения сесть рядом Техён, ассистент кивнул. – Значит, ему теперь ничего не угрожает? Никто не узнает, что Чонгук хотел проникнуть на корабль?       - Никто не узнает. Но самому Чонгуку от этого не легче. Думаю, для него лучше было бы погибнуть, чем жить с мыслью, что твой любимый мёртв.       Ким грустно вздохнул и поёжился. Сколько раз ему самому приходили в голову мысли о смерти. Сколько раз он горевал о том, что не умер с бабушкой и мамой, что корабль, везущий его в интернат, не разбился. Что во время уничтожения всего живого на GM-XY он всё равно остался жив, и его спасли инопланетяне. Он тяжело вздохнул. Альфа, казалось, угадал его мысли, но ничего не сказал.       - Слушай… - Техён не знал, стоит ли начинать этот разговор. – Если это правда… что не вы уничтожили наш интернат, то кто? Тут где-то поблизости есть ещё инопланетяне? Они не опасны?       Чан задумчиво посмотрел на юношу и его зрачки сузились. Он молчал некоторое время.       - Мы много обсуждали это с Чоном. Это маловероятно. Хотя… вот вы были под боком, а мы и не знали. – Тэ кивнул. – Но…, - альфа нахмурился, - это не могли быть вы сами?       Ким округлил глаза и даже подался назад телом.       - Мы? В смысле, земляне? Зачем нам убивать самих себя?! – шокировано говорил он.       - Разве вы… эм… мирный народ? Не воюете друг с другом? Не убиваете неугодных? Судя по тому, как вы обращаетесь с себе же подобными. – намекнул альфа на юношу.       Техён задумался. А ведь Чан был прав. Войны. Сотни войн за еду, землю, за веру и прочее. Тысячи и миллионы смертей ради амбиций правителей. Он прав, но неужели… неужели так важно было посылать корабль на другую планету, чтобы уничтожить детей? Да, бета-особей. Да, других, неправильных, опасных, но в чём тогда смысл? Их могли убивать и на Земле, не устраивая весь этот спектакль. Да и вообще, разве стал бы Главнокомандующий убивать просто так тысячи людей? Ким вспомнил глаза бабушки и мамы перед смертью и осознал – стал бы.       Юноша надолго погрузился в свои мысли. И чем дольше он думал, тем более печально становилось ему на душе.       Чонгук заворочался и застонал, но не проснулся. Чан грустно посмотрел в его сторону и покачал головой.       - Он выздоровеет. – подбадривал Ким.       - А потом? Он сделает очередную глупость. И неизвестно, чем это закончится. Понимаешь, они с Чимином были генетически совместимы. Когда ты находишь такую пару, когда проводишь с ней течку и гон, ваши организмы, как будто, соединяются в единое целое. Они стали частью друг друга. И теперь эта часть пропала. – он посмотрел на юношу. – Тебе не понять.       Техён обернулся, посмотрел на Чона и согласился – не понять.       - Тогда, - юноша приблизился к Чану, - как ты и сказал, если Чонгук не может бездействовать, надо мстить. – и неожиданно его глаза загорелись ненавистью.