Победители и Проигравшие

      Утром всё было по-другому. Светило яркое тёплое солнце, радостно пели звонкие птички, а от вчерашнего дождя не осталось и следа. Герман вышел из квартиры за полтора часа до назначенного в письме времени, ведь он никак не мог позволить себе опоздание в такой ответственный день, который должен был раз и навсегда изменить его жизнь.       Кареглазый шёл по улице и широко улыбался, представляя новые знакомства, возможности и различные приключения. Казалось, что если бы прямо сейчас наступило солнечное затмение или на землю резко опустилась ночь, то улица всё равно была бы освещена сияющим от счастья высоким кареглазым шатеном, идущим в обычной серой футболке с непонятным принтом, который от времени уже стёрся наполовину, в обычных синих джинсах и в самых простых кроссовках. Он шагал по тротуару так уверенно, что создавалось ощущение, будто он движется по подиуму на каком-нибудь мировом показе, одетый в самую новую брендовую одежду. Удивительно, как порой самые незначительные для одних события способны в корне изменить других…       Герман пришёл в отделение ровно к назначенному времени. В приёмной сидела девушка с чёрными волосами, заплетёнными в толстую косу. С виду она была немногим старше Германа, но всякому известно, что внешность обманчива, поэтому парень не стал делать никаких выводов. Он подошёл чуть ближе, однако не был замечен. Девушка была сосредоточена на какой-то работе. Её зелёные глаза были устремлены в экран компьютера, а длинные тонкие пальцы быстро и чётко перемещались по клавиатуре. На достаточно худом лице выделялись средней пышности розовые губы, плотно сжатые от безупречной концентрации. Она печатала, не останавливаясь, ещё с минуту, но в какой-то момент подняла взгляд и застыла в секундном смятении.       – Ой, прошу прощения! Совсем заработалась, – она слегка опустила взгляд, но потом вдруг опомнилась и бодро продолжила: – Лу Ирвинг. Чем могу помочь?       – Здравствуйте… – немного смущённо проговорил кареглазый. Теперь внимательный взгляд Лу с интересом изучал его персону до мельчайших подробностей. – Меня зовут Герман… Герман Райт.       Между ними повисла неловкая пауза. Лу Ирвинг была всего лишь стажёркой и видела не так много подобных ситуаций, но в детстве интересовалась психологией, а потому частично поняла смятение Германа и дружелюбно улыбнулась.       – Итак, Герман Райт, чем могу быть полезна? – повторила она свой вопрос и продолжила улыбаться.       – А, точно. Извините, пожалуйста. Не знаю, что на меня нашло, – от стыда кареглазый опустил голову, но тут же её поднял и продолжил, выжимая из себя максимальную уверенность: – Я вчера был на собеседовании и провалил его… Но меня вроде как всё равно взяли. Письмо отправили. Сейчас покажу его, – протараторил он и стал искать сложенный втрое листок, но так и не нашёл. – Чёрт… Я, кажется, не взял его…       – Ничего страшного! Не переживайте, – уверенно проговорила Лу, предотвращая панику. – Я сейчас посмотрю в базе.       Девушка вновь опустила зелёные глаза в экран, пальцы сделали несколько уверенных движений. От волнения сердце Германа билось так, будто он только что пробежал марафон. Лу потребовалась минута, чтобы внимательным взглядом из огромного списка выцепить имя кареглазого парня, который судорожно сжимал пальцами край стола.       – Нашла! Требуется подписать документы. Следуйте за мной.       Стажёрка встала, одёрнула юбку, поправила рубашку и жестом пригласила Германа следовать за ней. Они вошли в просторное помещение, обставленное множеством рабочих столов и заполненное сотрудниками в форме. Зеленоглазая проводница удивительно ловко маневрировала между коллегами и выстукивала чёткий такт своими каблуками. Парень изо всех сил старался безупречно следовать маршруту, проложенному Лу, однако всё же столкнулся с парой сотрудников и то и дело ловил на себе заинтересованные и насмешливые взгляды.       Наконец они подошли к двери, на которой значилось: «Рауль Паркер». Герман уже знал, что за ней располагается кабинет начальника отделения. Вчера он здесь был. Лу коротко постучала в дверь, а потом, не дожидаясь отклика, распахнула её и вошла внутрь.       – Доброе утро, Рауль! К вам тут новый детектив. Герман Райт, – отрапортовала она громко и чётко.       – И тебе не хворать, Лу… – не очень-то довольно буркнул в ответ Рауль, держа в правой руке карандаш, а левой приглаживая усы. – Что ж, присаживайтесь, Герман. А ты, Лу, возвращайся на своё рабочее место.       Девушка активно кивнула, резко развернулась и вихрем выскочила из кабинета. Рауль Паркер вздохнул, встал со своего места и подошёл к огромному стеллажу, заполненному различными бумагами и папками. Это был упитанный широкоплечий мужчина пятидесяти лет, любящий строгие деловые костюмы. Сегодня на нём были пиджак песочного цвета и обычные бежевые штаны. Видно, конечно, было, что это не комплект, но никто не смел заострить на этом внимание. Каждый человек, который хоть раз имел дело с этим отделением, не может не знать о категоричности и радикальности здешнего начальника.       – Понабрали вот молодёжи, чтобы результаты были лучше, а получилось что? Сплошная суматоха… На, подписывай здесь, здесь и здесь. А потом на экскурсию, – Рауль положил перед Германом несколько листов и дал ему ручку.       Кареглазый за несколько лет самостоятельной жизни уже научился внимательно читать все бумаги, которые подписывает, поэтому сейчас он неспеша вникал в написанное. Начальник этому усмехнулся, но торопить не стал. Он подошёл к аквариуму, располагающемуся напротив стеллажа, и начал задумчиво рассматривать своих рыб.       Спустя пять минут все нужные бумаги были изучены и подписаны. Рауль Паркер открыл дверь и выкрикнул имя нового проводника для Германа, после чего велел последнему ждать. За спиной кареглазого раздался хлопок. Всё, что ему оставалось делать – это ждать сотрудника, который должен был провести ему экскурсию, и терпеть заинтересованные бестактные взгляды.       – Здравствуй! – вдруг раздался рядом достаточно звонкий и энергичный мужской голос. – Извини, немного задержался. Ты ведь Герман Райт, верно? Меня зовут Эдмунд Маккензи.       Перед Германом стоял молоденький крепкий парень с горящими голубыми глазами, короткими блондинистыми волосами и широкой улыбкой. Он был на голову ниже кареглазого и сейчас протягивал в дружелюбном жесте свою небольшую ладонь. Одет Эдмунд был в обычную полицейскую форму и, в целом, выглядел опрятно. Однако он очень быстро тараторил и не давал даже слово вставить. Это немного раздражало. Самую малость. Но Герман выдавил из себя всё возможное дружелюбие, улыбнулся в ответ и пожал новому знакомому руку.       – Начнём нашу экскурсию! Думаю, это займёт около часа. Плюс ещё инструктаж… Ну до обеда точно управимся, если начнём прямо сейчас.       И они начали. И закончили как раз к обеденному перерыву. За это время Герман и Эдмунд разговорились и даже нашли друг в друге что-то близкое для себя.       – Ну и в заключение показываю тебе наши рабочие места. У каждого есть свой стол и компьютер. Сюда можно принести нужные тебе вещи. Только важно, чтобы они не мешали твоему рабочему процессу и рабочему процессу твоих коллег. А то можно неплохой такой штраф получить. Или вообще вылететь… Паркер обычно с таким не церемонится, – они проследовали к нужному месту. – Твой стол под номером семнадцать. Можешь располагаться. Сейчас через минуту будет обеденный перерыв на тридцать минут. Есть за рабочим столом не желательно, но и не запрещено. Смотри уж сам. Лучше, конечно, ходить в столовую нашу. Туда и со своей едой можно, – Эдмунд сделал паузу и вздохнул. – Вроде всё рассказал. А, точно! Твоя форма будет к концу недели. Ну сам, наверное, понимаешь. Много новеньких у нас, заказ большой и все дела. Пока лучше ходить в белой рубашке и чёрных брюках. Ну и не в кроссовках, конечно…       – Ой, ну что за модник, а, – вдруг подошёл рыжий парень с очень хитрым и надменным выражением лица. Он был одного роста с Германом, поэтому просто встал рядом и с явной насмешкой рассматривал одежду кареглазого. – Вот это да… Из, ты видала? Вот это кроссовочки. Как тебя сюда вообще пустили, а? Ой, точно, не всем же по карману дорогие костюмы.       Герман не знал, как реагировать на эту ситуацию и что делать, а Эдмунд рядом просто сдавленно молчал. Их обоих спасла девчонка, которая была примерно одного роста с новым приятелем кареглазого, то есть на голову ниже шатена. Она прошла мимо, сверкнула озлобленным взглядом в сторону курносого рыжего обидчика и резко с раздражением проговорила:       – Заткнись, Эстебан, – после чего просто продолжила движение по направлению к выходу из отделения.       – Ну, кис, ты чего? – рыжий оставил Германа и Эдмунда и побежал за девушкой.       – Не смей меня так называть, – прошипела она, развернувшись к нему.       Они ещё несколько секунд тихо выясняли отношения, а затем молча вышли.       – И что это было? – это всё, что ошеломлённый Герман смог из себя выдавить.       – Это один из новеньких, – начал объяснять поникший Эдмунд. – Исаак Эстебан. Взяли детективом. Говорят, у него талант. Ух, и не завидую я тем, кто будет с ним работать…       – И кто же будет?       – Остальные детективы, – вздохнул Эдмунд и Герман заметно приуныл. – Ну, когда будет какая-нибудь групповая работа. Я вообще-то точно не знаю.       – А почему ты ему ничего сейчас не ответил? Ты же выше его по должности. Разве нет?       – Так-то да, но… – Эдмунд облокотился на ближайший стол. – Он пришёл неделю назад и сразу задал нам всем тут… Выходец из неприлично богатой семьи, понимаешь? Считает себя золотым тельцом...       – А та девушка. Она кто?       – О, на неё даже не засматривайся, друг мой. Ты видел на них сегодня одинаковые чёрные футболки, джинсы и кроссовки? Лучше даже не думай о ней. Тебе же лучше будет.       – Это его девушка?       – Типа того. Тут не понятно. Она относится к нему очень холодно, а он ведёт себя как её парень.       – А зовут её…?       – Изольда Кауфман. Ходят слухи, что Исаак таланта, может быть, всё-таки и не имеет, только деньги, и раскрывает она… Так ладно, что-то мы заболтались. Обеденный перерыв идёт. Пойдём скорее.       – Да нет, спасибо. Я не голоден.       – Ну, как знаешь. Если что мой стол под номером три. Обращайся.       Герман кивнул, и Эдмунд поспешил удалиться. Кареглазый обессиленно опустился на кресло. У него всегда была интересная и насыщенная жизнь, но сегодняшние события очень впечатлили и утомили. Нужно было посидеть в полной тишине и всё обдумать. К счастью, пустое помещение гарантировало покой ближайшие двадцать минут.       Однако больше ничего интересного сегодня не происходило почти до самого вечера. Герман полностью настроил компьютер под себя. К нему вновь вернулось хорошее настроение, а желание уже поскорее начать какое-нибудь расследование, которое теплилось в нём ещё с самого утра, усилилось.       Время близилось к завершению рабочего дня, поэтому многие уже начинали расходиться. Через пятнадцать минут на местах остались только новички, которые первые две недели обязаны были быть на работе с утра и до вечера. Вдруг распахнулась дверь кабинета начальника, и раздался громкий и грубый голос Рауля Паркера:       – Тридцать минут до конца дня. Все, кому даны были расследования, подходите и отчитывайтесь!       Паркер развернулся на пятках и вернулся в кабинет. Повисла тишина. Первая встала Изольда. Она поправила свои распущенные русые волосы, окинула всех сидящих ледяным взглядом своих голубых глаз, взяла папку со стола номер двенадцать и уверенно пошла в сторону кабинета Рауля. Герман внимательно следил взглядом за её плавными движениями, пока она не скрылась за дверью. Вновь воцарилась тишина.       Через пару минут Изольда вернулась. Она спокойно дошла до своего стола и стала собирать рюкзак, как вдруг к ней подлетел Исаак и начал что-то увлечённо шептать ей на ухо.       – Иди уже, а, – сказала она достаточно тихо, но в помещении царила гробовая тишина, так что это услышали все. – Твоя очередь подошла. Лучше не злить Паркера, ты ведь усёк.       После этого девушка взяла рюкзак и направилась в сторону залов для совещаний. Рыжий раздражённо развернулся и поплёлся к начальнику. Герман дождался, пока за ним закроется дверь, и рванул за Изольдой. Он не знал, почему и зачем это делает. Он понимал, что это его действие видят как минимум четыре человека, сидящие за своими столами, и ещё Лу Ирвинг, которая только что вошла сюда. Он понимал, что они могут рассказать это Исааку, и тогда всё станет ещё хуже. Всё это он понимал, но почему-то не остановился. Кареглазый быстро скрылся за углом и бегом стал преодолевать расстояние между собой и девушкой, которая в тот момент открыла дверь, ведущую на пожарную лестницу, и вышла. Парень в несколько шагов добрался до туда и повторил её действия. Теперь они стояли там один на один.       – Ну и что это за цирк? – она стояла к нему лицом, облокотившись на перила.       – Извини, я сам не знаю. Не понимаю, что происходит, – он не мог отвести взгляд от её волос, которые слегка трепал порывистый вечерний ветерок.       – Слушай, тебе лучше заболеть на ближайшие несколько дней.       – Что? Зачем? – он наконец оторвал взгляд от её волос и встретился с обжигающими своим холодом ледяными глазами.       – Чтобы на работу не приходить, – усмехнулась она.       – Не понимаю.       – Эстебану на глаза тебе лучше не попадаться, если хочешь сохранить своё личико в целости и сохранности. Он долго беситься не будет, поэтому хватит всего пары-тройки деньков.       Вдруг дверь за его спиной открылась, и к ним присоединилась Лу Ирвинг.       – Оу, привет. Что тут происходит? – поинтересовалась она.       – Да так, раздаю советы по безопасности, – ответила Изольда. – Ты иди, а я догоню.       Брюнетка кивнула, широко улыбнулась на прощание и оставила парня с девушкой наедине снова. Изольда проводила её взглядом, а потом вновь сфокусировала внимание на Германе. Подошла к нему и коснулась пальцем кончика его носа.       – Ты подумай. Я ведь не пошутила, – она обернулась, окинула взглядом вечерний город, сияющий тысячами огней, а затем направилась к выходу.       – Постой, – в последний момент он удержал её за руку. – Так ты не куришь?       – Нет, конечно. Ты хотел уличить меня за этим? Сам себе расследование придумал? Забавно. Поделишься потом результатами, – она приподняла одну бровь в насмешке. – Не переживай, завтра тебе дадут какое-нибудь дельце.       – Тогда почему ты сюда пришла? – он решил просто проигнорировать её колкие замечания.       – Мне нравится этот «балкончик», – на последнее слово она поставила кавычки при помощи двух пальцев свободной руки. – Я вообще-то тороплюсь, меня ждут. Может уже отпустишь?       Он опомнился и разжал пальцы. Девушка почувствовала свободу, загадочно, но всё так же холодно, улыбнулась и легко, словно птичка, выпорхнула, оставляя кареглазого наедине со своими мыслями.       Ещё десять минут Герман провёл там, просто глядя вперёд невидящим взглядом. Он никак не мог осознать произошедшего, и совершенно невозможным казалось понять, что он сейчас чувствовал. Голова буквально гудела от роя навязчивых вопросов, ни на один из которых ответа пока не было. Парень осознал только одно – по какой-то неведомой никому причине его тянет к этой девушке. Оставалось только понять для себя, почему…