Creation Echo

      Айя проснулась в паровом колодце и быстро определила источник, побеспокоившей её активности: прочь от раскалённой поверхности, на день вкручивалась вглубь своей норы карнивора, Хирун отходил ко сну и.. один из о'ков приближался к её закутку. Все они тревожили слой мха на стенах, а значит и её саму. Наречённые самой Айей, краснокожие безглазые примитивы были наиболее безобидными обитателями подземья, что и демонстрировал сейчас один из них, распластавшись с подношением у её ног. Выращенные ими корнеплоды разноображивали её мясную диету, а взамен она обеспечивала им достойный урожай удобрением, в виде своего праха. Девочка опустила левую руку на густую шевелюру вздрогнувшего о'ка, напоминавшую остроконечные стебли растений, а правой протянула ему горсть собственной оболочки. Стоило ей ссыпать прах, на выложенное листьями дно лукошка, как о'к начал медленно отползать к выходу, держа корзинку на вытянутых руках, и потихоньку удалился восвояси. Айя отряхнула и вгрызлась в суховатый плод, одновременно обращаясь к Занши:       — Как там персоны?       — Существуют.       — А мама?       — Тоже. — её сестра не ценила сентименты и пустую болтовню.       — Что-то я не выспалась. — сменила тему Айя.       — Много праха пришлось развеять.       — О-о, а теперь ты мне всё расскажешь?       — А ты запомнишь?       — Ну.. я попытаюсь.       — Тогда спрашивай.       — Зачем мы распространяем прах?       — Чтобы скоординировать всех, перед Коллапсом.       — Но зачем?       — Чтобы спасти.       — А-а.. до этого было так же?       — Было по-разному. И много, много раз.       Айя поникла.       — Мне жаль, что я забыла.       — Мне тоже. — тон Занши отдавал сожалением, но она постаралась сгладить резкость своего ответа. — Ничего страшного. К тому же, не забудь ты обо мне, мы не смогли бы встретиться заново.       Но Айя не смогла проникнуться её ободрением, хоть и очень хотела.       — А ты знаешь, почему я забыла?       — Мина утаила что-то от тебя, а ты - от неё.       — Мина? Я не понимаю..       — Тогда и моим объяснениям, ты не поверишь.       Когда сестра отказывалась давать разъяснения, её было не переубедить, поэтому Айя поинтересовалась на другой счёт.       — А в следующий раз, ты дашь мне поговорить с мамой?       — Скоро ты будешь проводить с ней почти всё своё время.       — Правда?! То есть мы будем все втроём?       — Не совсем. Загляни ко мне, Айя.       Девочка потянулась к тому месту, которое Занши называла «границей Лимба». Там, она осознала себя бегущей по бескрайней водяной глади, терявшейся во тьме абсолютного Ничего. Она еле вспоминает зачем туда наведалась, когда её щекочут за пятку. Она подпрыгивает и оседает на воду, которая не мочила, не разлеталась брызгами, да и вообще не липла к коже. Под нею, расплывчатым образом скользила сестра, будто паря в воздухе, а не дрейфуя в массе жидкости. Айя ложится и зеркалит позу Занши, касаясь «отражения» её ладони. На душе сразу становится легче.       — Я наверное уже спрашивала, но.. почему ты не можешь вынырнуть?       — То что я рядом - просто иллюзия. Ты - как далёкая звезда, а я - просто рыба в пруду. Мы можем давно погаснуть или уйти на глубину, но наши образы ещё долго будут преследовать наши судьбы.       — Я.. не понимаю. Прости.       — Не извиняйся. Ты не выбирала забвение - оно само тебя настигло. Но до него, мы были одинаковы, как сёстры-близнецы. Так что, если когда-нибудь тебе удастся меня вспомнить.. — голос сестры дрогнул, но она быстро взяла его под контроль и решила закончить иначе, — что бы с нами ни произошло, просто помни: я всегда буду ждать тебя.       Айя только кивнула, неумолимо соскальзывая в объятия, внезапно навалившегося сна.       Лира вынырнула из кошмаров, которые что-то зачастили в последние ночи. Во всех них, в той или иной форме, фигурировала сама Айя и её очередная гибель. Как бы она не изменилась внешне, обратившись личом, материнский инстинкт всё с тем же упорством гнал её навстречу дочери. Это он собрал её мысли в кучку и, будто поддев за сердцевину, вытянул из лакуны, едва улучив момент на приманивание ссыпавшегося праха. Она убедилась в спустившейся на Пустоши темени, мельком глянув сквозь проделанное в диске отверстие, прежде чем откатить его в сторону, и обратно. По пути она посетила свой тайник, с припасённым со вчера мясом древоядного, и без происшествий добралась до входа в паровой колодец. Там она кивнула Хируну, лениво наблюдавшему снаружи за стадом бронказидов, и походя вручила ему плату из их плоти. Стоило ей добраться до Айи, как та без предисловий заявила:       — Клан Белара - следующий. Ему, Самеху и Мулетт грозит ещё большая опасность.       — Из-за серпентида? — она почти смирилась с недостатком обыденности в их беседах.       — Подходит. — если дочь и была удивлена, то виду не подала. — Одно ясно: наше бездействие убьёт всех.       Сомневаться в пророчествах Айи не приходилось - слишком часто и точно они сбывались, но всё же Лира возразила:       — Я прямо от них. Они как раз должны пройти мимо нас, к ареалу этих бестий. Так что у нас есть время поговорить.       — О чём? — в голосе дочери слышалась подозрительность, которая ранила не хуже клешней архалида.       — О чём угодно! Например: чем так важны эти избранные, что мы должны рисковать ради них своими жизнями?       Айя не спешила с ответом и едва опередила мать со следующим вопросом.       — Каждый из избранных наделён определённым набором черт, или личностными качествами, которые необходимо спасти до Озарения.       — Какого «Озарения»?       — Так я вижу Коллапс. Прорва света и ничего больше.       — Но, что именно случится?       — Я не знаю «что?», но знаю «кто?» должен остаться в живых, чтобы у нас самих появился шанс выжить. Пусть они и не кажутся хоть сколько-нибудь значимыми, но их важность в его глазах неоспорима.       — В чьих глазах?       — «Он», пока что не важен. Куда злободневнее ситуация с бестиями.       — А что с ними?       — Как ты могла заметить, они появляются всё ближе к Пику, но это не обыкновенная случайность. Древоядные также мигрируют из удалённых областей целыми стадами. Я подозреваю что эти явления связаны. Так что займись Беларом, Мулетт и Самехом, а я пока попробую распознать эту новую угрозу.       Лира сопоставила это с тем что видела и прониклась беспокойством дочери. Переизбыток бестий и древоядных в одной выбранной области, мог привести к полному истреблению последних и нарушению целостности, без того хрупкой пищевой цепи.       — Хорошо, я позабочусь о них. Тебе самой что-нибудь нужно?       — Только чтоб эти трое выжили.       — Я сделаю что смогу. — перед разворотом к выходу, мать уточнила: — Когда я вернусь, мы сможем поговорить нормально?       — Ты главное - вернись. Вся эта ситуация может разверзнуть под нами своё двойное дно, по сравнению с которым, угроза от серпентида покажется меньшей из зол. — мрачно отметила дочь.       Лира вернулась на поверхность и отправила нетопыря на поиски клана Белар. Уже на бегу она обдумывала всё сказанное Айей, ведь их последний диалог олицетворял собой ту пропасть понимания, что разделяла их. Как и любая мать, она просто оказывала поддержку, даже не понимая что стоит за каждым отдельным решением дочери. Что она предвидит и как? Зачем утаивает от неё подробности, которые сама считает критически важными? Почему она, то выдаёт сентенции великовозрастной матроны, то впадает в детскую беззаботность? Внезапная догадка заставила Лиру запнуться: неужели у неё тоже проблемы с памятью? Учитывая, что даже она - её мать - не ведала сколько десятков (или сотен?..) лет минуло - неудивительно что тот кто помнил, нёс за плечами свой эмоциональный и когнитивный багаж. Это всё объясняло и делало их предстоящий разговор всё насущнее. Но о нём позже. Сейчас необходимо было уделить максимум внимания готовящейся охоте. Последний раз когда она ходила на серпентида, ей попалась молодая особь, которая не обладала ни твёрдостью панциря, ни разрядным потенциалом взрослой. Однако это не помешало ей лишить её половины праховой брони и оставить долго заживающие рубцы, на несколько ночей отнявшие у неё всю правую руку.       За бережением старых ран, она не заметила как выбежала наперерез искомому клану, а его вождь был тому не рад.       — Чего тебе, Бесклановая?       — Я помогу вам с серпентидом.       — Обойдёмся. — фыркнул Белар. — Подноси трофейных спрутов Мефису. Нам не нужен лишний рот.       — Мне не нужна доля с добычи.       — А нам - твоя помощь.       — Только не в охоте на серпентида.       — Что, не слышала что сказал вождь? Сгинь в закат! — придакнул второй из «избранной» троицы - Самех.       — Предпочтёшь рисковать своими личами, а не чужаком?       — Мой клан не страшится своей участи! Любой истинный охотник, до своей последней ночи - лишь заигрывает с рассветом. И мы, в отличие от прочих наших собратьев, об этом помним.       — Вождь, может и она пытается это вспомнить? К тому же, она отказывается от добычи, как и в канунной охоте на архалида. — подала «голос разума», замыкающая трио - Мулетт.       Белар ненадолго задумался, а после махнул рукой в сторону хвоста их отряда.       — Держись позади и не лезь между нами и добычей, Бесклановая. А ты, Мулетт - больше ни слова против. Я принял решение и ты ему подчинишься.       Названная промолчала, а когда личи двинулись - отстала, чтобы поравняться с Лирой.       — Ночи. Нелегко тебе тут? — поприветствовала её последняя.       — Ночи. Когда как. — устало начала Мулетт. — Обычно мы охотимся на добычу поменьше. Тогда всё идёт своим чередом. А бывает, у Белара начинает зудеть по делам былых ночей и мы отправляемся навстречу выжигу.       — Так плохо?       — Иногда я хочу просто уйти в Пустоши, но без клана, наверное, всё ещё хуже.       — Когда как. — вернула ей ответ Лира.       Мулетт слабо улыбнулась ртом, но не глазами, и поинтересовалась:       — Как Айя?       — Она.. если начистоту, я не знаю. Мне до неё достучаться не легче, чем тебе до Белара.       — Мы все - своенравные старики, даже Айя. Пусть она и выглядит моложе. Помимо артачества тут особо нечем заняться. — она обвела рукой унылое единообразие окрест.       — Кстати об этом, Мулетт.. сколько времени прошло с Катаклизма?       — Я.. и не знаю. Давно сбилась с..       Она прервалась заприметив сигнал к боевой готовности, переданный из авангарда. Они выстроились стрелой из двух смыкающихся верениц и начали сканировать местность. В глаза сразу бросилась лёгкая световая пульсация хвостового сегмента серпентида, торчащего из под растрескавшейся, окаменелой поверхности. Это выдавало молодую особь, которая ещё не привыкла к длительному выжиданию в засаде. Личи перестроили слой пепла на гашение световых волн и оценили ориентацию в пространстве, наряду с примерной длиной тела бестии. Когда приготовления миновали, они удлинили когти и синхронно вонзили их в поверхность, через равные промежутки, надясь угодить в зазор между непробиваемыми пластинами. Но, вопреки ожиданиям, когти свободно вошли почти на всю длину, а серпентид заметался, кроша тонкий слой окаменелости под которым прятался. Его хвостовой сегмент воссиял, производя тончайший писк, от которого зазвенело в ушах. За этим раздался скрежещущий рёв и отдалённый грохот, а в пылевой завесе, сиянием энергоразрядов, высветился силуэт взрослого серпентида. Очевидно, тот обучал потомка охоте, а личам жутко не повезло его прикончить.       Прежде чем они успели «рассыпаться», бестия взвилась в воздух и приземлилась кольцом, отрезавшим сразу часть стаи. Далее она начала стяжение, перебирая множеством острющих ног, между которыми так и скакали разряды. Парализованные ими личи были перемолоты, а их праховая броня - дезинтегрирована. Белар первым пришёл в себя и с яростным воплем швырнул, подвернувшегося под руку упыря, в морду чудовищной многоножке. Та успела схватить его жвалами, но при этом загородила себе обзор, чем и воспользовался вождь клана, подбежав, и вонзив когти в верхнюю часть её тела, к которой она не могла изогнуться. Белар пользовался твёрдостью брони, чтобы удерживать тварь от разгиба, путём уплотнения собственного праха, на стыках ближайших к нему сегментов пластин.       — Че-го вс-стали?! — процедил он, напрягая последние силы. — В атаку!!       Но стоило соклановцам устремиться на подмогу, как бестия почуяла неладное и начала заряжать хвостовой сегмент. Впрочем вместо нацеленного, концентрированного выброса энергии, она провернула нестандартный манёвр: разрядила хвост, подняв его вертикально вверх. Таким образом, она поразила всех личей в области вокруг, но не сожгла их дотла, а просто лишила всего фронтального слоя праха. Воспользовавшись их замешательством, она с трудом перевалилась, меняя положение, и начала слепо лупить плашмя свободной каудальной частью, в попытках расшибить неприятелей. Оценив нависшую над ними тень, Лира бросилась к Мулетт и обняла её, объединив их половинчатую броню в одну, полноценную. Только это и позволило им пережить последующее вбивание в камень. Серпентид продолжил неистово долбить хвостом, пока не увяз в случайно подвернувшейся подземной норе.       — Дер-ржать!! Всем держать!! — рычал на сородичей Белар, указывая на застрявшую часть тела бестии.       Личи пытались подобраться к жёстким краям панциря, но чудище беспорядочно сучило ногами, изрезая и опаляя их. По наблюдениям Лиры, тот прихвостень вождя - Самех - не спешил исполнять его команду, что было ей только на руку. Сам же Белар медленно продвигался к голове твари, перетягивая прах от сегмента к сегменту и приговаривая:       — Я.. убью.. я.. убью.. Я..!       Впрочем, воспользоваться относительной неподвижностью серпентида, решил не только он: Мулетт сформировала из остатков своего праха пару узких дротиков, и запустила один прямиком в верхнюю, незащищённую часть брюха. У одного дротика не хватило глубины проникновения для тяжёлой раны, или тем более добивания, потому она запустила и второй, который вошёл куда глубже. Рёв бестии привлёк внимание Белара, который завопил:       — ОН - МОЙ!!       Но подруга и так уже израсходовала свой прах, поэтому Лира протянула ей пику из остатков своего. Хоть снаряду из чужого праха, и нельзя было корректировать направление в полёте, но одарённость Мулетт в копьеметании сделала своё дело, отправив пику прямиком в глотку чудища. Серпентид начал конвульсивно подёргиваться, явно слабея, и тогда вождь вернул свой прах из-под его панциря, после чего рванулся и засадил новосформированные когти, глубоко в глазницу монстра. Вскоре бестия замерла, и только единицы из множества ножек, продолжали посмертные сокращения. Белар спрыгнул с трупа чудища пыша злобой, и устремился к ним.       — Какое из двух моих слов, ТЫ НЕ ПОНЯЛА?!       — Я поняла, что нужно убить тварь как можно скорее. — Мулетт даже не смотрела на вождя, глядя куда-то в сторону поверженной бестии.       — И вместо того, чтобы следовать приказам и держать тварь на месте, ты решила..       — Оглянись вокруг! — теперь она смотрела прямо на Белара, да с пылом в глазах, не уступающим его собственному. — Треть клана встретит рассвет! Это был старший серпентид! И если бы он не застрял сам, то выжег бы всех нас!       — Может ты ещё посмеешь обвинить в этом меня, мышь крылатая?! Ты в махе от изгнания!       — Я и сама уйду. — уже спокойнее, озвучила ему своё решение Мулетт. — Я не хочу быть частью того, главой чего являешься ты.       — УБИРАЙСЯ! И Бесклановую прихвати, пока я вас на Курган не покромсал!       Судя по тону, его угроза была недалека от исполнения. В связи с этим, Лира поспешила ретироваться, вместе с новым членом своего «бесклановья». Хоть одна тень в этом полудне.