Дюны

"Нельзя заплатить за то, что не имеет цены. Некоторые утверждают, будто каждая, абсолютно каждая вещь в мире имеет свою цену. Это неправда. Есть вещи, у которых нет цены, они бесценны. Их проще всего узнать: стоит только их потерять, и всё - они уже потеряны навсегда" Анджей Сапковский "Крещение огнём"

Двери в отсек закрылись с тихим шорохом. Никакого скрипа, свидетельствующего о неполадках в механизме или наличии в них песка. Всё работало так, как и было задумано. Лора бросила короткий взгляд на стык двери и стены и с удовольствием отметила почти полное отсутствие зазора между не спаянными деталями. Пока девушка с маниакальным взглядом таращилась на выход, остальные вытряхивал из волос и одежды песок. Мерил сняла берет и ссыпала на пол горку кварцевого крошева, потом отряхнула спину Вэша. Они вдвоём ехали на Арчи, пока Лора вела того под уздцы. Том вертелся и чуть ли не брыкался, пытаясь скинуть незнакомых наездников, но, получив по клюву, притих и больше не паясничал. Журналистка придерживала спящего Вэша, периодически натягивая на него капюшон. Ветер всё время пытался его сорвать. Корабль, издалека казавшийся крошечным, вблизи был невероятно огромной махиной. Причём в очень хорошем состоянии. И вы хотите сказать, что об этой махине никто не знает? Вот она просто торчит посреди песчаного моря, и её до сих пор никто не заметил? Видимо да, раз корабль ещё не растащили на металлолом. - Сюда, - дал отмашку Брэд и открыл следующую дверь. Шли молча, изредка переглядываясь за спиной конопатого. Лора отдала поводья Мерил, и та несмело вела Арчи вперёд. Том изредка курлыкал и дёргал головой. Неожиданно Вульфвуд сбросил скорость и, уцепившись за локоть Лоры, утянул её за собой. Девушка даже толком возмутиться не успела. - Ты ему веришь? - коротко бросил он, прожигая дыру в спине Брэда. Лора вздохнула. Смахивал ли Николас на параноика? Да. Был ли уместен вопрос? Да. Что сама Лора думает по этому поводу? - Нет, конечно, - шёпотом ответила девушка. - Если бы верила, сам бы вёз Вэша. - Откуда он вообще взялся? И почему появился вместе с бурей? - Николас потрепал волосы, с них посыпался песок. - Не так быстро, Энтузиаст. Я мысли читать не умею, так что прийдётся спрашивать, - Лора пожала плечами. Действительно, почему Брэд появился именно в тот момент, когда был нужен? Странно ли это? Определённо. Пованивает подставой. - Так рвёшься к общению? - Вульфвуд подбросил на плече крест. Из складок порванной простыни, в которую Николас замотал его, посыпался песок. - Что-то подсказывает, что я в этом разбираюсь лучше тебя. И кстати, чью поклажу вы закинули на Арчи? - Лора ткнула пальцем в кое-как примотанный к седлу сидор, рядом со скрученным спальным мешком. - Это Лохматого. И кстати, я не только острить умею. - Да ну? До сарказма снизойдёшь? - Я ведь и женщине врезать могу, - Вульфвуд поднял кулак на уровне груди. Лора скептически оглядела его, хлопая ресницами. На собственной скуле расцветал свежий синяк, отдавая тянущей болью. Испытывать всю силу Энтузиаста на своей шкуре не хотелось. У самого Николаса, кстати, был такой же. Лора шуточно отбила кулачок и похабно ухмыльнулась. - Я предпочитаю бои немного другого толка, но сегодня явно не твой день, - Лора со смехом увернулась от кулака и отбежала к Мерил, наблюдая, как Вульфвуд, с дёргающимся глазом, достаёт сигарету. Взгляд зацепился за зажигалку и примечательный рисунок на ней. Мерил уже куда уверенней держалась в седле, перехватив поводья поудобней и направляя Арчи на прежний курс, если тот пытался уйти в сторону. - Как вы тут? - Лора похлопала Арчи по шее и погладила зелёные пёрышки. Том закурлыкал, нагнулся и головой потёрся о плечо. Лора почесала его под клювом, на что получила довольное чириканье. - У меня начинает получаться. Вроде, - Мерил сосредоточенно смотрела на поводья и затылок птицы, высунув кончик языка. - Это хорошо, - Лора потрепала Арчи по боку и оставила ладонь на нём. - Он, дурачок, всех любит, но наездников скидывает. - А почему под Вэшем не брыкался? - Мерил потянула поводья и свернула влево. Широкий коридор со светлыми стенами и скудным освещением подошёл к концу. Лора зарылась пальцами в перья. Они отдавали теплом и сухостью, как и всё в этой пустыне. Только от Вэша, без сознания повисшего поперёк седла, тянуло холодом. Это был уже не лютый мороз, но всё ещё слишком низкая температура для живого человека. - Возможно у Вэша большой успех среди цыпочек? - предположила Лора, а Мерил сдавленно хихикнула. Брэд остановился возле очередных дверей, но на этот раз не прикоснулся к панели управления. Створки раскрылись и за ними оказалась женщина. Самая обычная. Средних лет, в серо-белой одежде, с морщинками у рта и глаз, лучиками прорезавшими кожу. Коротко остриженные волосы когда-то были чёрными, теперь же отливали сединой. Женщина приподняла брови и чуть поджала губы, оглядывая всю ораву. Видимо гостей она не ждала. Вульфвуд тут же напрягся, ожидая подвоха. Его можно понять. - Брэд? - недовольной она не выглядела. Скорее озадаченной. - Если ты думаешь, что я бы выстоял против этих четверых, то вынужден тебя огорчить, - мужчина поднял ладони в капитулирующем жесте. - Все вопросы к этой араве. - Здравствуйте, - подала голос Мерил и смутилась. - Лора, можно я как-то?... Лейн тихо сказала "сидеть" и Арчи, потоптавшись на месте, сел посреди коридора. Мерил неловко перекинула через него ногу, встала прямо перед женщиной в сером и протянула ей руку. - Я Мерил Страйф, приятно познакомиться. Женщина чуть удивлённо смотрела на девушку напротив. Лора гладила Арчи по шее, следя за реакцией незнакомки. Та спокойно улыбнулась и пожала протянутую руку. - Луида, взаимно.

***

Луида оказалась, не много не мало, капитаном этого судна. Странно было узнать о наличии такого статуса на поломанной махине. По факту нельзя быть капитаном корабля, который никуда не идёт. Или можно? А это у них по наследству передаётся или на выборах решают? Пока их вели широкими и теперь уже светлыми коридорами, Лора вслушивалась в окружение. Ни шорохов, ни шёпота, никаких посторонних звуков. Тишина разливалась по помещениям, под потолками и в углах. Либо на корабле была прекрасная звукоизоляции, либо тут просто никого не было. Это пугало. Не могли же эти двое быть единственными местными жителями? За такой здоровенной конструкцией нужен глаз да глаз, а у Луиды и Брэда вместе их только четыре. Брэд забрал Арчи. Сказал, что отведёт в стойло и расседлает. Лора едва успела пожалеть мужика, стаскивая с седла сумку. Арчи может и дурачок, но способен такого жару задать, что конопатого по всему стойлу собирать будут. Старику из Терминала ещё повезло, прокатило. Но что будет на этот раз? Теперь Мерил тащила на себе сумку Лоры, в то время как она сама поудобней перехватила Вэша. Парня посадили ей на спину, закинув руки на шею и ткнув чужим холодным носом в участок чувствительной кожи. Тело моментом покрылось мурашками. Луида с недоверием отнеслась к такому перформансу, покосившись на Вульфвуда. Тот перехватил крест и показательно нахмурился. Лора бы ему, если честно, и битой чашки не доверила. Поранит ещё кого. Так, случайно-намеренно. Роберто показушно-расслабленно оглядывался по сторонам. Лора иногда косилась на него и когда ловила проницательный взгляд, поднимала брови. Роберто дёргал уголком рта и отворачивался, чуть напрягая плечи. - Пришли, - Луида отперла дверь и прошла в помещение. Это оказалась небольшая светлая комната. У входа стоял круглый столик со стулом. У стены - кровать. Над изголовьем в беспорядке были наклеены яркие прямоугольники фотографий. - Клади его сюда, - Луида мягко тронула Лору за плечо, и девушка коротко кивнула. Развернувшись спиной к кровати, Лейн опустилась на одно колено и усадила Хохлатого. Тот чуть качнулся и плотнее прижался к спине, тихо пробормотав что-то под нос. Луида придержала парня за плечи. Почти сразу рядом оказалась Мерил, стаскивая с Вэша плащ. Закончив со всем, Луида прикрыла сопящего Вэша простынёй. - Он ведь просто спит, да? - Мерил сжала в ладонях перекинутый через плечо ремень сумки. - Да, - Луида погладила непослушные волосы и чуть задержала на них ладонь. На лице женщины появилась нежная улыбка. - А вы, часом, не знаете, сколько он может так валяться? - Вульфвуд прижался спиной к стене. - Всё зависит только от Вэша. - Хм, - многозначительно фыркнул Николас. - Значит, не знаете. Мерил нахмурилась и бросила на Энтузиаста недовольный взгляд. - Это Николас Д. Вульфвуд, - сказала она Луиде. - Не злитесь на него. Он просто... - Недотрога, - перебила Лора приземляясь на край кровати. Твёрдый матрац немного прогнулся под ней. Девушка уставилась на Николаса. Тот напрягся, ожидая очередной подлянки. - Но в душе он лапочка. Я, кстати, Лора, а это Роберто... - ДеНиро, - закончил журналист кивком. Вульфвуд оскалился, собираясь что-то сказать, но Роберто перебил его. - И чем же мы займёмся, пока он будет спать? Все четверо уставились на Луиду, хлопая глазами и, как послушные томы, ожидая указаний. Женщина улыбнулась и кивнула. - Думаю, отдых и душ не помешают вам, - на слове о мытье Лора встрепенулась и выпрямилась. - Не беспокойтесь, здесь вы в безопасности. - Вы же понимаете, что этим не отделаетесь? - Вульфвуд угрожающе надвинулся на женщину. - Полегче, Энтузиаст, - Лора поднялась с постели. - Знаю, - абсолютно спокойно сказала Луида, снова глядя на Вэша. - Но без него ответить на все ваши вопросы не получится. Так что давайте займёмся тем, чем можем.

***

Лора растрепала полотенцем волосы, и те отразились в зеркале пучками гнутых лапок червей. Господи, какой кайф. Это тебе не из тазика обливаться. Боже, да после такого и умереть не жалко. Из запотевшего стекла на Лору смотрело румяное от жара, довольное, чистое лицо с синяком на скуле. От былой усталости не осталось и следа. Как будто водой смыло и вместе с грязью втянуло в слив. Лёгкость в конечностях ощущалась как никогда остро и почти доводила. Хотелось сорваться и прямо так, в чём мать родила, пробежаться по прохладным коридорам корабля. На руках. Странное желание. В дверь постучали, когда Лора натягивала топ на ещё влажное тело, и тот, ожидаемо, приклеивался к коже. - Да? - отозвалась она, застёгивая пуговицу на брюках. - Нам надо поговорить, - голос Мерил глухо отдавался от стен, приглушённый ими же. Спустя пару минут Лора вышла из душевой. В маленькой каюте было прохладно, отчего волоски на коже топорщились ёжиком. Мерил сидела на кровати, сложив на коленях ладони. Рядом пристроился Вульфвуд, похлопывая по кресту. Роберто нашёлся на стуле у выхода. Точно таком же, как и в каюте Вэша. Всем скопом, значит. А это точно разговор будет, а не преднамеренное убийство? Лора прислонилась к стене, зачёсывая назад влажные волосы. - И о чём же нам надо поговорить? - она сложила руки на груди. - Кто ты? - Николас сцепил пальцы в замок, упираясь локтями в колени. - Я уже говорила, - нахмурилась Лора. - Придумай что-то пооригинальнее. - Твоего рода деятельности недостаточно. Не принимай на свой счёт, нам просто нужно убедиться, что... - Мерил запнулась, неловко опустив глаза. Спустя пару секунд она подняла взгляд и продолжила. - Мы должны знать, что ты не причинишь нам вреда. Лора склонила голову к плечу. Маленькая журналистка смотрела в упор. У неё чуть подрагивали брови от напряжения. Лора почувствовала, как по виску скатилась капля воды с волос. И вот как им это сказать? Пафосно заявить о грандиозных планах или без излишеств вывалить на людей перспективы на ближайшее будущее? Дилемма. Лора оттолкнулась от стены и подошла к кровати. Легонько растолкала Вульфвуда и Страйф коленом, и когда те подвинулись, села посередине. - Полгода назад, в городе где я остановилась, появился человек, - Лора протёрла лицо ладонями и откинулась спиной на матрац. - Он убил всех местных и забрал станции. И рабочую и дефектную. И вот в чём шутка... Лора закинула руки за голову, когда Мерил и Николас обернулись к ней. - ... Ваш компаньон чертовски на него похож. Не находите это странным? Мерил смутилась, опустив глаза. Николас же только нахмурился, стискивая пальцы на кресте. Роберто всё так же сидел на месте, пуская дымные облачка. На столе рядом с ним стояла полупустая пепельница. - Если у этого есть логическое объяснение, то я готова его выслушать. Только если это не что-то из разряда "у него есть злобный брат-близнец". Мерил сморщила лицо, а в след за ней и Вульфвуд. Лора приподняла бровь. - Как бы это объяснить? - Мерил, не тяни тома за хвост, - Лейн сложила руки на груди. - У Вэша есть злобный брат-близнец, - устало выдал Роберто и снова затянулся. В комнате раздался смех. Лора схватилась за живот и съёжилась, переворачиваясь на бок. От каждого спазма она вздрагивала, поджатыми коленями врезаясь в бедро Николаса. Тот отсел подальше, хмурясь всё сильнее. - Да не-ет, - протянула Лора, чуть отойдя от смеха. Мерил свела брови домиком, мотая головой из стороны в сторону. - Не-е-е-ет? Не, звучит как хрень. - Хочешь верь, не хочешь - не надо, но это правда. Мы встречались с ним в Джениоре, - Роберто потушил окурок о дно пепельницы. - Не напрямую, конечно, - Мерил пожала плечами. - Но даже так было... - Страшно, - закончил за коллегу Роберто. Лора села на постели, заводя руки за спину и закидывая ногу на ногу. В сказанное этими двумя верилось с трудом, но всё же скудный на детали рассказ был похож на правду. От этого становилось не по себе. Со слов журналистов выходит, что Вэш не виновен в разрушении Джениоры. Лора жмурится, пытаясь вспомнить, когда же этот городок был стёрт с лица земли и с изумлением понимает, что погонщик из Терминала допустил ошибку. Не неделя. А почти два месяца. Ошалеть. А что, если всё сказанное ими - правда? Ну, если предположить, что у Вэша Урагана и впрямь есть братец-мизантроп, то становится понятно, как такой славный парень получил награду в шесть миллионов двойных баксов. При условии, что Вэш хороший человек, а не притворщик. - Лора, - тихо позвала Мерил. - Почему ты всё ещё с нами? Зачем тебе Вэш? Лора пялится в потолок, прикрывает глаза. - Зачем мне Вэш? - Она усмехается и щурится, косо глядя на сосредоточенную Мерил. - Я буду делать с ним такие вещи, что самая развратная проститутка начнёт стесняться. Мерил замирает, как громом поражённая, и, кажется, Роберто давится дымом. Лора откровенно ржёт над этими двумя, не решаясь обернуться к Вульфвуду. Страйф краснеет, пыхтит и явно пытается выдавить из себя хоть что-то разумное, но в итоге только открывает и закрывает рот. - Да шучу я. Шучу, - вытирая слёзы, уверяет она. - Мне просто нужен тот, кто всё объяснит. - А дальше? - Николас наконец подаёт голос. Лучше бы молчал, честное слово. - С нами пойдёшь? - Тебе так нравится моё общество? - Лора поднимается с кровати и цепляет с неё сумку. Та всё это время лежала за спиной у Мерил. Лейн открывает рот раньше, чем Николас успевает вставить слово. - Всё зависит от ответа Урагана. - Куда ты? - взволнованно окликнула Мерил, и даже поднялась с постели, когда Лора приблизилась к выходу. - Пойду поищу тихое местечко для чтения.

***

В каюте у Вэша прохладно и светло. Вроде как в левой стене есть здоровый иллюминатор, но Лора не уверена, настоящий ли он. Она держит закрытую книгу на коленях, заложив на нужной странице палец. - Тебе обязательно было идти за мной? Пялиться на кислую рожу Вульфвуда скучно и опасно. Лора чувствует, как былой настрой ухудшается, снова захотелось спать. Сказать бы Николасу прямо, да только желание цапаться отпадает при взгляде на эту постную мину. А он всё сидит и, кажется, не чувствует никакого дискомфорта. - Я не собираюсь делать ничего неприемлемого или незаконного, так что можешь не караулить нашу принцессу. На последней фразе Вульфвуд забавно приподнимает бровь и пялится в ответ через тёмные линзы очков. - Зачем ты здесь? - Всё просто, - Николас поправляет крест. - Я тебе не верю. Лора закатывает глаза и, отправив книгу на стол, закидывает руки за голову. - И почему же? Есть повод? - Я никому не верю. Проблем меньше, - Вульфвуд наклоняет голову. - А ты притащила нас бог знает куда и ждёшь благодарности. - Мог бы и спасибо сказать. - Спасибо?! - Вульфвуд вспыхивает моментально, но старается не повышать голос. Вэш всё так же мирно сопит в две дырки. - Пожалуйста. Николас сжимает кулаки и морщит лицо, скалясь Лоре. Подраться с ним - самое логичное решение, которое могло бы избавить их двоих от многих проблем. Но вот незадача, Лоре в падлу. - У тебя пиздецки длинный язык, - не говорит, шипит Вульфвуд. - Ну, я же не сказала им, на кого ты работаешь, - Николас замирает, широко раскрыв глаза. - Как?.. - Как узнала? - Лора сложила руки на животе и съехала вниз на стуле. - Ну не знаю, может не стоит таскать с обой этот дрын и зажигалку с крестом Очей Михаила? Лора разводит руками и прикрывает глаза. Если Николас решит её сейчас убить, то, возможно, его не будут долго за это стыдить. Прибьёт и прикопает в песочке за кораблём, и о бедной, маленькой Лоре никто и не вспомнит. Такое часто случается с людьми, предпочитающими путешествовать в одиночестве. - И? - выдавил Николас. Казалось, что каждая мышца в нём напряжена. Лора устало вздохнула и протёрла ладонями лицо. - По зубам бы тебе дать, да что-то подсказывает мне, что ты нравишься Хохлатому. Жалко будет, если он расстроится. Николас всё так же сверлил Лору взглядом. - Ты только скажи, - девушка выставила вверх указательный палец. - Ты нас убивать не собираешься? - Нет, - сухо бросил он. В комнате повисла тяжёлая, гнетущая тишина. От такой становится неудобно, ёрзаешь на стуле, заламываешь брови и не можешь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь. Обычно такая атмосфера возникает при серьёзном и неприятном разговоре. А это разве не неприятный разговор? Ты меня поражаешь. Энтузиаст в двух секундах от убийства, а ты языком чешешь. Лора чешет костяшку мизинца. Смотреть на Николаса почти неприятно, но если отвернуться или закрыть глаза легче не станет. Думать о его мотивах хочется в последнюю очередь. У каждого есть причины, по которым приходится выбирать чью-то сторону. ... или работать на шайку поехавших фанатиков? Или работать на шайку поехавших фанатиков. Вульфвуд не выглядит тупым мальчишкой, которому за драку с пацанами можно вручить пачку косяков и не получить в ответочку смачную двойку за отсутствие пары сигарет. Не-ет, этого так просто не купить. Да не выглядит он довольным этой работой. Значит, его держит что-то куда более ценное, чем дешёвое курево. От него так и тянет безнадёгой. Безнадёга... Упование. Маленькое осознание приходит тихо и встаёт на место не как новость, а как научно подтверждённый факт. Его не изменить, не отменить. Хоть в лепёшку расшибись, а солнца и луны всё так же будут сменять друг друга на небосклоне. И от этой неизменности хочется пустить слезу. Вечность придумал садист, не иначе. - Знаешь, Мерил бы спросила, на кой чёрт тебе эта работа сдалась, но я не буду. Мне жизнь дорога, а тебе... - Лора бросила на Николаса взгляд из-под бровей. - ... Что-то другое. Надеюсь только, что в итоге никто не останется с разбитым сердцем. Ну или носом. Ты ведь не будешь со мной больше драться? Вульфвуд на мгновение зависает. Он неотрывно смотрит через отливающие красным линзы очков, сводит вместе брови и хмурится. Лора с упоением наблюдает, как на молодом лице проступают мимические морщинки и складки. У Николаса очень разнообразная и живая мимика, и это кажется таким... Родным, что ли? Это напоминает клоунаду Марты, когда той приходили квитанции, письма или просто приходилось заниматься неинтересной работой. Она хмурилась, кривила губы, скалилась, закатывала глаза и передразнивала объект насмешки. Зачастую это доводило до тихого хихиканья за спинами людей. Воспоминания греют комочек мышц под рёбрами. - Я предпочитаю бои немного другого толка, - наконец отмирает Вульфвуд. Неожиданно приятным оказывается наблюдать, как на смуглом лице появляется похабная улыбочка. Лора довольно, но тихо хохочет, похлопывая себя по бедру. - Хорош! - выносит вердикт и садится прямо. Вульфвуд улыбается. Весело, без издёвки. Протянуть руку в этот момент кажется правильным решением. - Лора. - Николас, - у Энтузиаста сухие и мозолистые руки. Грубые заусенцы царапают кожу. Лора про себя отмечает, что она не чувствует никаких повреждений. Покров цел. Кожа не обварилась, на ней даже волдырей от ожогов нет. Значит, в той ампуле стопроцентно была не вода. - Буду звать тебя Ники, - Лора пытается состроить придурка. Не получается. Николас рывком тянет её вперёд и, пока Лейн не пришла в себя, стучит пару раз кулаком по макушке. - Если ты против, так бы и сказал, - стоит Лоре вырваться, как она прикрывает пострадавшую голову руками. - Драться-то зачем? - Я ещё не начинал, - Вульфвуд тянется вниз и одним ловким движением цепляет Лору за лодыжку. - Не смей, - едва успела прохрипеть девушка, прежде чем Николас потянул ногу вверх. На лице его была такая довольная и вместе с тем мерзкая лыба, что хотелось надавать засранцу по щам. Лора съехала со стула на пол, а тот со скрежетом отъехал назад. Лейн застыла, чуть испуганно глядя на Вульфвуда. Он смотрел точно так же. Оба медленно перевели взгляд на Вэша. Тот мирно сопел в две дырки, изредка всхрапывая. Лора бросила взгляд на Николаса, и, подёргав ногой, села. Когда он ушёл, сославшись на желание наконец покурить - Луида запретила дымит везде, кроме той каютки - Лора переставила стул ближе к кровати. Сев на него и локтями оперевшись на кровать, девушка уместила книгу на бедре спящего Вэша. Хорошо знакомая история не затягивала, позволяя мыслям метаться от чтива к насущным проблемам. А подумать было о чём. Нахрена ты во всё это полезла, дура? Могла бы в тишине отсидеться, они бы и без тебя справились. Но нет, твоя самоуверенная задница потащила тебя в самое пекло. Дождёшься и тебе эту самую жопу самым простым образом отстрелят. Или откусят, тут уж как пойдёт. И не надо тут сказок про выбор между действием и бездействием. Ты слишком часто упускала по-настоящему важные решения, оставляя всё на волю случая. Что, так мальчик понравился? Лора перевела взгляд на Вэша. Его грудная клетка поднималась и опадала в ровном ритме, чуть натягивая покрывало. Тихое дыхание едва ли можно было разобрать. Рядом с подушкой кто-то положил его очки. Лора подцепила их пальцами и нацепила на нос. Комната утонула в жёлто-оранжевых тонах. Всё казалось немного мягче, чем есть на самом деле. Носоупоры непривычно давили на кожу, и Лора почти сразу вернула аксессуар на место. У Вэша неожиданно нежная и гладкая кожа. Лора узнаёт это, когда легко поглаживает его по румяной от загара щеке. Она чувствует под пальцами человеческое тепло и это неимоверно радует. Вэша хочется трогать. Нет, не так. К нему хочется прикоснуться. Осторожно, целомудренно, не претендуя ни на что и не думая ни о чём пошлом. Даже спящим он кажется каким-то слишком выделяющимся. Что здесь происходит? Почему один убийца Очей Михаила напал на тебя, а другой, вроде как, защищает? Это даже осознать тяжело. А ещё и Блюсамерс нагрянул. Кому ты так насолил, что эта шишка за тобой припёрлась лично? Или он за Ником? Очертить кончиками пальцев скулу, спуститься ниже и обвести ушную раковину до самой мочки. От неё подняться по щеке к носу. Медленно погладить шевелящееся крыло и по нему добраться до самого кончика. Он выглядит молодо. Очень. Возможно даже младше Лоры, но не сильно. Ты столько херни за сегодня наговорила и сделала, что на год вперёд хватит. Это просто ужас. Натуральный. Нет, ну серьёзно. Что заставило вмешаться в разборки с непонятным орденом? Или сектой? Да насрать как они там себя называют, не в этом дело. Какого хуя в твою голову взбрела мысль, что прицепиться к этим ребятам хорошая идея? Ты посмотри на них. Пожилой алкоголик-пессимист, болтушка-корнишон и работник месяца Николас-мать-его-Каратель-прости-господи. А руководит этой шайкой неформалов сам Вэш Ураган, за голову которого бабла столько дают, что твоим детям хватит на безбедное существование. Лора останавливается, когда замечает, как у Вэша дрожат ресницы. Они тёмные, короткие, но ровные и достаточно густые. Он чуть приоткрывает губы и Лора слышит сдавленный выдох. Видимо Хохлатому что-то снится. А ещё он станцию растормошил. Ты уже видела такое однажды. Напомнить, чем всё кончилось? Не хочешь? А надо бы. Ты в тот день бежала долго и быстро, сейчас бы не помешало повторить то же самое. Добром эта история не кончится. - Кто же ты такой, Вэш?

***

7 месяцев назад В мотеле душно, и на первом этаже сидит стрёмная бабка со стеклянным глазом. Да и зачем было снимать комнату, если все вещи так и остались при Арчи? Лора не возвращается в номер уже шестой день, но ни о чём не жалеет. Кроме отсутствия кофе, конечно же. Руки в плотных перчатках провоняли маслом и смазкой. Лора даже боится представить, как от неё сейчас пасёт. С оценкой её запаха прекрасно справляется Арчи, демонстративно забившийся в дальний угол мастерской и спрятавший клюв под крыло. Брезгливому малышу не нравятся вонючки. - Как успехи? - в проёме не запирающейся двери появляется хозяин дома, и по совместительству сын мера. Или племянник. Лоре в общем-то всё равно, кто, с кем и как, главное, чтобы платили исправно. А этот платил, да ещё и за стол приглашал. В руках мужчина держал чашку, над которой клубился столбик пара. По помещению разнёсся горьковато-терпкий запах, и Лора жадно втянула носом воздух. Девушка с лязгом захлопнула панель на махоньких петлях и стянула с рук перчатки. - Всё супер, можно приступать к починке станции. Молодой мужчина довольно улыбается в ответ. Лора привыкла за эти три дня , что он постоянно под боком, смотрит, спрашивает и интересуется процессом. Как ребёнок или реально увлечённый взрослый. Было странно объяснять ему банальные вещи. Лора за это била себя чуть ли не кулаками по лбу: темы были логичны и просты для неё, а не для всех окружающих. Он слушает, когда Лора бубнит под нос, меняя и подсоединяя провода. Слушает, когда Лора с рыком и матами чуть ли не с нуля собирает новую микросхему. Слушает, когда девушка, стыдливо отворачиваясь, пытается провести аналогию в работе более простого прибора. Морис улыбается, поднимает брови в изумлении или хмурится, пальцами придерживая подбородок. В такие моменты он максимально собран и напряжён. Ему важно знать и понимать, как работает то, что сохраняет людские жизни. В такие моменты Лора неприкрыто оглядывает его. Морис высок, широк в плечах, всегда гладко выбрит и одет просто, но со вкусом. А шея такая смуглая, крепкая, так бы и обхватить ладонями. Белая рубашка выделяется на фоне смуглой кожи. У него крепкие и совсем не нежные руки. На ладонях есть несколько светлых шрамов. Лора с жадностью проходится взглядом по густым, аккуратно стриженым волосам, отливающих каштановым, и думает, как напрягается крепкая шея, когда тянут пряди на затылке. Морис почти не реагирует на это, но иногда всё же поднимает глаза и напряжение уходит из его тела. Линия плеч становится мягче, расслабляются руки и спина, и он улыбается. Но это не одна из тех дежурных улыбок, которой награждают человека в неловкий момент. Она не просто добрая или задорная. Глаза у Мориса прикрыты, так что хорошо видна неровная линия коротких тёмных ресниц. Выражение лица у него совсем не дружелюбное, но Лора едва может оторвать взгляд. Он хорош. Жаль будет упустить такую возможность. Лора шестым чувством понимает, что не будет разочарована. Мужчина подходит ближе и протягивает Лоре чашку. Она мгновение смотрит на чужие руки, а потом принимает посуду. Они мельком сталкиваются пальцами, и Лора почти сразу прячет нос в чашке. Кофе крепкий, терпкий, сладкий. Морис кивает на её слова и, легко подхватив энергоблок, шагает к выходу из мастерской. До обломков корабля они идут молча, иногда бросая друг на друга косые взгляды. Народу в городе много, и все любопытные. Дети приветливо машут Морису руками, кричат что-то весёлое и хихикают. Мужчина отвечает, задорно смеясь и подталкивая Лору плечом. Она неловко машет детям и те поднимают шум и клубы пыли, разбегаясь в разные стороны. За раздвижными дверьми прохладно и царит полумрак. Лора и Морис проходят несколько коридоров и оказываются в тёмном зале с высокими потолками и светлыми стенами, отражающими тусклый свет станций. Нежный голубой и тревожный красный. - За сколько сможешь её починить? Энергоблок издаёт тихий скрежет, когда Морис ставит его на пол. Лора мельком наблюдает, как напрягаются его руки и сгибается спина. В красно-голубом свете он чертовски красив. Так и хочется подобрать. Лора взглядом очерчивает крупные ладони, изгибы мышц и косточек. Эти пальцы будут хорошо смотреться на её бёдрах. - Всё зависит от степени запущенности. Может, пара часов, а может и шесть дней. Напряжение в помещении можно ножом резать и раздавать семьям без детей. Сразу появятся. Лора не прячет взгляд, когда к ней оборачиваются. У Мориса глаза узкие, лукавые и блестят идеями. Он явно куда умнее своего окружения, но довольствуется немногим, в угоду людям, которых оберегает. - Даю тебе четыре. А потом, как управишься... Шершавая, крупная ладонь легко и приятно ложится Лоре на щёку. Большим пальцем Морис мягко дотрагивается до уголка ярких губ, плавно проводит по нижней, чуть надавливая. Лора ловко прихватывает палец зубами и коротко лижет подушечку. У Мориса чуть шире раскрываются глаза и зрачок заливает всю радужку. - Что будет потом, я сама решу. И не строй планов на такой долгий срок, - Лора видит искру в глазах Мориса. Всего лишь проблеск сомнения. - Вдруг я раньше управлюсь? Всего за мгновение во взгляде мужчины проносится столько эмоций, что у непосвящённого в дела этих двоих сложилось бы впечатление, что Лору хотят прибить. Но в следующее же мгновение Морис тихо смеётся и щурится, отчего в уголках глаз лучиками собираются мелкие морщинки. - И долго ты ещё собираешься меня мариновать? У Мориса глаза тёмные, чуть блестящие, а у Лоры... У Лоры в глазах само солнце. Иначе нельзя объяснить, почему мужчина с такой жадностью тянется к ней и целует. Он действует уверенно, подавляюще, на грани с болью. Лору ведёт от жара чужих губ и языка, обводящего кромку её зубов. То что нужно. Горячий ком собирается внизу живота и понемногу тянет. Лора отстраняется первой, большим пальцем резко стирая слюну с нижней губы. Она разворачивается и идёт к станциям, машет через плечо. Спустя пару часов ей принесут спальник и горячий суп, а ещё записку от Мориса с просьбой не перетрудиться, чтобы потом можно было посвятить время себе. Написано там конечно же было не так, но смысл тот же. Лора осторожно сложит листок несколько раз и спрячет во внутренний карман куртки. Он пролежит там с неделю, а потом будет сожжён пламенем зажигалки. Лора работает, ест и почти не спит. Физической усталости нет, зато мозги буквально кипят от обилия задач. Инструменты, заботливо переданные от Мориса, разбросаны вокруг красной станции . Лоре достаточно руку протянуть, чтобы достать нужный ей. Усталость приходит медленно, лениво. Она липким и тягучим заполняет конечности, туловище, а затем и голову. Лора держится до тех пор, пока она не достигает глазниц. Тогда уже заниматься чем-либо становится невозможно. Лейн откладывает инструменты, забирается в спальник и начинает рассказ. Говорить с людьми сложно, а ещё зачастую опасно, но Лора никогда не променяет это на монологи со станциями. Не понятно даже, слушают ли они вообще. Но Лора не забывается даже тогда, когда чувствует тоску, в которую её вгоняет это безмолвное общество. Да, планты прекрасные создания, у которых забирают всё для поддержания существования человечества. Но всё же они не люди. Рассказ начинается с одной рандомной хрени и заканчивается другой рандомной хренью. Вред курения и пьянство, подорожание синтетической древесины, дырка в подоле старой футболки, которую Лора приспособила под тряпку. Та измазана во всевозможной грязи и имеет пару пятен, о происхождении которых в приличном обществе не говорят. Все эти темы максимально глупые и никак не связаны. Но они помогают расслабиться и опустошить голову. - Он хороший. Ну, мне так кажется. Да и вообще, если я не буду общаться с мужчинами, то замуж никогда не выйду. Все же с чего-то начинали, - Лора поправляет спальник, с носом забираясь в него. - Если ты знаешь, каково быть мамой - расскажи по-братски. Проспав несколько часов, Лора продолжает работу. Она откручивает одну из вставных панелей в основании колбы с голубой плантой. За ней - куча проводов и небольшой горящий экран с отметками уровня веществ в растворе. Понять, что происходит с красной колбой, не получается. Может попробуешь сравнить начинку? Может местные пытались сами решить вопрос? Может. Всё может быть. Не исключено, что однажды станцию уже латали. Долатались. Теперь чини. - Так, ну вроде бульон годный, - Лора глянула на панель соседней станции. - А вот у тебя недобор. А это что такое? За пучком допотопных проводов, которых в конструкции вообще быть не должно, проглядывает светлое серое пятно. Лора тянется к нему, щекой вжимаясь в холодное стекло и прикусывая язык от усердия. Средний палец чуть прихватывает холодное железо и приходится поднапрячься, чтобы подцепить предмет. - Что это у нас тут? - Лора вытаскивает предмет на свет. В ладони она вертит широкий железный браслет. Он холодный и тяжёлый. По ранту у него вставлен индикатор. Причём не горящий. - А ещё есть? Через пару минут Лора достаёт на свет второй. - Знаешь, что это? - она протягивает оба красной станции и вопросительно смотрит на подсвеченную сферу внутри. Естественно ответа нет. - Ну и ладно, сама разберусь. Тыкать пальцами в предметы непонятного происхождения строго запрещено. Не дай бог что-то щёлкнет и ты останешься без пары фаланг. Увлечённой и задолбавшейся Лоре откровенно насрать на правила безопасности. Весь день она посвящает только этим двум предметам. Вертит их, щупает, кончиком карманного ножа пытается поддеть одну из панелей, но та приделана на совесть. Только под вечер Лора неосторожно давит на крохотный квадратик и тот вываливается в раскрытую ладонь. Блять, оно сломалось! А-а-а-а-а! Как это чинить?! Оно встанет на место? А если эта херня взрывается? Сука-а-а! Лора вертит в пальцах крохотный штекер и бросает косой взгляд на дисплей со сведениями о бульоне. Нет. Даже не думай. В пизду такие затеи! Если станция крякнется из-за тебя - живой из города не выйдешь. Морис сам тебе голову открутит, даже не дрогнет. Маленький порт Лора находит раньше, чем мысли успевают напугать её или хотя бы замедлить. Штекер встаёт в паз с тихим щёлканьем и загорается голубым. Вслед за ним - индикатор на браслете. - Будет логично, если я его надену. Штука ощущается непривычно, оттягивает запястья. Зато не соскальзывает с ладони. Сталь звенит о сталь. Лора похлопывает по одному из браслетов, и тот прокручивается на запястье. Над пустым хранилищем от штекера вспыхивает голубой шестиугольник размером в две ладони Лоры. На нём мигает та же диаграмма, что и на экране голубой станции. Лоре хочется носиться волчком по помещению, да и всему городку в принципе. Новая находка оказалась весьма странной, но полезной. По крайней мере она считывала определённый объём данных о станциях, так что работа пошла чуть быстрее. Любознательная Лора хотела пройтись молотком по железкам, чтобы понять, насколько те прочные, но благоразумно решила, что в случае провала эксперимента останется без новой игрушки. Арчи много времени проводит рядом. Спит, свернувшись в пернатый калач и спрятав клюв под крылом. Его не разбудить скрежетом металла или бесконечными матами Лоры, пытающейся работать, а не поминать мам горе-мастеров. Вечером и утром его выводят на прогулку и кормёжку. Молодая погонщица вечно строит недовольную моську - намекает, что знакомство с Морисом не даёт возможности нанять няню для глупой птицы. Лора наугад выставляет средний палец, не отрываясь от дисплея. И видимо попадает, потому что слышит, как её прямым текстом посылают в пешее эротическое. Но Арчи всё же уводят.

***

Дисплей пару раз мигает и приходит в норму. Теперь Лора знает: чтобы над браслетом загорелся шестиугольник, нужно выставить руку с этим девайсом перед грудью и рывком провернуть запястье на себя. Сработает это только в том случае, если штекер к чему-то подключён. В ином случае просто загорится индикатор с уровнем заряда. Лора проверяла. Как дура сидела, вертела руками и радовалась, что её никто не видит. - Осталось совсем немного, потерпи, прошу, - Лоре страшно, что задумка может не сработать, но попробовать нужно. Менять что-то в работе станции запрещено. По крайней мере её так учили. И всё же Лора пробегается пальцами по светящимся буквам на шестиугольнике. Это даже не полноценный ком, просто команда. Делить нагрузку на станции странно, для Лоры это впервые. Наверное, мало кто может похвастаться знаниями в сфере починки станций, так что её вряд ли упрекнут. В том случае, если не доломаешь станцию. Лора с замирающим сердцем нажимает на клавишу ввода и на шестиугольнике загорается круговая шкала загрузки. Лора коротко вздрагивает и, кажется, забывает дышать. - Оно работает? - дрожащим голосом спрашивает она, стоит шкале начать заполняться. - Работает. Лейн прижимается спиной к станции и на выдохе сползает на пол. - Я думала умру, - она коротко хохочет и снимает с руки браслет. Второй остаётся болтаться. - Ты лежи тут, а я пойду разомнусь. Девушка потянулась, поднимая руки над головой. Один за другим захрустели суставы. Да ты прям как бабка. Решение пройтись по коридорам старого корабля приходит быстро, как пуля в голову. Иронично, что Лора старается избегать таких вещей. Ноги несут вперёд, пока любопытный нос заглядывает за каждый поворот. Коридоры почти не освещены, и потому идти приходится на ощупь - карманный фонарик не даёт достаточно света, чтобы можно было что-то разглядеть. Видимо батарейка садится. Бродить по тёмным коридорам в одной футболке почти холодно. Кожа покрывается мурашками, волосы встают дыбом. Лора трёт ладонями плечи и жалеет, что не взяла с собой куртку. Завернуться бы в неё сейчас и не пришлось бы натираться до запаха горелого. Лоре приходилось ночевать в пустыне, завернувшись в тонкое одеяло и стуча зубами. Но тогда под боком буквально сидел Арчи и своими плотными перьями щекотал щёку. С ним было тепло и комфортно. Почти как дома. Лора остановилась посреди коридора. Как давно она вспоминала о доме? Пол года назад? Год? Кто знает. Дел было слишком много, чтобы думать о чём-то кроме собственного выживания. Иронично, что приходя в этот мир с надеждой на лучшее, ребёнок сталкивается с такой штукой как неминуемая смерть и шанс встретить её до двадцати. Думать о доме непривычно. Это сбивает с толку и заставляет руки трястись. Она ушла почти три года назад. Обалдеть. Казалось бы, такая маленькая цифра. Ну что могут значить, например, три двойных доллара или три леденца? Мало ведь. А вот три года ощущаются как целая жизнь. По крайней мере, Лоре так кажется. За это время произошло очень многое. Были как хорошие дни, так и те, о которых хочется забыть навсегда. Было ли желание плюнуть и вернуться? И да и нет. Вроде бы дом - это место, где поймут и примут, но Лора про себя думает, что такой щедростью там и не пахнет. Лучше уж остаться в пустыне среди хищных червей, Плохих Парней и кочевников. Слёзы наворачиваются быстро и так же быстро оказываются стёрты. Не дело плакать из-за такой ерунды. Петляя по коридорам, Лора пальцами ведёт по стене. На коже не остаётся ни пылинки. Видимо, местные очень берегут станции, раз корабль почти стерилен. Нет ни пыли, ни пятен. Единственным разносчиком грязи здесь является Лейн. За одним из поворотов раздаётся нечеловеческий вой, и Лора замирает. В этот момент останавливается и сердце, но почти сразу срывается в бешеный скач. Что это было? Кто это мог быть? Больше звуков нет. Только гулкая тишина, давящая на мозг. И, вроде, нормальный человек в такой ситуации по стеночке вернулся бы назад, по-тихому собрал вещички и свалил. Логично? Логично. Но Лора не нормальный человек. Она стискивает вспотевшие ладони в кулаки и идёт на звук. Нужно найти его источник и, по возможности, устранить. Ну, это в том случае, если шум возник из-за поломки. Если же нет... Лора старается об этом не думать, мягко переступая с пятки на мысок. Её совсем не слышно. Даже учащённое дыхание выходит лёгким. Лора собрана как никогда. Каждая мышца в теле напряжена до предела, и стоит звуку повториться или случиться чему-то из ряда вон выходящему, как Лейн сорвётся с места и, наплевав на гордость, умчится в закат. Там ведь может быть что угодно. Сквозняк или, например, случайно заползший в щель червь. А может и что-то пострашнее. Лейн старается не думать об этом, вытирая потную ладонь о штаны. За поворотом оказывается пусто. За следующим - тоже. Сердце начинает биться чуть реже, и испарина, выступившая на загривке, впитывается в ворот футболки. Тишина, стоящая на корабле, впервые ощущается искусственной. Не слышно ничего из вне. Только грохот собственного сердца. Лора почти успевает выдохнуть, когда ощущает на коже дуновение ветра. Кондиционеры на корабле работают отменно, пусть и не в полную силу - гоняют затхлый воздух и охлаждают помещение. Лора бы не обратила внимания, если бы не одно но. Жирное и мерзкое, цепляющее что-то внутри. Воздух был горячий. Первой мыслью была пробоина. Но если местный народ так внимателен к станциям, то вряд-ли они могли проглядеть такое. А значит, проблема со входом. Кто-то вошёл и... Не закрыл шлюз. Спокойно выйти из тёмного коридора не получается. Лора буквально бежит к тому месту. Сердце больно бьёт в грудину, когда она вылетает на свет и почти слепнет от него. Проём заливает оранжевое закатное солнце и бьёт точно в глаза. Лора заслоняет лицо рукой и, сощурившись, видит тёмный силуэт напротив. Он большой, выше и шире Лейн. Замер, занеся ногу для следующего шага. Он стоит в нескольких метрах от Лоры, но кажется, что совсем рядом. Привыкнувшие к свету глаза различают очертания фигуры, это оказывается всего лишь человек в балахоне. Он, наконец, ставит ступню на пол и отрывает вторую. Звук выходит неправильным, влажным. Что-то не так. - Эй, ты кто? - всё так же закрываясь от солнца, спрашивает девушка. - Ты б хоть дверь закрыл, а то дует. Она разводит руками и пытается дурашливо улыбнуться. Не получается. Незнакомец никак не реагирует, просто идя вперёд. Звук от его шагов всё такой же влажный. Лора смотрит на его ноги и крупно вздрагивает. Улыбку на её лице перекашивает. Босые ступни у человека щедро вымазаны красным. За его спиной тянется цепочка ярких следов. Это кровь. И она не принадлежит ему. Девушка в ужасе поднимает глаза на незнакомца и застывает, как том в свете фар. На неё смотрят два холодных и острых куска зеленоватого стекла. Не отводить взгляд больно почти физически. Это гипноз, не иначе. Лору ведёт от страха, но что-то жёсткое не даёт рухнуть на ослабшие колени. Наверное этот взгляд. Так ведь зверь смотрит на жертву? Спокойно, одними глазами отделяя плоть от костей и расправляя ленту кишок. Лора вздрагивает и делает шаг назад, когда из-за спины незнакомца выглядывает... Что-то. Щупальце ли это? Сложно сказать. Но оно полностью состоит из блестящих стальных лезвий и с клиновидным шипом на конце. Лора неловко пятится. - Эй, ты что удумал? - она давит из себя слова, стоит показаться ещё двум таким же хвостам. Они плавно извиваются, становятся длиннее, в итоге направляясь на Лейн. - Чёрт, - едва слышно выдохнула она, когда все три острых плети ринулись к ней. Лезвия заблестели десятками искр, и Лора едва успела отскочить в сторону. Острые шипы глубоко вонзились в пол, цепляясь за прочное покрытие. Лейн уже оборачивалась, чтобы увидеть чуть нахмуренные светлые брови, натягивая на лицо победный оскал и готовясь выплюнуть дерзкое "лузер", когда перед глазами блеснуло. Четвёртая плеть из лезвий пробила бы девушку насквозь, если бы та не отклонилась в сторону. Раздался короткий удивлёнгый вскрик. Лезвия пропороли футболку, а вместе с ней задели левый бок. Лора на нетвёрдых ногах отскочила к стене и, развернувшись, кинулась в коридор, из которого пришла. Как бы ни были быстры эти плети, их хозяин должен видеть свою цель. Ведь должен, да? И что это, блять, было? Кого ещё убил этот больной? Кровь из пореза постепенно заливала бок. Лора уже чувствовала, что та начинает впитываться в штанину. Если всё оставить как есть, то велик шанс добавить себе проблем. Порез глубокий, но не серьёзный. По крайней мере, нельзя было сказать, повреждены ли органы. От кровопотери в этом случае не помереть, но ослабнуть можно. Причём серьёзно. Девушка зажала бок ладонью и простонала сквозь стиснутые зубы. Каждое движение причиняло такую боль, что Лоре казалось, будто от следующего она развалится. Сука, сука, сука! Да что, ёб вашу мать, происходит!? Сердце колоколом бьётся где-то в горле, отдавая короткой и частой дробью во всё тело. Дышать больно, поэтому Лора почти этого не делает, вдыхая только в те моменты, когда перед глазами начинает плыть. В коридоре темно, тихо, прохладно, и от этого ощущения только усиливаются. Стылая испарина покрывает всё тело, влажная от крови одежда липнет к коже, а тонкий голосок в голове разрывает черепную коробку уже самой настоящей пожарной сиреной. Всё катится в пизду. Стремительно и неотвратимо. Ой, да брось, не драматизируй. Подумаешь, пырнули. Обычное утро среды. С тобой что, никогда такое не случалось? Такое точно не случалось. Лора не выходила посмотреть, откуда странный звук, и не попадалась на пути маньяку с ножом. Ножами. Господи, боже, блять, это хоть человек был? Нет. Не-е-ет. Это не может быть человеком. Нормальные люди не растят из спины смертоносные плети из лезвий, не расхаживают босиком где попало и не нападают на других людей. Лора за милю обходила персон даже отдалённо причастных к этим трём пунктам и благодаря этому всё ещё жива. А этот незнакомец буквально за десять секунд умудрился нажить не врага, но недоброжелателя точно. Это не человек. Это сраное чудовище. Не эфемерный призрак в шкафу или тень под кроватью, которой пугают озорных детей, а самый настоящий монстр с холодными зелёными глазами. Шагов незнакомца не было слышно. Лора старалась издавать как можно меньше звуков: задерживала дыхание, прикусила тыльную сторону ладони, чтобы не вырвался ни единый стон боли. Но бежать не прекращала. Надо убираться отсюда. Бросай всё и беги на выход. Арчи должен быть на прогулке, так что возможно отзовётся на твой клич. В голове набатом била всего одна мысль. Простая, въедливая и от того ужасная. Даже не мысль. Слово. Дура, бросай всё нахер и беги! Эта тварь уже разделалась с кем-то и только что чуть не убила тебя! Беги пока можешь! Лора судорожно отрывает руку ото рта и нащупывает стену. Холодный воздух обжигает лёгкие. По затылку катится капля пота. Солёная, кисло пахнущая. Она разъедает смуглую кожу и, кажется, оставляет на ней длинную полосу шрама. Такая же теперь точно будет на левом боку чуть пониже рёбер. Сука, да что ты там забыла? Беги! Беги, я тебе повторяю! Нахер тебе вещи сдались. И без них прожить можно. - Станция, - едва слышно выдыхает Лора, операясь о стену и почти останавливаясь. Кровь бурным потоком гудит в ушах, грозя разорвать черепную коробку как яблоко. С хрустом и брызгами её содержимое разлетится вокруг и запятнает отдраенные полы и стены. Глупо. Глупо, глупо, глупо. Как наивно и глупо идти туда, где ты не нужен. Туда, где тебя со стопроцентной вероятностью убьют. Столько дней потрачено на работу и всё зря? Станция останется красной и в скором времени умрёт? Лора слишком упряма, чтобы позволить такому случиться. Она слишком ценит своё время, чтобы тратить его в пустую. Лейн слишком горда, чтобы уйти, трусливо бросив всё. Слишком большая роскошь в мире без дождей. Слишком опрометчивое решение для жителя Пустоши. Зал всё так же залит красно-голубым сиянием. Лора почти падает на колени рядом с дисплеем красной станции. Круговая шкала почти заполнена, остаётся всего пара делений до завершения работы. Девушка судорожно собирает вещи, напряжённо вслушиваясь в посторонние звуки. Инструменты скользят в окровавленных пальцах и Лора прикусывает щеку от злости. Она берёт только то, что принадлежит ей. Что-то подсказывает, что вернуться не удастся. И как бы Лора не пыталась убедить себя в том, что она должна позаботиться о станциях, собственные вещи было жалко терять. У неё было не так много своего, чтобы можно было расстаться без раздумий. Пальцы цепляются за лежащий на полу браслет, когда раздаётся сухое шарканье шагов. На голограмной шкале осталось всего одно деление. Лора готова сорваться с места и с воем боли скрыться в тёмном коридоре, но не может. Связь между штекером и браслетом прерывается на расстоянии двух с половиной метров. Проверяла. Потому девушка на трясущихся ногах обходит красную станцию и садится к ней спиной. Влажный затылок прижимается к толстому стеклу, оставляя на нём мокрый отпечаток. Лора сдувает с лица прилипшую чёлку и надевает на запястье браслет. Шаги приближаются, а Лора закрывает глаза и глубоко дышит. Воздух вдруг становится тяжёлым и тягучим. Вгонять его в лёгкие тяжело, а выталкивать приходится силой. Он липнет изнутри к горлу и забивает его под завязку. Лора пытается дышать и понимает, что задыхается от страха. - Выходи, - голос эхом отразился от стен и втёк в уши. Лора зажмурилась и зажала рукой рот, чтобы незнакомец не услышал испуганного судорожного вдоха. Тише, тише, тише! Не позорься ещё больше. Чтобы отнять ладонь ото рта, пришлось приложить немало усилий. Лора сделала глубокий вдох и крепче зажмурилась. - Неа, - наигранно-весело протянула она. - Ты ж меня убьёшь. - Верно, - спустя какое-то время ответил незнакомец. - Не хочу пачкать станцию. Так что выходи и умри. Голос. Не грубый, холодный. Будь им сказано что-то хорошее, Лоре бы даже понравилось. - Фу-у, - фыркнула девушка, бросая взгляд на светящийся треугольник над браслетом. До полного заполнения шкалы оставались считанные секунды. - Ты б хоть на свидание сначала позвал. Или я не в твоём вкусе? Лора была готова откусить себе язык за ту ерунду, которую тот без устали молол. Хуже не придумаешь. Если Лора выживет, что мало вероятно, то со стыдом будет вспоминать этот день. Но бессмысленная болтовня помогала тянуть время. А этого было достаточно, чтобы опуститься до такой херни, как заигрывание с собственным потенциальным убийцей. Во рту пересохло. Липкий язык прошёлся по потрескавшимся губам. Те оказались солёными. - В моём вкусе? - с нескрываемой иронией спросил мужчина. - Все вы люди одинаковые. Стоит вам почувствовать приближение смерти, как вы теряете всякое понятие чести. Вы отвратительны. По спине пробежала толпа мурашек. Не от волнения, вызванного глубоким мужским голосом, а страхом. Мужчина был зол, каждое слово он произносил чётко и остро, как битое стекло. И каждое слово, сказанное им, вонзалось в само существо Лоры. То съёживалось, пыталось спрятаться от боли. Но всё напрасно. В животе липким комком свернулись органы и с чавканьем шлёпнулись куда-то вниз. Себя он, значит, к людям не относит? Ну ладно. - Вам бы лишь уничтожать. Довели очередную станцию до смерти и пытаетесь играть в спасителей. Ну разве не мерзко? Поверь, твои попытки тщетны. Вам всё равно конец. Ваша жадность погубит вас. Мигнула шкала загрузки на горящем голубом ромбе, и изображение пропало. Если собралась делать глупость, то это самое подходящее для неё время. Давай. Быстрее! Иначе упустишь шанс. И тогда нам точно крышка. Подняться с места и сглупить не получается. Тело оказывается удивительно тяжёлым и непослушным. В коленях чувствуется непривычная слабость. В таком состоянии подняться с пола просто не получится. Поэтому Лора согнула ноги в коленях и кивнула сама себе. Да, люди мерзкие. Да, играть в спасителя получается херово. Но нет, это ещё не конец. - Ты не прав, не разбивай мне сердце. Почему ты не веришь, что жадность погубит именно людей? Ты ведь тоже чего-то хочешь? Все чего-то хотят. Это нормальное состояние живого существа - хотеть. Сердце колотит в рёбра, рвётся наружу, как сумасшедшее. Лейн почти слышит звук, с которым оно врезается в кость. "Бух-бух-бух". Ещё немного и мышца раскрошит клетку рёбер и вывалится на пол. Остановится в луже остывающей крови. Возможно незнакомец измажет в ней свои стопы. Мерзко, наверное. - Не лезь мне в душу, девчонка. Я не нуждаюсь в поучениях. Лора до хруста сжимает пальцы на ремешке сумки, при этом закатывая глаза. - Жаль, что ты не позовёшь меня на ужин, - не впопад отвечает Лора. - Мы могли бы стать друзьями. Подниматься на ноги больно. Зажимать кровоточащую рану больно. Смотреть на бледное, освещённое голубым лицо больно. Незнакомец откинул капюшон, зря он это сделал. Перед Лорой стоял юноша со светлыми зачёсанными волосами и маленькой родинкой под правым глазом. Черты лица резкие, но приятные взгляду. Лора задержалась на складке между сведёнными вместе бровями. Красивый. Он не похож на Мориса. Наверное, единственное, что их объединяет, так это мощное тело. Лора смотрит на крепкую шею, не прикрытую балахоном, и мысленно дорисовывает всё остальное. Хотелось бы, конечно, увидеть в живую, но её тут, вроде, убивать собрались. Лора показательно медленно отнимает ладонь от окровавленного бока и показывает блондину. У него в глазах отражаются блики станции. А ещё искра подозрения. Девушке нравится смотреть, как это создание напрягается из-за вызванного сомнения. Лейн всё так же медленно, с гадкой ухмылкой на лице, подносит ладонь к стеклу голубой станции. Незнакомец дёргается, шире раскрывая глаза. - Ты, кажется, станцию пачкать не хотел? - Не смей! Лоре стыдно. Лоре гадко. Она не хочет этого делать, но всё происходит на автомате. Ладонь прижимается к стеклу и чуть съехав вниз, возвращается на бок. На колбе остаётся тошнотворный кровавый мазок. Её позорный след в истории. После этого всё сливается в один пёстрый, но смазанный поток. Плети из лезвий, звон, скрежет, собственный болезненный рык. Рывок, перекат и короткое движение, с которым штекер был выдернут из паза и сухой щелчок, с которым вернулся на место. Лезвия приближаются с тихим звоном и Лора выставляет перед собой руки, скрещенные в защитном жесте. Нет. Нет. Нет! Не здесь. Не так! Не сейчас. Ты не можешь умереть. Не после всего. Нет! Сердце испуганно замирает и, кажется, обрывается, падая к пяткам. Неестественно остро ощущается холод станционной, но не собственный вес или рюкзака за спиной. Лора впервые чувствует себя такой лёгкой и переполненной отчаяния. Она умрёт здесь. Её просто наколют на иглу, как невезучего червя, а потом бросят. Как порванную куклу. В луже собственной крови и несвойственном суровой пустыне холоде. Уверенность в собственной кончине почти успевает захватить сознание целиком, когда всего в нескольких сантиметрах от рук Лоры вспыхивает прозрачная сетка шестиугольников, и острые наконечники врезаются в неё. Силы удара хватило, чтобы девушка повалилась на пол и кубарем покатилась в сторону. Бок обожгло болью, как будто раскалённой кочергой прошлись. Но Лоре всё равно. Она видит перед собой страшный, белозубый оскал, так не идущий этому светлому лицу и, как ребёнок, жмурится, хотя почти сразу открывает глаза. Лейн встаёт на ноги и бросает все силы на то, чтобы унести их подальше отсюда. Вероятность вписаться в стену слишком велика, а времени даже на то, чтобы снова подняться, просто-напросто нет. Поэтому Лора смотрит только перед собой, не смея даже коситься в сторону. За спиной раздаётся злое, гортанное рычание от которого что-то внутри обрывается. Лора готова уверовать, лишь бы звенящие о пол и стены железки не достали её.   Лоре становится хуже, когда у не закрытого выхода из космолёта она видит тело. Нет, не тело. Груду мяса, мастерски сложенную в произведение извращённого искусства. К тому моменту преследователь замедляется, выравнивая дыхание и до скрежета сжимая зубы. Ему не нужно гнаться за девчонкой. Она ему не нужна. Но она-то об этом не знает.  Всё, что должно было быть единым целым, таковым не является. Маленькие красные ошмётки разметало по полу и стенам. Те медленно скатывались вниз и звонко шлёпались в лужи сворачивающейся крови. Головы не было вовсе. Из-за количества крови не разобрать цвет кожи или одежды покойника. Лора не может смотреть на веера вывернутых рёбер, покрытых обрывками лёгочных пузырей. Кожа клочьями разбросана вокруг, как будто человека пытались освежевать, но бросили это занятие. Мясо свежее, ещё тёплое, начинают жрать черви. Они сталкиваются светящимися брюшками, крыльями, пачкаются в крови и мнут лапками мягкую плоть. Они ползают по колотым костям, драным лентам кишок и разорванным лёгким, превращая место смерти в обеденную. Лору выворачивает прямо посреди коридора. Во рту ещё долго стоит вкус желчи. Голову она видит чуть поодаль, но лучше бы никогда не видела. Место среза до тошноты ровное, почти гладкое. А шея такая смуглая, крепкая, так бы и обхватить ладонями. У Мориса глаза широко раскрытые, стеклянные. В них больше нет той лукавой искры делового человека и немного авантюриста. Он больше никогда не помашет смеющимся детям на улице, не будет внимательно слушать чьи-то объяснения, не сварит чудесный чёрный кофе. Лоре кажется, что вспоротый бок болит сильнее, чем должен.

***

Лора вздрагивает и открывает глаза. Голова гудит и кажется, что в глаза насыпали песку. Обычное состояние после напряжённого дня и короткого, высасывающего все силы сна. Сна. Лора подняла тяжёлую голову с рук и нелепо проморгалась. К горлу поднялся кашель. Сухой и колкий. Лора закрыла рот ладонью до того, как тот вырвался наружу. Снизу раздалось глухое мычание. Лора опустила глаза.