Особенность

Иногда я считал, план как попасть в рай совершенно глупой идеей. Нет, в своем плане я был уверен, я был убежден что он подействует как надо и я смогу попасть в рай, и возможно, встретить свою мать и вероятно, Джонатана. Интересно, моя мать попала в рай? Или все же нет, из-за своего неразумного поведения, когда мы голодали днями, не видели крошек хлеба, она отдавала большую часть заработанных с трудом денег нищим, таким же как и они. Но эти люди не понимали ее действий и унижали, избивали еле державшуюся женщину на ногах. Я думаю, ее слова, что я должен быть благородным и жить с гордостью, повлияли на меня. Встреть ее в рае, я не знал бы что сказать, я убил больше десяти тысяч людей? Убил собственного неродного брата и пришил свою голову к его телу? Отравил отца? Я не знаю, что сказал бы ей. Я до сих пор сомневаюсь в существовании рая, но если я рискну, то получу все. Но все может пойти не так, как я ожидаю, тогда все мои и моих союзников старания напрасны. Но я тогда бы убедился, что мать ошибалась. Мои рассуждения прервал стук в дверь, немедля я ответил, чтобы входили. Перед мной стоял Ванилла Айс, в руках он держал маленькую, затемнённую корзину, накрытую тканью -Что это?- мой тон не выражал никаких эмоций. -Господин Дио, я нашел это около двери в ваш особняк. Тот наклонился и вытянул руки вперед. Я аккуратно взял корзину в руки, она оказалась легкой, ее вес не ощущался в моих руках. -Можешь уходить. -Хорошо, господин Дио. Тот немедленно удалился из моих покоев. Я положил корзину на свою кровать, и когда я убрал ткань, которое скрывало содержимое корзины, мое дыхание сбилось на доли секунды. В корзине, тихо, едва слышно спал младенец с каштановыми волосами. Я внимательнее присмотрелся к ребенку. Новорождённый, родился от силы месяц назад, слишком маленький, он легко смог бы поместиться в две мои ладони. Раньше я не видел новорождённых, они должны быть такими маленькими? Младенец открыл свои глаза, они были такого же цвета, что и волосы. Я приказал бы убрать этого ребенка, Айс избавился от него бы в считанные секунды, но что-то внутри меня сопротивлялось выдать этот приказ. Есть ли вероятность, что это мой ребёнок? Я не знаю, были конечно отважные женщины, которые сбегали, но они все равно умирали в течении короткого времени. Я взял малыша на руки, держа за живот к себе спиной, на его плече была, несомненно, Джостарская звезда, сомнения отпали. Это мой незапланированный сын, на мое удивление вполне здоровый. Глаза не переставали смотреть на меня, возможно он хотел поесть. Ванилла, словно прочитав мои мысли, явился. -Господин, вы чего-то хотите? -Мне нужно женское грудное молоко, немедленно. -Как скажите, господин. Айс исчез, оставляя меня снова наедине с моим наследником. Разговаривают ли с младенцами? Они же не так разумны в своём возрасте. Я аккуратней прикоснулся к этим волосам, они оказались буквально воздушными. А младенец не переставал смотреть на меня. Он первый, кто меня не боится, обычно дети с тихим ужасом, или с громким плачем убегали, увидев меня ночью. Днем, к моему несчастью, из-за убийственного солнца я не выходил. Погрузившись в свои мысли, я и не заметил стаканы с трубочками, до дна налитые желтоватым молоком. Я положил младенца к себе на колени, в левую руку взял теплый стакан молока. Правой рукой я, как можно аккуратнее поднёс тонкую трубочку к устам младенца. Тот, кажется, понял что от него требуется и жадно присосался к трубочке. Сколько же его не кормили, или все младенцы так жадно едят? Младенец, как мне кажется, наелся и сонно смотрел мне в глаза. Странный все же ребенок. Он некоторое время смотрел на меня, на мои волосы, потом на нос. И совсем скоро уснул, прямо у меня на коленях, тихо сопя. Солнце уже начинало подниматься, и меня начинало клонить в сон. Часто ложился в гроб и спал там, в уверенности что солнце меня не спалит. Можно лечь этажом ниже, я там сплю реже. Наверное, слишком привык к узкому пространству. Я положил ребенка обратно в корзину, прихватил корзину с собой я спустился к своей комнате. Младенец спал и не планировал просыпаться в ближайшие два часа. Я был уверен в своей райском плане. Но всегда есть мелкие детали, из-за которых долго продуманный план не совершится. Джонатан. Д-ж-о-н-а-т-а-н. Попал ли он в рай? Он слишком невинный и чистый для людей, до ужаса благородный и безусловно глупый. Разве люди будут оплакивать смерть врага? Нет, вовсе нет. Единственный человек, которого я уважал, был Джонатан. Он из того типа людей, которые становятся сильнее, когда пытаешься их сломить. Меня в какой-то мере восхищала его способность. Завидовал ли я ему? Что его маленькое тельце не испытывало тяжелый  труд. Первый раз я заработал на выпивку отцу в возрасте пяти лет, спустя 5 дней после смерти матери. Я питался тем, что выпадет. Единственное за что я был благодарен своей глупой матери, за то, что она дала мне хорошее домашнее образование. Мы были такими же нищими, как и все остальные в этом ничтожном городе. Иногда, я думал, что было, если я не сделал всего этого, не убил отца, не убил Джорджа Джостара, своего отчима? Не издевался над Джонатаном? Возможно, я бы жил более счастливо, и вполне вероятно, у меня был бы сын. Была ли у меня женщина? Сомнительно, единственная женщина в моей жизни была моя мать, только сейчас, я осознал что она готова уйти из высшего общества ради такого никчемного человека как мой отец. Что она и сделала. В наше время такую женщину найти затруднительно, но я и не пытался. Безусловно, я имел связь с женским полом, но только для продолжения. Но к моему несчастью, детёныши умирали еще в утробе. Я предположил, что это связано с вампирской кровью. Да, тело Джонатана остается все еще его, но в жилах течет и моя кровь. Рядом со мной лежачий младенец завозился. Он выглядит вполне здоровым и главное способным. Тогда, в моей голове появилась несвойственная мне идея. Воспитать ребенка. Дарио Брандо был ужасным отцом. Вот и причина, почему я не желал бы иметь детей. Тогда я боялся стать таким же как он, когда я напился, я не чувствовал должного расслабления, только большее отвращение к себе. В шесть лет я мечтал, чтобы меня забрали и подарили нечто похожее на родительскую любовь. Но кажется, мне суждено было, чтобы я никогда не почувствовал этого. Но, со временем я понял, что я должен был убить отца, лишить нормального детства Джонатана и лишить его физической оболочки. Мне суждена была такая судьба. Но сейчас в моих руках жизнь, маленькая и пока ничего не понимающая, но жизнь. Я, Дио, смогу подарить ему то, чего не было у меня. У меня не было любви в детстве, но я смогу её подарить своему чаду. Мой отец всегда "брал" а мать "давала", у них не было гармонии. И я часто "брал", ничего не отдавая в ответ. И пожалуй впервые, я готов начать "давать", не требуя ничего. Я вполне рассчитываю свои силы, но я все равно не уверен, что стану прекрасным отцом. Но я убью любого, кто посмеет причинить ему любого вида боль. Воспитывая его, я не отказываюсь от плана по достижению рая. Я буду ждать, когда он станет более самостоятельным, тогда и я смогу свершить план. Я постараюсь найти человека, у которого божьи законы стоят выше человеческих.