Милый дом: Альтернативная история

      Рядом что-то завибрировало. Хима неохотно открыла заспанные глаза, приподнялась на локтях и сняла с головы капюшон любимого чёрного худи. Телефон брата светился противным голубым светом, слепил глаза, непривыкшие к свету после сладкого сна; на экране висело сообщение: «Никто не открывал и на охране не было дежурного, так что я оставил ваш заказ у двери». Экран телефона погас не сразу, ещё некоторое время он доставлял неудобства глазам девушки, потягивавшейся на кровати       «Курьер, наверное», — догадалась Хима и толкнула Хёна в плечо, свесившись с кровати. Её охватило то ощущение, когда не хочется даже вылезать из кровати. В такие моменты самым лучшим раскладом было потянуться и вновь улечься в удобную позу. Но сон уже улетучился, а если снова уснуть, то есть огромный риск проснуться с ощущением разбитости.       — Эй, оппа! Вставай, заказ нужно забрать!       Хима говорила негромко, но этого было вполне достаточно, чтобы разбудить брата.       — Ммм, чёрт, могла бы и сама подняться…       Парень с недовольным и заспанным видом выполз из-под одеяла и, потягиваясь и потирая на ходу глаза, поплёлся к двери, не забывая бросить в сторону сестры ласковый упрёк.       — Лентяйка.       Хима в ответ на эту реплику в свой адрес тайком показала брату язык. Хён неспешно отпер дверь, выглянул в коридор и недоумённо замер. Ещё через секунду послышался его удивленно-настороженный голос.       — Какого хрена?       — А? Ну что там? — Хима всё-таки встала с кровати и направилась к брату. По пути она наспех собрала растрёпанные тёмные волосы в лёгкий пучок. Выглянув из-за плеча Хёна, она тоже неприятно удивилась. Коробка, в которой раньше был рамён, была разорвана с одной стороны, на полу валялись крошки и клочки упаковки. Идеально. Да ещё и крошки рамёна образовывали дорожку, которая вела к двери соседей по лестничной клетке, словно приглашая зайти в гости.       Хима проскользнула мимо брата и кисло оценила ситуацию.       — Ну прекрасно… Зайдём на рамён что-ли…       Ребята вышли из квартиры и почти бесшумно прошли по коридору. Они сами не понимали, почему стараются издавать минимум звуков, но что-то подсказывало, что это наиболее оптимальный и даже безопасный вариант. Дверь соседней квартиры была приоткрыта. Идущая впереди Хима первой заглянула в образовавшуюся щель. Заглянула и замерла… В неё врезался брат, и только он хотел что-то сказать, как запнулся на полуслове.       Около двери была кровь. Немного крови, несколько небольших пятен, но этого было достаточно, чтобы заподозрить неладное.       У обоих в голове пронеслась одинаковая мысль: «Из носа? Нет. Слишком много накапало».       Хён встал рядом с сестрой. Какое-то время они всматривались в темноту, а затем из квартиры стало доноситься громкое чавканье…       Что-то звякнуло, и ребята еще больше оцепенели. Из-за угла медленно выкатился окровавленный кошачий ошейник…       Хён нервно сглотнул.       Сестра продолжала пристально смотреть в глубь комнаты, задержав дыхание. И лучше бы она отвернулась… Из-за угла к ошейнику потянулась уродливая рука с длинными когтистыми пальцами… Она была не человеческая, будто лишённая кожи и обтянутая лишь очень тёмными мышцами и сухожилиями.       Хима ощутила, как рука брата, находящаяся рядом, дрожит. Сердца ребят забились быстрее, в глазах читался вопрос: «Что это, блять, такое?» Не сговариваясь, они попятились назад. Внезапно послышался хруст раздавленного рамёна и шелест пакетика: Хима наступила на упаковку, валявшуюся около двери… Всё как в лучших ужастиках. Вот толькото происходило наяву, не было возможности нажать на паузу или отвернуться и переждать страшный момент.       И в тот же миг чавканье в комнатке прекратилось и донёсся нечеловеческий скрипучий голос:       — Е… Еда?!       Не помня себя от испуга, ребята кинулись в квартиру, лишь благодаря чудесному стечению обстоятельств не задев больше ни одной шуршащей упаковки, дорожкой разбросанных по коридору.       Путь до квартиры показался им до жути долгим. Наконец Хён с Химой забежали в неё. Хён в спешке запер дрожащими руками дверь. После он сразу же бросился к сестре, которая уже сообразила залезть под кровать и забилась в самый угол. В глазах у обоих читался неподдельный страх, казалось, что от рваного дыхания разрывает лёгкие, а сердце стучит так громко, что слышно в коридоре.       Цок, цок, цок. Кто-то неспешно шёл по коридору. Тут же раздался звонок в дверь…